Выжить на Гриммо

Воздух в гостиной накалился до предела. Гарри казалось, что он нервничает больше, чем тогда, в Большом зале Хогвартса, когда кружил в диалоге с Волан-де-Мортом перед самой его смертью. Выплёвывать в лицо самому могущественному тёмному магу современности болезненную правду о том, что он просчитался, было легче, чем смотреть сейчас в глаза друзей и пытаться убедить их вписаться в странную авантюру. Да, странные авантюры – не вызов для главных участников ОД, а обычное дело. Но раньше все авантюры строились на благоразумном стремлении побороться со злом, а сейчас… – То есть, ты предлагаешь, – обрёл дар речи Рон после долгого повествования Гарри, – чтобы мы укрыли у себя этих... – Рыжий пытался подобрать правильное слово, глядя на трёх слизеринцев, – Преступников? Драко раздражительно повёл бровью, услышав в свой адрес такое странное определение, а Блейз с Тео многозначно переглянулись. – Они не преступники, Рон, – встал на защиту парней Гарри. Ему самому было странно произносить эти слова в сторону бывших неприятелей. Хотя, если говорить справедливо, то неприятелем в школе был только Малфой, в то время как с двумя другими открытой вражды никогда не было. – Это всё влияние Гермионы, – продолжал сетовать Уизли. – Ты перенял у неё привычку всех спасать. Но, знаешь, даже она не вписалась бы в это. – Посмотрим, когда она вернётся, – пробормотал Поттер и перевёл взгляд на остальных ребят в поисках поддержки и понимания. – Конечно, всё это выглядит очень сомнительно, – заговорила Джинни и плечи Гарри как будто слегка опустились, – но я не могу не поддержать тебя, ты же знаешь, – сказала девушка, с улыбкой глядя на своего парня. Тот моментально воспрянул, лёгкая улыбка коснулась и его губ в ответ на слова любимой. Оставались Полумна и Невилл. Блондинка не сводила загадочно-задумчивого взгляда со слизеринского трио с момента их появления на Гриммо. Её выпученные глаза гуляли от одного парня к другому, изучая каждый микрометр их лиц, что явно доставляло гостям дискомфорт. – Я тоже с тобой, Гарри, – потусторонним голосом вынесла она свой вердикт. Поттер благодарственно кивнул подруге и перевёл взгляд на Невилла. Тот, в отличие от Луны, смотрел куда угодно, только не на змеиное трио. – Я не могу представить себе ситуацию, при которой я бы стал дружить со слизеринцами, – вздохнул гриффиндорец, – но я в этом доме только гость. А ты, Гарри, хозяин, поэтому тебе решать, кто здесь будет жить. При слове «хозяин» на лице Драко дёрнулась жилка. Если углубиться в кровное наследие, то Малфой побольше Гарри мог претендовать на статус хозяина дома на Площади Гриммо. Но он отметил это лишь про себя, а вслух сказал следующее: – Я тоже не жажду дружить с тобой, Долгопупс, – блондин театрально закатил глаза. – Но я не виноват, что моя мамочка так изощрилась, спасая меня от Азкабана, что пошла просить помощи у Поттера. И я тем более не виноват в том, что Поттер повёлся на её просьбу. – Твоя «мамочка», – передразнил Гарри интонацию Малфоя, – не выдала меня Волан-де-Морту, когда узнала, что я жив, тогда в лесу. Я буквально обязан ей жизнью, поэтому я не смог отказать. – Поттер сжал кулаки, а его голос почти сорвался на крик. – Ты мог бы быть немного благодарнее за то, что ты сейчас здесь, а не где-то на полпути в Азкабан. – А может быть мне ещё поцеловать твою задницу, о Святой Поттер? Чтобы ты как следует прочувствовал мою благодар… – Так-так, стоп, – на полуслове остановил друга Блейз, когда совсем запахло жареным. – Остынь, Драко. – А почему вы двое здесь? – резко спросила Джинни, переводя взгляд с Нотта на Забини. На самом деле её не особо волновал этот вопрос, просто она хотела деликатно сменить тему. – Да мы так, за компанию, – шутливо бросил Тео. Поймав на себе презрительные и удивлённые взгляды, он всё же решил пояснить: – Я повздорил с отцом и Драко предложил мне пожить у них. А потом Нарцисса задумала спрятать Драко здесь, и было бы странно мне остаться в Меноре. – Твой отец в Азкабане, – буркнул Рон, косвенно напомнив всем присутствующим, с кем они имеют дело. – И что? Это не мешает мне быть с ним в ссоре, – отмахнулся Нотт. Его нисколько не задело отсутствие толерантности рыжеволосого. – А нельзя быть в ссоре у себя дома? Твоего отца всё равно там нет! – продолжал препираться Уизли. Видимо, он хотел хоть кого-то взять сегодня измором. – Нельзя, – терпеливо продолжал Нотт. Его как будто забавлял этот диалог. – На многие потомственные поместья наложены древние чары – если кто-то отворачивается от семьи и рода, то для него вход в дом становится невозможным. Ответ звучал исчерпывающе, поэтому за ним не последовало больше никаких расспросов. На несколько продолжительных секунд гостиная погрузилась в давящую тишину. – Я думаю, нам не обязательно притворяться друзьями, – заговорил первым Забини. – Дом ведь достаточно большой, чтобы мы могли минимизировать наши встречи? – на этих словах темнокожий парень осмотрел комнату и отметил немалую высоту потолков. – Комнат хватит на всех, – подтвердил Гарри его слова, – но кухня одна, поэтому не пересекаться не получится. – Кикимер здесь? – вклинился Драко в их разговор. – Здесь, – ответил парень со шрамом и прищурил взгляд, пытаясь понять, зачем Малфой интересуется домовым эльфом. – Пускай он носит нам еду в комнаты, тогда мы сможем не пересекаться, – небрежно бросил блондин. Может быть в этих словах была доля здравого смысла, но в них не было гуманности, которую Гермиона так старательно прививала своим друзьям на протяжении последних трёх лет. Видимо, её труды были не напрасны, потому что на заявление Драко Гарри ответил: – У Кикимера хватает дел в этом доме. Лучше давайте установим время посещения столовой. Рон фыркнул. Вот уж чего он точно не готов был лишаться, так это круглосуточного доступа к холодильнику. Мальфой тоже не выразил восторга от мысли, что ему самому придётся готовить себе еду. Но оба были вынуждены принять эту несправедливость, потому что все остальные жильцы дома согласно кивнули. Полумна взяла на себя обязательство составить график посещения кухни и пообещала, что завтра утром вывесит его на двери в столовую. – Есть ещё вопросы? – спросил Гарри, в большей степени обращаясь к новоприбывшим, нежели к своим друзьям. – Да, у меня вопрос, Поттер, – Малфой привлёк к себе общее внимание, после чего невозмутимо спросил: – А где Грейнджер?