Пламя и кровь

Итак, лорд Креган Старк демонстративно медленно покинул Королевскую Гавань со своим северным войском - той частью, что не оставалась в Приречье на чужих землях, которые лорд-регент успел им раздать своей властью - и с молодой женой Алисанной Блэквуд. Судя по всему, он ожидал, что его попытаются остановить. Однако в Красном Замке уже утвердился новый правящий союз - особый малый совет. Это было странное, пёстрое сборище: верховный септон Справедливый, верный служитель Утонувшего лорд Лорон Грейджой, уставшая от всего окружающего безумия вдовствующая королева, сьер Джеффри Аррен, представлявший интересы Долины, и принцесса Рейна, с гордостью демонстрировавшая всем своего драконёнка. Им предстояло организовать нечто беспрецедентное: собор всех значимых лордов Семи Королевств.

Организаторы

Вопрос о том, как именно собралась именно такая компания - и, что важнее, как вышло, что они оттеснили от власти всесильного лорда-регента - задавался неоднократно и удовлетворительного ответа так и не получил. В общем и целом, историки сходятся, что это было уникальным ответом на уникальную ситуацию абсолютного хаоса, случайное совпадение личных интересов и талантов отдельных людей. Леди Джейн Аррен, чьим послушным орудием был сьер Джеффри, столкнулась с неприятным последствием объединения Семи Королевств: приближалась зима, а в Долине просто не было столько ресурсов, чтобы её пережить. Если до объединения пищу приходилось растить самим, после стало выгоднее заниматься добычей железа и камня и менять их на продукты из Простора и Штормов - и теперь у неё было много шахтёров и каменотёсов и бесконечно мало крестьян. Можно было закупаться за морем, но цены были такие, что проще было покончить с независимостью - по крайней мере, временно - и вернуться к обычному натуральному обмену. Благодаря же дракону принцессы Рейны, возвращение в лоно Трона было обставлено с позиции силы, а не с позиции униженной просьбы о помощи. Что до принцессы Рейны, то она была счастлива чувствовать себя значимой и уважаемой. Всё её детство прошло в постоянных укорах, что она не смогла дать жизнь дракону - и вдруг она оказалась единственной, чей дракон был пока ещё жив. Внезапное почтение со стороны окружающих, пьянящее чувство связи с могучим, пусть ещё маленьким, зверем - всё это вскружило ей голову, и она была бы готова с чёртом лысым сотрудничать ради того, чтобы чувствовать свою силу и возможность решать и влиять. В роли чёрта выступал лорд Лорон Грейджой, ставший великим жнецом по итогу как раз-таки веча, на котором он одолел своих братьев Альтона и Верона - что было не слишком сложно. И не только потому, что Лорон был неподражаемым мастером нида; дело в том, что Альтон предлагал бросать острова и всем дружно идти за Закатное Море искать там земной рай, а Верон хотел продолжать войну своего отца Дальтона - что, конечно, поддержало немало жрецов, но больше никто. Уж слишком острова обескровели. Лорд Лорон мог похвастаться здравым умом и прочными связями с Сигардом и Приречьем, но как и всякий великий жнец был по характеру авантюристом; для него весь совет был не больше, чем хорошим приключением и вдохновением для будущих песен. И всех этих ярких личностей предстояло выпасать Справедливому и несчастной королеве Алисенте, единственным, кто по крайней мере действительно желал добра государству и пытался что-то делать.

Кандидаты

К несчастью, слишком многие мейстеры знали, что такое вече железян и что главным правилом этого веча было то, что любой имел право представить свою кандидатуру и изложить свою программу. И любой - это значит любой: помимо своих братьев, лорд Лорон поверг лорда Харлоу, лорда Гудбразера, лорда Драмма и нескольких никому неизвестных простолюдинов; лорд Фарвинд с Одинокого Света снял свою кандидатуру и поддержал его брата Альтона. И если сначала всем казалось, что Великий Совет - это просто способ утвердить на престоле принца Эйгона и принцессу Джейхейру, то по мере того, как начали приходить письма от кандидатов, всё происходящее начинало всё меньше напоминать что-то понятное и всё больше напоминать цирк с конями. Или, как справедливо заметил лорд Лорон, настоящее железянское вече - поскольку это был тот ещё цирк. Первой ожидаемо заявила свои права на престол принцесса Бейла. Раздосадованная, что любовник её оставил - а лорд Креган совершенно не собирался брать жену, у которой была сестрица с драконом - полная яда и ненависти к тем немногим Зелёным, кто был ещё жив, она заявила, что королева Рейнира была незаконной королевой, а по закону права на престол были только у принца Деймона, а больше того - у леди Рейнис. Лорд Корлис пытался остановить свою внучку, но вдруг передумал и заявил, что если всякий может стать королём, то он ради памяти леди Рейнис хочет взойти на трон - только чтобы, как он неизящно выразился, обоссать прах болвана Визериса. Следующим неожиданным кандидатом стал Чем Саагар, обосновавший свою претензию тем, что он, цитата, имел королеву и трон поимеет, если придётся. В основном, впрочем, он явно просто хотел покутить в Королевской Гавани и покрасоваться перед местными - ну и добавить в перечень своих подвигов то, что он мог бы быть королём, но не стал, потому что Балерион (милостивый, милосердный) и Тирош ему дороже всяких корон. На радость лорду Лорону, явился его брат Альтон - если железяне его не послушали, то почему бы не послушать зеленянам? И надо сказать, лорды слушали с интересом, потому что такого отборного бреда они не слыхали давно. Альтон, как и лорд Лорон, был поэт по натуре, и излагал свои планы переселения в прекрасных железянских стихах... правда, немногие из собравшихся были обучены их понимать, а потому полагали, что Альтон просто упился чардревной настойки и бредит. Из Дорна - к не слишком сдержанному негодованию сьера Адрика Аллириона, посла князя Мартелла, - явились лорды Урвик Уллер и Утор Кворгил, пожелавшие тоже соревноваться за корону или просто, по мнению сьера Адрика, выставить себя совершенными шутами и болванами без единой толики разума, а также без причины покушаться на здоровье сына Рейниры и его невесты. К счастью или нет, лорды Уллер и Кворгил ненавидели друг друга гораздо сильнее, чем всех сыновей Рейниры на свете и в первый же день подмешали друг другу какой-то дряни в вино - причём чашу лорда Уллера на брудершафт выпил Чем Саагар. Вопреки надеждам всех собравшихся, выжили они все. Явилась, к общему изумлению, живая и здоровая принцесса Сейра - старуха шестидесяти семи лет, с гораздо младшим консортом из Саанов и целой толпой детей и внуков. Злые языки утверждали, что она и её консорт просто воспользовались возможностью, чтобы бежать от развернувшейся в Лисе гражданской войны, где дома Рогаре и Хейн объединились против коалиции Саанов и Моракосов и уже перетянули на свою сторону дом Базанне. Наконец, из далёкого Мантариса явился трёхглазый юноша по имени Агас Белерис, ведший на шлейке дракона о трёх головах, размером не более крупной собаки и очень печального видом. Он заявил, что не только Таргариены были драконлордами, и что он происходит из более древней и знатной семьи, и что его дракон ничем не хуже других, так что по праву он должен взойти на престол и править диким народом запада.

Решение

Решение лордов было очевидным - голосование можно было и не проводить. Королём был избран принц Эйгон, при условии, что он женится на принцессе Джейхейре, а иначе он королём да не будет, и будет созван новый совет - каковое условие, пожалуй, могло бы напугать кого угодно. Он выиграл у лорда Корлиса тридцать семь голосов - в основном потому, что лорд Корлис не мог представить совету наследников, кроме юного Алина. Лорд Кворгил таки умудрился отравить лорда Уллера, но сам отведал яда Чема Саагара. Этим воспользовался сьер Адрик Аллирион, и оба дорнийца вернулись домой не только полумёртвыми, но и в цепях и под стражей - и дома их уже ждали люди принца Аллеса, недовольного, что его подданные лезут в короли соседней страны. Что до Чема, то он, как говорят, совершенно серьёзно предлагал принцессе Бейле место наложницы, но та готова была быть только женой - а жёнами у тирошийских архонтов бывают только их сёстры, кузины и иногда дочери, как заведено с валирийских времён. Не особо огорчённый отказом, он вернулся в Тирош героем и вскоре поверг старших братьев и взошёл на престол, начав самое долгое единоличное правление в истории города. Принцесса Сейра благоразумно не желала возвращаться в Лис, а новый король не желал множить дома Таргариенов; ей было предложено променять свои, весьма призрачные, права и имя на земли и титул, и она согласилась. Земли и титул быстро нашлись: последний лорд Каппс был убит ещё в 129 году, и Хайтауэры щедро предложили принцессе его земли, поскольку никто, как она, не пил чаши блаженства. Она взяла своим гербом алую раковину-каури на чёрном фоне, а девизом - "Чаша блаженства". Юродивый Альтон вернулся на острова и продолжил искать тех, кто готов вместе с ним искать земной рай. Леди Бейла опять оказалась под домашним арестом на Дрифтмарке и не придумала ничего лучше, чем соблазнить своего кузена Алина и принудить на себе жениться - чем свела в могилу старого лорда Корлиса. Впрочем, может и не свела, а просто ему стало незачем жить. Наконец, чудак из Мантариса привлёк внимание Влока Крицина - как он объяснил, в Моссовии трёхголовый дракон почитается символом большой удачи. Когда срок посольства окончился, Влок забрал с собой и дракона, и юношу - и в Моссовии они стали весьма знамениты и даже породнились с царями, но это другая история. Главное, что Великий Совет был окончен.