Искры пепла

2023 год

Джису открыла глаза, глубоко вдохнув. Впервые за последнее время не было никакого гула. Только тишина и бежевый потолок её новой комнаты. Через час она сидела в удобном кожаном кресле перед женщиной в белом халате. Та представилась Чхве Чжису, сначала Лиа не поверила, вздрогнула и раз пять переспросила. На бейдже у неё чётко читалось имя, паразительно похожее на её собственное. Они специально? Доктор Чхве была похожа на актрису или на фото-модель — столь красивым было её лицо. — Чхве, как вы себя чувствуете? — Нормально. — Вы плакали перед сном. Медсестра слышала. — Просто… устала. — Это нормально. Вы много работали, вы имеете право на усталость. Пауза. — Расскажите, что случилось в тот день. После выступления. — Я… не помню. — Постарайтесь. — Я смотрела в зеркало. И вдруг… не узнала себя. — Не узнали? — Да. Будто там был кто-то другой. Чужой. И… я испугалась. Очень. Потом темнота. — Вы часто не узнаёте себя? — Нет. В тот раз — впервые. Врач кивает, что-то записывает. — А перед этим что-то случилось? Что-то, что выбило вас из равновесия? Лия молчит. Долго. — У меня есть… чувства. К одному человеку. Врач не реагирует. Ждёт. — Я их подавляла. Долго. Годами. Но они не уходили. — Вы желаете что-то с этим сделать? Лия поднимает глаза. — Я хочу их контролировать. Врач кивает. — Как вы думаете, это возможно? — Должно быть. Иначе… я не смогу вернуться. Они будут мешать. Я буду отвлекаться. Ошибаться. — Что будет, если вы ошибётесь? — Пострадают другие. Моя группа. Вся наша работа. — Вы чувствуете ответственность за них? — Да. Огромную. — А за него? Лия опешила. Врач слабо улыбнулась. — Того человека. Вы чувствуете ответственность за него? — Нет. Он не знает. Я никогда не говорила. Не показывала. — Как вы думаете, почему? — Потому что… это разрушит всё. Не только мою жизнь. Его — тоже. — Чувства — это разрушительно? — Мои — да. Врач снова что-то записывает. — Вы хотите научиться их контролировать? — Да. — Или избавиться от них? Лия замирает. — Я не знаю. Может быть… и то, и другое. — Хорошо. Мы попробуем. Врач закрывает блокнот. — Но помните, Чхве. Чувства — это не враг. Они часть вас. Задача не убить их. Задача — не дать им управлять вашей жизнью. Лия кивает. Она не верит.

***

— Вы и раньше были чувствительны к хейту? Она вздрагивает. — Нет. То есть… да. Я стараюсь не читать. Но иногда… — Что вы чувствуете, когда читаете? — Больно. Стыдно. Хочется исчезнуть. — Почему? — Не знаю. — Как вы думаете, почему это произошло? Почему именно сейчас? Она смотрит в окно. — Может быть… я накопила. Слишком много. — На что вы обратили внимание в последнее время? Что вас задевало сильнее всего? Она молчит. Врач ждёт.

***

На следующий день. — Вы подумали над моими вопросами? — Да. — И? — Наверное… я слишком много внимания уделяла тому, что неважно. — Например? — Например… тому, кто кому улыбнулся. Кто с кем заговорил. — Вы и раньше были такой наблюдательной? — Нет. То есть… да. Но раньше это не мешало. — Что изменилось? — Я… стала замечать тех, кто меня не замечает. — Как вы думаете, почему вы обратили на это внимание? Она молчит. — Может быть, потому что кто-то был к вам недостаточно внимателен? Общителен? Мил? — Может быть. — Кто это, Чхве? Она смотрит в пол. — Я не хочу отвечать. — Хорошо. Не надо. Просто подумайте.

***

Постепенно нахождение здесь стало похоже на пытку. С ней не разговаривал никто из персонала, ей не давали телефон, не рассказывали новости, о творящемся в мире. Через месяц прибывания в вакууме, Джису попыталась сбежать. Ничего не вышло: за дверью комнаты была ещё дверь, и ещё, и ещё. Нигде не было таблиц с аварийными выходами, были редкие люди в белых халатах, которых Джису старалась избегать. А потом она попалась санитарам. Её вежливо попросили вернуться. Когда она отказалась, использовали электрошокеры. А потом снова, когда она попробовала ещё раз. И ещё раз. Это был день сурка? Джису отчаялась на десятой попытке. Никакой связи, никого знакомого, кроме женщины, к которой она ходила на приём. Это настоящий ад из повторяющихся действий. Полная стерильность окружающей среды. Когда Джису спросила, зачем, доктор Чхве ответила: «чтобы привести мысли в порядок». С этого момента доктор Чхве стала для неё глотком свежего воздуха. Джису стала ей.

***

— Вы готовы вернуться? — Да. — Что вы поняли за это время? — Что я слишком много думала о том, что неважно. — Что для вас важно теперь? — Моя работа. Моя группа. — А чувства? Она молчит. — Вы разрешите себе их иметь? — Чувства делают меня слабой. — Как вы думаете, почему вы так решили? — Потому что они мешают. Контролировать. Думать. Работать. — Чувства всегда мешают? — Мои — да. Врач кивает. Что-то записывает. — Хорошо, Чхве. Мы сделали всё, что могли. Она выходит. Не оборачивается.

***

Она стоит у окна спустя четыре месяца каждодневных сессий. Всё ещё одна. Двадцать какой-то этаж в элитном районе Сеула. Внизу виден весь город. Позади — гостиная, в которой она никогда не бывает. Спальня, в которой просыпается одна. Кухня, где ужинает в тишине. — Нравится? — голос менеджера по телефону сквозит весельем. — Мы старались. Тебе нужно место, где никто не побеспокоит. — Когда я вернусь? — Пока не знаем. Скандал не утихает. Журналисты снова подняли ту историю с обвинениями. — Я не виновата. — Мы знаем. Но общественность — нет. Им нужен козёл отпущения. Пока они не найдут кого-то другого, тебе лучше побыть здесь. — Сколько? — Месяц. Два. Не знаем. Мы дадим знать. Она сбрасывает звонок. Смотрит на телефон. На экране — фото группы. Сделанное полгода назад. Она улыбается. Йеджи обнимает её за плечи. Лия не решается набрать кому-то из них. Много поводов для беспокойства: она не знает когда вернется, она не знает когда её выпустят и выпустят ли вообще. А у девочек сейчас тур в самом разгаре. Тур, в котором нет её.

***

Её не выпускали уже больше трёх месяцев. — Чхве, как ты? — менеджер по видео-связи выглядит как обычно: немного потрёпанный, с темными кругами под глазами, но голос у него бодрый. Чересчур бодрый. — Нормально. — Ты выглядишь бледной. Ты выходишь на улицу? — Нет. — И не надо. Папарацци всё ещё рыщут. Если увидят тебя — снова начнётся. — Я хочу работать. — Ты работаешь. Ты работаешь над собой. Это тоже работа. — Я хочу на сцену. — Скоро. Потерпи. Она вешает трубку, а затем ударяет ладонью по стене. Перестань быть эгоисткой.

***

Восьмой месяц. Телевизор включён на новостном канале. «…популярная группа ITZY продолжает тур без одной участницы. Представители компании заявляют, что Чхве Джису взяла паузу по состоянию здоровья. Когда она вернётся — неизвестно…» Она смотрит на девочек на экране. Йеджи улыбается. Рюджин машет в камеру. Черён выглядит уставшей. Юна — заплаканной. Она выключает телевизор. Посмотри на них. Они работают. Они стараются. А ты? Она сидит в темноте.

***

Десятый месяц. Голос Йеджи — взволнованный, сбивчивый: — Лия, ты где? Мы волнуемся. Ты не отвечаешь на сообщения. Менеджеры говорят, что ты восстанавливаешься, но… мы не знаем, где ты. Можно приехать? Она молчит. — Лия? — Не надо. — Почему? — Я… не готова. — Мы ждём тебя. Вся группа. Скучаем. Она сжимает телефон. — Чувства делают меня слабой. — Что? — Ничего. Мне пора. Она сбрасывает.