Искажение

Гэвин встал рано — точнее, выпрыгнул с постели и побежал в ванную. После того как он отправил в унитаз содержимое своего желудка, он устало лёг обратно в кровать. Всё же сложно, когда ты на 32-й неделе беременности. Сейчас он лежал в постели и вспоминал, как впервые узнал о своей беременности. ************ У него недавно прошла течка, и уже несколько дней подряд его по утрам тошнило. Сначала он не придал этому значения, ведь никогда не отличался умением правильно питаться и нередко мог весь день есть одни пончики, запивая их литрами кофе. Хотя после появления нового напарника — который позже стал другом с привилегиями, затем парнем, а в конечном итоге мужем — подобное случалось гораздо реже. Точнее, ему просто не давали так делать. Найнс всегда приносил ему обед, если Гэвин, с головой уйдя в работу, пропускал обеденный перерыв. Он не позволял ему выпивать больше трёх чашек кофе в день и внимательно следил за его питанием. Гэвин не понимал, почему его напарнику не всё равно и зачем он вообще о нём заботится. Но позже он узнал, что Найнс не обычный альфа, а доминантный альфа. Его было невозможно обмануть даже довольно сильными подавителями. Как позже выяснилось, Найнс давно чувствовал его запах сквозь действие препаратов. Хотя Гэвин и использовал далеко не самые слабые подавители, сам он был бы не против перейти на более сильные. Однако врачи запрещали и не выписывали рецепт, объясняя это тем, что более сильные препараты могут навредить организму, который и без того пострадал от многолетнего курения и неправильного питания в виде бесконечных пончиков с кофе и бургеров. Ладно, мы немного ушли от основной мысли, но к этому ещё вернёмся. После течки его постоянно тошнило, а головокружение и слабость он списывал на последствия течного периода. Прошло примерно две-три недели, и Найнс начал всерьёз беспокоиться о его состоянии. В конце концов Гэвин решил сделать тест на беременность. Он заперся в туалете и купил сразу три теста разных марок. После того как прошло три минуты, как было указано в инструкции, на каждом из них начали проявляться полоски. Все три теста оказались положительными. Ему стало страшно. Они с Найнсом даже не задумывались о детях. Лишь однажды у них состоялся разговор на эту тему — ещё тогда, когда они были друзьями с привилегиями. Тогда Найнс сказал: — Я не хочу, чтобы ты скрывал от меня беременность. Как добропорядочный альфа, я обещаю взять на себя все расходы, если ты решишь сделать аборт. Тогда Гэвин без раздумий согласился. В то время он не рассчитывал ни на что большее, чем совместное проведение течек, поэтому слова Найнса показались ему вполне разумными. Но сейчас его мучили сомнения. Что, если Найнс до сих пор не хочет детей? Что, если он потребует избавиться от ребёнка? Или, наоборот, ничего не скажет, просто развернётся и уйдёт? От этих мыслей становилось только хуже. Он бы и дальше сидел на полу ванной, всё глубже погружаясь в тревожные размышления, если бы в дверь осторожно не постучали. — Гэвин, дорогой, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил Найнс. — В-всё хорошо... Я сейчас выйду... Гэвин опустил взгляд на зажатые в руках тесты. Он хотел рассказать Найнсу правду. Очень хотел.