Миртов кот

~12~

Мирта прощально помахала в ответ друзьям и хмыкнула, разглядывая свою руку: – Ни зелени, ни чешуи. Теперь точно пора домой! Шубу и валенки вернёте, чудодеи? Чай не май. Не дожидаясь ответа, она развернулась и через портал шагнула в свой реальный снег. – Не подвели, игруны, всё на месте! – хлопнув варежками Мирта раскинула руки, засмеялась, закружилась, запрокинув голову навстречу таким родным белым хлопьям. Как же хорошо. Она неуклюже побежала по белому искристому полю до того странного лесного домика, с говорящим Зеркалом, где началось их с Котом путешествие. Мирта почему-то была твёрдо уверена в том, что сейчас нужно обязательно зайти и поблагодарить. Кого и за что, в пустом доме, – она не знала. На синем резном воротном столбе, сидел до боли знакомый кот. – Кот!? Это ты! Это ведь правда ты! – Кот молчал, самозабвенно намывая усы. – Показалось?.. Толкнуть дверь она отчего-то не решилась, постучала. На её стук открыл молодой егерь. Вспомнилось: месяц назад поставили, девчата судачили – нелюдим, неприветлив, как зыркнет, так мороз по коже. И как Мирта забыла о нём и его избе в лесу? Она немного замешкалась, а тот повел носом, пробуравил тёплыми янтарными крапами, занимая собой весь дверной проём, ожидая ответа на свой молчаливый вопрос “что надо?” – Спасибо пришла сказать: за зеркало, перья и сумку, – буркнула Мирта, отчего-то смутившись. – Вернуть не смогу. Но откуплю до Рождества. И добавила: – Прости, что без спроса, спешили. – Пройти побоишься? – егерь отступил, приглашая. Мирта вздрогнула: именно этот голос говорил совсем другие два слова – там, в ее желанной мелодии мира. – Не за чем это. Глаза и уши и у сосен есть. Жди к Рождеству, с откупом за вещи. – Себе оставь. Подарком. – Кот тебе в хату, глухой что-ли? Нет их у меня: Дева Струн сумку забрала… – выпалила и осеклась, что лишнего сказала. Незнакомец приложил палец к губам и тихо спросил: – Звать-то как, ящерка? Пунцовая Мирта нервно крутанулась, ища хвост, по привычке. Но нет. Тогда как понял? – Уж больно юркая… Погоди, провожу, смеркается. – Да справлюсь я... – а сердце частило. – А это не для тебя. Это для меня, – сказал, потянув доху на плечи, и вышел. Шли уютно молча. На опушке Мирта замешкалась: – Дальше не надо. Мои увидят – бока намнут или ещё хуже: сватов после Святок заслать заставят. – Дак то, что надо, – лукавые смешинки плясали в теплых карих глазах. – А пойдешь за меня? – А пойду. А сам-то не побоишься ящерку замуж брать? – Так боевая же, вместе и отобьемся. – Дело. Искристый снег в лунно-длинном свете сиял не меньше волшебных огоньков. Сказка, восстановленная в своих правах, навсегда обжила девичье сердце: без дутых надежд, без темных углов, без неуёмной жажды покоя. Кто любит – верит и делает.