Горячее партнерство

Леди была в «Вельвете» уже во второй раз. Здесь ничего не изменилось: приглушенный свет, пьянящие ароматы, красный и золотой бархат, насколько хватает глаз. Тени плыли в ритме танго, обещая хорошо срежиссированный порок. Леди окинула комнату взглядом, слегка поджав губы. Это было не самое любимое ее место для охоты. Ее сапоги стучали по полу, пока Маришка, держа ее под руку, двигалась с уверенностью королевы, правящей своими владениями. По этому случаю Маришка нарядила Леди в короткое обтягивающее черное платье с разрезом на бедре и открытой спиной. Дымчатый макияж подчеркивал контраст ее необычных глаз, придавая ей кошачье, опасное сияние. Сапоги на платформе удлиняли ее ноги, а черное бархатное колье элегантно подчеркивало линию шеи. Маришка, конечно же, выглядела как воплощение греческой богини. Ее длинное атласное платье цвета нефрита облегало фигуру с плавной грацией, а высокий разрез открывал ногу при каждом медленном, уверенном шаге. Ее глубокие зеленые глаза перекликались с блеском ткани. Тонкие каблуки еще больше удлиняли ее силуэт, а легкий макияж в сочетании с безупречной прической придавал ей непринужденную, обезоруживающую красоту. Данте, напротив, выбрал практичную простоту: черные брюки, свои обычные кожаные ботинки и приталенную черную рубашку с расстегнутым воротником. Завершал образ жилет без рукавов в тон, подчеркивающий его фигуру без малейшей претенциозности. Ничего броского, но все дело в его поведении — в расчетливой небрежности, из-за которой его невозможно было не заметить. Данте ушел раньше, чем они успели сдать пальто в гардероб. — Хорошего вечера, девочки. Я собираюсь провести расследование наверху. — Его нарочито многозначительное подмигивание заставило Леди закатить глаза, изображая раздражение, но не в силах скрыть усмешку. Маришка просто рассмеялась и взяла Леди за руку. — Пойдем, милая. Следуй за мной, — весело сказала она, и ее платье с разрезом покачивалось при каждом уверенном шаге. Она знала это место как свои пять пальцев. Отдельные комнаты, укромные уголки, интимные убежища. Она приветствовала завсегдатаев кивком, обменивалась понимающими улыбками, иногда — нежными словами, иногда — многозначительными взглядами. Леди просто наблюдала, напряженная и настороженная. «Расслабься, милая. Здесь главное — ничего не форсировать. Хочешь, чтобы кто-то заговорил? Дай ему повод». «Я не сильна в этом», — вздохнула Леди. “О, я знаю. Ты привыкла заставлять людей говорить, приставив пистолет к их черепу”, — поддразнила рыжеволосая, слегка рассмеявшись. “Четко и эффективно”, — признала Леди с ухмылкой. “Да, но не особо тонко. Смотри и учись”. Маришка подошла к бару, слегка наклонилась, прошептала что-то хорошо одетому мужчине — и он залился очаровательным смехом, после чего тут же открылся ей. Она почти ничего не сказала. Только взгляд, рука на его плече, улыбка. Маришка не делала ничего экстраординарного, и все же казалось, что она все просчитала: медленное движение ее запястья, скользящего по бокалу, то, как ее смех, казалось, останавливал время, нежное прикосновение ее руки к руке мужчины. Парень в безупречном костюме с уже восторженным взглядом говорил. Много. Леди приподняла бровь, неохотно признавая, что это впечатляет. «Видишь?» — пробормотала Маришка, возвращаясь неторопливым шагом. «Все дело в ритме. Ты приближаешься, привлекаешь их внимание и позволяешь им раскрыться». «Тебе легко говорить», — пробормотала Леди. Маришка игриво улыбнулась. «Попробуй. Вот увидишь — это не так уж сильно отличается от драки». Нужно просто выбрать правильный угол атаки». Леди вздохнула и окинула взглядом зал. Мужчина, сидящий в одиночестве у барной стойки, — лет сорока пяти, рубашка расстегнута, уверенная поза, в руке напиток. Идеальная подопытная. Она подошла к нему — шаги были слишком твердыми, взгляд — слишком сосредоточенным. «Эй, ты, похоже, завсегдатай. Слышал что-нибудь о новых девушках?» Мужчина удивленно моргнул, а затем неловко рассмеялся. “Прямо в точку, да?” Леди поморщилась, прекрасно осознавая, что ведет себя не слишком деликатно. Маришка за ее спиной подавила смешок. “Расслабься, дорогая, — прошептала она, подходя ближе. — Ты смотришь на него так, будто хочешь допросить, а не соблазнить.” Леди глубоко вдохнула. Ладно. Второй раунд. Она положила руку на прилавок, слегка отклонилась назад, встретилась взглядом с мужчиной и попыталась улыбнуться, надеясь, что ее улыбка не выглядит угрожающей. — Я просто пытаюсь понять, почему всех моих симпатичных подруг заменили. — пробормотала она, смягчив голос и добавив в него нотку притворного любопытства. Маришка незаметно коснулась ее руки, подавая сигнал к следующему шагу. Леди последовала этому жесту: легонько коснулась рукава мужчины. Она сразу заметила обручальное кольцо на его пальце. Волна отвращения прокатилась по ней, но она заставила себя сосредоточиться. Предположим, его жена в курсе… Или он овдовел. Едва заметная улыбка, взгляд, задержавшийся ровно настолько, чтобы... Мужчина расслабился, сделал глоток и наклонился вперед. «Видимо, они прекрасны, как ангелы, но... что-то не так». «Что вы имеете в виду?» — спросила леди уже мягче, но ее взгляд стал острее. «Они не проститутки. Они не просят денег. Один мой коллега встретил одну из них — она была точь-в-точь как его любимая актриса». Они поднялись наверх, и когда я нашел его несколько часов спустя, он был не в себе. Как будто под кайфом. — Он понизил голос, явно испытывая беспокойство. «С тех пор он только о ней и говорит. Он ищет ее повсюду, как наркоман, которому нужна доза. Не знаю, что она ему дала, но это его подкосило. Может, какой-то героин?» — Где он сейчас? — спросила Леди. — В реабилитационном центре. Я проверила его сразу после той ночи, но тесты ничего не показали. Никаких известных веществ. Ни в крови, ни в слюне. Это действительно странно. Леди подняла бровь. — И несмотря на это, ты все равно приходишь сюда? — Я надеялась встретить одну из этих девушек и, может быть, взять у нее образец, но они, похоже, тщательно выбирают своих жертв. Леди нахмурилась. Этот парень часто приходил, но к нему никто не подходил? Что делало его таким непривлекательным для этого демона? Ее взгляд ненадолго остановился на обручальном кольце. Демон с принципами? Ага, конечно. Я в это не верю. — Полагаю, без вашего коллеги атмосфера здесь не такая оживленная, — бархатным голосом сказала Маришка. — Это он привел меня сюда. У него были… свои привычки наверху. Мужчина неловко усмехнулся, а затем добавил: — У нас с женой договоренность. Пока ее нет рядом, я держу себя в руках. Но мне нравится приходить сюда ради шоу. Кстати об этом... Его взгляд скользнул в сторону Маришки, в глазах заблестело восхищение. — Это ведь ты, да? Та, что иногда выступает на сцене? Маришка широко улыбнулась. — Да, это я. Леди молча наблюдала. Теперь все встало на свои места: эти демоны не тратили время на людей, которые не излучали... доступность. Никакого влечения? Никакого интереса. Женатый мужчина был всего лишь зрителем, пустой оболочкой. Клиент и Маришка обменялись еще парой слов, между ними повисло затянувшееся молчание, а Леди стояла в стороне, погруженная в свои мысли. Первый час женщины играли в эту маленькую игру: соблазнять, слушать, собирать обрывки информации. Свидетельства накапливались — противоречивые, но тревожные. Каждый мужчина описывал другую женщину: брюнетку, блондинку, рыжую, со светлой или темной кожей, нежную или жестокую. Но все говорили о ней с одинаковой лихорадочной одержимостью. «Думаю, теория организованной сети верна», — заключила Маришка. Звучит логично — принять идеальную форму, чтобы заманить добычу. Или суккуб — оборотень. Леди оставила эту мысль при себе. «Я продолжу расследование. Давай встретимся позже. Береги себя», — сказала Леди. «Отлично. И будь милой, хорошо?» — ответила она, игриво подмигнув. «Здесь улыбка стоит больше, чем тысяча угроз».

***

Тем временем Данте проскользнул к бару со стаканом виски в руке. Оттуда он поднялся наверх, где все желания могли разгуляться. Он надеялся застать суккуба во время охоты. Коридор был узким, наполненным влажным теплом и пьянящими ароматами. Не раз любопытные руки касались его груди или руки, но он игнорировал эти безмолвные приглашения, не замедляя шага. В нескольких комнатах царило неистовство их обитателей, приглушенные стоны просачивались сквозь стены и разносились по тускло освещенному фиолетовому коридору. По пути он подхватил за талию шатающуюся молодую женщину, прежде чем она упала. Ее кожа была неестественно бледной, почти восковой, взгляд — расфокусированным. Либо она совсем плоха… либо я только что нашел еще одну жертву. — О… ты… ты милый, — пробормотала она. — Ты… ты жиголо, да? Конечно, жиголо. Ты слишком хорош собой для такого места. Данте выгнул бровь, и на его губах появилась ленивая ухмылка. — Почему? Ты ищешь работу? — А почему бы и нет? Я сейчас в отчаянии. — Серьезно? Не похоже, что у тебя будут проблемы с поиском компании. «Лучший секс в моей жизни закончился. Впервые в жизни я чувствую такую пустоту. Я имею в виду… на грани обморока, понимаешь? Боже, чего бы я только не отдала, чтобы снова это почувствовать… прямо сейчас». Она протяжно, мечтательно вздохнула. Ты, скорее всего, не переживешь второй раунд... если это то, что я думаю. “Я уже несколько часов брожу здесь в поисках его. Думаю, он свалил навсегда”. “Ты пришла одна?” “Нет, но моя подруга бросила меня. Сказала, что встретила парня своей мечты или что-то в этом роде. При первой же возможности она пошла с ним наверх. И с тех пор? Никаких новостей. Наверное, она все еще трахается с ним где-нибудь в углу. Счастливая сучка. Данте приподнял бровь. — То есть ты хочешь сказать, что не видела свою подругу уже несколько часов… и не ищешь ее? — Мы договорились встретиться в четыре у входа. Если понадобится, я начну волноваться. Но если увидишь симпатичную блондинку в красном коктейльном платье, передай ей, что я все еще здесь, — рассмеялась она. Ее пальцы медленно и почти нежно скользнули по его щеке. Ее глаза, два расширенных озера, искали его взгляд, словно цепляясь за него. В фиолетовом сиянии ее кожа приобрела алебастровый оттенок. Ее сердце трепетало от смеси паники и истощения. Усталость в чертах ее лица, лихорадочная одержимость в глазах, след экстаза, слишком сильного для человека... Явные признаки того, что ее опустошил суккуб. Или просто заблудшая мечтательница, измученная ночью и ее иллюзиями. Она наклонилась, приоткрыв губы в поисках его губ. И тут он почувствовал это. Слабо, но безошибочно. Под завесой алкоголя и сладких духов скрывалась знакомая нота: сера, порок, разлагающаяся плоть. Он остановил ее резким, точным движением — твердым, но не грубым, — с привычной легкостью обхватив ее подбородок пальцами. — Скажи мне… — прошептал Данте. “Куда вы с тем парнем отправились в свое маленькое… приключение?” спросил он с озорной улыбкой. “Почему? Ты хочешь пойти на второй раунд?” - поддразнила она. “ Я просто мог бы, ” спокойно солгал он. Девушка немного откинулась назад, размышляя. — Честно? Понятия не имею, где это было. Он начал меня разогревать внизу, и после этого я как бы... потеряла бдительность. Наверное, слишком много выпила. Когда я пришла в себя, моя подруга уходила с другим парнем.” Черт. По крайней мере, теперь я знаю, что она столкнулась с демоном. Данте скрыл разочарование за мягкой улыбкой. Она снова попыталась прильнуть к нему, неуклюже обхватив его шею руками. С изящной легкостью, почти как в танце, он схватил ее за запястья, слегка развернул и усадил на ближайшую скамейку. Ошеломленная, но явно очарованная мужчиной в черном, она смотрела на него с почти хищной улыбкой. — Прости, принцесса, — мягко сказал он. — Я тоже кое-кого ищу сегодня вечером. Не оглядываясь, Данте продолжил свой путь по лабиринту комнат, посвященных похоти, оставив позади разочарованную молодую женщину, которая явно хотела большего, ее губы все еще были приоткрыты от досады. Он прошел мимо комнаты, где разобранный кузов автомобиля служил фоном для развлечений, куда более плотских, чем механических. Затуманенные окна свидетельствовали о том, что здесь не пусто. Повсюду перед ним тянулись фантастические комнаты, похожие на коридор роскоши, а в стороны отходили более уединенные, изолированные покои для тех, кто предпочитал скрытность зрелищу. Данте проходил мимо дверей одну за другой, вдыхая воздух и прислушиваясь к малейшему намеку на этот адский аромат. Вокруг него бесстыдно сплетались тела, их стоны эхом разносились в пропитанной благовониями тьме. Он пробирался между ними с почти неестественной легкостью, совершенно не смущаясь этого плотского хаоса. — Привет, Данте. Давно не виделись, — произнес хрипловатый женский голос. На красном тантрийском диване развалилась женщина с вызывающим видом. Она смотрела на него с кривой улыбкой, элегантно закинув одну ногу на другую. Ее кожа была покрыта татуировками, в нижней губе сверкало кольцо, а угольно-черные волосы были уложены в гладкий каре-боб. — О, привет, Афина, — с ухмылкой ответил охотник. — Что нового? — Полагаю, Маришка тебе уже рассказала. В «Будуаре» полный бардак, — процедила она сквозь зубы. — Наши клиенты уходят. А люди здесь превращаются в зомби и крадут наш бизнес. — Она возмущенно вскинула руки. — Два дня назад я была на пороге заключения сделки с потенциальным клиентом. А потом эта цыпочка продефилировала прямо у меня под носом и ушла с ним. Парень был как завороженный, ему было плевать на меня. Если я еще раз увижу эту суку, я заставлю ее вылизать пол. — Похоже на довольно агрессивную конкуренцию, — признал Данте. — И грязную. Эти девушки… Я не знаю, чего они добиваются, но точно не денег. А с таким удержанием клиентов мы скоро разоримся, — выплюнула она, но потом ее голос смягчился, а взгляд стал отсутствующим. — А мне нужно кормить семью. — Я займусь этим, не волнуйся, — сказал Данте мягче, чем обычно. Увидев тень в ее глазах, он перевел разговор на более легкую тему. «А как поживает твоя младшая сестра?» Лицо Афины мгновенно озарилось. — О, знаешь, как всегда. Если я буду достаточно работать, то накоплю на ее обучение в колледже. Она хочет стать врачом, эта маленькая проказница. Это ее мечта. “С тобой рядом я не сомневаюсь, что у нее все получится”, — подмигнул он. Афина благодарно улыбнулась. “Пусть старается изо всех сил. Как только с деньгами будет покончено, я больше не смогу ей помогать, — усмехнулась она. Внезапно сквозь густую пелену духов и похоти нос охотника уловил знакомый запах. На его губах появилась улыбка. Этот запах — отвратительный, ни с чем не сравнимый — шел прямо из ада. Он помахал Афине на прощание и пошел дальше. Он попытался пойти на запах, но тот растворился в море ароматов, разлитых по всему заведению. Ему придется заставить существо показаться. Повернувшись к лестнице, он отправился на поиски своей напарницы. Время для плана Б.

***

Леди шла по боковому коридору, подальше от хаоса в главном зале, когда заметила знакомую пару, застывшую в полумраке. Она сразу узнала длинные волосы Маришки, прижавшейся к стене… и серебристые блики на волосах Данте рядом с ней. Слишком, слишком близко. Леди застыла, охваченная злобным любопытством, которое заставляло ее смотреть. Данте что-то шептал Маришке на ухо. На их лицах играла одна и та же заговорщическая улыбка. Маришка тихо рассмеялась, положив руку ему на грудь. «Спокойно, ковбой, — усмехнулась она. — Я посмотрю, что можно сделать». Что касается остального, я не работаю сверхурочно за пределами будуара. Ты знаешь правила. — Она игриво и непринужденно подмигнула. Леди неподвижно стояла в тени. Образы резко сменяли друг друга в ее сознании. Мысли ускользали от ее контроля. Она представила, как Данте хватает Маришку за талию, поднимает ее, прижимает к мягкой стене Velvet — руки Маришки оказываются у него на шее, их дыхание смешивается. Внезапная волна жара прокатилась по ней, яростная и унизительная. Значит, теперь тебе недостаточно мечтать о том, чтобы трахнуть его? Ты начинаешь представлять его со своей подругой? Она покачала головой, пытаясь избавиться от нахлынувших голодных образов. Данте, забавляясь, поднял обе руки, как ни в чем не повинный человек. «Я злоупотребляю твоими талантами, я знаю. Я компенсирую тебе это, обещаю». «Ты милый. Если все получится, это я буду должна тебе компенсацию», — ответила Маришка своим шелковистым голосом. Ее рука медленно скользнула вниз по его груди, и она отошла, а затем удалилась своей обычной уверенной походкой. Данте, не выпуская из рук бокал, перевел взгляд на Леди — с той полуулыбкой, которую она узнавала за версту. Она глубоко вдохнула и подошла к нему. “Есть что-нибудь полезное?” — спросил Данте спокойным тоном. “Так вот что ты имел в виду под “я буду вести себя”?” — съязвила Леди. “Эй, до сих пор я был безупречен. Не проболтался ни о чем, кроме своих ушей”, — парировал он, скрестив руки на груди. Леди покачала головой и слегка улыбнулась. «Все эти парни одержимы какой-то женщиной, которую они описывают по-разному. Либо они все под кайфом…» «Либо у вас на руках демон-хамелеон», — закончил Данте. Леди кивнула. «Я склоняюсь ко второму варианту». «Я тоже», — признался он. «Там наверху пахнет демоном. Но выслеживать его — та еще морока, запах слишком рассеянный.” “Я и не знал, что у тебя талант ищейки. Наверное, мне уже нечему удивляться. И все же… результат довольно разочаровывающий, — поддразнила она. “Я бы уже нашел его, если бы люди здесь понимали, что значит “не переборщи с духами”, — вздохнул он. “Ты хочешь сказать, что твой демонический нюх сбивает с толку маленький дезодорант? Ух ты. Действительно впечатляет, — снова съязвила она. Он небрежно пожал плечами и улыбнулся. — Что я могу сказать? Я не ищейка. Это компенсирует все остальное.— Да, у тебя нет нюха… но лаешь ты громко. ” Данте с минуту смотрел на нее, забавляясь, а затем медленно окинул ее взглядом — от макияжа до сапог. “Маришка и правда превратила тебя в настоящую богиню похоти”. Пауза. Затем с медленной, зловещей улыбкой: “Я бы почти поддался искушению”. “Не говори глупостей. Единственное, что здесь стоит искушать, — это демон, пожирающий энергию”, — ответила она, скрестив руки. “Именно. И это подводит меня к одному предложению. Его тон изменился — стал серьезным, но эта чертова ухмылка никуда не делась. Леди охватил ужас. Какая непристойная идея вот-вот сорвется с его губ? Ловушка для оргии? Инсценировка секса втроем, чтобы заманить демона? Ее щеки мгновенно вспыхнули, сердце бешено заколотилось. «Нам нужно сузить круг его поиска. Сейчас цели разрознены. Давайте соберем их — устроим зрелище, которое они не забудут». Он поставил бокал и слегка наклонился. «Нам нужно что-то чувственное, завораживающее. Как только толпа разгорячится, она придет за своей добычей. И там я буду ждать». «И где ты собираешься искать исполнителей в такое время?» — недоверчиво спросила Леди. Данте посмотрел на нее с тем озорным, почти непристойным блеском в глазах, от которого у нее по спине побежали мурашки. Глаза Леди расширились, она разрывалась между шоком и смущением. — Ты имеешь в виду… Маришку и меня? — выпалила она. — Я никогда раньше не была на сцене! — Не беспокойся об этом. Маришка — профи. Тебе просто нужно будет следовать ее указаниям, — спокойно сказал Данте, хотя его довольная улыбка говорила больше, чем он хотел показать. Леди прищурилась, в ее взгляде смешались подозрительность и вызов. — Ты уверен, что это твой лучший план… или это просто повод поглазеть? — бросила она, и в ее тоне слышались раздражение и беспокойство. — Если бы это не был наш лучший шанс поймать этого паразита… Он усмехнулся. «...Я бы не стал жаловаться». У Леди перехватило дыхание. Из-за провокаций Данте и мысли о том, чтобы выставить себя напоказ, ее сердце бешено колотилось. На мгновение она отвела взгляд, охваченная волнением и чем-то еще, что она отказывалась называть.

***

В главном зале внезапно стало темно. Освещенной осталась только сцена, на которую были направлены несколько прожекторов, лучи которых сходились в одной светящейся точке. Музыка становилась все более чувственной и ритмичной. В красно-золотом свете Маришка с лукавой улыбкой шагнула к Леди. Ее движения были плавными, как у кошки, и она излучала непринужденную уверенность. Леди почувствовала, как учащается ее сердцебиение. Она держалась прямо и напряженно, разрываясь между смущением и любопытством. Толпа подалась вперед, завороженная этим невероятным дуэтом: Маришкой, излучающей уверенность, и Леди, почти чопорной в своей сдержанности. Леди сидела на стуле, поставленном в центре сцены на вращающейся платформе. Скрестив ноги и положив руки на колени, она пыталась сохранять достойную, сдержанную позу. Выбить все дерьмо из накачанного парня гораздо проще, чем это, — подумала она. Маришка подошла к ней сзади с кошачьей грацией. Ее длинные волосы были собраны в высокий хвост, так что лицо и шея были полностью открыты. Ее наряд был гораздо смелее, чем вечернее платье: красное боди с кружевной отделкой, дерзко открытое на бедрах и обнажающее бледную атласную кожу. Изящные бретели подчеркивали каждый изгиб. На ней были прозрачные черные чулки, подчеркивающие элегантную длину ног, и черное бархатное колье в тон платью Леди. Контраст между алым нарядом Маришки и черным платьем Леди создавал поразительную, гипнотическую картину — словно бурлеск, рожденный из элегантности и соблазна. Маришка наклонилась к ней так близко, что Леди почувствовала легкое прикосновение ее волос к своей шее. Ее голос, мягкий и успокаивающий, ласкал ее ухо. «Расслабься, милая. Тебе ничего не нужно делать». Тепло ее дыхания у уха, близость ее тела, запах ее кожи — все это сбивало с толку все инстинкты Леди. Дыши. Это всего лишь роль. Всего лишь миссия. Но ее сердце билось слишком быстро, чтобы все было так просто. Нежные руки Маришки скользнули с макушки Леди, пробежались по ее иссиня-черным волосам, очертили лицо, погладили бледный изгиб шеи, опустились на обнаженные плечи, а затем скользнули вниз по ее скульптурным рукам. Их пальцы нежно переплелись. По телу Леди пробежала легкая дрожь. Затем Маришка направила руки Леди к своему торсу, придавая каждой ласке точные, легкие, как перышко, прикосновения. Леди почувствовала дыхание танцовщицы на своей коже, пьянящую смесь ее духов и близости. Сдержанная нежность обезоруживала, электризовала и странным образом успокаивала. Маришка кружила вокруг нее, как хищная богиня на параде, — медленные, выверенные движения, каждое из которых идеально выверено. В каждом шаге, в каждом прикосновении сквозила молчаливая цель, нечто среднее между провокацией и обещанием. Сердце Леди бешено колотилось. Она не могла отвести взгляд. Платформа начала вращаться, медленно разворачивая пару, демонстрируя завороженной толпе каждое движение, каждый вздох. Маришка обошла кресло грациозным движением, словно кошка. Она опустилась на одно колено перед Леди со спокойным, властным выражением лица. Ее пальцы провели по бедрам Леди от талии до колен — жест одновременно нежный и властный. Затем, не отрывая взгляда, она нежно раздвинула ноги Леди — интимно, властно. На щеках Леди вспыхнул румянец, пульс загрохотал. Она цеплялась за взгляд Маришки, как за спасательный круг, который удерживал ее от головокружения. Маришка с грациозной легкостью поднялась и поставила одну длинную ногу на край стула, прямо между бедер Леди. Одной рукой она обхватила челюсть Леди и повернула ее лицо к себе. Их губы разделяло расстояние в одно дыхание. Издалека это было похоже на поцелуй. На самом деле это был шепот. — Пока все в порядке? — пробормотала она низким, страстным голосом. Леди едва заметно кивнула, не в силах отвести взгляд от зеленых глаз Маришки. Даже в этот напряженный момент Маришка умудрялась быть обезоруживающе нежной. У нее был этот странный дар: превращать дискомфорт в доверие, смятение — в дрожь. Сердце Леди смягчилось под теплым, пристальным взглядом танцовщицы. Маришка оттолкнулась одной ногой и медленно забралась на стул, положив руки на сильные плечи Леди. Ее изогнутый силуэт, подчеркнутый освещением и фасоном наряда, вызвал у присутствующих коллективный вздох. Сохраняя равновесие на стуле, она начала покачивать бедрами, рисуя телом изящные круги. Затем одним плавным движением она соскользнула вниз и присела прямо перед Леди. Ее распущенные волосы струились по их плечам огненным водопадом, создавая напряженную, интимную атмосферу. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, и аромат Маришки окутывал Леди, как теплая вуаль. Медленным, чувственным движением Маришка наклонила голову и провела рукой по волосам, опуская ее к груди. С отточенной грацией она перекинула ноги через Леди и опустилась на пол. Теперь, сидя на бедрах Леди, она казалась невероятно легкой — словно Леди удерживала в себе целый глоток воздуха. Ее пальцы провели по телу Леди, лаская путь от торса до рук, которые она слегка сжала. Леди поняла сигнал. Когда Маришка выгнула спину, подняв руки над головой, Леди повторила это движение, поглаживая по очереди каждую линию тела своей партнерши: бедра, живот, грудную клетку, а затем изящным жестом веера коснулась ее плеч. Каждое прикосновение вызывало у нее острую, восхитительную дрожь — смесь смущения и пьянящего жара. Чувственность их дуэта электризовала зал. Взгляды зрителей были прикованы к каждой позе, к каждому переплетению движений. Прожекторы окутывали Леди золотистым сиянием, изолируя ее от остального мира. Она никак не могла узнать, удалось ли Данте выследить суккуба в зыбких тенях. По мере того как танец продолжался, движения Леди и Маришки становились все более естественными, все более слаженными, как растущая гармония. Леди наконец расслабилась, отдавшись танцу. Их взгляды встретились, и хореография превратилась в безмолвный разговор. Между ними искрила химия — ощутимая, пьянящая. Леди не могла оторвать взгляд от нефритовых глаз танцовщицы, ее гипнотических движений, совершенства ее фигуры. Представление достигло своего апогея. Вращающаяся платформа замедлила движение и остановилась, развернув Леди профилем к зрителям. Маришка сидела, обхватив ее бедра, лицом к ней. Их тела соприкасались в нежных, чувственных ласках. Медленно — словно застыв во времени — Маришка наклонилась к Леди, и каждый ее взгляд и движение были полны обещания и электрического напряжения. Их губы разделяло расстояние в одно дыхание. Сердце Леди бешено колотилось. Маришка наклонилась еще ближе. По спине Леди пробежала восхитительная дрожь. Затем их губы встретились. Леди ответила с жаром. Поцелуй был мягким, чувственным, невероятно нежным — и в то же время страстным. Она позволила себе раствориться в нем, ощущая накал, которого никогда раньше не испытывала. Поцелуй становился все глубже, медленным и жадным, наполненным жаром. Несколько восторженных свистов из толпы вывели ее из транса. Маришка мягко прервала поцелуй, нежно коснувшись пылающей щеки Леди. От этого прикосновения по ее телу пробежала еще одна волна жара. Когда Маришка отстранилась, тяжело дыша и улыбаясь, толпа разразилась радостными возгласами и бурными аплодисментами. Она грациозно поклонилась, и свет погас. Тем временем Леди была потрясена до глубины души. Ее тело пылало, сердце бешено колотилось, и казалось, что мир сошел со своей оси. Этот поцелуй — неожиданный по своей страсти — ударил сильнее любого удара, который она когда-либо наносила. После нескольких дней навязчивых мыслей о Данте... Маришка просто лишила ее чувств. «Это было для шоу, милая», — прошептала Маришка ей на ухо, игриво улыбаясь. По спине Леди пробежала дрожь. Голос Маришки стал тише. «Теперь будем надеяться, что это небольшое отвлечение дало Данте именно то, что он искал», — пробормотала она, бросив взгляд на толпу. Она протянула теплую, уверенную руку Леди, которая все еще слегка пошатывалась, не в силах совладать с волнением от увиденного. Леди сделала медленный вдох, чтобы прийти в себя, и приняла протянутую руку. Когда организаторы позвали Маришку за кулисы, она исчезла за занавесом в развевающемся красном шелке, а Леди направилась к запасному выходу, где они с Данте спрятали оружие. Пронести его в клуб было невозможно, но благодаря совету Маришки они сделали тайник достаточно близко. Леди знала, что демонические чувства Данте, скорее всего, уже учуяли суккуба. Она не могла с чистой совестью предстать перед демоном с пустыми руками. Ее шаги эхом разносились по тихому коридору, в них слышались осторожность и решительность. По мере того как она углублялась в полутемный коридор, к ней возвращалось воспоминание о том поцелуе с Маришкой — яркое и обезоруживающее. Она почти физически ощущала тепло, мягкость, намеренное давление. Ее губы покалывало; она коснулась их кончиками пальцев, словно пытаясь унять пульсирующее ощущение. Она резко тряхнула головой, сделала вдох и заставила себя сосредоточиться. Возьми себя в руки, черт возьми. — Какое невероятное шоу… У меня слюнки текут, — прошептал знакомый голос у нее за спиной. Данте вышел из тени и направился к ней с той медленной, провокационной легкостью, которой обладал только он, с высокомерной улыбкой на губах. Леди открыла рот, чтобы спросить, нашел ли он демона — но он прижал ее к стене, прежде чем она успела вымолвить хоть слово. Его указательный палец скользнул по ее губам, заставляя замолчать. Его глаза сверкали смесью озорства и голода. — Мы поговорим сразу после. Обещаю. — Его голубые глаза горели чем-то новым — такой страстью Леди никогда в нем не видела. С тех пор как она танцевала с Маришкой, все ощущения стали ярче, острее, глубже. И вот он здесь, прижимается к ней, его палец на ее губах, его тело излучает жар, эта дерзкая ухмылка... У нее мгновенно перехватило дыхание. Все ее тело напряглось и задрожало от смеси желания и растерянности, которую она едва могла сдержать. Данте с жадной настойчивостью впился в ее губы, поглощая ее поцелуем таким яростным, что у нее перехватило дыхание. Его язык искал ее язык с поразительной уверенностью, а руки ласкали ее тело с безудержным аппетитом. Одна рука уверенно обхватила ее грудь. Другая скользнула вверх по бедру, приподнимая подол черного платья. Тело Леди воспламенилось, разум растворился в головокружительном вихре этого поцелуя. Затем его рука скользнула под ее нижнее белье — и его палец проник глубоко внутрь нее, вырвав из ее горла приглушенный стон. В коридоре раздался выстрел. Пуля попала Данте прямо в висок. Резкий, оглушительный звук разорвал тишину, мгновенно разлучив их. «Представление окончено», — произнес холодный знакомый голос в конце коридора.