Горячее партнерство

Целые участки башни обрушились, разбросав обломки на десятки метров вокруг. Весь квартал превратился в поле руин. Врата в мир демонов были запечатаны. После короткого затишья демоны, оказавшиеся в ловушке на этой стороне, вышли из башни. Началась новая битва, которая продолжалась до рассвета. Первые лучи рассвета окутали поле разрушений мягким, неземным сиянием. Обломки отбрасывали длинные тени на землю, испачканную кровью и пылью. Куски обрушившихся стен валялись тут и там. В воздухе всё ещё витал едкий запах пороха. Остался лишь дуновение ветра, который время от времени поднимал вихри пепла, окрашенного в золотистый цвет светом. Данте, казалось, был ещё в полной форме, но Леди проявляла признаки истощения. Когда адреналин боя улетучился, её раненая нога перестала выдерживать его вес. Обессиленная, она опустилась на каменный блок. «Мой кабинет прямо за углом, если ты не против», — бросил Данте со своей привычной небрежностью. «Ну, он немного пострадал… Демоны зашли, чтобы устроить беспорядок, принеся мне приглашение на Темен-ни-Гру. Очень заботливо с их стороны», — он усмехнулся. «Но диван ещё стоит, и других надоедливых типов не видно. Что скажешь?» Леди молча кивнула. Она уперлась руками в колени, с трудом выпрямилась и тяжело выдохнула, от полного изнеможения. Слегка прихрамывая, она пошла за Данте, не сбавляя шага. — Помочь? — спросил Данте, заметив её хромую походку. Леди мягко покачала головой. Она держалась и намеревалась дойти до конца, не сдаваясь. — Как хочешь, — сказал он, пожав плечами. Офис, конечно же, был в плачевном состоянии. Половина фасада обрушилась, а внутри ещё были видны следы бурного нашествия демонов... «Не обращай внимания на беспорядок». Леди мечтала о горячем душе. Данте показал ей ванную комнату. Она выглядела не слишком привлекательно: в дальнем углу стояла поношенная ванна со встроенной душевой лейкой, напротив, под потрескавшимся зеркалом возвышалась раковина, через небольшое прямоугольное окно пробивался робкий луч восходящего солнца. Леди поблагодарила хозяина, который удалился, осторожно закрыв за собой дверь. Данте приступил к расчистке обломков, усыпавших первый этаж его кабинета. Она села на край ванны и осмотрела свою рану. Импровизированная повязка на бедре была пропитана густой и липкой кровью. Медленно она развязала её, обнажив зияющую рану в паху правого бедра. Зрелище вызывало тошноту: отвратительная смесь засохшей и ещё свежей крови, по консистенции напоминавшая и клейкую, и сиропообразную массу. Леди сняла с себя оставшуюся одежду и приготовила полотенце на случай, если ей понадобится выйти из ванны. Усевшись на край ванны, она включила душ и протянула руку, чтобы проверить температуру воды. Убедившись, что температура идеальная, она опустила ноги в ванну и погрузилась под тонкий поток тёплого дождя. Тепло воды успокаивало. Оно обволакивало её, словно убежище, нежный бальзам после того ада, через который ей только что пришлось пройти. Каждая капля, казалось, смывала частичку накопившегося напряжения, расслабляя её сжатые мышцы. Затем тишина сменилась глубокой, мучительной болью. Реальность кошмара, который ей удалось пережить, обрушилась на неё с безжалостной жестокостью. Теперь она была сиротой. Она убила своего отца. Она убедила себя, что всё будет просто, что месть наконец принесёт облегчение. Но этого не произошло. Сейчас она чувствовала лишь бездонную пустоту. У неё не осталось никаких связей с этим миром, никакой цели. Всё кончено. Горячие слёзы катились по её щекам. Она заметила изношенный кусочек мыла, лежавший на краю ванны. Он выглядел жалко — и по внешнему виду, и из-за полного отсутствия аромата. Но для её целей он вполне подойдёт. Мыло эффективно смывало въевшуюся грязь, стойкую пыль, едкий запах пороха, крови демонов и её собственной крови. Но помимо этого физического очищения она цеплялась за более хрупкую, почти отчаянную надежду. Ей хотелось верить, что каждый пузырь унесет с собой жгучие воспоминания, гнев и груз вины. Что под этим успокаивающим потоком её невидимые раны, наконец, затянутся, что ночь ужаса станет более отдаленным воспоминанием, чуть менее живым. Ее рана, которой до сих пор не удалось зажить, снова начала сильно кровоточить. «Черт возьми», — пробормотала она. Зрение помутилось, и её охватила волна головокружения. Мыло выскользнуло из рук, проскользнуло по плитке и остановилось у подножия раковины. В тот момент падение в ванну могло обернуться катастрофой. Поэтому она решила сесть прямо в неё. Лишившись адреналина, который даёт сражение, Леди почувствовала острую, пульсирующую боль, исходящую от раны. Боль, изнеможение, потерянная кровь… всё это доводило её до опасного состояния, близкого к обмороку. «Я просто… прилягу на минутку», — подумала она, устроившись на краю ванны напротив душевой лейки и прислонившись спиной к гладкой стене.

***

«Какой беспорядок», — вздохнул Данте, ошеломленный объемом ремонтных работ, необходимых для того, чтобы его офис снова стал пригодным для работы. Он ещё даже официально не открылся, а всё уже требовало капитального ремонта. К счастью для него, его сверхчеловеческая сила позволяла справиться с этой работой. Не было нужды нанимать строительную бригаду, чтобы убрать огромную каменную глыбу, загораживавшую вход. Он сбросил с плеч длинное красное пальто, обнажив напряженные мышцы, готовые к действию. Он похрустел пальцами, готовясь разобраться с этим по-своему. Мощным ударом он разбил массивный каменный блок, а затем точными ударами отбросил каждый осколок в сторону, и обломки разлетелись, словно конфетти. Его позабавило, с какой легкостью он превратил эту катастрофическую стройку в площадку для игр — впечатляющее проявление сдержанной силы и хорошего настроения. Затем он приступил к уборке всего мусора и разбитых, непригодных для использования предметов: его бедный, совершенно новый бильярдный стол, уже готовый к выбросу на свалку, центральный потолочный вентилятор с сломанными лопастями и открытая коробка с пиццей, содержимое которой ранее было раздавлено демоном. Данте вздохнул, разочарованный тем, что не успел доесть свой ужин. Поистине печальная судьба для пиццы — быть выброшенной после того, как её осквернил демон. Данте подумал, что Леди, наверное, тоже проголодалась. Он подошёл к двери ванной и постучал. — Леди? Ты проголодалась? Могу заказать пиццу, если хочешь. Тишина. — Леди? Ты в порядке? — позвал он, взявшись за ручку и готовясь открыть дверь. — Я вхожу. Он сразу же заметил её: бледную, неподвижную в ванне, с головой, склоненной на плечо. «Леди!» — крикнул он, бросаясь к ней. Металлический запах человеческой крови наполнил его нос. Дно ванны было испачкано ею — густая, липкая красная лужа растекалась вокруг неё, окрашивая и воду, и керамику. Этот запах пробудил в нём тупой, инстинктивный голод — голод демона, таящегося внутри. По его спине пробежал озноб; зрачки сузились, и ледяной блеск в его радужных оболочках замерцал, едва не превратившись в красный. Миг жестокого, обжигающего напряжения. Он напрягся, стиснул зубы. Нет. Не сейчас. Он глубоко вздохнул, отгоняя этот порыв в самый темный уголок своей души. Не было времени на раздумья. — Ладно. Пора в больницу, принцесса, — сказал Данте, стараясь придать своему голосу непринужденный тон, словно объявляя о поездке в пиццерию. «Я в порядке… просто минута слабости», — попыталась ответить Леди. Но из её уст не вырвался ни звук. Данте схватил полотенце, лежавшее рядом с ванной, оторвал от него широкую полосу и перекинул её через плечо. Остальную часть он разложил на полу под прямым углом к ванне, создав сухую поверхность. Осторожно он поднял Леди из воды и опустил её на ткань. Затем, не теряя ни секунды, он схватил её за лодыжки, приподнял их и упер о край ванны, надеясь, что кровь снова начнёт приливать к голове. «Заметка для себя: нужно обзавестись снаряжением на случай чрезвычайных ситуаций с людьми…» Я в порядке, говорю же, можешь идти. По-прежнему никаких звуков. Данте присел рядом с ней, молчаливый и сосредоточенный. Он схватил полоску ткани, лежавшую у него на плече, и осторожно обмотал ею её бедро, чуть выше раны. Его движения были точными, размеренными. Дыхание — медленным, сдержанным — он сознательно старался сдержать демона, таившегося внутри. Понемногу затягивал импровизированный жгут. Когда кровотечение, казалось, замедлилось, он надёжно завязал его. Он замер на мгновение, устремив взгляд на обнажённое, пропитанное кровью тело Леди. Затем, с длинным, тяжёлым выдохом, он оттолкнул тёмные мысли, стучавшие в его череп, поморщился и медленно выпрямился. Чушь. Как будто я умру от такой мелкой ранки. Она чувствовала свой голос, но слова не выходили. Это сводило её с ума. Она ясно слышала его, но у неё не хватало сил ответить. Мир кружился вокруг неё, увлекая её в безумный танец, в котором она была хрупкой танцовщицей. В поле зрения оставалась лишь тьма, испещрённая красными искрами. — Я сейчас вернусь. Постарайся не умереть пока, ты довольно классная напарница по охоте.