Пока горит Свет

      Кухня в доме Айлин напоминала настоящий улей.       На большом деревянном столе лежали горы яблок. Одни уже были очищены. Другие только ждали своей очереди.       Прошла неделя.       Неделя, за которую Милвуд окончательно вернулся к своей размеренной жизни.       Свадьба Томаса и Элис стала не просто праздником.       Она напомнила всем, что жизнь продолжается.       За это время успели убрать остатки украшений. Разобрать длинные деревянные столы.       Высохшие гирлянды теперь лежали аккуратными связками на чердаке дома Айлин — «до следующего праздника», как она сказала.       На клумбах появились первые осенние цветы. Возле мастерской выросла новая поленница.       Тайриз с Томасом почти закончили ремонт пустующего дома через дорогу.       А Бет уже несколько дней подряд уговаривала всех посадить весной еще больше яблонь.       Мисс Мэй ловко раскатывала тесто.       Айлин руководила всем процессом с таким видом, будто командовала военной операцией.       — Бет, тоньше!       — Уже тоньше!       — Еще тоньше!       — Сейчас оно порвется!       — Не порвется.       — Порвется!       — Не спорь со мной.       — Да, мэм…       Я тихо усмехнулась, продолжая очищать очередное яблоко.       За полторы недели в Милвуде я успела понять одну простую вещь: спорить с Айлин было совершенно бесполезно.       Она все равно окажется права.       — Эрида.       Я подняла голову.       Айлин внимательно посмотрела на яблоко в моих руках.       — Ты снимаешь слишком много кожуры.       Я опустила взгляд.       Действительно.       Половина яблока уже исчезла вместе с ней.       — Виновата.       — Не виновата.       Айлин улыбнулась.       — Просто у тебя рука городского человека.       — Это сейчас был комплимент?       — Нет.       — Я так и подумала.       Мисс Мэй тихонько рассмеялась.       — Не переживай. Первые два года я тоже чистила яблоки так, будто собиралась их наказать.       Проворная Эмма громко фыркнула.       — Зато у Эриды хотя бы получается ровно.       Я подняла длинную спираль яблочной кожуры.       — Есть повод для гордости.       — Конечно, — серьезно кивнула Бет. — Потом будем украшать ими пироги.       — Бет…       — Шучу!       Смех оказался таким легким…       Что я сама не заметила, как тоже начала смеяться вместе с ними.       Я закончила очищать последнее яблоко и ссыпала ломтики в большую деревянную миску.              Бет задумчиво посмотрела сначала на меня. Потом в окно. Потом снова на меня.       Я сразу насторожилась.       — Что?       — Ничего.       — Бет. — Совсем ничего.       Я молча продолжила резать яблоки.       — Просто… — начала Бет.       Мисс Мэй тихо хмыкнула, продолжая раскатывать тесто.       Мэгги лишь покачала головой.       — Сейчас начнется.       — Начнется что? — спросила я.       — Бет начинает задавать вопросы, на которые сама уже придумала ответы, — невозмутимо ответила Мэгги.       — Неправда! — возразила ей сестра.       — Правда.       — Совсем чуть-чуть.       Я не удержалась от улыбки и посмотрела на Бет.       — Спрашивай.       Она оперлась локтями о стол.       — Вы с Карлом друзья?       Я моргнула.       — Думаю… Наверное.       Бет прищурилась.       — «Наверное»?       — А как еще это назвать?       — Не знаю.       Она пожала плечами.       — Просто вы постоянно вместе.       Я тихо усмехнулась.       — Не постоянно.       — Он приходит к тебе завтракать.       — Потому что у меня есть печенье.       — Он навязался с тобой, отцом и Гленном на вылазку два дня назад.       — Ему просто интересны окрестности.       — Вы гуляли по лесу.       — Один раз.       — Уже два.       — Ты считаешь?       Мэгги слегка посмеялась.       — Бет считает вообще всё.       Да. Бет просто копия Клариссы.       Я покачала головой.       — Карл просто…       Я задумалась.       Подобрать слова оказалось неожиданно трудно.       — Хороший парень.       Бет сразу уловила паузу.       — После тюрьмы он… Он давно не выглядел таким счастливым.       — Не думаю, что это моя заслуга, — честно ответила я.       Слова повисли где-то между запахом корицы и свежего теста.       Я машинально провела пальцем по краю деревянной миски.       За всю жизнь мне редко доверяли.       Чаще…       Опасались.       Или использовали.       Хотели убить.       А теперь где-то по улице бегал мальчишка, который без раздумий постучится в мою дверь, если ему станет скучно.       И почему-то именно эта мысль грела сильнее горячего чая.       За последнюю неделю Карл будто совершенно естественно стал частью моего дня.       То появлялся утром с кружкой чая и вопросом, есть ли что-нибудь сладкое.       То вечером заходил рассказать, как прошла тренировка по стрельбе с отцом.       То просил показать «волшебство», и мы действительно дважды уходили за забор в лес.       То просто молча сидел рядом на крыльце, пока мы оба смотрели на закат.       Без причины.       Без неловкости.       Как будто так было всегда.       — Знаешь, что самое забавное? — вдруг сказала Мэгги.       — Что?       — Он снова ведет себя как подросток.       Я вопросительно посмотрела на нее.       Она улыбнулась.       — Спорит. Смеется. Иногда дуется по пустякам.       Мэгги перевела взгляд в окно.       — После тюрьмы казалось, что он слишком быстро стал взрослым.       Я тоже посмотрела туда.       На улице Карл как раз спорил с Лукасом о чем-то настолько важном, что оба активно размахивали руками.       Через секунду Лукас рассмеялся. Карл закатил глаза. И тоже не выдержал.       Я невольно улыбнулась.       — Ну всё, — Айлин хлопнула ладонями по столу. — Начинки достаточно. Теперь самое интересное.       Она посмотрела прямо на меня.       Мне это уже не понравилось.       — Что?       — Будешь закрывать пироги.       Я растерянно моргнула.       — Почему я?       — Потому что учиться когда-то надо.       — Может, лучше Бет?       — Бет уже умеет.       — Тогда Мэгги.       — И Мэгги умеет.       — Мисс Мэй?       Женщина тихо улыбнулась.       — И я умею.       Я обреченно перевела взгляд на маленькую проныру Эмму.       Той, конечно же, уже и след простыл.       Затем посмотрела на Айлин.       — То есть выбора у меня нет?       — Никакого.       Она подвинула ко мне круглую форму.       — Давай.       Я осторожно взяла полоску теста. Положила. Потом вторую.       Потом…       Все окончательно перекосилось.       Бет тихо прыснула.       — Похоже на паутину.       — Очень кривую паутину, — добавила Мэгги.       — Это авторский стиль, — невозмутимо ответила я.       Айлин внимательно посмотрела на мое творение.       Очень внимательно.       Потом глубоко вздохнула.       — Хорошо.       Я удивленно подняла голову.       — Правда?       — Нет.       Она забрала форму.       — Но если переделывать каждый твой пирог, ужин будет только завтра.       Кухня снова наполнилась смехом.       В этот момент дверь дома распахнулась.       — Тетушка!       На пороге появился запыхавшийся Лукас с растрепанными волосами.       — Что случилось? — сразу спросила Мэгги.       — Ничего!       Он широко улыбнулся.       — Просто мистер Дэрил принес целое ведро грибов!       Айлин всплеснула руками.       — Только этого нам не хватало.       — Почему? — удивился мальчик.       — Потому что теперь придется еще и пироги с грибами делать.       Бет радостно вскочила.       — Я помогу!       — Конечно поможешь.       Айлин покачала головой.       — А Эрида…       Она посмотрела на меня с подозрительно доброй улыбкой.       — Научится наконец нормально закрывать пироги.       Я тихо застонала.       — За что вы все так со мной?       Кухня снова наполнилась привычной суетой.       В этот раз у меня получилось закрыть пирог.       Один.       Но это уже, можно считать, большая победа.       Бет принялась собирать яблочные очистки для компоста.       Мисс Мэй вытирала стол.       Айлин доставала из шкафа большие керамические блюда.       Я подхватила стопку тарелок.       — Куда?       — На улицу, — ответила Айлин. — Сегодня ужинаем все вместе.       — Опять?       — А тебе не нравится?       Я покачала головой.       — Просто… Никак не привыкну.       Айлин ничего не сказала.       Только легко коснулась моего плеча, проходя мимо.       — И не торопись.       Мы вышли на крыльцо.       Воздух уже пах дымом от костров и свежими дровами.              Посреди двора Абрахам с Тайризом устанавливали длинные столы.       Джон, конечно же, не помогал.       Он сидел на одной из лавок, лениво строгая ножом веточку.       — Полезный, как всегда, — пробормотала Бет.       — Я контролирую процесс, — не поднимая головы, ответил он.       — Издалека?       — Именно.       — Очень удобно.       — Учись.       Бет лишь закатила глаза.       Я поставила тарелки на стол и невольно огляделась.       Габриэль с мистером Рузвертом несли тяжелый котел.       Беллами отчитывал Октавию за полученный порез на тренировке, который ей пришлось зашивать.       Карл спорил с Эммой о том, кто быстрее сможет натаскать воды.       Мишонн усадила малышку Джудит на небольшой плед возле расцветших недавно цветочных клумб.       Дэрил молча разделывал зайцев с принесенной охоты вместе с Дунканом и Лиамом.       Все были заняты.       И никто не ждал беды.       Я уже и на помню, в какой именно момент перестала считать выходы со двора и прислушиваться к каждому шороху за стеной.       Вместо этого…       Я думала о том, хватит ли пирогов на всех.       И эта мысль показалась удивительно правильной.       — Мне казалось, что я больше никогда этого не увижу.       Рик стоял рядом, опираясь плечом о деревянный столб крыльца.       В руках у него была кружка с чаем.       Я уже привыкла видеть его с оружием.       С картой.       С выражением лица человека, который пытается придумать, как спасти всех одновременно.       Но не с чаем.       — Что именно? — спросила я.       Он посмотрел на двор.       — Вот это.       На его лице появилась едва заметная улыбка.       — Люди едят пироги, спорят из-за столов и ругаются, кто должен мыть посуду.       Я молча смотрела на него.       Потому что понимала.       После всего, что произошло, такие моменты действительно казались невозможными.       Он посмотрел на свои руки.       — Раньше я думал, что если мы просто доживем до следующего дня, этого будет достаточно… Потом понял, что следующий день должен для чего-то существовать.       Рик сделал глоток чая.       — Самое сложное оказалось не выжить.       Посмотрел на Милвуд.       — Самое сложное — позволить себе поверить, что это уже не временно.       Эти слова зацепили меня сильнее, чем я ожидала.       Потому что я знала это чувство.       Когда каждый хороший момент кажется ловушкой.       Когда спокойствие пугает больше, чем опасность.       — А если закончится? — тихо спросила я.       Рик посмотрел на меня.       — Тогда мы снова будем бороться.       Просто. Без пафоса.       Как факт.       А потом добавил:       — Но пока не закончилось.       Он кивнул на двор.       — Пока есть это.       К тому моменту, когда солнце начало медленно скрываться за соснами, весь двор наполнился людьми.       Длинные деревянные столы снова стояли посреди улицы. Только теперь без свадебных украшений. Просто накрытые чистыми скатертями.       По ним уже расставляли миски с тушеным мясом, свежим хлебом и большими пирогами, аромат которых разносился по всей общине.       — Не трогать! — громко предупредила Айлин, хлопнув Лукаса деревянной ложкой по руке.       — Я только попробовать…       — Именно поэтому и не трогать.       — Но вдруг он невкусный?       — Тогда мы все вместе будем страдать.       Эмма прыснула со смеху.       Лукас трагично вздохнул.       — Вы жестокая, тетушка…       — Иди за водой.       — Очень жестокая.       Все вокруг рассмеялись.       Я расставляла тарелки, когда над головой раздался низкий голос Беллами.       — Ты готовишь?       Я посмотрела на него.       — Я участвовала.       Он перевел взгляд на пирог.       — Это опасное уточнение.       — Почему?       — Потому что обычно после слов «я участвовала» кто-то вызывает помощь.       Я прищурилась.       — Очень смешно.       Он улыбнулся.       — Но пахнет хорошо.       Я замерла.       — Это был комплимент?       — Не привыкай.       И ушел.       Мой взгляд сам собой нашел Лиама.       Он смеялся над чем-то, что сказал Дункан.       Обычный момент.       Обычный человек.       И именно это раздражало.       Потому что часть меня хотела увидеть монстра.       Хотела, чтобы его лицо подтвердило то, что рассказал мне неделю назад Беллами.       Но Лиам выглядел так, как и всегда до этого: веселым и доброжелательным.       Он заметил мой взгляд.       Всего на секунду.       И улыбнулся так, как-будто ничего не произошло.       Я почти отвернулась.       Потому что было бы проще.       Проще ненавидеть человека, который выглядит чудовищем.       Проще злиться. Проще считать, что я уже всё знаю.       Но он не давал мне этой возможности.       Он просто был Лиамом.       И именно заставляло холодному гневу течь под кожей.       Я села почти в самом конце стола. Справа устроилась Бет. Напротив — Мэгги и Гленн. Чуть дальше уже спорили Абрахам и Джон.       — Ты опять слишком много положил, — усмехнулся Абрахам.       — Это называется «хороший аппетит», — парировал Джон.       — Это называется «оставить остальных без ужина».       — Кто первый успел, того и картошка.       Розита, даже не поднимая головы от тарелки, спокойно произнесла:       — Если через минуту не перестанешь болтать, картошки лишишься ты.       Джон довольно ухмыльнулся.       — Вот теперь узнаю семейную идиллию.       — Замолчи и ешь, — буркнула Розита.       — Уже ем.       Лукас спорил с Эммой, кто сядет ближе к Абрахаму.       Тот делал вид, что совершенно не рад такой компании.       Розита лишь тяжело вздохнула.       — Можно?       Я подняла голову.       Беллами стоял рядом с тарелкой в руках.       — Конечно.       Его взгляд остановился на соседнем со мной стуле.       Он уже сделал шаг…       — Подвинься!       Карл буквально возник из ниоткуда. С тарелкой, кружкой и куском хлеба в руках.       Не дожидаясь ответа, он плюхнулся рядом со мной.       — Успел.       Я удивленно посмотрела на него.       — Куда?       — Сюда.       Он совершенно невозмутимо принялся накладывать себе тушенное кроличье мясо.       Беллами остановился прямо напротив. Перевел взгляд сначала на Карла, потом на меня. И вновь на Карла.       Тот поднял голову.       — Что?       — Ничего. Приятного аппетита.       Он развернулся и упал рядом с Дэрилом и Мишонн.       Карл провожал его взглядом, потом тихо усмехнулся.       Я подозрительно посмотрела на него.       — Ты специально?       — Что специально?       — Ты прекрасно видел, что он собирался сесть сюда.       Карл пожал плечами.       — Я тоже собирался.       — Карл.       Я посмотрела на него.       Он не пытался получить от меня что-то.       Не спрашивал о магии.       Не хотел доказать, что я опасна или полезна.       Он просто хотел сидеть рядом.       Карл сделал вид, что полностью увлечен ужином.       — Здесь просто удобно.       — Конечно.       — И чай ближе.       — Разумеется.       — И пирог.       Я не выдержала и тихо рассмеялась.       Карл довольно улыбнулся, словно именно этого и добивался.       Джон, заметив всю сцену, негромко толкнул Блэйка локтем.       — Отшили?       Беллами даже не посмотрел на него.       — Замолчи.       — Да ладно… Тебя пятнадцатилетний пацан обошел.       — Мёрфи.       — Что?       — Ешь.       — Не нервничай так.       Беллами молча взял кусок хлеба и запустил им прямо в Джона.       Тот ловко поймал его одной рукой.       — Спасибки.       — Иногда мне кажется, что вам обоим по двенадцать, — сказала Октавия.       — Неправда, — совершенно серьезно ответил Джон. — Мне тринадцать.       Карл, сидевший рядом, довольно откусил огромный кусок пирога, словно только что выиграл какое-то очень важное соревнование.       Ужин постепенно подходил к концу.       Айлин командовала так же уверенно, как и несколько часов назад на кухне.       — Не складывайте тарелки друг на друга, они треснут! Лукас, не трогай пирог, он на завтра! Боги, что мне делать с этим ребенком?       Я молча поднялась, собирая пустые кружки и тарелки.       — Давай мне.       Карл уже стоял рядом.       Не дожидаясь ответа, он забрал половину стопки тарелок.       — Я сама могу, — сказала я.       — Знаю.       И спокойно пошел к дому Айлин.       Мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом.       Мы молчали.       Под ногами тихо поскрипывали доски крыльца.       Из кухни доносился голос Айлин, уже раздававшей новые поручения.       Карл поставил тарелки в большой таз с теплой водой. Я опустила рядом кружки.       — Спасибо, — тихо сказала я.       Он удивленно посмотрел.       — За что?       — За помощь.       Карл покачал головой, без слов говоря, что я сказала какую-то глупость.       Когда с посудой было покончено, мы не спешили возвращаться к остальным.       Вместо этого оба сели на ступеньки крыльца.       Во дворе постепенно зажигались фонари.       Карл сидел рядом, уперев локти в колени. Долго молчал.       Потом неожиданно заговорил.       — Знаешь…       Он некоторое время смотрел куда-то вперед.       Туда, где Лукас пытался догнать сестру, чтобы уложить спать.       — Когда ты только появилась…       Я развернулась к нему.       — Я думал, ты не задержишься на долго.       — Почему?       — Потому что… многие уходят.       Его голос стал совсем тихим.       — Или умирают.       В груди неприятно кольнуло.       Я ничего не ответила. Карл тоже молчал.       Потом я все-таки спросила:       — А теперь?       Он повернулся ко мне. Совсем ненадолго. И снова посмотрел вперед.       — Теперь…       Он едва заметно улыбнулся.       — Надеюсь, что ошибся.       Я смотрела на его профиль.       Такой еще совсем мальчишеский.       Хотя этому ребенку уже пришлось повзрослеть быстрее, чем многим взрослым.       — Тебе страшно? — неожиданно для самой себя спросила я.       Он ответил сразу. Без раздумий.       — Каждый день.       Я перевела взгляд на Милвуд.       На освещенные окна.       На людей, которые не спешили расходиться по домам.       На детей, чей смех все еще разносился по улице.       И вдруг поняла…       Что уже не представляю это место без одного упрямого мальчишки, который без спроса садится рядом, приходит за печеньем и искренне считает нормальным помогать мне просто потому, что может.       Последние лучи солнца скользили по крышам домов, а где-то за оградой лениво перекликались птицы.       Карл задумчиво ковырял носком ботинка землю.       Затем обратил свой взор в мою сторону.       — Ты говорила… что ты особенная из всех особенных. Что это значит?       Я долго не отвечала, смотря куда-то за деревянную стену Милвуда, где лес уже постепенно утопал в вечерних сумерках.       Как это объяснить так, чтобы он понял?       — Представь большой костер.       Он сначала нахмурился, а затем кивнул, намериваясь понять.       Я продолжила.       — Пока огонь горит в очаге, он согревает. Освещает дом. Помогает приготовить еду. Но стоит ему выйти за пределы… он станет опасным.       Я перевела взгляд на него.       — Он сожжет всё, до чего успеет добраться.       Я опустила голову на собственные ладони и руки с переплетением черных, а когда-то чьих-то, нитей жизни и магии.       — Внутри меня… то, что нельзя выпускать.       Эти слова прозвучали почти шепотом.       — А если оно само вырвется? — также тихо спросил Карл.       Ответ на этот вопрос я знала слишком хорошо.       — Кто-нибудь обязательно пострадает.       Карл смотрел на меня совершенно серьезно.       Накрыл своей мальчишеской рукой мои ладони.       И слишком уверено произнес:       — Ты сильнее.       И самое страшное было не то, что он мог ошибаться.       Самое страшное — часть меня хотела ему поверить.       Я хотела сказать, что он ничего не знает.       Не знает, сколько людей пострадало из-за меня.       Не знает, сколько раз я теряла контроль.       Но не смогла.       Потому что Карл смотрел на меня так, словно уже сделал выбор.       Будто для него я была не оружием.       Не угрозой.       Просто человеком.       Я невольно улыбнулась.       — Хотелось бы верить.       Когда-то я думала, что привязанность делает слабее.       Что если позволить кому-то стать важным — мир обязательно воспользуется этим.       Но сидя рядом с Карлом на старом деревянном крыльце, я впервые подумала иначе.       Возможно, иногда именно те, кого мы решаем защищать, напоминают нам, ради чего вообще стоит оставаться человеком.       Когда мы вернулись во двор, Карл сразу побежал помогать Лукасу, словно этого разговора не было.       Словно он не сказал мне ничего важного.       Но я знала, что иногда самые важные вещи люди говорят тихо.       Когда никто больше не слышит.       Я посмотрела на Милвуд.       Может быть, это место действительно стало моим.       Не потому что здесь безопасно.       А потому что здесь есть люди, которых я не хочу потерять.