Горячее партнерство

Леди открыла глаза. Она лежала на больничной койке, укутанная в белую пижаму, усыпанную крошечными голубыми кружочками. Из её рук тянулись трубки к двум капельницам. В одной был физиологический раствор; из другой, поменьше, капала прозрачная жидкость — аккуратными, отмеренными каплями. Вероятно, это было что-то для обезболивания. Судя по положению солнца за окном, день уже вступил в полную силу. Сколько времени она пролежала без сознания? На столике в другой стороне небольшой палаты лежала брошенная коробка из-под пиццы. Рядом с ней, сгорбившись на стуле, крепко спал Данте, подбородок склонив вперед. Его наряд был… неожиданным. Чёрная футболка с гордой надписью белыми буквами «Вот как выглядит классный папа», синие хлопковые брюки, выглядевшие в точности как пижама, и пара мягких белых тапочек, едва держащихся на ногах. Леди невольно тихонько рассмеялась. Ничто не могло бы больше контрастировать с тем полудемоном в кожаной одежде, которого она знала. — Данте? — прошептала она тонким голосом. Из-за копны серебристых волос его пронзительные голубые глаза моргнули и нашли её взгляд. — Так что, Спящая красавица наконец решила проснуться? — сказал он с кривой улыбкой, приподнимаясь. — Спасибо. Я твоя должница. — Я видел, как крутые парни сдавались гораздо раньше. Ты крепче, чем кажешься. Она слабо улыбнулась. Услышать такое от человека, для которого смерть не была особой проблемой, значило многое. — Я просто доставил тебя по экспресс-доставке. Настоящие чудотворцы — это врачи. Уверен, они перелили тебе половину своего запаса крови, — добавил он, поддразнивая её. Леди тихонько рассмеялась. Затем, с озорным выражением лица, она задала главный вопрос: «Ладно… но что это за наряд?» Данте поднял обе руки. «Я импровизировал, ясно? Им не очень понравился мой образ „выжившего после демонической резни“. Персонал настоятельно посоветовал сменить одежду». Он похлопал по рубашке. «Нашел это в сувенирной лавке внизу. Выбор был между этим и розовой больничной пижамой. Я выбрал достоинство». Он ухмыльнулся. «Из-за крови и запаха они решили, что я больше похож на пациента, чем на посетителя. Мне дали полотенце и указали на туалет. Я понял намек». Леди расхохоталась. Загадка разгадана: это определенно не была его обычная одежда. Он купил её только для того, чтобы ему разрешили остаться. Кстати, об одежде… — А где моя? — спросила она. — Там же, где ты её оставила, принцесса, — ответил он с шутливой улыбкой. Значит, её привезли сюда без сменной одежды. А та, что на ней была, вероятно, находилась в таком же плачевном состоянии, как и одежда Данте, когда он прибыл. Ей нужно было что-то другое. «У меня была запасная одежда в багажнике мотоцикла. Но сам мотоцикл до сих пор где-то внутри „Темен-ни-Гру“», — сказала она. У Данте дернулся угол рта, и он отвернулся. Мотоцикл… да, он его видел. Более того, пользовался им. И как средством передвижения, и как импровизированным оружием для уничтожения демонов… вплоть до того момента, когда он с громким взрывом исчез в небытие. «Я посмотрю», — сказал он. Ложь. И очень ловкая. Леди кивнула, облегчённая тем, что он попытается вернуть её вещи. Она и понятия не имела. Она добавила: — Спасибо, что дождался, пока я проснусь, но теперь можешь идти. Я в порядке. А у тебя в офисе, судя по тому, в каком состоянии он был, когда мы туда пришли, ещё предстоит убрать немалый беспорядок. В этот момент женщина в белом халате распахнула дверь, и её улыбка стала ещё ярче, когда она увидела, что Леди проснулась. — Ну вот. Выглядишь гораздо лучше. «Спасибо», — ответила Леди, слегка растерявшись. Врач с привычной уверенностью наклонилась, чтобы проверить её показатели. «Сегодня я оставлю вас на наблюдение. Если всё будет в порядке, вечером вы сможете пойти домой». Леди кивнула и поблагодарила её. Врач лаконично кивнула Данте и выскользнула из палаты. «Только сегодня вечером?» — вздохнула Леди, как только дверь закрылась. Она бросила на Данте притворно укорительный взгляд. «А у тебя даже царапины нет. Регенерация твоей демонической крови просто безумна. Почти завидная». Данте расслабленно пожал плечами, развеселившись. Было очевидно, что ему ни разу в жизни не понадобился врач. Он не болел. Смертельные раны заживали сами по себе. Боль едва ли можно было назвать его хобби. Леди задалась вопросом, что же на самом деле нужно, чтобы убить его. Отрезать голову? Вырвать сердце? Если отрезать конечность, она отрастёт? Он что, какой-то полудемон, полумедуза, полуящерица? Её взгляд скользнул по телу её… друга? — Я знаю, что мое тело неотразимо, — сказал Данте. — Но пока у тебя не возникли какие-то идеи по поводу того, чтобы порубить меня на куски, я пойду. Заскочу позже». Он встал с ухмылкой и вышел из комнаты. Друг? Эта мысль казалась нереальной. И всё же, судя по всему, она подружилась с демоном. Нет… с полудемоном. С гибридом. Это было понятие, к которому легче привязаться. Более человечным, чем некоторые люди, которых она встречала. Её отец, например. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на неё, словно удар кулаком. Как он завел её в Темен-ни-Гру. Как он обманул её, использовав её кровь в качестве ключа, чтобы открыть врата ада. Она снова увидела себя — инструментом в его руках. Рана на бедре до сих пор жгла, напоминая о реальности произошедшего. А потом — тот последний момент. Момент, когда она хладнокровно застрелила его — за всё, что он натворил. За убийство её матери. За то, что бросил её в мир насилия, пока другие дети веселились и жили беззаботной жизнью. «Хладнокровно». Если бы только. На мгновение она в это поверила. Достаточно долго, чтобы нажать на курок. Она хотела почувствовать себя сильной, беспристрастной, может, даже гордой. Вместо этого эмоциональный удар поразил её гораздо сильнее, чем ожидалось. Ей хотелось бы ничего не чувствовать. Этот ублюдок заслужил это, разве не так? Так почему же у неё слезятся глаза? Почему слёзы затуманивают комнату? Она должна была почувствовать облегчение. Она отомстила за свою мать, Калину Энн. Она сделала то, о чём мечтала с детства. Так почему же эта пустая боль? Горячие слёзы стекали по её щекам. Она всегда мечтала стать детективом. Раскрывать тайны. Выяснять правду. В детстве она играла в сыщика: бесшумно следовала за мамой по дому, представляя, что та — подозреваемая в каком-то фантастическом деле. Она забиралась в самые нелепые укромные места, например, в шкафчик под раковиной, с блокнотом, карандашом и фонариком, привязанным к лбу шарфом. Она фиксировала каждую деталь, каждый подозрительный жест. Она представляла себе отца инопланетянином, замаскировавшимся под человека, чтобы завоевать мир, а его странные исследования, полные загадочных формул, были для неё доказательством существования внеземного кода, предназначенного для захвата человеческих умов. Если бы она только знала. Для одного из них реальность превзошла вымысел. Убийство демонов стало для неё опьяняющим увлечением, и она не жалела о том, кем стала. Жалела лишь о тех жертвах, которые пришлось принести. Возможно, даже став полицейской, она в конце концов всё равно занялась бы охотой на демонов. У неё это хорошо получалось. Мама бы её поддержала. А отец мог бы изготовить для неё легендарное оружие против демонов… если бы всё не обернулось трагедией. Леди глубоко вздохнула. Дело сделано. Месть за мать свершилась. Ей предстояло нести на себе груз вины за то, что она убила последнего оставшегося члена своей семьи, а вместе с ним похоронила все детские мечты. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и снова легла. Глядя в окно, она уставилась в небо, глаза её стали стеклянными, а слёзы бесшумно стекали по щекам.

***

Данте вошёл в небольшую палату. Он снова был одет в свою обычную одежду, на этот раз чистую, а это означало, что в какой-то момент днём он, очевидно, заезжал домой. Он бросил взгляд на Леди. Она спала. В руке он нес бумажный пакет, который поставил на столик у окна — на то же место, где ранее валялась его пустая коробка из-под пиццы. Затем он вернулся к стулу, на котором просидел большую часть дня. Врач, которая приходила ранее, последовала за ним в палату, двигаясь более размеренным шагом. Она подошла к Леди и осторожно положила руку ей на плечо, бережно разбудив её. — Миссис Аркхэм? — тихо спросила она. Глаза Леди, разные по цвету, медленно открылись, затем она слегка вздрогнула, обнаружив, что врач находится так близко. Что же они влили в эту капельницу, что она так медленно реагирует? Врач отступила на шаг, улыбаясь успокаивающе. — Простите, что напугала вас. Мне просто нужно проверить ваши жизненные показатели. Если всё в порядке, вы можете идти. Леди кивнула, пока врач наклонилась над ней и приступила к плановым проверкам. Через мгновение она выпрямилась с довольной улыбкой. — Всё в порядке, вас можно выписать. — Затем она добавила более деловым тоном: — Но швы у вас ещё не зажили. Никаких физических нагрузок как минимум одну-две недели. Избегайте ванн, бассейнов, парных… Она продолжила перечислять меры предосторожности, а затем повернулась к Данте. — Я рассчитываю на вас, сэр. С этими словами она вышла из палаты. Взгляды Данте и Леди встретились. На мгновение воздух между ними словно затрещал. В этом безмолвном обмене взглядами каждый из них узнал в другом ту же упрямую черту характера. Оба прекрасно понимали, что Леди поступит именно так, как ей заблагорассудится, и что пытаться удержать её — дело безнадёжное. Данте указал на сумку, которую принёс с собой. — Набор одежды на случай чрезвычайной ситуации. Я сделал, что мог, так что не суди строго. Затем он добавил: «Буду ждать тебя у выхода. Не торопись», — и вышел. Только тогда Леди осознала, что он на самом деле застал её обнажённой в ванной, прежде чем привезти сюда. И она была благодарна ему за то, что он ни словом об этом не обмолвился. Он видел её в самый уязвимый момент, но всё же решил защитить её достоинство, оставив её одну, чтобы она могла одеться. Медсестра быстро постучала, а затем вошла с энергичной уверенностью. На её лице была усталая улыбка, а в манере поведения чувствовалось, что ей приходится справляться со слишком многими задачами одновременно. Она сняла с Леди капельницы, пожелала ей скорейшего выздоровления и поспешила обратно к следующему пациенту. Леди заглянула в простую бумажную сумку, которую принес Данте. Это определенно не была её собственная одежда. Может, он всё-таки не нашёл мотоцикл или не успел покопаться в развалинах Темен-ни-Гру. Как бы то ни было, при мысли о том, что он бегал туда-сюда, чтобы достать для неё всё это, она почувствовала тёплую вспышку благодарности. Она достала аккуратно сложенную стопку одежды. Там лежал черный хлопковый пижамный комплект из двух частей: майка и шорты. «Это на сегодняшний вечер», — подумала она. Затем — длинное белое платье с короткими рукавами, затянутое на талии коричневым кожаным ремнем. «Совершенно не в моем стиле», — решила она. Она предпочитала практичную спортивную одежду. Хотя в ближайшие дни ей вряд ли придется много бегать. Она тихонько рассмеялась, когда нашла наряд, который Данте носил ранее, когда она проснулась. «Бедняга, наверное, ненавидел их», — подумала она, с нежностью глядя на одежду, которую он купил исключительно для того, чтобы ему разрешили остаться рядом с ней. В случае необходимости из них получилась бы пижама чуть теплее. Остался последний комплект: темно-серые джинсы и белая майка. «Вот это уже другое дело», — довольно пробормотала она. Внизу она обнаружила две пары обуви и черную кожаную куртку. Пара изящных белых сандалий, явно предназначенных для белого платья. Пара черных кроссовок. Чего-то не хватало… Леди покраснела, вытащив пару тонких черных кружевных трусиков. «Откуда, черт возьми, он их достал?» — подумала она, прижав пальцы к вискам, словно надеясь, что массаж поможет избавиться от абсурдности ситуации. Тем не менее, одежды у неё хватило на несколько дней. Она была чистой, приятно пахла, сидела на ней идеально и позволяла ей выйти из больницы, не выглядя при этом как рухлять. Это было самое главное. Она сняла больничную рубашку и надела черные трусики с высоким вырезом, затем белую майку, джинсы и, наконец, кроссовки. Она аккуратно сложила остальную одежду обратно в сумку, разложила больничную рубашку на кровати, выбросила пустую коробку из-под пиццы в мусорное ведро и вышла из палаты. — Миссис Мэри Энн Аркхэм, верно? — спросила администратор на стойке регистрации. — Да, — вздохнула Леди. К сожалению, она не могла изменить имя в документах. Это имя, когда-то священное, теперь казалось ей запятнанным тем человеком, который навязал его ей: её отцом. — Мэри Энн? — окликнул Данте, прислонившись к ближайшей стене. — Пожалуйста, больше никогда так меня не называй, — сказала она спокойно, словно произнося клятву вслух. — Ладно, Леди, — просто ответил он, слегка пожимая плечами, и на этом оставил дело. Она подарила ему крошечную благодарную улыбку. За всей этой бравадой скрывался странно почтительный демон… или, вернее, полудемон. Леди повернулась к администратору и, не имея при себе кошелька, попыталась уладить административные формальности своего пребывания. «Очень хорошо», — сказала администратор. «Я отправлю счёт в офис…» «Devil May Cry», — закончил за неё Данте. Леди обернулась к нему, озадаченная. «Devil May Cry» — ведь даже демоны могут плакать, когда теряют того, кого любят. Как Данте, разлученный со своим братом-близнецом Вергилием, когда портал закрылся. Она вспомнила, как произносила эти слова у подножия Темен-ни-Гру, и не могла не почувствовать странное волнение от того, что он выбрал именно её фразу для названия своего офиса. Хозяйка записала адрес, не проявив ни малейшего удивления. В этой части города не было бы ничего необычного, если бы это оказался новый ночной клуб или модный бар. Затем Леди подошла к Данте, приподняв одну бровь, и наклонилась, чтобы шепнуть: — «Devil May Cry», да? — Потому что, когда они увидят, как я иду, чтобы надрать им задницы, есть большая вероятность, что демоны начнут плакать, — заключил он с самодовольной ухмылкой. Леди ухмыльнулась. Естественно. Признать, что в этом названии есть намек на его собственные шрамы, было бы слишком честно. Не то чтобы она могла его винить; она играла в ту же игру. — Пойдем, принцесса, твоя карета ждет, — сказал он, махнув рукой в сторону улицы. У бордюра стояла небольшая машина. Это был старинный автомобиль, и он, возможно, даже выглядел бы очаровательно, если бы не вмятины и не выцветшая краска, отслаивающаяся в нескольких местах. Но у него были колеса и двигатель и этого было достаточно. Леди заняла заднее сиденье, а Данте скользнул на переднее пассажирское место. В тесном салоне он выглядел почти сжатым, но всё же сумел принять ленивую, расслабленную позу. Оставался один вопрос: кто же за рулём? — Добрый вечер, красавица, — прозвучал хриплый голос. К ней повернулся невысокий, коренастый мужчина. Его живот так натягивал пуговицы рубашки, что, по-настоящему, она должна была быть полностью застегнута, чтобы выглядеть прилично. Вместо этого верхние две-три пуговицы были расстегнуты, обнажая дикий комок волос на груди, наполовину скрывавший кричащую золотую цепь, которая как будто кричала: «Поверь мне, я богат». Очевидная ложь, судя по состоянию машины. — Меня зовут Энцо. Приятно познакомиться. Он, казалось, ждал, когда она протянет ему руку, чтобы он мог поцеловать её, как какой-то старомодный джентльмен из другого века. Но этого не произошло. Леди вежливо поздоровалась с ним и поблагодарила за подвоз. Он выглядел слегка разочарованным, но старался скрыть это. — Давай, Энцо, пошевеливайся. Я вымотался и хочу в постель, — стонал Данте, скрестив руки за головой. Машина завелась с серией тревожного грохота. Леди почти всю дорогу молчала, наблюдая, как огни города размываются за окном, и прислушиваясь к разговору двух мужчин на передних сиденьях. Она поняла, что Энцо — информатор, тот самый, кто раздобыл контракты Данте. Владелец захудалого борделя, он, судя по всему, прилично обращался со своими сотрудниками. И тут всё стало на свои места: одежда, в которой она была одета. Почти наверняка она принадлежала тем женщинам, которые великодушно одолжили её после какой-то смелой просьбы от смелого и харизматичного полудемона. Может, он заслужил их симпатию. Может, он был их постоянным клиентом. А может, и не только. Городские огни стали редеть, а потом исчезли совсем. Только кривые фары машины прорезали тьму, когда они приближались к разрушенному району. Машина остановилась с протяжным скрипом. — Загляни завтра. У меня для тебя есть сочное задание, — сказал Энцо с ухмылкой, прежде чем уехать на своей развалине. За день Данте значительно продвинулся в работе. Большая часть обломков была убрана. Осталось лишь несколько уцелевших предметов мебели: потертый кожаный диван, потрепанное старое кресло и поврежденный письменный стол. На столе стояли небольшая рамка с фотографией и устаревший телефон. Это было практически всё, что осталось в просторной комнате. — Спальня наверху, — сказал Данте, направляясь к дивану. — Спокойной ночи, леди. Он бросил длинное пальто на подлокотник и рухнул на подушки, закинув руки за голову, уже закрыв глаза. Леди кивнула и направилась к лестнице. Деревянные ступени тихо скрипели под её ногами, и при каждом движении поднималась пыль. Наверху спальня была оформлена в стиле минимализма до предела. У дальней стены стояла простая кровать. Постельное бельё выглядело свежесменённым. Леди невольно улыбнулась. Её новый сосед оказался неожиданно гостеприимным. Это был ещё один способ, которым он проявлял заботу, скрываясь за этой ленивой, отстранённой маской. У двери стоял потрёпанный деревянный шкаф. Леди поставила небольшую сумку из больницы, а затем переоделась в что-то более удобное на ночь. Она выбрала чёрный кружевной пижамный комплект. Она скользнула под прохладные, чистые простыни и позволила кровати обнять себя.