Блум Поттер

Наконец, всё закончилось. Битва за Хогвартс завершилась: Гарри Поттер стоял посреди Большого зала, а Волан-де-Морт лежал мертвым на полу. Мальчик, теперь превратившийся в мужчину (ведь с жизненным опытом он не может быть кем-то другим), огляделся вокруг. Он огляделся, пока лица друзей и врагов не слились воедино. Он ожидал почувствовать гораздо больше, чем чувствовал сейчас. Он ожидал почувствовать облегчение, счастье, свободу от победы над своим заклятым врагом, но ничего не почувствовал. Он оцепенел. В конце концов, действительно ли он победил? Почти все, кого Гарри считал своей семьей, теперь были мертвы. Не было ни Сириуса, ни Дамблдора, ни Ремуса, ни Тонкс. Уизли теперь скорбели по Фреду, и тот позволял им это делать, потому что никогда по-настоящему не был частью семьи. Он даже грустил, что Северус Снейп отправился в «свое следующее великое приключение», но не сдавался. Он хотел снова увидеть воспоминания. Воспоминания Снейпа. Они запечатлели некоторые счастливые моменты из жизни его матери. Они показали ему всё, что он когда-либо хотел узнать о женщине, которая его родила. Конечно, он знал, что у него глаза матери, но что это на самом деле говорит о человеке… Итак, бросив последний взгляд на семью Уизли и всех остальных, кто выжил в битве, Гарри Джеймс Поттер, Мальчик, Который Выжил, покинул Большой Зал. Оставив позади крики и ликование… В конце концов, Темный Лорд был наконец побежден. Волшебный мир наконец обрел покой. По пути в кабинет директора Гарри услышал взрыв, и в классе слева от него внезапно вспыхнуло пламя. Затем раздался окаменевший крик маленького ребенка, который никак не мог быть учеником. Но, возможно, из-за ослабленных защитных заклинаний ребенок случайно трансгрессировал внутри стен замка. Вполне возможно, ведь Гарри уже практиковал трансгрессию в юном возрасте. Быстро приняв меры, темноволосый мужчина произнес заклинание, чтобы погасить пламя, и внутри него обнаружился маленький младенец.

У младенца были ярко-рыжие волосы, которые могли бы посрамить даже Уизли, и кристально-голубые глаза, сияющие от страха, а вокруг них мерцало красное силовое поле. Ребенок плакал, слезы текли ручьем, и он неуклюже пытался их вытереть. Когда Гарри подошел ближе, ребенок внезапно перестал плакать. Он на мгновение посмотрел на него своими сверкающими лазурно-голубыми глазами, а затем разразился смехом. Сам того не осознавая, Гарри улыбнулся, глядя на младенца, и его улыбка стала еще шире, когда странная защита вокруг нее исчезла. «Как ты здесь оказался?» — спросил Гарри младенца, не ожидая ответа, и наклонился, чтобы поднять его. Бледный ребенок оказался легче, чем ожидал мужчина, но, с другой стороны, он никогда раньше не держал в руках ничего настолько маленького, даже Тедди. Неопытный мужчина теребил белое одеяло, небрежно обернутое вокруг младенца, пытаясь укрыть его, как он помнил слова Ремуса о том, что маленьких детей нужно держать в тепле. Именно во время этих действий Гарри наткнулся на вышитое на мягкой ткани имя: « Блум ». «Ну что ж, Блум, надеюсь, мы найдем твоих родителей, но пока ты можешь остаться со мной. Этот замок не место для младенца», — сказал Гарри, прижимая маленькое тельце к себе, и впервые с тех пор, как он убил Волан-де-Морта, он что-то почувствовал. В груди расцвело легкое тепло. Прошла неделя с тех пор, как Гарри нашел Блум, и никто не явился за ней, поэтому все в Министерстве считали, что, кем бы ни были ее родители, они, скорее всего, погибли. Мужчину это огорчало, потому что еще один ребенок войны остался сиротой. Он не хотел, чтобы она попала к какому-нибудь давно потерянному родственнику (если его наконец найдут) или в приют, как у Тома Риддла. Нет, ей будет лучше с ним. Именно тогда он решил удочерить её. В конце концов, поскольку Гарри был ещё и крёстным отцом Тедди, ему всё равно пришлось бы заботиться об одном ребёнке. А как же сложно бывает с двумя?