Искажение

— Ты беременный?! — Тише, Тина! На нас уже все смотрят... Тина тут же прикрыла рот ладонью, огляделась по сторонам и, наклонившись ближе к Гэвину, уже едва слышно прошептала: — Это... правда? Ты же не шутишь?.. О боже... Я стану тётей?! И как давно ты узнал? Гэвин слабо улыбнулся. — Почти три недели назад. — Три недели?! И ты мне ничего не сказал?! Я вообще для тебя лучшая подруга или как? Я считаю тебя своим родным братом, а ты так со мной поступил! Она вдруг перевела взгляд на живот Гэвина, широко улыбнулась и, указав на него пальцем, сказала: — Малыш, заказывай всё, что хочешь. Твоя тётя всё оплатит! Гэвин рассмеялся. — Тогда мы тебя обанкротим. — У вас не получится. Я богатая тётя. Она на секунду замолчала, а затем с улыбкой спросила: — Кстати... Найнс же знает? Как только прозвучало его имя, улыбка мгновенно исчезла с лица Гэвина. Он опустил взгляд и стал серьёзным. Тина сразу заметила перемену. — Гэвин... ты ещё не рассказал ему? — Тина, я... А если он не захочет этого ребёнка? — Гэвин, он отец этого ребёнка. Он должен знать, как бы ни отреагировал. Но, если честно, я не верю, что Найнс способен отказаться от вас. Он же безумно любит тебя. А когда узнает, что у вас будет щеночек, вообще от тебя не отойдёт. Приклеится к тебе и будет оберегать вас обоих двадцать четыре на семь. Он нервно сжал ладони в кулаки, посмотрел Тине прямо в глаза и тихо сказал: — Тина... я обязательно расскажу ему... Когда придёт время. — Гэвин, тебе всё равно придётся рассказать ему. Рано или поздно он обо всём узнает, и будет лучше, если услышит это от тебя. Если тебе слишком сложно... я могу сама ему сказать. Гэвин тут же перебил её: — Нет. Я сам. С этими словами он подозвал официанта. Гэвин заказал первое, что попалось ему на глаза, а Тина больше не пыталась его уговаривать, понимая, что ему нужно время и сейчас не стоит на него давить. Когда официант ушёл, между ними повисло тяжёлое молчание. Первой его нарушила Тина. — Так какого пола щеночек? Гэвин удивлённо уставился на неё. — Ещё нельзя узнать, Тина. Я только три недели назад узнал, что беременный, а пол обычно узнают только на пятом месяце. — Ты уже ходил на обследование? — Нет... Времени не было, — виновато ответил Гэвин. — Обязательно сходи. Давай я схожу с тобой. Или расскажи всё Найнсу и сходите вместе. Он точно захочет быть рядом. Гэвин тяжело вздохнул. — Хорошо, Тина. Я расскажу ему... в ближайшее время. А сейчас давай просто поедим. Не хочу сейчас об этом думать. С этими словами он принялся за свой двойной чизбургер. Тина лишь тихо вздохнула и тоже приступила к еде. ─── После разговора с Тиной Гэвину действительно стало немного легче. Но он всё равно помнил её слова о том, что рано или поздно придётся рассказать Найнсу о беременности. Он искренне хотел признаться ему, однако появление новой террористической группировки совсем не улучшило ситуацию. В Детройте объявилась террористическая группировка под названием «Фантом». Её участники устраивали взрывы, занимались незаконной торговлей наркотиками и огнестрельным оружием, совершали вооружённые нападения и захватывали заложников. Весь полицейский участок работал практически без отдыха. Гэвин и Найнс днями и ночами пропадали на службе, из-за чего времени на личную жизнь практически не оставалось. Ситуация стала ещё тревожнее, когда выяснилось, что основателями «Фантома» были бывшие члены террористической группировки «Химера». Несколько лет назад именно «Химера» стояла за серией крупных терактов, в том числе в Нью-Йорке и Вашингтоне. Часть её участников была арестована, однако некоторые вышли на свободу досрочно, а других так и не удалось привлечь к ответственности из-за нехватки доказательств. Теперь они вновь объединились, чтобы создать новую террористическую группировку в Детройте. Каждый день в отдел поступали новые дела: мужчина, находясь под действием наркотиков, убил свою жену и двоих детей; старшеклассник расстрелял своих одноклассников; подростки, связанные с незаконным оборотом наркотиков, устроили вооружённую перестрелку прямо посреди улицы. С каждым днём уровень преступности в городе только рос. А после взрыва на парковке компании «КиберЛайф» — крупнейшей технологической корпорации, занимавшейся разработкой робототехники, искусственного интеллекта и передовых систем безопасности, — к расследованию подключилось ФБР, и теперь они работали вместе с полицейским департаментом Детройта. Благодаря совместной работе им удалось выйти на след одного из главных членов группировки «Фантом». Джон Джефферсон, 42 года, оказался одним из ключевых членов «Фантома». Именно он занимался вербовкой новых участников, готовых вступить в группировку. Ранее он уже был судим за вооружённое нападение и незаконное хранение оружия. Кроме того, его подозревали в причастности к теракту, однако арестовать его не удалось из-за нехватки доказательств. Джон родился и вырос в Детройте. В 24 года он поступил в Нью-Йоркский университет технологических искусств, но проучился там всего два года. Его отчислили из-за постоянных пропусков занятий и плохой успеваемости. После этого он познакомился с Норманом Лойдом — одним из будущих основателей террористической группировки «Химера». Именно Норман втянул Джона в преступный мир и познакомил его с остальными членами организации. Тогда «Химера» только начинала формироваться и постепенно расширялась. В ней состояло всего десять–тринадцать человек — совсем немного по сравнению с тем, какой она стала спустя несколько лет. С этого всё и началось. В первое время они искали новых сторонников и влиятельных покровителей. На одной закрытой вечеринке они познакомились с Мэтью Смитом. После нескольких бокалов виски они разговорились, и Норман быстро понял, что Мэтью — именно тот, кто им нужен. Они рассказали ему о своём проекте «Химера» и начали постепенно посвящать его в свои планы. Благодаря ораторским способностям Нормана Мэтью заинтересовался их идеями, согласился присоединиться к организации и стать её спонсором. Позже он стал одним из самых преданных членов группировки. Благодаря его финансовой поддержке «Химера» начала стремительно развиваться и вскоре стала одной из самых опасных и влиятельных террористических группировок в истории США. Но, как говорится, всё когда-нибудь заканчивается. Так закончилась и история «Химеры». После теракта в Вашингтоне горничная, убирая номер, в котором жили члены группировки, обнаружила письмо, вернувшееся обратно из-за ошибок в адресе. Она сразу сообщила об этом администрации отеля, а позже письмо передали ФБР. В нём Итан писал, что умрёт ради высшего блага, а также упоминал, что в Вашингтоне были заложены ещё несколько бомб, которые должны были взорваться через несколько дней после теракта, когда город уже будет думать, что всё закончилось и можно наконец вздохнуть с облегчением. Кроме того, в письме он упомянул имена нескольких главных членов группировки и благодарил их за то, что они показали ему истинный путь и позволили стать частью высшего дела. Именно это письмо стало ключевой уликой, которая помогла ФБР установить личности главных членов группировки и начать масштабную операцию по задержанию всех участников «Химеры». В ходе расследования удалось установить личности спонсоров, а также людей, занимавшихся поставками оружия для организации. Операция длилась несколько лет, поскольку члены «Химеры» были преданы своей идеологии и отказывались сотрудничать со следствием. Но в конечном итоге ФБР удалось арестовать почти всех участников группировки. Одними из немногих, кому удалось избежать ареста, были Джон Джефферсон, Оуэн Картер, Калеб Моррис, Логан Прайс и Гаррет Уэллс. Именно они спустя несколько лет объединились вновь и создали в Детройте новую террористическую группировку — «Фантом». Теперь ФБР вместе с полицейским департаментом Детройта должны были остановить их любой ценой. Однако действовать в открытую они не могли из-за нехватки доказательств. Самым большим опасением было то, что террористы уже могли заложить бомбы в разных частях города. Кроме того, следователи до сих пор не знали личности всех спонсоров организации и главаря группировки, который руководил всем из тени. Тогда было принято решение внедрить в «Фантом» полицейского под прикрытием. Его задачей было войти в доверие к членам группировки, соблазнить одного из ключевых участников и получить информацию об их планах. И этим полицейским, конечно же, оказался Гэвин. Когда ему сообщили, что он будет работать под прикрытием, Гэвин даже обрадовался. Однако стоило услышать, что для этого ему придётся соблазнить одного из членов «Фантома», как он моментально отказался. — Почему именно я? Есть же множество других кандидатов. Даже среди агентов ФБР, — недовольно спросил он. Фулер тяжело вздохнул. — Потому что ты идеально подходишь под вкусы Джона Джефферсона. И нет, отвечая на твой следующий вопрос, мы не можем найти другого человека. Судя по его досье и информации о бывших любовниках, Джон предпочитает невысоких омег со светлыми волосами, вечно угрюмых, с тяжёлым характером и не из тех, кто легко ложится к кому попало в постель. Ему нравятся те, кого нужно добиваться, кто постоянно огрызается, спорит и не подпускает к себе. Если коротко — ты практически его идеальный тип. Так что не еби мне мозги, Гэвин, и иди работать. — Но почему именно соблазнить? Почему нельзя просто внедрить меня как нового члена группировки? Фулер устало посмотрел на него. — Гэвин, если бы ты был главарём террористической группировки, ты бы стал доверять человеку, которого увидел всего пару дней назад? И даже если бы доверился, ты бы допустил его к информации, которой владеют только самые приближённые? Нет. Нам нужен доступ к внутреннему кругу, а не к рядовым исполнителям. Так что заруби себе это на носу, перестань спорить и иди работать. Гэвин понял, что у него больше не осталось аргументов. Он тихо выругался себе под нос, развернулся и, громко хлопнув дверью, направился к своему столу. Он не мог отказаться. Все знали, что наличие мужа его никогда не останавливало при работе под прикрытием. Но сейчас всё было иначе. Он был беременным и совершенно не знал, что делать. С одной стороны, он не мог позволить «Фантому» и дальше продолжать свою деятельность и подвергать опасности жизни невинных людей. С другой — он должен был признаться Найнсу. Но если он расскажет о беременности, его ни за что не допустят к этой операции.