Да здравствует режим!

Староста нерасторопно вилял между рядами парт, раздавая результаты письменной по тригонометрии. Авель наблюдал за Гельцером, методично постукивая ногтём по своей тетради. Когда Фридрих остановился рядом с ним, рыжий протянул руку и взял свою тетрадь, тихо поблагодарив одноклассника. Староста кивнул и двинулся дальше. Авель тут же открыл тетрадь и опустил взгляд на свою работу. Размашистым почерком герра Майера в левом нижнем углу была выведена жирная, красная единица. Высший балл. Как всегда, идеально. Авель медленно перевёл взгляд на Тео. Брюнет выглядел уставшим. Фридрих подошёл к его парте и, слегка задержавшись, положил его тетрадь прямо перед ним. Тео взял её в руки, раскрыл и принялся изучать содержимое, но не прошло и минуты, как он вырвал из тетради несколько листов, разорвал их в клочья и скомканными обрывками швырнул в свой портфель. Лангер безвольно рухнул на парту, пряча голову в локтях. Авель выдохнул, прикрывая глаза ладонью. Похоже, Тео завалил контрольную. Майер грозился пойти к директору, если его оценки не изменятся, а это значит, что сегодня Тео снова ждёт серьёзный разговор с Германом. И если это случится, Авель был уверен, что вероятность того, что запястья Лангера ночью вновь покроются нездоровой сеточкой разной глубины порезов, равняется ста процентам. «Что же делать?.. — на протяжении всего урока вертелось у Авеля в голове. — И на чём он вообще только запоролся? Мы ведь прорешивали все задания, мгх... Неужели он чего-то не понял? Тогда почему не спросил? Нет. Вероятно, это просто из меня хреновый учитель. Надо поскорее глянуть на его работу и выяснить, где я просчитался». Но едва прозвенел звонок, Тео вскочил из-за парты. Мгновенно оказавшись у третьего ряда, он махнул парням рукой и вышел из кабинета. Франц и Курт обменялись взглядами, посмеялись и пошли за своим предводителем следом. Авель, недолго думая, поднялся со своего места и направился к парте Лангера. Он осторожно сел на стул Тео и сунул руку в его портфель. Он вытащил клочки его работы и принялся бережно раскладывать их на парте. — Пять... Ну, это не шесть, на том спасибо, — хмыкнул Авель, глядя на мерзкую пятёрку в углу. — Ладно, сейчас глянем, где же ты напортачил... — прошептал он, обращаясь больше к себе, чем к Тео. Авель быстро пробежался глазами по всем решениям. Да, ошибок было много, но они были такими глупыми, что это просто смешно. Где-то были перепутаны знаки, а где-то просто вычисления столбиком выполнены неверно. «Таблица умножения, Тео, ты серьёзно?..» — мысленно выл про себя Авель. — У-у, неповезло. Кому-то сегодня прилетит от Германа. Голос Йенса прозвучал прямо над ухом. Авель вздрогнул от неожиданности и резко поднял голову. Блондин выпрямился, не отрывая взгляда от жалких обрывков работы Тео. — Это твоих рук дело? — сердито процедил рыжий. — С чего ты взял? — Йенс вскинул бровь. — Как я могу повлиять на уровень его знаний? Я, знаешь ли, не волшебник. Я лишь наблюдатель. Авель промолчал, собирая разорванные части работы в аккуратную стопку. — Что, вы теперь с Лангером лучшие друзья? — вдруг произнёс Йенс. — Ходите везде вместе, болтаете о своём, обедаете... Не думал, что ты так быстро переметнёшься на его сторону. Как, оказывается, легко купить дружбу одного еврея. Последние слова прозвучали с такой нескрываемой издёвкой, что Авель стиснул зубы. Он медленно поднялся из-за парты, пряча работу Тео в карман. — Ну и что, даже если это так? — А? — Что, если он купил меня? Что, если я теперь его друг? Какая тебе разница? — Да никакой. Просто обидно, что ты сломал всё, что мы вместе так долго строили. — Наша договорённость касалась Тео. Если Тео решил оставить меня в покое, значит, и моя война с ним закончилась. — Вот как. Быстро же ты забыл, как этот твой новый «друг» размазывал тебя по паркету перед всей школой. У тебя поразительно короткая память, Розенталь. Или твоё всепрощение действительно не имеет границ? — Моя память в абсолютном порядке, и я помню каждый день, начиная с октября, — раздражённо буркнул Авель. — Но всё это касается только меня и Лангера. Больше никого. Йенс насмешливо наклонил голову набок, скрестив руки на груди. — Ты играешь с огнём, Авель. Думаешь, если он один раз не сломал тебе нос под лестницей, то теперь станет твоим ручным пёсиком? Ох, ну нет. Скоро он почует твою слабость, и всё начнётся сначала. Он просто использует тебя, чтобы не сдохнуть со скуки или чтобы насолить Герману. А ты и рад стараться. — Послушай меня, Йенс, — холодно произнёс Авель. — Я говорю это в первый и последний раз. Я не хочу с тобой враждовать. Ты умный, расчётливый парень, и мне бы очень не хотелось стоять по разные стороны баррикад в этой школе. Но к Тео ты лезть не смей. Не пытайся устраивать за его спиной свои игрища и не вздумай совать нос в то, что происходит между нами. Мы сами разберёмся в своих отношениях. Без твоей помощи. — Как грубо, — блондин ехидно прищурился. — Это ты типа так предупреждаешь меня? — Предупреждаю, — не дрогнув, подтвердил Авель. Йенс усмехнулся и завёл пальцы в волосы. — Что ж, — он сделал шаг назад, возвращаясь к своей парте. — Моё дело — предложить красивый финал. Твоё — совершить глупость. Только потом не прибегай ко мне зализывать раны, когда эта шавка вдруг решит перекусить тебе горло. Авель ничего не ответил. Он почувствовал, что если сейчас откроет рот, то вряд ли сможет удержаться от ответных, горячих оскорблений в сторону Рау. Собравшись с мыслями, он лишь молча развернулся и быстрым шагом покинул класс. Никого не замечая, Розенталь прошёл весь шумный коридор восточного крыла гимназии. Он и сам не заметил, как оказался у нужной ему двери. Авель сделал три глубоких вдоха, привёл волосы и лицо в порядок, коротко постучал и заглянул внутрь. — Герр Майер, извините за беспокойство. Можно мне поговорить с вами? Учитель, сидевший за своим рабочим столом, поднял голову, удивлённо моргнул через стёкла очков и, узнав своего ученика, слегка смягчился в лице. — Розенталь? Ну, проходите, — Майер вернулся к своему занятию с рабочим журналом. Авель юркнул внутрь, притворив за собой дверь. — Итак, — когда юноша оказался перед ним, математик поднял взгляд, — вы что-то от меня хотели? — Да, герр Майер... Я здесь по поводу Тео Лангера. Лицо Майера мгновенно изменилось. Морщины у рта прорезались глубже, он тяжело вздохнул и раздражённо отложил ручку в сторону, скрестив пальцы на груди. — Опять Лангер? — недовольно процедил математик. — Что он сделал на этот раз? Он снова вас задирает? Розенталь, вы же знаете: если дело в дисциплине и поведении этого неандертальца, то это не ко мне. Обратись к герру Хофманну или завучу по воспитательной работе. Я учу вас математике, а не манерам. — Нет-нет, герр Майер, он меня не задирает, — быстро перебил его Авель. — Дело совсем в другом. У меня есть к вам личная просьба. Майер подозрительно прищурился, разглядывая сосредоточенное лицо подопечного. — Какая? Авель молча опустил руку в карман брюк, достал оттуда измятые клочки бумаги и оставил их на краю преподавательского стола. Учитель скептически опустил взгляд на этот мусор, а затем снова посмотрел на Авеля. — И что это? — Это контрольная работа Тео, — тихо ответил Авель. — Герр Майер, вы говорили, что если он завалит эту проверочную, вы пойдёте к директору и поднимите вопрос о его успеваемости. — Ну, говорил, — согласился учитель. — Так вот я прошу вас... пожалуйста, не делайте этого. Пускай герр Лангер об этом не узнает. Майер откинулся на спинку стула, изумлённо приподняв брови. На его лице отразилось крайнее замешательство. — С какой это стати, позвольте спросить? — резко возразил он. — Лангер спит на уроках, не слушает меня, хамит, а теперь ещё и заваливает одну из важнейших контрольных перед концом полугодия. Пятёрка — это катастрофа для выпускного класса! По уставу гимназии я обязан доложить руководству. Почему я должен покрывать этого бездельника, да ещё и по вашей, Розенталь, просьбе? Авель упрямо сжал кулаки. — Потому что я взялся за него, герр Майер, — уверенно, глядя прямо в глаза учителю, произнёс Авель. — С недавних пор я взялся подтягивать его по учёбе. По всем предметам. И в первую очередь — по математике. Мы начали недавно, поэтому ещё не добились нужных результатов, но я вам обещаю, — он положил руку на сердце, — если вы дадите нам шанс, я обязательно сделаю из Тео отличника до весны. Просто дайте нам немного времени. Майер округлил глаза, на секунду лишившись дара речи. — Вы? Занимаетесь с Лангером? — учитель недоверчиво помотал головой. — Розенталь, вы бредите. Он же неуправляем. Он вас и слушать не станет. — Он слушает, — твёрдо возразил рыжий. — Посмотрите на его ошибки в этой работе, герр Майер. Посмотрите внимательно. Это ведь не от незнания темы. Он правильно вывел и применил все формулы, но просто перепутал знаки в самом конце из-за невнимательности. А здесь — ошибся в простом арифметическом расчёте. Он всего-навсего перенервничал. Он может учиться, я знаю это. Но если вы сейчас пойдёте к директору и поднимете шум, я боюсь, он забросит учёбу. Не делайте этого, прошу вас. Математик замолчал. Он долго всматривался в лицо Авеля, словно взвешивая все «за» и «против». Вдруг он медленно снял очки, устало потёр переносицу и тяжело вздохнул. Просьба этого парня не вязалась ни с какими правилами логики, но Майер, будучи человеком старой закалки, не мог не почувствовать глубокого уважения к благородству Розенталя. — Вы берёте на себя огромную ответственность, Розенталь, — мирно, без прежней строгости сказал он. — Уж не знаю, какими методами вы собираетесь заставить этого лентяя учиться, но в этот раз я, так уж и быть, вам уступлю. Вам очень повезло, что сегодня я ещё не виделся ни с директором Шоллем, ни с заместителем Лангером. — Спасибо, спасибо, герр Майер, — Авель расправил плечи и улыбнулся. — Но предупреждаю, если это повторится, — Майер ткнул пальцем в работу Тео. — Если Теодор продолжит лоботрясничать на моих уроках, я сделаю то, что должен. — Хорошо, я вас услышал, герр Майер. Я обязательно заставлю его работать на ваших уроках. Учитель надел свои рабочие очки обратно на нос и пододвинул к себе журнал успеваемости. — Тогда договорились, Розенталь. Но учтите, я уступаю вам только из уважения к вашим выдающимся успехам и вашему прилежанию на моих уроках. А теперь идите, у меня ещё есть работа. Авель почувствовал, как с его плеч свалилась огромная, давящая глыба. Он быстро сунул обратно в карман скомканную работу Тео, воодушевленно развернулся на каблуках и лёгким шагом направился к двери. — Ещё раз спасибо, герр Майер, — обронил рыжий перед уходом. — Обещаю, вы не пожалеете о своём решении, обещаю. — Очень на это надеюсь, Розенталь, — проворчал учитель и уткнулся обратно в свои бумаги. Авель выскочил из лаборантской, прикрыв за собой дверь. Сердце вновь застучало в груди. Он одержал маленькую, но такую важную для них победу. Теперь нужно было найти Тео и рассказать ему об этом. Розенталь быстро миновал длинный коридор, спустился на первый этаж, а затем и пробрался к лестнице, ведущей в подвал. Скорее всего, Тео сейчас был на перекуре, и Авель намеревался его найти. Пройдя знакомый путь до холодного закутка, рыжий толкнул дверь наружу. Он отчётливо слышал чьи-то голоса, но стоило ему только скрипнуть дверью, как они тут же замолчали. Авель поёжился от мороза, но зашагал по бетонной лестнице, заглядывая за угол. На верхних ступеньках сидели Тео, Франц и Курт. В руках у каждого тлела сигарета. — Тео, нам нужно поговорить, — серьёзно произнёс Авель, глядя на парня. Франц и Курт ошарашенно уставились на рыжего, не понимая, что этот неудачник забыл в их тайном месте. Тео поднял голову, но не успел ничего ответить. — Не видишь, Тео вообще-то занят, — тут же огрызнулся Франц, выпуская клуб дыма. — Это по поводу математики, — проигнорировав Франца, твёрдо сказал Авель. Курт лениво отлип от стены и осадил рыжего угрожающим взглядом. — Ты чё, отсталый? Сказали тебе, — пробасил он, — пшёл вон. Авель промолчал, продолжая смотреть на Тео. Он ждал его ответа. Лангер неторопливо поднял сигарету ко рту, сделал последнюю затяжку, а затем неохотно затушил её об бетонный пол, оставив на цементе тёмный след. Он встал со ступенек. — Пошли, — коротко бросил брюнет, направляясь к рыжему. — Тео, стой! — резко окликнул Франц, когда Тео уже почти поравнялся с Авелем. Лангер остановился и обернулся. — Если сейчас уйдешь с ним, — прошипел Гессен, — ты нам больше не друг. Тео застыл. Он нахмурился, не отводя сурового взгляда от парней. Авель почувствовал, как в воздухе повисло едкое напряжение. Лангер им уже не друг, однозначно, но если он сейчас уйдёт, то они окончательно разругаются. Этого Авелю не хотелось бы. Есть Йенс, так зачем им наживать ещё больше общих врагов? — Всё в порядке, Тео, — тихо сказал Авель, отступая на шаг. — Можем поговорить позже. Когда освободишься, найди меня. Тео удивлённо глянул на него, но ничего не сказал, и Авель, развернувшись, зашёл обратно в подвал, прикрыв за собой скрипучую дверь. Когда его шаги стихли, Лангер сразу же повернулся и подошёл к Францу. Его взгляд был тёмным и холодным. — Чего ты на меня так смотришь? — Франц нервно пожал плечами, делая затяжку. — Я что-то не так сказал? Тео поджал губы и молниеносным движением выхватил сигареты изо рта Франца и из пальцев Курта, смял их в кулаке и бросил на пол. — Эй! — возмущённо вскрикнул Гессен. — Что это было?! — Курить вредно, — Тео процедил сквозь зубы и развернулся, — придурки. Он спустился по лестнице и вышел из закоулка, оставив бывших приятелей позади. Авель неспешно шагал по подвальному коридору, особо не торопясь подниматься наверх. Здесь, в полумраке, было даже как-то умиротворённо. Вдруг за спиной послышались шаги. Розенталь сразу угадал, чьи это шаркали подошвы. Он развернулся вполоборота. Тео догнал его. Несколько секунд Лангер молчал, безмолвно глядя на одноклассника, а затем осторожно взял Авеля под локоть. Тео встал к нему вплотную и уткнулся лбом в его плечо. — Всё в порядке? — вполголоса спросил Авель, не двигаясь. — Нет, — глухо ответил Тео прямо ему в плечо. — Ни хрена. Опять резаться тянет... Пальцы на локте Авеля сжались сильнее. Розенталь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он повернул голову к Тео, но тот не поднял лица. — Скажи мне что-нибудь хорошее, — прошипел брюнет. — Иначе я сейчас взорвусь. — Хорошо, — Авель запрокинул голову, мысленно перебирая слова. — Я поговорил с Майером по поводу твоей контрольной работы. Герман ничего не узнает. Тео едва заметно шевельнулся. — Что? — Я договорился. Он не напишет докладную о твоей неуспеваемости, — Авель позволил себе коротко улыбнуться. — Так что у нас ещё есть шанс всё исправить. — Охренеть, — выдохнул Тео, отпуская одноклассника. — Не могу поверить, что ты это сделал. — Да ерунда, — Авель не отошёл. — Я сказал Майеру, что взялся за тебя, так что теперь мы точно должны подправить твой табель успеваемости до весны. Пора браться за учёбу, Тео. — Так точно, герр Розента-аль, — уныло протянул парень, но тут же отвёл взгляд и потёр запястья. — Авель? — Да? — Спасибо. — Не за что. — Тогда сегодня снова после уроков в библиотеке? — Да. Проведём работу над ошибками.