Второй шанс для нас

Марк  Учебная неделя длилась очень долго, а выходные прошли быстро, со скоростью поноса. Сеня написал, предложил сегодня вместе пойти в школу, ну я не против, Элина думаю тоже, думаю даже рада, сможет с Есенией поболтать. За эту неделю, мы очень сблизились, оказались очень комфортные, будто знаю их сто лет. Мы так сдружились, сам офигел. Честно, я думал не смогу найти здесь друзей, но они нашли меня сами. Всю неделю мы были не разлей вода. По школе мы шатались вместе, ели в столовой вместе, ржали с тупых, но смешных шуток Арсения.  Есения оказалась очень хорошей подругой, она больше открылась, не такая скромная и тихая, как показалось на первый взгляд. Не смотря, что мы сблизились, я всё ещё не могу ладом открыться им в ответ. Я с ними, но где-то в глубине души держу дистанцию.  Денис эту неделю больше не приставал, только кидал странные взгляды в мою сторону. Я честно, ахуел когда он мне поставил подножку. Что я ему успел сделать? Он смог меня узнать? Да не, если бы узнал, сразу бы поговорили, а тут просто издевается надо мной. Может не любит новеньких? Хотя странно, даже слишком тупо.  В детстве мы были не разлей вода. Дружили мы со второго класса, как я только перешёл в их школу. Денис с того момента всегда был на моей стороне, никогда не обижал, не унижал, всегда заступался если кто-то издевался надо мной.  Он умел чинить сломанные игрушки соплями и скотчем, и назвал это «высокими технологиями». Он ни разу не сказал, что я слабак, когда я боялся темноты. Вместо этого он отдал мне свою наклейку со светящимся скелетом, которую выбросили приемные родители. Сказали, что не нужно всякий хлам тащить в их дом.  Мы могли часами не разговаривать. Просто лежать на полу, ногами на диван, головами к друг другу, и читать одну и ту же энциклопедию про динозавров.  Помню как я приходил к нему и играл в его игрушки, потому что своих у меня никогда не было. К себе я его не водил, я не хотел, что бы он знал, что я из приёмной семьи. А если он отвернется от меня? А если перестанет общаться со мной? А если не захочет дружит, потому что его начнут травить из-за меня, что он дружит с приёмышем? Хотя он всегда был на моей стороне, но мне было стыдно…  Помню как мы лазали по заброшкам, смеялись когда у меня чай из носа вылетел, кружились на тошниловке до тошноты, вдвоем съедали торт в одну харю.  Но произошло, то чего я больше всего боялся, нашей дружбе наступит конец.  Я долбаеб. Хуже всего - доверчивый долбаеб. Поверил каким-то левым пацанам… И на эмоциях согласился с ними поднасрать Денису. Я же не знал, что это полный пиздёшь! Я сделал ему больно. Человеку, который, возможно, считал меня братом. Я не смог перед ним извинится, мне тупо было страшно, я зассал… у меня в голове всё перемешалось: стыд, паника, трусость. Я запутался и просто убежал. Слился. Как последняя тварь… Кто же знал, что на этом конец нашей дружбе. Кто же знал, что на следующий день меня отправят в другую семью, как ненужную вещь, в чужой город. И я больше не пытался связаться с Денисом, мне было очень стыдно… Я похоронил нашу дружбу своими руками… Из мыслей о прошлом меня отвлекло уведомление из телефона. Написал Сеня, они ждут нас около подъезда. — Элин пошли, а то нас ждут. — заглянул я в комнату Элине. — Уже бегу, иди пока обувайся. — соскочила она с кровати.  Я обулся и Элина как раз выбежала из комнаты. Мы вышли из подъезда и солнце аж ударило по глазам, сегодня было слишком солнечно и жарко. Сеня и Есения как и написали стояли возле подъезда. — Привет. — поздоровался я с ними и улыбнулся. Уж очень хорошие они друзья, что аж улыбаться при виде них хочется. Есения мне помахала рукой. — Маарк, я так соскучился. — вместо рукопожатий, обнял Сеня, ну как обнял, сжал мне все кости. — Сеня, мы не виделись два дня. — в ахуе уже не дыша стоял я. Сеня отстранился и поправил лямки рюкзака.  — Целых два дня. — вот дебил нет? — Привет ребят. — помахала им Элина. Я аж от Сениного выпада, забыл про Элину. — Привет малявка. — улыбнулся ей Сеня. — Ну что, погнали? — Привет Элька. — уже поздоровалась Есения. И дальше по дороге Элина ей рассказывала о каких-то девчачих штучках. Мы шли в эту жару, все уже изнылись. Сеня всё не затыкался, Есения иногда вливалась в разговор. — Когда у тебя кстати день рождения? — спросил Сеня. — Третьего ноября. — ответил я, и приличия ради спросил когда у близнецов. — А у вас когда? — О, так это скоро. — улыбнулся Сеня, хотя он и так улыбался. — У нас двадцать второго апреля, долго ещё. Такая тусовочка была, жесть, впервые так все набухались. Есения у нас редко пьёт, но она там больше всех хлестала водку, такой ужас был… — Не было ничего! — встряла в разговор Есения. — Не придумывай, ты пьяный был, ничего не помнишь всё ровно. — Всегда есть видео в телефоне. Компромат на тебя. — помахал Сеня телефон и обратился ко мне. — Покажу тебе как нибудь. — Вот не надо меня позорить, ты не лучше был. Забыл как целоваться к Диме лез… — Сеня кинул на Есению хмурый взгляд, видимо она увлеклась и забыла, что мы с Элиной идём рядом, и ляпнуло лишнее. Вот это поворот! Значит, у них там такие страсти кипели, что он не просто выпил лишнего. Я усмехнулся про себя и не стал влезать в семейный разборки. Элина шла как ни в чём не бывало. Я ничего против не имею, что там Сеня целоваться к парню лез, пьяный же был, с кем не бывает. Мы тоже с бывшими друзьями такую дичь творили, вспоминать стыдно. Но вот по взгляду Сени ему стыдно не было. — Он не помнит и слава богу. — хмыкнул Сеня, как ни чем не бывало. Мы уже подошли к школе. Элина увидела своих подружек побежала к ним, а мы пошли на первый урок, биологию. Биологию я, кстати, люблю. Потому что это крутой предмет: там рассказывают про человека, животных и растения. И заодно понимаешь, почему ты по утрам больше похож на сонного ленивца, чем на человека. В кабинете стояла духота, даже открытые окна не помогали. Поэтому мы отсели подальше от солнца, и чтобы ветер из окна хоть как-то на нас продувал.  — Блин, я уже есть хочу. — подпер Сеня рукой щеку. — Давайте сгоняем в столовую после этого урока? Арсений вечно голодной, как в него вообще еда помещается, у него резиновый желудок. Как не посмотрю на него, он постоянно что-то жуёт.  — Мы же только что пришли. — напомнил я. — Вот именно. — поддержала Есения. — Ты вот перед выходом ел дома. — Школа меня уже заморила.  В кабинет зашла учительница по биологии, я её уже видел несколько раз. Стройная женщина лет тридцати. Класс сразу предупредил: хоть она и добрая, но очень требовательная и строгая к оценкам. Сказали ещё у неё есть любимчики: Игорь, Макс, Катя, Есения и Денис. Им она всегда разрешает пересдавать, чтобы исправить оценку, относится к ним иначе, почти не вызывает отвечать домашку. Я не рвусь в этот список любимчиков, хоть и мне нравится биология. Думаю я и сам смогу напрячь очко для хорошей оценки.  Со звонком, одноклассники садились на свои места. Биологичка не теряла время зря, сразу же начала вести урок, объясняя новую тему «Организм в среде». Я тоже не стал терять время и внимательно её слушал.  Сеня лишь иногда отвлекал. Спрашивал о всякой ерунде и переговорил я с одноклассниками. Отвлекал, но это мне не мешало. Сеня на своей тетрадке нарисовал поле для крестиков-ноликов и предложил мне сиграть на щелбаны. Этот лузер все время проигрывал. — Да ты читеришь. — возмутился Сеня, потирая ладонью место приземление моего пальца. — Просто сегодня удача на моей стороне. — подмигнул я ему. — Камчатка чего шушукаетесь, готовы на вопросы отвечать? — совсем без капли зла спросила учительница. Мы извинились и продолжили играть, но без щелбанов. Биологичку я продолжал слушать и следил, чтобы Сеня не хитрил, хотя пару раз пытался.  Так и просидели урок, слушая её. Рассказывала интересно, но надоедало. Иногда пялился в окно, смотрел как плывут облака или щитал ворон. Уже как неделю осень, а лето не хотело нас покидать, стояла та же жара, солнце пекло. Дождям и не пахло. Вот смотришь в окно, и вспоминаешь беззаботное детство. Моё детство, конечно, детством не назвать. Слишком уж оно было нервным. Бегал из семьи в семью, как беженец. Мне было плохо в тех семьях, все по своему ужасны. Что меня спасало так это только учеба-школа, школа-учеба. Были и друзья, был Денис.  После отказа первой семьи, я не хотел заводить друзей, я не только не хотел, мне не разрешали. В третьей семье, я всё же познакомился с несколькими ребятами, и пожалел, что я так сблизился с ними, было трудно с ними расставаться. Но выбора у меня не было, пришлось прервать общение.  Знаете, что самое смешное? Они ведь по очереди говорили: «Мы не бросаем детей». Все трое. И каждый раз я собирал рюкзак и стоял у порога раньше, чем приезжала соцслужба. Я теперь знаю все стадии. Сначала они стараются — куча игрушек, отдельная комната, разговоры по душам. Потом начинаются мелкие придирки: «Ты слишком громко ешь», «Почему ты не улыбаешься?». Потом они начинают шептаться, думая, что я не слышу. А я слышу всегда. «Может, вернуть?», «Он как будто не отсюда», «У него нет благодарности». Злости не них не хватает.  Ненавижу их.  Глаза уже заболи от просмотра в яркое окно. Я отвернулся, все так же сидели, чуть ли не засыпали.  Я чувствовал на себе обжигающий взгляд. Осмотрелся ещё раз и сердце перестало биться на несколько секунд. Денис смотрел на меня из под лобья, как будто изучая, пытаясь прочить мои мысли. Я растерялся, надо отвести взгляд, но не могу. Он смотрят на меня из под плеча, а я на него. Он смотрит как будто с вызовом, а я растерянно.  Ну боже не смотри ты на меня. Я щас в штаны наделаю от страха. Эти глубокие зелёные глаза, так и смотрят. Эти глаза я помню с детства, они не изменились, хотя как будто стали ярче и грубее. Такое чувство, что он как будто этого и добивается. Сам будешь тогда тут всё мыть. Короче, предупреждаю последний раз. Отвернись. Иначе стулу — конец, а моей гордости — тем более. Дальше, зона его ответственности и швабры. Мои молитвы были услышаны, вовремя прозвенел звонок и он наконец ответ от меня свой пожирающий взгляд.  Повезло тебе, ещё чуть-чуть и я бы точно…  — Ну что погнали в столовку? — спросил Сеня, а я уже забыл про него. Я вообще про всё забываю, когда сталкиваюсь с этими зелёными глазами. Такое чувство, что мы остаёмся одни. — Марк? — А, да, погнали. — очнулся я.  Есения отказалась с нами идти, сказала, что она не голодная, на что Сеня сказал: «Нам больше достается». Сеня взял себе две сосиски в тесте, а я булочку. Есть тут можно только в столовой, поэтому мы уселись прямо возле выхода. — Ты делал английский? — спросил я у Сени, который ел сосиску в тесте так, будто его целый месяц голодом морили. — В смысле? — вылупился на меня Сеня. — Что-то задавали? — Перевести текст. — Бля… — простонал он. — Англичанка убьёт если домашку не сдать. Ты делал? — Нет… Я и сам вспомнил о английском только на первом уроке. В прошлой школе по английскому нам почти не задавали домашку. — Давай тогда уплетай свою булочку и погнали делать. — и это сказал Сеня, который всё ещё ест только первую сосиску в тесте. Я и глазом моргнуть не успел, как он уже вторую в себя засовывает. Английский у нас через урок. И мы в коридоре оккупировали подоконник и в переводчик закинули текст.   Текст был большой, но я быстро его переписал и уселся на подоконник с чувством выполненного долга. А Сеня… а вот Сеня всё ещё мучился. Я сидел ждал его, и смотрел как другие ученики бегают по школе, а другие орут, чтобы не бегали.  Среди толпы я узнал два силуэта, Денис и Дима. Дима увидел нас, что-то сказал Денису, тот буркнул что-то нечленораздельное, явно мечтая остаться в стороне. Но Дима — человек-тиран, просто взял его за локоть и потащил в нашу сторону.  Я смотрел, как эти два придурка идут к нам. Неторопливо, но уверенно топающих в нашу сторону. Сердце при виде Дениса, сделало марафонский забег, кубарем скатилась до пяток и обратно. Всё ещё помню его пристальный взгляд на биологии. — Что делаете? — поинтересовался Дима. — Английский, — ответил я, чтобы Сеня не отвлекался и быстрее уже переписал. — Что-то задавали?! — удивился Денис. Тоже мне отличник, о домашке даже не знал. — Ага, текст перевести. — отвел я взгляд от них к Сене. Тот переписывал, не обращай внимание на свой корявый почерк, лишь бы просто уже переписать. — О, ребят, не услышал как вы подошли. — конечно, тут в коридоре такой гомон стоит. — И тебе привет Сеня. Можем поговорить? — спросил его Дима. — Говори. — Не, отойти надо. — глазами показал Дима на Дениса, он стоял за Димой, поэтому увидеть ни как не смог бы. — Аа, — дошло до Сени. — ну пойдём. — выпрямился он. — Марк допишешь за меня? Я кивнул и забрал тетрадку себе. Пытался повторить такой же корявый почерк.  Эти двое отошли к противоположной стене, чтобы их точно не было слышно. Что такое секретное он ему говорит, чтобы Денис не услышал. В любом случае спрашивать не буду, не моё дело. Я только щас понял, что мы с Денисом остались в двоем. Я сразу же напрягся, а он руки в брюки и смотрел как я переписывал текст. — Эй, ржавый, мне тоже можешь написать. — усмехнулся Денис.  Я аж вздрогнул от неожиданности, медленного повернул к нему голову. В груди разлилась тягучая, ледяная тяжесть. Я набрал больше воздуха. Сказал он наверно в шутку, но я не оценил.  — Нахуй иди. — вот теперь я точно обосрусь. Сам не понял как сказал это. Но даже не жалею.  Денис явно не ожидал такого выпада. На его лице сначала отразилось недоумение, но тут же поменялось на хмурое. Он тут же сделал шаг. Один короткий. И рукой толкнул меня в плечо, из-за чего я выпрямился. — Что ты сказал, ублюдок? — голос стал низким, сделал он ещё шаг. Сердце пропустило удар. Сжалось так-же как очко. — Нахуй иди. — повторил я, для особо глухих.  Ещё один толчок, но уже сильнее, и я в печатался спиной в стену. Денис навис сверху. Он был чуть выше меня, но такое чувство, что не на чуть-чуть. Он почти на валился на меня и сжал в кулак ворот моей футболки. Расстояние между нами было ничтожно маленькое, он был очень близко ко мне, что такое чувство, что я чувствовал теплое дыхание на своем лице. На таком расставание я смог разглядеть его родинку под глазом. Не счастлив ты будешь. Его зелёные глаза были бешеные, я боялся снова в них смотреть, поэтому отводил взгляд.  — Вот зря ты нарываешься, — он дышал тяжело через нос и сильнее сжал ворот. — Будешь много выебываться —  пожалеешь. Так пожалеешь, что мама родная не узнает. — тут уже ударил по больному.  Он мерзко усмехнулся, И вдруг наклонился к самому уху. Тихо, почти ласково, выплюнул: — Приёмыш. — коротко выплюнул он и отстранился. Я уже расслабил очко, поверил, что всё кончилось… Но тут его кулак прилетел в скулу. Скулу обожгло. Вроде не сильно ударил, припугнул, но синяк наверно будет… В ушах на секунду послышался звон. Тонкий, мерзкий. Лицо Дениса расплылось. Но я быстро пришёл в себя. Привык получать по ебалу.  — Уроком будет. — Ребят вы чего? — подбежал Сеня, посмотрел на меня. Наверно увидел мою покрасневшую скулу. — Ден, ты чего его ударил? За что?! — Меньше свой поганый рот открывать будет. — выплюнул Денис и ушел в глубь коридора. — Бля, дебил. — вздохнул Дима. — Марк всё в порядке? Сильно прилетело? Внутри — полная, звенящая пустота, как будто мир выключил звук. Я пока стоял в полном ахуе. Дениса не узнать. Раньше он таким не был. Словно чужой человек занял его тело. Раньше он был другим. Таким родным. Таким близким. Если честно, это так странно. Человек, который раньше защищал тебя, никогда не поднимал руку, заботился когда тебе было плохо, а тут ударил.  Я до сих пор не могу поверить. Мой мозг отказывается принимать это как факт. Я прокручиваю это мгновение снова и снова, пытаясь понять: «Может, мне показалось? Может, это просто случайность? Может, он не хотел?» Хотя кого я обманываю, хотел. Я больше чувствовал не боль на щеке, а боль внутри. Предательство от того, кто тебя когда-то спас, бьёт в десять раз сильнее любого кулака. Денис, который заслонял меня спиной, больше нет. И, кажется, навсегда. — Да, в порядке… — соврал я. — Ты уж извини, он с утра без настроение че то.  — Да всё нормально, я сам виноват.  — Ладно, я побегу, пока он кого-то другого не побил. — развернулся Дима и прошел к лестнице.  Дописать я так и не успел Сене, поэтому дописал он сам. Щека уже не ныла, а вот внутри всё грызло. Я так зол на него. Что за человеком он стал. Не могла же та ситуация на него так повлиять?  *** — Фух, славо богу дз сделали, —шли мы с Сеней с английского. — а то она пол класса чуть на расстрел не вывела. Англичанка коварная женщина, злая как собака, которую только голыми косточками и кормят.  К слову Денис в итоге успел сделать домашку, и ни че не обломился. — Господи, Марк, что с лицом? — догнала нас Есения. Увидела мою скулу, которая начала цвести. — Сеня твоих рук дело? — злобно посмотрела она на Сеню. — Почему сразу Сеня? — возмутился он. — За что мне его милое личико бить? Я аж воздухом поперхнулся. Сеня как че скажет, хоть стой, хоть падай. — Не знаю. Может он твою сосику в тесте отобрал. Мы с Сеней переглянулись и начали ржать. Есения так и стояла возмущено. — Нет, Есения, всё в порядке. — успокоившись от смеха сказал я. — Сосику в тесте я не отбирал и Сеня меня не бил. Вот как оправдываться перед тётей Машей и дядей Андреем, я пока не знаю. — Вот-вот! — поддакивает там Сеня. — Видимо Денису моё милое личико не понравилось.  Есения не успела ответить, как Сеня её перебил: — Кстати, че меня Дима то звал. — я уже и забыл про это, не до этого как-то было. — Эм, Дима, вообщем тусу у себя на хате устраивает тринадцатого числа. Попросил тебя позвать. — показал пальцем на меня. — Ну и ты Есения в любом случае с нами. Странно всё это, почему Дима не мог сам меня позвать? Я бы всё ровно не согласился. Как-то не охото мне тащить снова свой зад, на какую-то пьянку. Хоть и люблю я потусить с друзьями у кого-нибудь на хате, но Диму сложно назвать моим другом. Тем более если там ещё и Денис будет… — А чего Дима меня сам меня не позвал? — озвучил свой вопрос. — Да он думает, что если сам позовет, то ты не согласишься, а я смогу тебя уговорить. — улыбнулся Сеня до ушей. — Правильно думает. Я не пойду. — Ну блин, Марк погнали, круто будет. — ещё чуть-чуть и Сеня на колени встанет. — Почему не хочешь? Из-за Дена чтоли? — какой догадливый. — Да пофиг на него, Дима попросит не лесть к тебе, и я могу везде быть с тобой, если что. — Извини Сеня, но я не пойду.  *** Да как у Сени это получается?! Уговорил же, скотина такая! Впринцепи не пересекаться с Денисом и все нормально будет. Тем более тусовка Димы, иду к нему. Да и Сеня обещал быть со мной, как он сказал: «За мной, как за каменной стеной». Поверим раз уж говорит. За окном малиново-оранжевый закат, уже темнеет быстрее. Дома никого из взрослых не было. В каждом углу поселилась та особенная, чуть тревожная тишина, которая бывает только в пустой квартире в сумерках. Но тётя Маша вот-вот должна прийти.  Элина, кстати, заметила мою разукрашенную скулу, я соврал, сказал, что на физкультуре мячом прилетело. Она поверила конечно же. Не портить же мне её отношение к двоюродному брату. Я засел в тик-токе за столом и хавал гренки.  Телефон завибрировал от сообщения от Сени. Обжора: Привет) Надеюсь и так понятно, почему он так записан…

Вы: Виделись уже 

Обжора: Что делаешь?

Вы: Ем

Обжора: Ну вот зачем ты так… Я теперь тоже захотел. Кто бы сомневался. Обжора: Делал матем?

Вы: Да

Обжора: Можешь завтра дать списать? А то я ваще не понимаю, что это за цифры и буквы…

Вы: Без б, списывай 

Обжора: Выручил!!! С меня булка в столовке ;)

Вы: Ловлю на слове ;)

Входная дверь хлопнула, тётя Маша пришла. Услышал как шуршат пакеты, пошёл помочь ей. Главное чтобы не обратила внимание на мой боевой раскрас. — Добрый вечер. — улыбнулся я ей и потянулся за пакетами в её руках. Нифига они тяжелые, она сама их до дома тащила? — устала? — Ох, Маркуша, спасибо большое. —отдав пакеты поблагодарила. — И не говори. Весь день на ногах.  — Тогда пойду пакеты разберу. — развернулся я, подальше, пока не увидела. Хотя она всё ровно увидит. Долго заживать будет. Разобрал пакеты. Из комнаты вышла тётя Маша — свежая, уже в домашнем, только что умывшая. Зашла на кухню и мягко меня поблагодарила улыбкой. Элина очень похожа на маму, только волосами в дядю Андрея пошла.  Стоило мне улыбался в ответ, как она ахнула.  — Господи, Марк, что с лицом? — взгляд у неё был испуган. Не успел я открыть рот и сказать, как она мне дала это сделать. — Ты подрался? Кто это тебя так? Так и думал, что она сразу так подумает, но говорить правду я не собираюсь, поэтому сказал то, что сказал Элине: — Тёть Маш, не переживайте. — успокоил я. — Я не дрался. Просто на физкультуре мячом прилетело. — Ну хорошо, — посмотрела она с прищуром. — аккуратнее в следующий раз. — я кивнул. — Кушал?  — Да, вкусно было, спасибо.  Она ещё раз улыбнулся и пошла пить чай. Я же пошёл в свою комнату. Уроки сделаны, поэтому решил по деградировать в телефоне.  За окном уже было темно, закат догорел, слово сигарета. Включил светодиодную ленту, которую меня заставила купить Элина для «уюта» в комнате, сказала, что живу как в пещере. И, чёрт возьми, она оказалась права, с ней было уютнее. Пещера перестала быть пещерой. — Вот мазь, намаж на синяк. — неожиданно в комнату вошла тётя Маша, бесшумно, как ниндзя, что я аж вздрогнул.  — Спасибо. — принял я мазь.  Тётя Маша вышла из комнаты, стало тихо, как будто и ни кого не было.  Я намазал мазь как она велела. От Дениса так просто не избавиться, оставил память о себе на моём лице.  Дальше — чистая деградация в телефоне. Не заметил как дядя Андрей вернулся домой и время уже было одиннадцать. Ну я и посидеть в телефоне. Потому что ну когда ещё так продуктивно ничего не делать? Всё же хорошо здесь. Такое чувство, что моё место. Странное, тёплое чувство — будто наконец-то попал в свою тарелку. На долго это или нет, узнаем это в ближайшем будущем.  Ну и Сеня не дал о себе забыть. Обжора: Спокойной ночи)

Вы: Спокойной