Горячее партнерство

Ее веки приоткрылись. Она лежала на спине, укутанная прохладными простынями, которые Данте заботливо сменил для нее. Как настоящий джентльмен, которым он упорно отказывался казаться, он устроился на ночь на диване внизу. Лунный свет проникал через окно без штор, заливая комнату холодным сиянием. Потрепанная мебель и пожелтевшие обои лишь усугубляли ощущение бедности и заброшенности. Именно в этот момент ей показалось, что она увидела тень в дверном проеме. Может, её соседка-полудемон решила навестить её ночью? Нет. Что-то было не так. Это присутствие было другим… здесь скрывалось нечто другое. Она попыталась приподняться, но тело отказалось ей подчиняться. Острое, ледяное напряжение сдавило ей грудь, и паника нахлынула на неё одной волной. Её глаза расширились от ужаса, когда гротескный, клоунский силуэт растянулся на противоположной стене, прямо рядом с дверью. Нет. Искажённый хихиканье проскользнуло по комнате, и её сердце замерло. Демон. Здесь, в спальне, был демон, а её тело лежало застывшим, беспомощным. Она больше не была охотницей, а лишь марионеткой, пригвождённой к месту. Затем хриплый голос нарушил тишину. — Как ты могла…? — прохрипела тень, и слова прозвучали как приговор. Сердце девушки билось так сильно, что стучало по ребрам, словно неистовый барабан. Двигайся. Но конечности оставались тяжелыми, не поддавались управлению. В темноте в деформированном силуэте светились два зловещих глаза: один — пылающим, адским красным, другой — ледяным синим. Убирайся! — она попыталась закричать, но даже губы отказались размыкаться. Челюсть сжалась так крепко, что стало больно. Клоун изрыгнул пронзительный, ужасающий хохот, который отскочил от потрескавшихся пустых стен, наполнив комнату тошнотворным эхом. Тень исчезла в мгновение ока, поглощённая тьмой. По-прежнему запертая в собственном теле, Леди лихорадочно оглядывала комнату, выискивая малейший силуэт. Ничего у окна. Ничего в тёмном углу у стены. Её дыхание участилось, гранича с гипервентиляцией. И тут холодный и коварный ветерок коснулся её лица. Краем глаза она снова увидела её: тень теперь стояла прямо рядом с ней. Неподвижная. Тяжёлая. Душащая. «Моя дорогая Мэри…», — прошептал голос, и каждое слово было пропитано ледяной угрозой. Тень медленно подняла руку. Нож в её руке отразил лунный свет, сверкая, словно обещание медленной, затянувшейся агонии. Слёзы текли по её щекам. В последнем порыве воли она попыталась пошевелить — рукой, ногой, пальцем, чем угодно — но тело не подчинялось. Её тело было словно статуя, скованная таким абсолютным ужасом, что он парализовал каждую клеточку, каждый мускул. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, оно вот-вот взорвётся, а каждый прерывистый вздох казался наказанием. Холодок страха пробежал по её коже, когда тень приблизилась, подняв клинок так, что он завис всего в нескольких сантиметрах от неё. Невозможно. Неужели она действительно умрёт здесь, не имея возможности сопротивляться? Данте… помоги мне… пожалуйста… На лице шута расплылась извращённая улыбка — широкая и безумная, а его разные по цвету глаза блеснули. Каждый застывший нерв в её теле вибрировал от паники, а сердце колотилось в груди. Медленно, методично рука клоуна поднималась всё выше, сокращая расстояние между угрозой и её горлом, словно сама смерть преклонила колени у изголовья её кровати. Ледяное оцепенение наполнило её конечности. Она почти чувствовала, как жизнь утекает из неё, секунда за секундой, приближая её к концу. «НЕТ!» Она подскочила в постели. Тени не было. В комнате царила тишина, но воздух по-прежнему казался тяжёлым, отравленным, удушающим. Леди с невыносимым беспокойством оглядывала каждый уголок, её взгляд мелькал по каждой щели и очертанию. Она дышала быстро и неглубоко, а ноги дрожали так сильно, что она сомневалась, выдержат ли они её вес, если она попытается встать. Она разрыдалась, обхватив себя руками. Она глубоко вдохнула. Один раз. Мертв… он мертв… Убит её рукой. Два раза. Нет, это не было реальностью. Просто плод воображения, раздираемого травмой, пытающегося пробиться сквозь чувство вины. Три раза. Она медленно вдохнула, затем резко выдохнула и выскочила из кровати. Ей нужно было отвлечься на что-нибудь другое. В лунном свете кабинет внизу приобрел призрачный облик. Она осторожно спускалась по лестнице, делая каждый шаг обдуманно, боясь, что старое дерево может выдать её Данте, если тот ещё спит. Она поняла, что в разгар паники, когда ей казалось, что она вот-вот умрёт, первое имя, которое всплыло в её голове, было имя её нового друга-полудемона. Горькая, смущённая улыбка скользнула по её губам. Она дошла до кухни и, нащупывая путь в тусклом свете, схватила стакан. Наполнила его водой из-под крана. Именно в этот момент она почувствовала чье-то присутствие за спиной. Её рука автоматически выстрелила к ножу, лежавшему на подставке рядом с запылённой плитой. Одним плавным, инстинктивным движением она развернулась и вонзила лезвие в фигуру, возвышавшуюся там. — Ты с ума сошла? — прорычал голос. Леди сразу же узнала его. Её «нападающим» оказался никто иной, как Данте, только что вставший с дивана. Он вытащил нож из-под своей обнажённой ключицы и небрежно бросил его в раковину. Рана затянулась в мгновение ока. Леди с облегчением выдохнула. «Извини. Рефлекс», — сказала она, не выглядя при этом ни капельки раскаявшейся. «Да и ты мог бы предупредить, что пришел». Данте пожал плечами. Она была права. Его выражение лица изменилось, стало более серьёзным. В полумраке его ледяно-голубые глаза пристально и непоколебимо устремились на неё. «Что случилось?» — тихо спросил он. Она отвернулась. Учитывая, как она вздрогнула и проснулась, а потом с грохотом сбежала вниз по лестнице, идея о незаметном уходе была, в лучшем случае, оптимистичной. — Мне приснился кошмар… Прости, что разбудила тебя криком. — Ты не кричала. — Что? Она уставилась на него, ошеломленная. В голове у нее все еще звучало эхо собственного крика, разрывающего ей горло. — Если бы ты закричала, я бы добежал до тебя меньше чем за три секунды, — сказал он. «Я слышал, как ты плакала, но не хотел врываться», — подумал он. Он всё ещё чувствовал, как она дрожит, даже под маской, которую она так старательно пыталась сохранить. — Леди? Ее красно-зеленые глаза были прикованы к окровавленному ножу в раковине, словно она была загипнотизирована. — Думаю, у меня был сонный паралич, — наконец сказала она после паузы. — Мозг просыпается, а тело еще спит. Это вызывает галлюцинации и это… ощущение надвигающейся опасности. Ничего страшного. Прости, что заставила тебя волноваться. Мозг и тело не успевают проснуться одновременно. Люди действительно полны удивительных сбоев в работе. — Давай вернёмся в постель, — вздохнул он, отворачиваясь. Он вытер оставшуюся кровь с груди полотенцем, которое случайно валялось рядом. Леди залпом опустошила стакан с водой и направилась к лестнице… но обнаружила, что Данте уже поднялся на полпути. — Что ты делаешь? — спросила она с недоверием. «Я останусь рядом. На всякий случай. Если это повторится, я тебя разбужу», — просто ответил он, не оборачиваясь. Леди последовала за ним наверх и снова залезла в постель. Данте сбросил туфли пальцами ног, растянулся на одеяле с противоположной стороны, скрестив руки за головой. Его дыхание вскоре успокоилось и приняло медленный, ровный ритм. Его обнаженная грудь поднималась и опускалась в спокойном, успокаивающем ритме. Сердцебиение Леди постепенно синхронизировалось с этим ритмом. Понемногу, убаюканная тихим присутствием полудемона, присматривающего за ней, она наконец погрузилась в сон.