Второй шанс для нас

Марк В столовой стоял настоящий галдёж. Сеня затащил меня в самый пик — в момент, когда очередь напомнила стаю голодных волков. Все как будто с голодного острова сбежались сюда. — Мрази! Все булочки с вишней смели! — ворчал Сеня. — Голодать придётся… — Ты что, купи… — подсказал я ему, пытаясь спасти от голодного обморока, и кивнул на соседнюю полку. — Вон, булочки с черёмухой. Сеня посмотрел на эти булочки и сморщился, будто лимон съел. Понятно. Вроде ест всё, но всё равно привередливый к еде. В итоге взял какой-то салат, ну и я тоже. Выбора там особо не осталось. Уже собирались сесть за свободный столик, как Сеня увидел кого-то на соседнем столике и потащил меня туда. За соседним столиком разговаривали друг с другом Дима, Денис и Володя. Просто потрясающе. Очень сложно с ними не пересекаться, когда друг дружит с ними… Сеню винить, конечно, не буду: он ведь не знает, что моей волей я бы вообще с Денисом не пересекался. Там ещё и Володя. Если Денис не узнал меня, то Володя уж может узнать. — Привет, ребят! — плюхнулся Сеня на лавочку рядом с Денисом. Я сел рядом с Сеней. Не хочется сидеть напротив Дениса, чтобы не наделать от его взгляда. — Ужас, в столовой всё разобрали, ничегошеньки не осталось. — Привет, а мы вовремя успели, ещё до суматохи, — бросил Дима, пожевывая свою сосиску в тесте. Все сидели в хорошем настроении, кроме Дениса — фиг пойми почему, — и Сени, который голоднее нас всех тут взятых. Володя сразу же посмотрел на меня своим изучающим взглядом, будто пытался прочитать мои мысли. Своим вкусам не изменяет. С самого первого класса в школу в рубашке гоняет. Будто не ученик школы, а депутат городской думы. Мы с Володей раньше не сильно общались, только когда я к ним в гости приходил. Вид у него всегда был строгий. Морда кирпичом. Но если его знать, он совсем не такой, как кажется по внешнему виду. На самом деле он добрый и заботливый. Внутри, под этой бронёй. Такой, что заметит, если ты не ел, и подвинет тарелку. Спросит, как дела, и правда дослушает до конца. По крайней мере, тогда он был именно таким. — Придётся салатом давиться, как козлик, — не мог угомониться Сеня. — Ты и так козёл, — усмехнулся Денис, сказал без всяких попыток обидеть его. — Ну спасибо… — закатил глаза Сеня и увидел возле Володи своё сокровище. — Это булочка с вишней?! Ты успел её урвать? — Ага, я почти первый пришёл, — обратил внимание он на Сеню. — Хочешь? У Сени округлились глаза, смотрит на него, будто не верит — правда это или нет. Обычно он сама невозмутимость, а тут… как будто сильнее прижался задницей к лавочке. — Ну ты же это, себе взял… — по голосу он был расстроенным. — Я всё равно не хочу. Аппетит пропал, — сложил руки в замок перед собой. Пальцы были длинные, как у пианиста. — Правда, я уже откус… — Давай! — не дал договорить Сеня, аж от радости чуть не подпрыгнул. Счастье-то какое! Сеня уже без стеснений взял булочку и закинул её в рот. — Спасибо большое. Выручил, не дал умереть от голода. — Да не за что… Дальше они обсуждали что-то своё, влезать не хочу, да и под такой гомон в столовой было почти не слышно. Даже не обратил внимание, что Денис куда-то пропал. — Ребят, не забывайте сегодня в шесть у меня, — напомнил Дима; я уже и забыл о нём. Я чувствую, что пожалею, что согласился пойти туда. — Марк, ты же пойдёшь? — поинтересовался у меня. — Ну… Да. — Крутяк, с собой ничего брать не надо, только хорошее настроение, — подмигнул Дима. Сейчас дико захотелось курить. Надо будет предложить Сене, думаю, он не откажется. Не сказать, что в этой компании за столом мне неуютно. Страшно. Особенно когда Володя, сидящий почти напротив, всё не сводит глаз. Что у них за семейка такая? Что за привычка у них пялиться на людей? Ладно, Денис смотрит на меня, будто хочет меня в пол втоптать (но от этого всё равно не легче), а Володя смотрит иначе. С каким-то холодным, въедливым любопытством. Он не давит, он сканирует. Пытается прочесть то, что скрыто под кожей. Такое ужасное чувство, что он догадывается, кто я. Словно узнал, видел раньше, но хочет убедиться в этом. Загоняя в клетку одним лишь пристальным взглядом. Мне становится уже плохо, поэтому я наклоняюсь ближе к Сене и говорю в ухо: — Пошли покурим? — Пошли, — отвечает он в голос, будто для всех. — Покеда, пацаны, встретимся вечером. В курилке, слава богу, никого не было, можно спокойно курить. Я взял свою сигарету, Сеня свою. Мои ему не понравились, сказал, что они режут горло, ну я к ним привык и даже полюбил этот жёсткий, терпкий вкус. В трудные минуты, когда внутри всё сжимается в тугой узел, они расслабляют его. Стояли молча, потягивая сигаретки. Иногда было классно просто молча стоять в полной тишине. Почти: птицы что-то щебетали на деревьях, за стеной школы носились дети. Но с Сеней слово «молча» и рядом не стоит. — Слушай, а чё у вас с Денисом за тёрки такие? — вопрос был слишком резким, что я подавился дымом от сигарет. Но Сеня был серьёзным, ему реально было интересно. Я даже растерялся. А что сказать-то ему? Правду? Думаю, не смогу. Слишком личное. Я даже у себя в голове стараюсь лишний раз не поднимать эту тему, спрятал глубоко и обхожу стороной. Мы с Сеней не настолько близки, чтобы я вываливал на него свои проблемы. Как говорится: меньше знает — крепче спит. Да и если честно, я бы сам хотел знать, что у нас за тёрки. Его ненависть непонятно из-за чего, а я ем его всё говно. Он будто с первого дня, как мы снова увиделись, уже меня ненавидит. А причина всему этому мне не известна. При каждом моём виде у него меняется лицо, глаза, голос. По нему видно, что он в любую минуту готов напасть на меня, как хищный зверь перед добычей. Как гуляют его желваки, когда слышит моё имя. Порой задумываюсь, тот ли это вообще Денис? Может, я ошибся? Может, тот Денис, который понимал меня с полуслова, остался в прошлом? Четыре года прошло, вроде не так много, но для меня это целая вечность. Целая жизнь. Первый год было трудно без него, без его поддержки, и очень не хватало человека, который понимает меня и выслушивал моё молчание. И как бы я ни мечтал, всё равно не смогу вернуть ту дружбу, которая была между нами. — Хороший вопрос, — ответил спустя минуту молчания. — Но это мой вопрос, — усмехнулся я в фильтр сигареты и глубоко затянулся. — Я просто заметил, как он меняется при виде тебя. — Бинго, не мне одному показалось. — Вы были знакомы до школы?.. Ещё один вопрос, который ударил сильнее, чем первый. — Н-нет… — нагло вру я. — С чего ты взял? — Так, Марк, продолжай играть актёра. В детстве мечтал же быть им, вот, воплощай детскую мечту. — Да просто… Видно же, что он чуть недолюбливает тебя. Вон даже чуть не подрались недавно. Не будет же здравомыслящий человек кидаться с кулаками на малознакомого человека. — Видимо, Денис не здравомыслящий, — снова усмехнулся я грустной улыбкой и выкинул докуренную сигарету на асфальт. Захотелось закурить ещё одну, но скоро урок. — Ладно, проехали. Погнали на урок, а то опоздаем, — перевёл я тему. — Погнали, — выкинул свою сигарету Сеня. — Но всё равно странно это. --- В кабинет вернулись мы вовремя: звонок на урок не прозвенел, а значит, получать пиздюлей от учительницы не придётся. Уселись на свои законно помеченные места у окна. Только прижали задницы, как к нам подлетели две одноклассницы. Одна светловолосая девочка в короткой юбке, со светлым свитером и в кедах. Вроде Катя её звали. На имена голова у меня дырявая. Рядом с ней была уже черноволосая подружка в очках. Её зовут уже то ли Света, то ли Оля. Сеня мне как-то говорил, что это неразлучное трио, сплетницы-подружки, но третьей подружки сегодня в школе не было. — Привет, Марк, как настроение? — обратилась ко мне светловолосая девчонка. Сеня за спиной у меня кашлянул, подавая признаки жизни, что я тут не один. — И тебе, Арсений, привет, — закатив глаза, выплюнула она. Я даже растерялся от такого появления. Последний раз мы разговаривали на вечеринке в начале учебного года. Им явно что-то надо. — Привет, да вроде нормально… — прошёлся я взглядом по Кате, та стояла, улыбалась, сразу понятно, что хочет что-то спросить. — Что-то хотела? — пытаюсь подтолкнуть её. — Ну вообще-то… — голос Кати дрогнул, она отвела взгляд, перебирая край рукава, как будто пытаясь подобрать слова. — Ты занят сегодня вечером? — Ну, у меня были планы… — вспомнил я о тусовке у Димы дома. — Да, Марк сегодня занят, — с хитрой улыбкой встрял Сеня, бесцеремонно закинув мне руку на плечо. — Он тусит со мной. Катя перевела взгляд на моё лицо и, кажется, прочитала на нём туповатое «а в чём, собственно, вопрос?». — Я хотела тебе предложить сходить прогуляться вечером… Москву нашу показать, до фонтана сходить… Было видно, что ей неловко предлагать. — Извини, но сегодня вечером я занят. — Хорошо, — по её лицу было и дураку понятно, что она расстроилась. — Может, тогда в следующий раз?.. — не сдавалась она. Я даже не знаю, что отвечать. Мне стало её жалко, было видно, что ей с трудом давались слова. Но с другой стороны… новое знакомство — это всегда лишний шум, лишние вопросы, лишняя ответственность за чьи-то ожидания. И, честно говоря, мне не очень-то хотелось. — В следующий раз посмотрим, — ответил я, смягчая голос, чтобы не звучало совсем бессердечно. После этих слов у неё появилась скромная улыбка. — Хорошо, — и ушла за свою парту с подругой. Я, кстати, всё ещё не вспомнил, как её зовут. — Вот это да… — проводил взглядом их Сеня. — Впервые вижу Катю такой… скромной? Обычно змея-змеёй, — усмехнулся он, так что у него появились ямочки на щеках. Не удивительно, что у человека, который постоянно ходит с улыбкой, они есть. Я лишь усмехнулся. Сам удивился не меньше. В голове всё смешалось. С одной стороны — правильно. Встречаться с кем-то новым, гулять по городу, придумывать темы для разговора… У меня свои планы, не хочется вылезать из привычной колеи. Прозвенел звонок, и все нехотя уселись на свои места. --- Стоял я у подъезда Давыдовых. Сказали чуть задержаться, ну а я не против — покурить смогу. Не знаю, какая по счёту сегодня сигарета, но сейчас сигаретка — самое то. Тусы я люблю. Можно расслабиться, поболтать и посмеяться с друзьями. Хотя из друзей там будут только Сеня и Есения, но с другими я хорошо общаюсь. Особенно когда пьяный — вообще не контролирую себя. Становлюсь каким-то тактильным и свободным. Как будто становлюсь собой. Но надо сильно не нажираться, чтобы не сболтнуть лишнего, особенно при Денисе — его лучше вообще там стороной обходить. Главное, чтобы Сеня не вспомнил, что ещё не напоил меня фирменным коктейлем… Зря я, наверное, надел футболку: на улице вечером уже прохладно. Погода удивляет: днём жара, хоть в трусах ходи; вечером поднялся северный ветер — колючий. Из подъезда слышны шаги и голоса. Надеюсь, это уже близнецы спускаются. А то ещё чуть-чуть — и я начну танцевать вприсядку, лишь бы согреться. Дверь подъезда со скрипом открылась, вышли Сеня и Есения. Но они догадались, в отличие от меня, надеть кофты. Сеня — в своей мешковатой, серой, а Есения — в яркой, с длинными рукавами, которые она тут же натянула до кончиков пальцев. — Извини, что так долго, — закинул на себя Сеня капюшон серой кофты, спрятавшись от колючего ветра. — Есения свою мордашку штукатурила. — Я?! — посмотрела на него Есения возмутительно. — Это ты достал всех дома. Полчаса ныл: «Что же надеть, что же надеть?» Перемерил всё, что не прибито, и в итоге надел ту же кофту, что и вчера! Сеня промолчал. Только глубже зарылся в капюшон, став похож на рассерженного гнома. А я стоял рядом и ловил себя на мысли, что их перепалка греет лучше любой шерсти. Но всё равно — зря я не послушался себя перед выходом. — Ладно, погнали, — махнул Сеня рукой в сторону дома Димы, и у него снова по лицу расползлась улыбка. — А то опаздываем уже. Дальше мы шли молча, каждый в своих мыслях. Я всё ещё жалел о своей дурацкой футболке, Есения что-то молча поправляла в волосах, а Сеня… Я даже не заметил, что Сеня остановился. Обернулся только через несколько шагов, а он стоит посреди пустой улицы, задрав голову к небу, и фотографирует закат. Небо было сегодня особенно красивым. Солнце уже скрылось за крышами многоэтажек, алые облака растянулись по небу, словно кто-то провёл кистью с акварелью. — Для чего фотографируешь? — поинтересовался я, подойдя к нему ближе. — Чтобы в инсту выложить контент дня, — закончив фоткать, повернулся ко мне лицом он, снова расплываясь в улыбке. — У тебя есть инста? — Да. — Крутяк, потом в друзья закину. Добрались до квартиры Димы мы быстро, я попросил близнецов ускорить шаг, а то ещё чуть-чуть — и я перестану чувствовать тело. У меня уже зубы начали стучать. Сначала онемели уши, потом нос, а когда мои зубы застучали в ритме самого быстрого драм-н-бейса, Сеня проявил героизм: — Держи мою кофту, пока не окоченел! — уже начал он снимать через голову кофту, но я его остановил. — Спасибо, но мы уже почти пришли, — видимо, Сеня и сам не заметил, как мы уже пришли. До квартиры оставалось метров двадцать. — Считай, отогрелся просто от одной мысли о твоей доброте, — подмигнул я ему. Слава богу, мы вкатились в подъезд, где было намного теплее, чем на улице, и я разжал булки. Уже хотелось побыстрее оказаться дома у Димы, чтобы окончательно отогреться. С холодом я вообще не дружу. Не люблю зиму, она как будто серая, холодная. А вот лето… Люблю его тёплые деньки, его свежий запах после дождя, летние красочные закаты. В квартире Димы было тихо, музыка не играла. Ждали мы долго. Настолько долго, что я успел дважды изучить трещины на штукатурке. Наконец замок громко щёлкнул, дверь поползла в нашу сторону, и… Это был точно не Дима. На пороге стоял какой-то высокий брюнет с короткой стрижкой, ещё и накачанный. Я уже приготовился бормотать извинения за ошибку квартирой, но рядом раздался грохот Сениного голоса: — Влаад, здорова! — и шлёпнули ладошками друг с другом, что аж по подъезду эхо прошлось. — Здарова, ребят, — проголосил голос незнакомца, такой уверенный, который прям подходит для его внешности. — Проходите, не стойте на пороге. Отошёл от двери незнакомец, пропуская нас в квартиру, а сам скрылся за углом. — Это Влад, наш общий друг, — пояснил Сеня, озвучивая ответ на мой немой вопрос. — Ты его, наверное, не видел: он учится в десятом «В». Выглядит угрожающе, но на самом деле добрый, так что не бойся. Да я и не испугался, почти. Мы прошли туда же, куда пошёл Влад. В большой комнате, видимо зал, была небольшая компания. Оттуда я узнал только Володю и Диму, ну и Влада. Дениса среди них не было. Ребята сидели кто на полу, кто на диване. Кто-то надувал… Шарики..? Я замер. Зачем? Сегодня ведь не день рождения у кого-то? Или я что-то не знаю? — Пришли наконец, — заметил нас Дима. — Проходите, садитесь. Сейчас уже скоро Денис придёт. Я замер на пороге. Кровь резко прилила к вискам, а внутри всё скрутило в тугой, холодный узел. Рано обрадовался, что его не будет. Понял, что Сеня уселся на пол, а Есения приземлилась на диван, и я стою один. Я отошёл и тоже пошёл к дивану и сел рядом с Есенией. — Кстати, ребят, — начал говорить Сеня, и все повернулись к нему. Он театрально выдержал паузу и плавно перевёл взгляд на меня. Я почувствовал, как к щекам прилипла предательская волна тепла. — Это Марк, кто его не знает… Теперь знает, — все уже смотрели на меня, что мне аж неловко стало. — Он новенький в нашем классе, вот и теперь ещё наш дружбан, прошу любить и жаловать. — Всем привет, — чуть улыбаясь глупой улыбкой, выдавил я смелее. — Привет, я София, — сказала какая-то светлая кудрявая девчонка. Она улыбалась открыто, без тени фальши, и выглядела весьма дружелюбной. Она сидела на полу, держась за руку с тем самым Владом. «Очередная парочка», — хмыкнул я. — Значит, это ты тот самый Марк, про которого нам Сеня все уши прожужжал? — улыбнулась она ехидной улыбкой. Мой взгляд метнулся к Сене. Тот сделал вид, что внезапно заинтересовался собственным рукавом, а потом быстро отвернулся, расплываясь в виновато-обезоруживающей улыбке. — Значит, тот самый, — подтвердил я, чувствуя, как напряжение уходит, а на смену ему приходит азарт. Я тоже улыбнулся. — Привет, я Кирилл, — протянул мне руку, чтобы поздороваться, какой-то брюнет с гнездом на голове, с такой же улыбкой и ямочками на щеках, как у Сени. — Я лучший друг Володьки и друг этих малявок, — мотнул он головой сначала на Володю, потом на остальных ребят. И я в ответ наконец пожал ему руку. — Эй! — раздался возмущённый вопль Сени. — У нас разница всего год! Кирилл, уже падая обратно в кресло и запрокинув голову, философски заметил: — Ну в любом случае я старше. Он выглядел так, будто выиграл этот спор. Я неловко усмехнулся. Кажется, эта компания была весьма дружелюбной. И, чёрт возьми, она мне понравилась. Дальше все сидели, смеялись и что-то обсуждали. Я наклонился к Есении и спросил вопрос, который вертелся у меня в голове с самого начала: — А почему все шарики надувают? — спросил я шёпотом; она наклонилась, чтобы услышать получше. — Так у Дениса сегодня день рождения, — ответила она так же шёпотом, словно мы заговорщики, делящие великую тайну. У меня округлились глаза, я смотрел на неё с таким удивлённым лицом, и она поняла, что я не в курсе. — А ты не знал? Я мотнул головой и отвернулся. Тринадцатое сентября — день рождения Дениса. Четыре года. Спустя четыре года я и забыл об этом. И если честно, не вспоминал бы. Мне никто не сказал, что сегодня вечеринка в честь его дня рождения. Я сюда шёл на тусовку к Диме, а оказался на дне рождения человека, чьё имя я вычеркнул из памяти, как старый, нелюбимый пароль. В глаза ему я боюсь посмотреть. Не потому, что он страшный. А потому что в них — зеркало всего, от чего я сбежал. Тот случай, когда лучше смотреть на солнце, чем на него. Сеня специально мне не сказал об этом? Знал, что я скорее притворюсь больным, чем приду сюда. И всё равно взял и придумал эту дешёвку: «просто посидим, попьём пиво у Димы». А теперь Дима смотрит в телефон, и всё внутри меня обрывается. — О, Денчик написал, что скоро подойдёт! — радостно выкрикнул Дима, привлекая к себе внимание. — Вы пока подготовьте тут всё, ладно? Я пойду его встречу, — поднялся он и ушёл в коридор. Все вдруг засуетились: начали прибирать стол, ставя бутылки ровным строем, раскидывали шарики по залу, кто-то достал торт из холодильника и расставлял свечки. Огоньки медленно дрожали, как и я сам почти. Пока все были заняты подготовкой, я нашёл Сеню и позвал его поговорить. — Ты почему не сказал, что тусовка в честь дня рождения Дениса? — спросил я, стоя вместе с ним в тёмном коридоре, откуда было слышно приглушённые голоса из зала. — А так это… — было видно, как он засуетился и засмущался. Стыдно. — Если бы мы сказали правду, ты бы не пошёл… — Да, не пошёл бы, но зачем надо было… — и до меня наконец-то дошло. — Погоди, мы? — Ну, это вообще придумал Дима, — поясняет Сеня. — Он предложил тебя позвать, но он знал, что ты можешь отказаться, и мы решили не говорить про день рождения. Я вдохнул и устало посмотрел на Сеню, ему всё ещё было неловко от этой ситуации, поэтому я старался говорить спокойнее. — Так, ладно. Зачем вы тогда это всё придумали? Вы же в курсе, что Денис меня недолюбливает, собственно, как и я его. Ему явно будет не круто видеть меня на своём празднике. Сеня услышал спокойствие в моём голосе и разжал булки. — Мы думали хоть как-то вас сблизить, чтобы вы не собачились, а хотя бы разговаривали нормально, — Сеня стоял виноватый, как щенок, теребил свои пальцы, и его глаза смущённо бегали по коридору. — Это же Денис, человек, который если что-то про кого-то решил — не пересмотрит, даже если ему принести сто доказательств обратно. Который запомнит обиду и не забудет её… — я остановился, понял, что уже начал палиться и говорить лишнее. — Погоди, откуда ты..? — начал было Сеня, но я его остановил. — По его характеру понятно, не бери в голову. — Ладно, ты не злишься? — спросил он с осторожностью, боясь услышать от меня «злюсь». — Нет, — ответил я со вздохом. — Надеюсь, он не испортит себе настроение моим присутствием. — Извини, — искренне сказал он. — Дураки мы. — Дураки, — согласился я и усмехнулся. — Пошли другим помогать. Сеня сразу же заулыбался в тридцать два зуба и от счастья закинул руки на плечи. — Марк, ты такой хороший друг! — протянул Сеня. — Где таких ещё поискать? Я усмехнулся, было приятно слышать эти слова, так что я и забыл думать о Денисе. — Тебе меня одного хватит. — Уж точно! — сильнее приобнял Сеня, и мы пошли к остальным ребятам. Дима написал, что они уже подходят. Секунда — и коридор превратился в улей. Все столпились у двери в ожидании Дениса. Надели дурацкие колпаки, свистульки засунули в рот, и Влад держал торт со свечками, которые мелко плавились от огня. А Сеня снимал всё на камеру. Я лишь сидел на диване, наблюдая со стороны. Мне показалось это слишком тупым — стоять и поздравлять человека, который ненавидит тебя. Я вообще не знаю, как тут оказался, знал бы, что это день рождения Дениса, не пошёл бы. И в голове была одна мысль: «Каково ему будет видеть меня на своём дне рождения?» Ребята услышали шаги в коридоре и уже приготовились. Как только дверь в квартиру открылась, все дружно заорали «С днём рождения!» и загудели свистульки. Меня лишь бросило в жар от того, что мне снова придётся находиться в одном помещении с Денисом. Руки начали мелко дрожать, я даже сразу этого не заметил. Я сжал их в кулак до хруста, пытаясь убрать нервную дрожь. Я мельком увидел реакцию Дениса. Он сначала испугался, что аж вздрогнул, потом поднял брови, делая лицо удивлённым, но потом рассмеялся с искренней улыбкой. Прям как смеялся в детстве, прям как он тогда смеялся со мной. Сеня заставил его загадывать желание, а уже потом задувать свечки. — Спасибо огромное, ребят! — благодарил Денис их искренне, с улыбкой на лице. — Но как вы тут все оказались? Вы же мне сказали, что будете заняты. — Изначально так и было, — вызвался объяснять его старший брат. — Некоторые были заняты в этот день, но сумели освободить его. Мы не стали переобуваться и говорить, что свободны, и решили устроить сюрприз — вечеринку. Так что цени это. Денис ещё раз поблагодарил компанию, и они направились уже в зал. Я сильнее вжался в диван, будто он сможет меня проглотить. Я смотрел, как остальные усаживаются: кто на второй диван, кто на пол. И конечно же первым делом начали открывать пиво. Денис с лёгкой улыбкой зашёл последний; стоило ему пробежаться взглядом, ища себе место, как тут же столкнулся со мной взглядом. Тело ещё раз бросило в жар… И что мне? Промолчать или поздравить? Эта лёгкая улыбка Дениса сошла с лица, сменяясь удивлённым взглядом и хмурыми бровями. По лицу так и читалось: «А ты что здесь забыл?» А я сам, блять, задаюсь этим вопросом. Я пытался расслабить булки и слабо выдохнул: — С днём рождения… — получилось тихо, голос будто специально сломался именно в этот момент, так что можно было по нему понять неуверенность в этих словах. Но Денис услышал их или прочитал по губам — просто кивнул и усмехнулся, закатывая глаза. И плюхнулся на соседний диванчик, закидывая ногу на ногу. Ну хоть за это спасибо. Я уж начал думать, что он за шкирку выгонит меня. Сеня плюхнулся рядом со мной на диван, что-то бурно доказывая Есении. Вроде бы Кирилл с Володей ушли за стаканами для пива. Есения даже не повернула голову. Только фыркнула — коротко, как рассерженная кошка, — и отвернулась к Софии, давая понять, что спор окончен. Как раз вернулись Кирилл с Володей, поставили на стол восемь стаканов и приземлились на наш диван. Кирилл сел сбоку, как и я, а Володя рядом с ним. На что Сеня напрягся и незаметно чуть ближе пододвинулся ко мне. Но напряжение сошло так же быстро, как и появилось, стоило ему налить себе пива — первый же глоток смыл тревогу. Я всё же ощущал себя не в своей тарелке. Пока все смеялись, перебивали друг друга, голоса уже начинали пьянеть — становились громче и мягче одновременно. Я лишь делал глоток за глотком и иногда усмехался их глупым разговорам. Дальше всё как на обычных пьяных посиделках: пива становится меньше, разговоры тусклее, кто-то сидит в телефоне. Музыка играет не громко, так чтобы было слышно друг друга. Свет выключен, и включена только гирлянда на окне и свет, который падал из коридора на их стол. — У меня идея! — после короткой тишины выкрикивает Кирилл, который ещё не совсем пьяный. — Давайте сыграем в «правду или действие» с бутылкой! Чувствую, что это идея так себе. Но всё равно все соглашаются, а то праздник сдуется раньше времени. — Давайте! — больше всех обрадовался Сеня. По голосу было понятно, что он уже готовый, но, наверное, на опыте ещё держится. — А кто не захочет отвечать или делать действия — пьёт полстакана водки с колой залпом! Мне эта идея кажется ещё хуже. Но всем нравится, живём один раз. Стол освобождают от лишних предметов, и на середину стола кладут пустую бутылку. — Первый крутит именинник! — объявил Кирилл. Денис без слов прокрутил бутылку. Бутылка крутилась долго, словно выбирая кого-то из нас. Я молился, чтобы горлышко не указало на меня. Фух! — Так, Дима, правда или действие? — спросил Денис, поднимая на него глаза. — Правда, — спокойно ответил Дима, отпивая пива. Денис долго думать не стал и задал: — Когда ты предложил мне посидеть на мой день рождения у тебя дома вдвоём, ты тогда уже всех позвал к себе? — Да, — хмыкнул Дима, улыбаясь. Денис лишь закатил глаза и затянулся своим вейпом. Запах аж до меня дошёл — пахло какими-то ягодами и холодком. Дима не стал тянуть время и прокрутил бутылку. — Есения, правда или действие? Есения несколько секунд подумала и выдала: — Правда. — Расскажи что-нибудь позорное про своего брата, — хитро улыбнулся Дима, скосив взгляд на Сеню. — Так стоп! — запротестовал Сеня. — Нечестно! — Не переживай, — Сеня уже собирался выдохнуть, но его сестра продолжила. — Я не расскажу, как ты упал жопой на говно при детях, — закатила глаза Есения, сказала она вообще не случайно. Все залились хохотом, а Сеня закрыл красное лицо ладонями и застонал от стыда. — Ну-ка расскажи поподробнее, — просили почти все, всем было очень интересно, как Сеня шлёпнулся в говно. Ладно, мне тоже интересно, не буду скрывать. — Не надо! Вы и так достаточно узнали! — от стыда сгорал Сеня, но его уже никто не слушал, будто он муха, которая жужжит над ухом. — В общем, мы с ним как-то гуляли, — начала Есения. — Мы шли, о чём-то спросили, а он шёл спиной вперёд, споткнулся об бордюр и шлёпнулся прямо задницей на землю. Сначала он не понял, куда упал, и просто завыл от боли, но когда встал и начал отряхиваться, по штанам на его жопе расплылось собачье говно. — Есения уже сдерживала смех, но продолжила говорить. — На площадке рядом бегали дети, и они это увидели и начали смеяться над ним и называть «Дерьмовоз». И все разы, когда эти же дети его видели, они всё так же называли его и смеялись. Всех вынесло на громкий смех, смеялись до боли в животе и боли в щеках. Долго не могли остановиться. Сеня сначала краснел от стыда, но потом сам начал смеяться с нами. — Ну ты, Арсений, даёшь, — от смеха задыхался Кирилл (он громче всех ржал). — Не повезло попасться под буллинг мелких, — и снова засмеялся. У меня уже болели щёки, и я начал успокаиваться. Сеня просто ходячий кадр. — Всё, давайте дальше, — скорее хотел сменить тему Сеня. — А не обсуждать собачье дерьмо у меня на штанах! — Ладно-ладно, всё, кручу, — хихикала Есения, прокручивая бутылку, которая указала на Володю. — Правда или действие? — Правда. — Есть или была ли у тебя девушка? — спросила Есения, и все тут же заголосили, поняв, что игра начала набирать обороты. — Эм… — Володя как будто не хотел говорить, он смущённо почесал затылок и отвёл взгляд в сторону и неуверенно ответил: — Ну нет… — Да ну, врёшь! — тут же раздался голос Сени. — Как так? Как у такого красавца и не было девушки… — Сеня уже много выпил и понял, что ляпнул, и быстро переоделся. — И что, даже ни разу не подкатывали? Володя посмотрел на него удивлённо, но быстро переменился в лице и опять смущённо ответил: — Ну почему, подкатывали… Просто я сам не хотел. Володя не стал тянуть резину и следующий крутанул бутылку, которая, к сожалению, указала на меня! — Правда или действие? Я не очень хотел что-то делать, поэтому… — Правда. — Где ты жил до Москвы или же жил тут всегда? Я аж подавился пивом от вопроса. В принципе можно было и догадаться, что мне не избежать этого вопроса. Я прошёлся взглядом по всем и остановился на Денисе, который смотрел с интересом, будто правда хотел узнать правду. Думаю, не стоит говорить о прошлом городе; думаю, по мне и так можно узнать прошлого друга. Денис по моей внешности может догадываться обо мне, но город, в котором я жил раньше, может раскрыть ему все карты. Я выдохнул и спокойно ответил: — Я не жил тут всегда… — ответил я на вопрос 50/50. — А город-то какой? — спросил Володя. Но я молча взял стакан с колой и водкой и выпил до дна. Все снова завыли от моего действия. Я вытер другой стороной ладони губы и молча поставил его обратно на стол. В голову сразу ударил этот алкоголь, и сердце начало биться быстрее. — Игра начинает набирать обороты, — ухмыльнулся Денис. Я кинул на него взгляд из-под век, а он смотрел на меня липко, изучая и ухмыляясь кривой улыбкой на одну сторону. Тянуть я не стал и прокрутил бутылку. Выпало на Влада. Я его почти не знал, но я только понял, что он встречается с Софией. — Правда или действие? — Действие, — улыбнулся бесстрашный Влад. Я долго думать не стал и сказал то, что первое пришло в голову: — Вы же с Софией встречаетесь? — спросил я для подтверждения, но получил кивок. — Тогда целуйтесь в течение двух минут без остановки. Вся компания радостно заулюкала и начала кричать «Горько». Было видно, что парочка не против такого действия, поэтому без проблем согласилась. Дима поставил таймер на две минуты на своём телефоне. А парочка долго думать не стала и принялась за своё действие. Влад взял её лицо в ладони и потянулся к поцелую. Целовались они страстно и насыщенно. Они будто главные герои сериала, которых снимает несколько камер. Меня кто-то буркнул что-то типа: «как сладко», и сам же усмехнулся и отвернулся. И тут же достал телефон и сделал селфи компании, где на заднем плане целуются Влад и София. Две минуты были уже на исходе, но им было всё равно. Они как будто остались одни в этой комнате, и то, что на них смотрит несколько глаз, вообще не волновало. Таймер зазвенел, и сладкая парочка отстранилась друг от друга, и все дружно зааплодировали им. София смущённо улыбалась, а Влад был горд как орёл. Я уже как будто и забыл о своей проблеме с Денисом, как будто сидел в комфортной и нужной мне компании. Возможно, алкоголь на меня так повлиял, но мне было всё равно, мне было хорошо здесь, и я решил побыть чуть-чуть свободным, хоть и в компании с Денисом.