Искры пепла

Одиннадцать месяцев — это срок, за который можно отвыкнуть от всего. От сцены, от расписания, от своего отражения в зеркале. Но не от него — дурацкого чувства за ребрами, которое не вырвать из себя, слишком глубоко оно пустило корни, срослось с самой твоей сутью. Остается только подавить его, научится игнорировать и жить с ним. Ли Минхо оставался её тихой точкой боли и самой недостижимой гипотезой: «а что, если бы тогда…». Стоп! Мы это уже проходили! Соберись! Вернувшись в ITZY после долгой терапии, Джису спокойна, собрана, исцелена. Она прошла этот ад, мясорубку из подозрений, беспочвенных обвинений, фальшивых улыбок «Тебе надо взять перерыв. Это для твоего же блага». И извлекла урок. Урок не в том, чтобы «не любить», а в том, что любовь — болезнь, угрожающая душевному равновесию и системе. Она не нужна — лишняя деталь в механизме. Чхве снова находит удовольствие в заботе об одногруппницах. Она знает, что нужно Йеджи. Она чувствует, почему Рюджин на взводе, и спешит помочь. Она видит мельчайшие изменения в Черён и тихо их корректирует. Её мир теперь выстроен по чёткой логике. Логике, в которой всё упорядоченно и имеет чёткие причинно-следственные связи. Не эмоции. Не чувства. Она наконец приняла систему, стала её частью. И её главная цель — не допустить повторения пожара. Никогда снова. Даже если для этого придётся гасить искры, что когда-то чуть не спалили её саму. Особенно — если одна из них мелькает в его глазах.

***

Заметка перед сном. Минхо… Минхо сегодня смотрел слишком пристально. Ничего особенного. Просто взгляд. Но именно с таких взглядов всё и начинается. Надо быть осторожнее. Со всеми. Ведь если где-то проскочит хоть одна искра, она может спалить весь их хрупкий, идеальный мир. И я этого не допущу.

***

В ITZY начали происходить странные вещи. Совместные проекты с Stray Kids внезапно откладываются. Важные сообщения теряются. В воздухе повисло напряжение, но никто не может понять его причину. .... Джису недоумевала. Почему Йеджи расстроена, почему Рюджин поджимает губы, почему Черён так часто оглядывается, почему Юна выглядит растерянной? Происходит что-то о чём я не знаю?

***

Для остальных Джису, только что вернувшаяся после долгого перерыва, казалась единственным островком спокойствия. Она была всё так же мила, заботлива и внимательна к мелочам. ITZY единогласно решили оградить их фею от очередного стресса и интриг, которые в прошлый раз привели её к нервному срыву и длительному ресту. Она нужна им. Как оазис в пустыне, как сердечная мышца в организме. Особенно сейчас, на пороге нового камбека, потому что без неё в прошлый раз было невыносимо. Тяжело и пусто. Без неё они словно оболочки, тени самих себя. — Что-то не так? — интересуется Лиа. Её голос мягкий, взгляд беспокоящийся. — Всё хорошо, Джису-я, — улыбается Йеджи — их лидер, их опора. — Всё хорошо, не переживай. Лиа кивает, поджимает губы, но принимает правила игры. И решает, что она будет на страже, станет барьером и защитной системой для них. Потому что с девочками не должно повториться то, что произошло с ней. Ни за что! Я искореню эту заразу, вырву её до того, как семена раздора разлетятся по воздуху! Она связывается со стаффом, вызывается отслеживать комментарии и устранять негатив под постами в инстаграмм. Заметка N1. 12:30 Первый шаг: никого яда в социальной сети. Это просто шум, он не приносит пользы ни читающему, ни тому, кто написал. 15:30 Вернулись со съемок. Йеджи молчала всю дорогу. Шла чуть позади, глядя в телефон. Экран слишком яркий для такого утомленного взгляда. Возможно, просто устала от света софитов. Но стоит попросить стафф на будущее добавлять в её гримёрку лампу с тёплым светом — для расслабления глаз. Перенапряжение зрения ведёт к головным болям, а боли снижают концентрацию. 16:45 Рюджин и Чан случайно столкнулись в холле возле кофейного аппарата. Разговор длился ровно 47 секунд. Он передал ей салфетку, потому что она пролила каплю воды. Она засмеялась. Смех был немного нервным, но это можно списать на неловкость ситуации. Заметила, что после этого Рюджин на репетиции была более резкой в движениях. Агрессия в танце часто маскирует внутреннюю неуверенность. Нужно будет ненавязчиво предложить ей дополнительную сессию с хореографом, чтобы направить эту энергию в конструктивное русло. 18:20 Черён весь вечер слушает один и тот же демо-трек, присланный внешним продюсером. Наушники не снимает. Переслушала уже 11 раз подряд, если считать правильно. Перфекционизм — это добродетель, но граничащая с обсессией. Нужно создать перерыв. Заказала её любимые пирожные на всю команду — официально «для поднятия настроения». Неофициально — чтобы у неё был веский повод отвлечься на 15 минут, снять наушники и пообщаться. Изоляция — плохой советчик. 21:00 Юна сегодня была слишком громкой. Чрезмерно громкой. Шутила, смеялась, болтала без остановки с менеджерами. Гиперактивность часто следует за тихим днём и предшествует тихому вечеру. Это классические качели. Вечером зашла к ней «зарядить телефон». Она сидела уже в тишине, скроллила ленту. Не стала спрашивать ни о чём. Просто посидела рядом, пока телефон заряжался. Иногда молчаливое присутствие — лучший способ показать, что человек не одинок. Одиночество рождает ненужные, навязчивые мысли. 23:15 Личные заметки перед сном. Завтра — важная примерка костюмов. Нужно убедиться, что ткань у Йеджи не вызывает статического электричества (оно её раздражает). Проверить, чтобы швы на костюме Рюджин нигде не давили (она терпит, но потом страдает от головной боли). У Черён — спросить заранее о предпочтениях к крою, чтобы не тратить её силы на долгие примерки. Для Юны — взять с собой запасные носки, её ноги часто мёрзнут в кондиционируемых помещениях. Система — это внимание к деталям. Детали создают комфорт. Комфорт обеспечивает стабильность. Стабильность — это безопасность. А безопасность — это всё. Заметка N2. 07:00 Первый шаг к идеальному дню — контроль над началом. Будильник для всех установлен на 15 минут позже обычного. Лишние пара минут сна снижает уровень кортизола. 08:30 Завтрак. Углеводы для Йеджи (ей нужна энергия на долгий день). Белок для Рюджин (для концентрации). Лёгкий вариант для Черён (она не любит тяжесть в животе с утра). Яркие фрукты для Юны (для позитивного визуального стимула). Важно: создать идеальные условия, чтобы ничто постороннее не могло проникнуть внутрь и нарушить хрупкий баланс. Никаких неожиданностей. Только чёткий, предсказуемый, безопасный план. — Что ты там пишешь? — спросила Рюджин, пережёвывая свой омлет со шпинатом. Лиа замерла и оторвалась от телефона, заинтересовано вскинув бровь, мол, не расслышала вопрос. — Ты так и не притронулась к своему пуддингу со вкусом кофе. Я не узнаю тебя, подруга! Возникла неловкая пауза, остальные участницы оторвались от своего завтрака и уставились на девушку. — Ох, — удивилась Джису, неловко улыбнувшись, — просто заметки, — она показала им экран смартфона, а затем снова уставилась в него, строча что-то, — психотерапевт сказал, что это отличный способ анализировать своё эмоциональное состояние. Снова неловкая тишина, все вернулись к трапезе. — Прости, — взгляд Рюджин сочувствующий. Жалостливый. 8:40 Глупые. Мне не нужна их жалость. Но я не могу винить их в том, что они волнуются. Скоро ведь камбек... — Ничего страшного, — отмахнулась девушка. — Кушай, скоро выезжать. 09:15 На пути в студию. Йеджи в наушниках, слегка покачивает головой в такт. Но ритм не совпадает с нашей новой песней. Это что-то медленное, меланхоличное. Возможно, просто расслабляется. Или погружается в нежелательное настроение. Нужно мягко переключить. Попросила у неё один наушник «послушать, что там такого интересного». Включила на своём телефоне наш демо-трек на ту же громкость. «Ой, случайно переключила. Но слушай, а бас-линия здесь и правда интересная, ты заметила?» Сосредоточила её на работе. На цели. 11:00 Примерка. Все шло по плану. Пока стилист не принес дополнительный комплект аксессуаров — подвески в виде переплетенных колец. «Как символ связи», — сказал он. Черён потянулась к одной, задумчиво вертя её в пальцах. Рюджин тут же пошутила, что это «напоминает наручники». Все засмеялись. Кроме меня. Связи — это риск. Символы имеют свойство материализоваться в мыслях. Аккуратно отложила все подвески в сторону: «Мне кажется, они визуально перегружают образ. Давайте сохраним чистые линии». Стилист согласился. Черён отпустила колечко без сожаления. Хорошо. 13:20 Обеденный перерыв. Юна снова слишком громкая. На этот раз с младшим стаффом. Слишком много физического контакта — похлопывания по плечу, легкие подталкивания. Гиперактивность как попытка заполнить пустоту. Подозвала её под предлогом помочь выбрать фильтр для инсты. Усадила рядом. Тихий, монотонный разговор о цветах и тонах успокаивает нервную систему. Через десять минут её смех стал тише, движения — медленнее. Контроль восстановлен. 15:00 Встреча с продюсерами. Обсуждали потенциальное коллаборационное видео для тиктока — не с нашей группой. Просто идея, брошенная в воздух. Йеджи переглянулась с Рюджин. Взгляд был быстрым, почти невидимым. Но в нём промелькнуло понимание. Они поняли друг друга без слов. Это опасно. Безсловесное понимание рождает тайны. Тайны рождают изоляцию. Изоляция ведет к ошибкам. Нужно создать общее, безопасное поле для дискуссии. Задала технический вопрос о монтаже, переведя разговор в практическую плоскость. Идея забылась. Фокус вернулся к работе. 17:30 Вечерняя репетиция. Всё идеально. Движения отточены, синхронность безупречна. Они сияют. Они — единый механизм. Так и должно быть. Так будет всегда. Я стою среди них, за их спинами, и наблюдаю. Мое место — здесь. Не в центре света, а в его источнике, который гарантирует, что свет никогда не погаснет и не обратится во тьму. 22:00 Личные заметки перед сном. Сегодня было несколько тревожных моментов, но все они были вовремя купированы. Завтра — ещё день съемок. Ключевые факторы: достаточное количество воды (обезвоживание вызывает нервозность), запасные батарейки для оборудования (технические сбои выводят из равновесия), проверенный плейлист для фона (посторонняя музыка может нести нежелательные ассоциации). Система работает. Баланс сохранен. Они в безопасности. Они даже не подозревают, как близко иногда подходят к краю. И это — моя победа. Потому что если они не видят пропасти, значит, её для них не существует. А я буду тем, кто всегда стоит между ними и обрывом. Всегда. Понедельник. Заметка N3. 07:15 Утренний осмотр. У Йеджи под глазами легкие тени. Спрашивать бесполезно — скажет, что выспалась. Добавила в её утренний смузи ложку коллагена и магний. Дефицит магния провоцирует тревожность и плохой сон. 09:00 В машине по дороге на интервью. Рюджин сидит, уставившись в окно, и теребит этикетку на бутылке с водой. Отрывает мелкие кусочки. Признак скрытого раздражения. Аккуратно забрала бутылку, заменив её на новую, с гладкой этикеткой. «Эта протекала», — соврала. Раздражению не на чем фокусироваться. Через десять минут она перестала ёрзать. 13:40 Обед в здании телеканала. Черён получила сообщение. Экран на секунду вспыхнул. Она улыбнулась. Не нашей общей шутке, а экрану. Улыбка была другой — приватной. Отложила телефон экраном вниз. Изолировала эмоцию. Это нехорошо. Эмоции должны быть проговорены в группе, иначе они становятся ядом. Задала ей прямой, но рабочий вопрос о её партии в песне, вернув её в общее пространство. 16:00 Юна в гримерке после съемок. Слишком тихая. Сидит в углу, рисует что-то в блокноте. Подошла «посмотреть эскизы костюмов». На странице — абстрактные, рваные линии черным маркером. Выплеск подавленной агрессии. Предложила ей «помочь стаффу разобрать новый мерч» — физическая, монотонная работа успокаивает ум. Она согласилась. Когда мы разбирали футболки, её плечи наконец расслабились. 21:30 Вечерний разбор полетов. Все уставшие, но довольные. Смеются над мемами. Хорошо. Коллективный смех — здоровая вентиляция. Убедилась, что в комнате тепло и пахнет ванилью из диффузора. Тепло и знакомые сладкие запахи ассоциируются с безопасностью. Угроз сегодня не было. Система справилась. Вторник. Заметка N4. 08:00 Нештатная ситуация. В расписании появилась «совместная репетиция в общем зале со Stray Kids». Оплошность менеджера. Или тест. Йеджи увидела первая. Её брови чуть приподнялись. Не волнение. Интерес. Это хуже. 09:30 В зале. Держусь рядом. Минхо здесь. Он смотрит. Не на меня. Его взгляд скользит по нашей группе, останавливается на Йеджи, на Рюджин, возвращается ко мне. Он анализирует. Я анализирую его анализ. Он улыбается Чану, что-то говорит. Его смех громкий, естественный. Заразный. Рюджин фальшиво хихикает в ответ. Заражение началось. 12:00 Во время перерыва подошла к нашему менеджеру. Спокойно, по-деловому. «У девочек намечается конфликт расписаний. У Рюджин начинается мигрень от шума в больших залах, а у Йеджи послезавтра ранняя съемка. Можно ли разделить репетиции? Ради эффективности». Менеджер задумался, кивнул. Расписание изменено. Контакт минимизирован. 15:00 Черён залипла на своем телефоне. Смотрит тиктоки. На одном из видео — милые животные. На другом — кто-то из Stray Kids в забавной ситуации. Она ставит лайк. Мягко попросила у нее зарядку для своего телефона. Когда она потянулась за рюкзаком, нажала кнопку выключения экрана. «Ой, кажется, у тебя села батарея». Предложила свою пауэрбанк. Ее лента социальных сетей была прервана. Отвлеклась на разговор о предстоящем костюме для выступления. 19:00 Дома. Все вроде спокойны. Но Рюджин что-то напевает. Мелодия из песни Stray Kids. Неосознанно. Вирус проник через аудиоканал. Завтра нужно создать мощный контент-противоядие — устроить вечер просмотра наших лучших выступлений. Под громкий, наш собственный звук. 23:00 Личные заметки. Сегодня была атака. С нескольких сторон. Но периметр удержан. Они не знают, что их иммунитет уже работает на полную мощность. Им кажется, что это просто удачный день. Пусть так и думают. Их неведение — их счастье. Моя осведомленность — их щит. Среда. Заметка N5. 08:00 Контроль состояния после вчерашнего контакта. Йеджи: сонливость, но без признаков эмоциональной лабильности. Рюджин: повышенная энергичность, агрессивно отточила хореографию — сублимация. Черён: нейтральна. Юна: за завтраком трижды переспросила у меня, не жарко ли мне. Я была одета, как всегда. Её пристальное внимание — не к состоянию, а к отклонению от нормы. Возможно, заметила мою вчерашнюю беседу с менеджером об изменении расписания. Наблюдать. 11:30 Анализ косвенных данных. В ленте новостей компании — анонс предстоящего шоу, где хедлайнеры — ITZY и Stray Kids. Фотография для анонса старая, с прошлого совместного промо. На фото объект М. стоит в двух шагах от Йеджи, смотрит не в камеру, а чуть в сторону. Ракурс создаёт ложное ощущение «взгляда на неё». Это опасно. Может быть использовано фанатами как «доказательство» несуществующей связи. Спровоцирует лишние мысли у самих девочек. Нужно аккуратно предложить PR-отделу обновить фото. Юна, проходя мимо, мельком увидела экран. Её взгляд задержался на фото на секунду дольше, чем нужно. Прокомментировала: «О, старое фото. Мы тогда такие молодые были». Слишком невинный комментарий. Маскировка. 15:00 Непредвиденный триггер. Черён на репетиции напевала мотив. Узнала. Это бридж из B-side трека Stray Kids двухлетней давности. Автор музыки — объект М. На вопрос «Откуда это?» ответила: «Не знаю, само в голове застряло». Вирус проникает через аудиальные каналы памяти. Наиболее коварный путь заражения. Требуется аудиодезинфекция — увеличить громкость нашего фонового плейлиста в общих помещениях. Действие: подключила bl-колонку к своему телефону, поставила наш новый трек на повтор. Юна подняла бровь: «Онни, он и так весь день в голове». Её тон — лёгкий, но взгляд был оценивающим. Она заметила причинно-следственную связь: мелодия Черён -> моя немедленная реакция. 19:45 Личные выводы. Вчерашнее вмешательство было верным. Прямой контакт прерван, но «эхо» остаётся. Однако появился новый фактор: Юна. Её наблюдение перестало быть пассивным. Она начинает соединять точки: мои разговоры с менеджером, мою реакцию на фото, мой мгновенный контроль над звуковым фоном. Её любопытство — это новая переменная в уравнении. Завтра нужно вести себя безупречно обыденно. Любая лишняя поправка, любой ритуал на её глазах станет уликой. Четверг. Заметка N6. 07:45 Утренняя проверка. Все в норме, кроме Юны. Она наблюдает за мной за завтраком. Отслеживает, сколько ложек сахара я кладу в чай (одну, всегда одну!!!). Её бдительность сместилась с внешних угроз на внутренние — на меня. Это ново. Это может быть проблемой. Если она сфокусируется на моих ритуалах, она задаст вопросы, на которые у меня нет безопасных ответов. 10:15 Сегодня съёмки тизера в большом павильоне. Высокая вероятность пересечения с другими группами компании. Составила для девочек пошаговый маршрут от гримёрки до площадки, минимизирующий пересечение с общими зонами в «час пик». Распечатала, вручила как «оптимизацию времени». Йеджи кивнула благодарно. Рюджин просмотрела, усмехнулась: «Ты у нас прямо стратег». Её тон был лёгким, но взгляд — оценивающим. Она тоже что-то замечает? Или это проекция моей собственной паранойи? Необходимо снизить градус контроля, чтобы не провоцировать их любопытство. Но как снизить контроль, не повысив риски? 12:30 Во время съёмок увидела объект М. Он проходил по дальнему коридору, даже не взглянув в сторону нашего павильона. Сосредоточен, в наушниках. Идеальное поведение с точки зрения протокола. Но именно эта нормальность насторожила. После вчерашнего инцидента он должен был, как минимум, проявить какую-то реакцию — избегания или, наоборот, попытки установить визуальный контакт для оценки ситуации. Полное отсутствие реакции — это тоже реакция. Расчётливая. Контролируемая. Он тоже что-то скрывает. Или ждёт. 17:00 Итог рабочего дня. Съёмки прошли без происшествий. План по маршруту выполнен. Прямых контактов не было. Однако, общий уровень тревожности в группе повышен. Юна следит за мной. Рюджин иронизирует над моей организованностью. Йеджи слишком часто благодарит за мелочи — признак подсознательного желания «загладить» некую вину, которой нет. Мои действия, призванные стабилизировать систему, сами становятся источником напряжения. Тупик. Любое действие по защите делает меня заметной. Бездействие ведёт к риску заражения. Нужна третья переменная. Пока её нет. Остаётся одно: продолжать протокол, но быть готовой к тому, что система (девочки) начнёт задавать вопросы о самом протоколе. Сегодня вечером нужно продумать легенду. «Последствия терапии. Компульсивная потребность в порядке». Они купятся. Они же меня любят. ЛюБяТ вЕДЬ???? Пятница. Заметка N7. 09:00 Утренняя йога. Юна сегодня рядом со мной. Дышит синхронно, повторяет асаны с преувеличенной точностью. Это не старательность. Это наблюдение. Её взгляд скользит не по своему отражению в зеркале, а по моим рукам, моему лицу, углу наклона головы. Она ищет микротрещины в моём спокойствии. Опасность: девиация стандартного поведения Юны. Повышенное внимание к объекту контроля (ко мне). Мотив? Забота или подозрение? 11:30 Совместное интервью. Вопрос ведущего о «поддержке внутри группы». Йеджи говорит о сплочённости. Рюджин шутит. Я добавляю стандартную фразу о «взаимопонимании». Юна молчит дольше положенного, затем говорит, глядя прямо на меня: «Да, у нас есть тот, кто всегда замечает, если кому-то плохо, ещё до того, как тот сам это поймёт. Это бесценно». Улыбка. Но глаза не улыбаются. Они сканируют. Публичный тест. Попытка спровоцировать реакцию, вывести систему из равновесия. Аккуратнее. 14:15 Обед. Юна «случайно» роняет вилку рядом с моим стулом. Наклоняется поднять. Задерживается на секунду дольше. Её взгляд прилипает к краю моего блокнота, торчащему из кармана рюкзака. Я мягко прикрываю рюкзак ногой. Она поднимается, её щёки розовеют. Не от неловкости. От адреналина. Попытка получить доступ к исходным данным. Уровень подозрений возрос до стадии активных действий. 16:40 Перерыв между репетициями. Подхожу к кулеру. Юна уже там. Пьёт воду, смотрит в окно. — Онни, — говорит она тихо, не поворачиваясь. — Тебе не кажется, что ты стала… слишком бледной? Ты много пишешь в телефоне и часто читаешь блокнот. Тот, что от терапевта. — Это помогает, — отзываюсь я ровным тоном, наливая воду. — А… а что именно помогает? — Она оборачивается. В её глазах нет обычной игры. Есть фокус. — Может, нам тоже попробовать? Если это так эффективно. Прямая атака. Попытка проникнуть в методологию. Идентифицировать протокол. 19:00 Вечер. Все устали. Юна, вопреки обыкновению, не болтает. Она сидит в углу дивана и следит. За мной. За тем, как я кладу телефон экраном вниз. Как я поправляю вазу с цветами на столе, будто выравнивая невидимую линию. Как я считаю в уме секунды, пока греется чайник. Она видит ритуалы. И она понимает: ритуалы — это не просто привычки. Это симптомы системы. 22:30 Личные заметки перед сном. Юна перешла в активную фазу наблюдения. Она диагностирует диагноста. Ирония. Но это не смешно. Это критический сбой. Контрмеры: 1. Усилить демонстрацию «нормальности». Сознательно допустить мелкие отклонения от ритуала (опоздать на 2 минуты, оставить чашку немытой). 2. Перенаправить её внимание. Создать для неё «проект» — например, попросить её самой позаботиться о настроении Черён завтра. Дать ей роль, чтобы она чувствовала контроль, не направленный на меня. 3. Готовиться. Если Юна продолжит копать, она может привлечь других. Необходимо иметь готовое объяснение. «Последствия травмы. Гиперопека. Я работаю над этим с врачом». Они примут это. Они жалеют меня. Жалость — эффективный буфер. Она хочет защитить меня. Но её защита, основанная на подозрении, разрушает мою защиту, основанную на абсолютном контроле. Она не понимает, что, разбирая стены, за которыми я их оберегаю, она впускает внутрь тот самый хаос, от которого я их охраняю. Хрупкое равновесие нарушено. Теперь мне нужно защищать систему не только от внешних патогенов, но и от внутреннего иммунного ответа — от её любви, которая стала слишком зрячей. Суббота. Заметка N8. Сегодня он снова посмотрел. Не на группу, не на Йеджи — на меня. Всего секунда, но я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я же знаю этот взгляд. Он не спрашивает, он помнит. Он помнит, какая я была до того, как научилась дышать по расписанию. До того, как мир стал набором правил, а сердце — диагнозом. Он помнит, как я смеялась, не думая о последствиях. Как мы могли молчать вместе, и это не было опасным. А сейчас я должна превратить эту секунду в данные: «Визуальный контакт — 1,2 секунды. Риск эмоциональной инфекции. Требуется карантин мыслей». Но данные лгут. Потому что когда он смотрит — я снова та, кого больше нет. Та, которая могла обжечься и не бояться пожара. Минхо… Ты — мой самый старый призрак. И единственное, что я могу сделать — это не дать тебе стать чьим-то ещё кошмаром. Воскресенье. Заметка N 9 Иногда мне кажется, что мы оба живём в параллельных реальностях. В его — я часть прошлого, которое нужно было перерасти. В моей — он часть боли, которую нужно контролировать. Но сегодня утром, когда я готовила смузи для Йеджи, внезапно вспомнила один день. Мы были трейни, уставшие после двенадцати часов репетиций. Сидели на полу в коридоре, делились одним батончиком. Он сказал: «Как бы ни было тяжело, главное — не терять друг друга из виду». Ирония в том, что он не терял меня из виду. Он просто перестал смотреть. Сначала — потому что надо было выжить. Потом — потому что надо было победить. А потом… потом, наверное, потому что больно было вспоминать, кем мы были до того, как стали тем, кем стали. Я создала систему, чтобы никогда больше не чувствовать той боли. Но сегодня понимаю: система — это просто способ жить с тем, что он выбрал свой путь, а я так и осталась на том полу, с половинкой батончика в руке, до сих пор жду, когда он вернётся и скажет: «Прости, я просто очень устал». Но он не вернётся. Потому что победители не возвращаются в старые тренировочные комнаты. Они идут вперёд. А стражи, как я, остаются — чтобы защищать тех, кто ещё может обжечься. Иногда я ненавижу его за то, что он смог уйти. А иногда — себя за то, что я так и не смогла последовать его примеру.