Тени, которые мы носим

— Авада Кедавра! — раздался писклявый голос, за спиной Мэри, пока она прислушивалась к шуму вокруг Она обернулась с той, несовсем человеческой скоростью, который была свойственна её дампирской природе. И увидела его: человек с которым провела семь лет в одной гостиной, с которым смеялась, с которым сидела за одним столом и который был жив Блек не успела ничего сказать, как зелёная вспышка света попала ей в грудь и мир словно замер: она не почувствовала боли, не почувствовала ничего, только пустоту и это было, пожалуй, самое страшное — Прости меня, Мэри... Ты не должна была меня видеть. Я просто хочу жить, — пролепетал предатель и бросил рядом с трупом палочку Сириуса, которая сыграет против наследника великого рода Блек Прошло около 10 минут. Раздались шаркающие шаги, словно кто-то очень торопился. Тень накрыла труп Мэри. Её лицо, обычно постоянно выражавшее глубокую настороженность и задумчивость, сейчас было спокойным и это спокойствие заставляло сердце пропустить удар. Карие глаза, больше никогда не загорается янтарём, который так любил Сириус. "Не ври мне, Мэри. Ты когда злишься — у тебя глаза янтарным светом зажигаются. Мне это даже нравится, честно говоря", — это Сириус говорил Мэри при каждой ссоре, когда она говорила, "Я не злая", в те времена, когда главной проблемой было не здать контрольную по трансфигурации. Сириус упал на колени перед телом жены, и его крик, полный первобытной боли, кажется, разорвал саму ночную мглу роковой ноябрьской ночи. Он судорожно сжал холодную руку, которая некогда дарила ему счастье и тепло в мир, не замечая ни палочки рядом, ни того, что слышны чьи-то приближающиеся шаги — в его мире всё только что перестало существовать. — Нет, нет, нет... Мэри, пожалуйста, очнись! Нельзя же так... Мэри! Его пальцы дрожали, а в голове набатом билась одна единственная, безумная мысль: «Я не успел, я опоздал, и теперь я никогда не смогу её защитить». А шаги тем временем приближались как вестники несчастья в жизнь Сириуса, который уже был убит горем, но где-то в его груди теплилась надежда на маленькую Астерию — Сириус Блек, вы арестованы за убийство Питера Педигрю и Мэри Блек — раздался ледяной голос за его спиной, который заставил Сириуса вернуться в реальный мир и замереть от осознания того, что его застали на месте убийство его же жены. — Я не убивал ее! Клянусь, я нашёл её уже мёртвой! — голос Сириуа сорвался на отчаянный крик, от которого у любого человека, замерло бы сердце в груди, но не у группы авроров, которые охотятся на него уже третьи сутки Мужчина средних лет что-то пробормотал молодому аврору, а тот лишь утвердительно кивнул. Молодой аврор поднял с земли палочку Сириуса и с помощью "Приори Инкантатем" выяснилось, что последним заклятием было "Авала Кедавра" и направленно оно было на Мэри Блек. — Пакуйте его, — сказал тот, который, судя по всеиу был главным и в жтот же момент руки Сириуса связали магическими путами за спиной — Вы с ума сошли?! — Сириус попытался вырваться, но авроры уже нацелили на него палочки. — Я гнался за Петигрю! Он был здесь! Он убил её! — Где он? Не морочь нам голову. Педигрю мёртв и буит тобой, Блек — ледяной голос старшего аврора не дрогнул. Сириус открыл рот, но слова застряли в горле. Петигрю — крыса. Он сбежал. И никто не поверит. Сириус просто остолбенел, глядя в пустоту с осознанием, что он гнался за предателем, а нашёл только труп жены и будущий холод Азкабана. Но больше всего ножом по сердцу резала мысль, что он не увидит как будет расти Астерия, его маленькая Терра