Между "ненавижу" и "спасибо"

На третий день Антон не выдержал. Дома снова был скандал: мама швырнула в него дневник, кричала про двойки, про то, что он позорит её перед соседями, перед родственниками, перед всем миром. Антон выскочил из квартиры, даже куртку не надел. Он шёл, сам не зная куда, пока ноги не привели его к школе. Ворота были закрыты, но он сел на скамейку у входа, обхватив себя руками, чтобы не трясло. И вдруг услышал шаги. — Ты что тут делаешь в такое время? — Арсений стоял в лёгкой куртке, с сумкой через плечо. — Уроки закончились три часа назад. Антон не хотел поднимать глаза. Но и врать не было сил. — Дома… нельзя, — выдавил он. — Там… всё плохо. Арсений не стал задавать лишних вопросов. Просто снял куртку и накинул на плечи Антона. — Пойдём, — сказал он спокойно. — В учительской есть чай. И там тихо. Никто не будет кричать. Антон колебался всего секунду. Потом кивнул. В маленькой учительской пахло книгами и старым деревом. Арсений заварил чай в большой кружке, поставил перед Антоном и сел напротив. — Ты не обязан мне ничего рассказывать, — предупредил он. — Если хочешь просто посидеть и выдохнуть — этого достаточно. И Антон впервые за долгое время почувствовал, что может опустить плечи. Что не нужно быть злым, не нужно защищаться. Что есть место, где его не судят. — Она говорит, что я ничего не добьюсь, — вдруг тихо произнёс Антон, глядя в кружку. — Что я только расстраиваю её. — Знаешь, — Арсений чуть наклонился вперёд, — иногда родители так сильно боятся за нас, что начинают ломать, думая, что строят. Это не делает их слова правильными. И это точно не значит, что с тобой что-то не так. Антон поднял глаза. — А если она права? Если я правда ничего не стою? — Тогда мы будем доказывать обратное шаг за шагом, — спокойно сказал Арсений. — Не ради неё. Ради тебя. Чтобы ты знал: ты можешь. Даже если сейчас кажется, что не можешь. Антон медленно выдохнул. И впервые за неделю ему стало чуть легче.