Вторая реальность

Глава 2. Утро после сна   Вероника резко просыпается от резкого, назойливого звука будильника.   Всё как обычно: она машинально приводит себя в порядок, вяло завтракает, собирает нехитрый обед в школу, проверяет рюкзак. Привычные, отточенные движения, за которыми не нужно думать.   Перед самым выходом она случайно ловит своё отражение в зеркале в прихожей.   И в этот момент воспоминания о вчерашнем «сне» накрывают её с головой — ярко, отчётливо, до мелкой дрожи в коленях.   Вероника *тихо, сама себе*: Боже… на что я подписалась?   Она застывает, вглядываясь в своё бледное лицо, будто там могут быть ответы.(1)   И тут до неё доходит: она помнит всё: каждое слово, каждый пристальный взгляд, каждый холодок страха, пробежавший по спине.   Вероника: Н-нет… мне всё кажется. Это был просто сон. Странный, осознанный… но сон.   Но внутри неё что-то неуловимо изменилось. Что-то сдвинулось, пока она спала.     Она выходит на пустынную утреннюю улицу. Город только просыпается под бледно-голубым небом, шаги гулко отдаются в прозрачной тишине.   Вероника *в мыслях, нервно*: (По какой причине у меня эти душевные переживания?.. Стоп. Почему я вообще об этом думаю? Это же был сон, верно?)   И вдруг внутри — словно тёплая, ласковая волна — появляется чужой, но совсем не пугающий голос.   Джей Ди*мягко *: («Я тебя расстрою, но это не просто сон. Мисс Мэри выбрала тебе наставников. Главное — не бойся. Ты не сошла с ума, и мы тебе не враги. Общаться с нами ты можешь через мысли».)   Вероника спотыкается на ровном месте. Сердце пропускает испуганный удар.   Вероника *осторожно, мысленно*: («Типа… так?»)   Анна*с лёгкой, чуть надменной усмешкой*: («Бинго! Ты быстро учишься, дорогая»).   Вероника: («И сколько вас там?»)   Джейси *спокойно, по-деловому*: («Если что — зови нас, и мы постараемся помочь. Главное — не паникуй. Поняла?»)   Вероника *честно, со вздохом*: («Не обещаю, но постараюсь».)   ---   В школе всё как обычно: привычный шум, звонкий смех, хлопающие дверцы шкафчиков.   Вероника заходит в класс. Из-за парты ей машет Элис — добрая, искренняя, одна из немногих, кому действительно есть до неё дело.(2)   Вероника машинально кладёт на соседнюю парту лист с домашней работой. Туда, где обычно сидит Нэсли. Движения привычные, почти автоматические, бездумные.   Элис подходит, обеспокоенно хмурясь.   Элис: Роника… всё хорошо? Опять делала за неё работу? Ты выглядишь ещё более уставшей.   Вероника *рассеянно*: А? Да, я в порядке.   Она улыбается, но улыбка выходит грустной, словно приклеенной.   Вероника: Мне не сложно помочь подруге.   Элис *мягко, но настойчиво*: Но как же ты не видишь, что она использует тебя? Когда вы в последний раз гуляли или просто разговаривали по душам?   Вероника открывает рот — и не может ответить.   Потому что ответа нет.   Они дружили с Нэсли до средней школы. Настоящей, тёплой дружбой — с секретами, с прогулками до темноты, с клятвами «навсегда». А потом Нэсли нашла другую компанию — более громкую, более заметную, почти опасную. И Веронику не выкинула, нет. Она просто начала её использовать. Домашку, подсказки — всё это теперь забирала Нэсли, изредка бросая улыбку, как подачку голодному псу.   Вероника *тихо: Мы… давно не гуляли.   Элис *вздыхая*: Вот именно.   В этот момент дверь с шумом открывается. На пороге стоит Нэсли — с идеальной укладкой, с лёгкой, небрежной улыбкой, с полным игнорированием всех, кто не в её новом блестящем кругу.(3)   Она подходит, молча забирает лист с домашкой и садится, даже не взглянув на Веронику.   Нэсли *бросая через плечо*: Вечером ещё кое-что скину, ладно?   Это звучит как просьба, но по холодному тону ясно — это указание.   Вероника сглатывает ком в горле и молча кивает.   А внутри — тишина.   Вероника сидит за партой, слушая, как Нэсли перешёптывается с подружками.   И вдруг — странный холодок.   Не снаружи, внутри, глубоко, там, где обычно живёт глухая усталость.   Вероника : («Почему вы молчите?») Джейси *сдержанно*: («Потому что не время. Но если хочешь знать — мы видим то же, что и ты. И нам это совсем не нравится».)   Анна: («Ты позволяешь себя использовать. И давно. Это твоя проблема — ты не чувствуешь своей ценности».)   Вероника хочет возразить, но внутри пустота. Такая привычная, тёплая с виду, что она перестала её замечать.   Джей Ди *тихо* :(«Мы не будем тебя учить жить. Мы просто… подстрахуем. Когда будет совсем тяжело».)   Селеста *мягко, как утренний ветер, едва слышно*: («Ты не одна теперь. Запомни это».)   Вероника замирает.   Вероника: («Подстрахуете?.. Это как?»)   Короткое молчание.   А потом — лёгкий, едва ощутимый толчок.   Вероника чувствует, как что-то — тёплое, спокойное, уверенное — входит в неё через грудь, растекается по венам, заполняет ту самую пустоту, о которой она старалась не думать.   Её тело на секунду расслабляется, а потом выпрямляется, будто невидимая рука поправила осанку.   Глаза распахиваются — и на мгновение меняют оттенок. Радужка вспыхивает тёплым янтарным светом, как уголёк в золе.(4)   Но никто из одноклассников этого не замечает. Для них Вероника просто моргнула. Обычные люди не видят того, что не положено видеть.   Джейси: («Теперь — живём. Дышим. И потихоньку учимся не разваливаться на части. Договорились?»)   Вероника сидит неподвижно. Чувствует чужое тепло внутри. Чувствует, как что-то тяжёлое, годами лежавшее на плечах, становится чуть легче.   Вероника *мысленно, почти неслышно* :(«Договориоись».)   Внезапно Вероника чувствует, как что-то внутри сжимается. Не больно, но тревожно, как перед грозой.   Джейси *настороженно* :(«Вероника, спокойно. Не бойся. Просто расслабься».)   Но поздно.   Тело Вероники вдруг расслабляется — но не падает. Оно… меняет хозяина.   Джейси берёт управление на себя.   Вероника чувствует это как странное отстранение — будто смотрит на себя со стороны, через матовое стекло. Глаза снова вспыхивают янтарным — и замирают.   Нэсли *оборачиваясь, с лёгким раздражением*: Вероника, ты чего застыла? Слушай, у меня к тебе просьба. По истории надо сделать доклад. Ты же всё равно ничего не делаешь вечером, верно?   Обычно Вероника просто кивнула бы, проглотив обиду.   Но сейчас внутри неё — не только она.   Тело Вероники медленно поворачивается. Глаза — всё ещё её, но взгляд стал другим, твёрже, спокойнее, совсем взрослым.   Вероника (Джейси) *ровным, негромким голосом*: Нет, Нэсли. Доклад ты сделаешь сама.   Класс затихает. Даже соседние парты поворачиваются, замирая.   Нэсли *не сразу находя слова*: Чего?   Вероника (Джейси) *всё так же спокойно, даже лениво*: Я сказала — сама. Ты умная девочка, у тебя всё получится.   Нэсли *начиная злиться, щёки краснеют*: Ты чего, шутишь? Ты всегда мне помогаешь.   Вероника (Джейси) *легко пожимая плечами*: Раньше — да. Но сейчас у меня много дел. И мне нужно заниматься ими, а не домашкой задвоих.   Несколько одноклассников перешёптываются. Кто-то тихо смеётся.   Нэсли *краснея ещё сильнее*: Ты… ты просто в плохом настроении. Поговорим позже.   Она резко отворачивается и утыкается в телефон, делая вид, что занята.   А внутри Вероники — лёгкое, непривычное чувство. Словно с плеч сняли давний, тяжёлый груз.   Вероника: («Ты… ты только что сделала то, на что я никогда не решалась».)   Джейси *без гордости, просто констатируя факт*: («Иногда достаточно один раз сказать «нет». Это не больно. Попробуй запомнить это чувство».)   Анна *изнутри, одобрительно*: («Неплохо, Джейси. Неплохо».)   Вероника сидит тихо. Чувствует чужое тепло внутри. И странное, почти забытое спокойствие.   Но оно длится недолго.   Вероника (Джейси): Нэсли, дружба — это не одностороннее движение. И ты это знаешь. Ты просто забыла. Голос ровны, без агрессии, в нём нет упрёка лишь попытка помочь не только Вероника, но и Нэсли.   Нэсли замолкает.   На секунду тело Вероники вздрагивает — и Джейси отпускает управление так же мягко, как и взяла. Янтарный свет в глазах гаснет, возвращая привычную серость.   Вероника моргает, возвращаясь в себя.   Но тело девочки не было готово к такому. Мир перед её глазами поплыл, как акварель под дождём, и она рухнула на пол класса.   Элис вскочила со своего места.   Элис: В-вероника?..   После недолгой паузы она подбежала к ней и потрясла за плечи. Нэсли тем временем попятилась назад, бледнея как мел.(5)   Класс замер. Кто-то прикрыл рот рукой, кто-то в ужасе смотрел на неподвижное тело.   Нэсли: Я… я не хотела… Это не я…   Вероника: («Что происходит?! Как мне вернуться в тело?!»)   Джейси *ровно, но с ноткой вины*: («Вероника… спокойно. Я помогу».)   И тут Вероника распахивает глаза. Прежняя она.   Элис резко обняла её, почти плача.   Элис: О боже! Вероника, как ты меня напугала… никогда больше так не делай!   Вероника *хрипло, но тепло*: Я… я в норме… правда.   Вероника сидела на полу, прислонившись спиной к парте. Элис всё ещё держала её за руку, не отпуская. Учительница уже оттеснила любопытных одноклассников и теперь измеряла пульс с профессиональным спокойствием.   — Дыши ровнее, Вероника. Всё хорошо. Сейчас придёт медсестра.   Вероника кивнула, хотя внутри всё ещё слегка кружилось.   Медсестра пришла быстро — пожилая женщина с усталым, но добрым лицом и тёплыми ладонями. Осмотрела Веронику, задала пару вопросов, посмотрела зрачки.   — Резкое падение давления, — заключила она. — Переутомление, недосып, возможно, стресс. Вероника, ты много занимаешься?   Вероника хотела сказать «нет», но вспомнила про домашку для Нэсли, про бессонные вечера, когда она ложилась за полночь, про постоянное, тянущее чувство вины за то, что она недостаточно хороша.   Вероника *тихо*: Наверное, да.   — Вот и ответ, — медсестра мягко похлопала её по плечу. — Сегодня освобождаю от уроков. Пойдёшь домой, выспишься, поешь нормально. И без нагрузок хотя бы пару дней.   Элис: Я провожу её.   Учительница *кивая*: Хорошо, Элис. Если что-то случится — сразу звоните.   До дома они шли молча, но эта тишина была тёплой, не тяжёлой. Элис не задавала лишних вопросов, только изредка тревожно поглядывала на подругу. Вероника была благодарна ей за это тихое, надёжное присутствие.   У подъезда они остановились.   Элис *тихо*: Роника… ты правда в порядке?   Вероника *слабо, но искренне улыбнувшись*: Правда. Просто устала. Спасибо, что была рядом.   Элис *вздыхая*: Всегда. Звони, если что.   Вероника кивнула и скрылась за дверью.   ---   Квартира встретила её тишиной — густой, почти осязаемой.   Родители всё ещё были у бабушки. Никто не ждал, никто не спросил, как прошёл день. Вероника скинула рюкзак у порога, прошла на кухню, налила себе горячего чаю и села за стол, глядя в запотевшее окно.   Внутри было непривычно тихо. И в этой тишине ее израненный разум наполнялся мыслями, полными ужаса: "Кто они такие?", "Можно ли доверять "им""?, "А правильно ли мы поступили с Нэсли?", "А точно ли я это я?"(6) Вероника допила чай, убрала кружку и поплелась в свою комнату. Она рухнула на кровать, даже не переодеваясь. Закрыла глаза и почувствовала, как усталость растекается по телу — тяжёлая, тёплая, почти уютная, как пуховое одеяло.   Но перед сном она всё же нашла силы написать одно короткое сообщение.   Вероника: «Элис, спасибо. Ты настоящий друг. Спокойной ночи».   Ответ пришёл через минуту.   Элис: «Спокойной ночи, Роника. Ты сильная. Не забывай об этом 💛» Вероника улыбнулась, положила телефон на тумбочку и провалилась в глубокий сон.