Яндере

Понедельник. Серое утро. Серое небо. Серые улицы. Я стою за углом её дома уже сорок минут. Фуражка надвинута низко, руки в карманах камуфляжных штанов. Со стороны — просто военный, который ждёт кого-то. Никто не обращает внимания. Никто не смотрит на меня. В этом сером мире я невидимка. Я — пустота. Без неё я снова стал пустым. Всё, что было в пятницу — тот взрыв цвета, то бешено бьющееся сердце — осталось там, в прошлом. Сейчас я снова механизм. Холодный. Расчётливый. Мёртвый внутри. Но я знаю: скоро она выйдет. И мир снова оживёт. Я жду. Терпение — это то, чему научила меня война. Умение сидеть в засаде, не дышать, не двигаться, сливаться с окружением. Сейчас моя цель не враг. Моя цель — счастье. Дверь открывается. И мир взрывается красками. Она выходит в своём бежевых шортах, клетчатом ободке и кардигане. Её короткие светлые волосы слегка растрёпаны, она поправляет их нервным жестом. Флэки оглядывается по сторонам — вечно параноит, вечно ищет опасность там, где её нет. Я задерживаю дыхание. Цвета. Боже, какие цвета. Трава становится изумрудной. Небо лазурным. Сердце пропускает удар, а затем начинает биться так сильно, что я слышу его в ушах. Она идёт по улице, и я следую за ней на расстоянии. Не слишком близко — не хочу напугать. Не слишком далеко — не хочу потерять её из виду. Идеальная дистанция. Как в армии учили: держи цель в поле зрения, но не выдавай себя. Она заходит в парк. Садится на скамейку. Достаёт книгу. Я прячусь за деревом и смотрю. Просто смотрю. На то, как она перелистывает страницы. Как кусает губу, когда задумывается. Как поправляет ободок, когда тот съезжает. Мне больше ничего не нужно. Только этот момент. Только она. Но идиллия длится недолго. — Флэкииии! Я слышу этот голос раньше, чем вижу его обладателя. Громкий, энергичный, наглый. Голос, который принадлежит тому, кто сейчас ворвётся в мой цветной мир и размажет его своей дурацкой улыбкой. Кудлс Жёлтый заяц с кудрявым блондом подлетает к скамейке, как ураган. Он подпрыгивает, машет руками, что-то громко рассказывает. Флэки улыбается ему. Она смеётся над его шутками. Смеётся Надо мной мир не рушится — он просто… застывает. Цвета остаются, но появляется холод. Тот самый холод, который я чувствовал в окопах перед боем. Ледяное спокойствие. Чистый расчёт. Кудлс. Соперник. Я сжимаю кулаки в карманах. Мои ногти впиваются в ладони, но боли нет. Только пустота и холод. Но я заставляю себя смотреть дальше. Потому что сегодня у меня другая цель. Я должен понять. Я должен узнать, что между ними. Я должен найти способ. И тут я замечаю её. За кустами, прямо напротив скамейки, стоит Гиглз. Розовая бурундучиха. Я знаю её — она подруга Флэки. Та самая, которая подарила ей клетчатый ободок. Она смотрит на скамейку. Нет, не на скамейку. На Кудлса. Её глаза широко раскрыты. Она прикусывает губу. Щёки — пунцовые, даже розовее, чем обычно. Она мнёт край своей юбки и топчется на месте, явно собираясь подойти, но не решаясь. И тут я понимаю. Всё. Она влюблена в него. В Кудлса. Гиглз, которая шила этот дурацкий кардиган для Флэки и дарила ободки… Она смотрит на жёлтого зайца так, как я смотрю на Флэки. Я замираю. Холод в груди сменяется чем-то другим. Расчетом. Планом. Гиглз любит Кудлса. Кудлс сидит рядом с Флэки. Флэки — моя. Если я сведу их, то убиваю двух зайцев. Простите за каламбур. Я убираю руки из карманов и делаю шаг вперёд. Мне нужно подойти к Гиглз. Нужно заговорить с ней. Нужно понять, насколько сильно её чувство. И когда я подхожу ближе, бурундучиха вздрагивает и оборачивается. — О! Ф-флиппи! — она заикается, испуганно хлопая глазами. — Ты… ты меня напугал! Я просто… я тут… ну… воздухом дышу! Она врёт. Плохо. Я вижу, как она снова косится на скамейку. Как её руки дрожат. Я молчу. Смотрю на неё своим пустым взглядом. Без эмоций. Без цвета. Сейчас я снова тот Флиппи, которого все боятся. Тот, кто прошёл войну. Тот, кто может быть опасен. — Гиглз, — говорю я тихо. — Идём. Нам нужно поговорить. Она вздрагивает. Хочет возразить, но я уже разворачиваюсь и иду в сторону аллеи. Она идёт за мной. Я знаю. Скоро она всё расскажет. И тогда у меня появится план. Мы отходим на тихую аллею, подальше от скамейки, где Флэки и Кудлс всё ещё о чём-то болтают. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Гиглз. Она нервно теребит край своей розовой юбки, не зная, куда деть взгляд. Её щёки до сих пор горят. Она выглядит так, будто её застали за чем-то постыдным. — Ну? — тихо спрашивает она. — Что… что ты хотел? Я молчу несколько секунд, глядя на неё пустым взглядом. Потом киваю в сторону скамейки. — Ты смотрела на него. Она вздрагивает. Её глаза расширяются. — Я… что? Нет! Я просто… я проходила мимо и… — Гиглз, — перебиваю я. Голос ровный, холодный, без эмоций. — Я воевал. Я знаю, когда кто-то врёт. Ты не просто проходила мимо. Ты стояла там уже пятнадцать минут. Я видел. Она закусывает губу. Её глаза начинают блестеть от слёз, но она сдерживается. Потом вдруг выдыхает и ломается: — Хорошо! Да! Я смотрела! На Кудлса! Я… я не знаю, что со мной, Флиппи. Я просто… когда он рядом, у меня сердце выпрыгивает. Я не могу дышать. Я пыталась подойти, но я такая глупая! Я просто… я даже говорить с ним нормально не могу! Она закрывает лицо ладонями. Её плечи трясутся. — Я знаю, что это глупо. Он мой друг! Он всегда такой весёлый, он со всеми дружит, он даже не смотрит на меня как на… ну, ты понял. Я для него просто Гиглз. Подружка. Очередная. Я смотрю на неё. Внутри — ничего. Ни жалости, ни сочувствия. Только расчёт. Она идеальный инструмент. — А он? — спрашиваю я. — Он смотрит на кого-то? Гиглз шмыгает носом и убирает руки от лица. — Ну… он много с кем общается. Но… — она замялась. — Ему нравится проводить время с Флэки. Они лучшие друзья. «Лучшие друзья». Я запоминаю это. Если он её друг, то в моём плане нет ничего сложного. Надо просто дать ему того, кто станет для него больше, чем другом. — Я помогу тебе, — говорю я. Она удивлённо поднимает глаза. — Что? Поможешь? Но… зачем? Я смотрю на неё с каменным лицом. В голове я уже просчитываю каждое слово. Если я скажу правду — она испугается. Если скажу, что я просто добрый — не поверит. Нужно что-то среднее. — Мне надоело видеть, как ты страдаешь, — говорю я ровно. — Я сам знаю, что такое потерять кого-то. Я не хочу, чтобы ты мучилась, когда есть выход. Она моргает. Пару секунд смотрит на меня, пытаясь понять, правда ли это. Но я — пустой. Безэмоциональный. Никто не может прочитать меня. — Правда? — тихо спрашивает она. — Ты правда поможешь? — Да. Но сначала мне нужно кое-что узнать. Я разворачиваюсь и иду обратно к парку. Гиглз идёт за мной, недоумевая. Мы останавливаемся за теми же кустами, где она стояла раньше. Я вытаскиваю телефон и делаю вид, что читаю что-то, но на самом деле я слушаю. Кудлс сидит боком к нам. Флэки — напротив него. Они разговаривают. Я слышу каждое слово. — …и потом я сказал ей, что это бред! — смеётся Кудлс. — Ты бы видела её лицо, Флэки! Это было потрясающе! — Кудлс, ты слишком много шутишь, — улыбается она. — Иногда люди принимают это близко к сердцу. — Ай, да ладно! Жизнь слишком коротка, чтобы быть серьёзным! Вот ты, например, вечно переживаешь. Надо расслабляться больше! Знаешь, как я тебя люблю? Как друга, конечно! Он хлопает её по плечу, и она смеётся. «Как друга». Я чувствую, как внутри что-то расслабляется. Она не его девушка. Он не воспринимает её так. Это просто… дружба. Дружба, которую можно заменить. Но я продолжаю слушать. — …кстати, а как у тебя с парнями? — спрашивает Кудлс. — Ты ни с кем не встречаешься? Флэки вздыхает и вертит в руках книгу. — Ну… я не ищу. Мне и так хорошо. Я слишком нервная для отношений. И кто вообще захочет быть с такой параноиком? «Я захочу», — думаю я. — «Я хочу». Кудлс смеётся и снова говорит что-то весёлое. Но я уже не слушаю. Я понял главное: у меня есть Гиглз. У меня есть цель. И теперь у меня есть ключ к пониманию Кудлса. Я поворачиваюсь к Гиглз. Она стоит, затаив дыхание, и смотрит на Кудлса влюблёнными глазами. — Я сделаю так, чтобы он заметил тебя, — говорю я. — Но для этого мне нужна информация о нём. Где он живёт? Где хранит вещи? Гиглз моргает. — Ну… мы часто встречаемся в кафе. Он носит с собой сумку… а что? Зачем тебе? Я смотрю на неё пустым взглядом. Мои глаза — два серых камня. — Чтобы лучше понять его. Чтобы знать, что ему нравится. Разве ты не хочешь, чтобы у вас было что-то общее? Она кивает, всё ещё смущаясь. — Хорошо… я покажу тебе, где он сидит. Мы идём к кафе. Прячемся за углом. Я вижу сумку Кудлса, оставленную на стуле, пока он берёт кофе у стойки. Гиглз не смотрит в ту сторону — она смотрит на него. Мгновение. Шаг. Моя рука скользит в его сумку. Дневник. Я вытаскиваю его и прячу в карман куртки. Гиглз ничего не замечает. Я отхожу, оставляя её стоять у входа. Мне нужно прочитать это. Узнать всё о Кудлсе. Каждая его мысль, каждое желание, каждая тайна — теперь мои. Вечер. Я сижу в своей комнате и открываю дневник. Страницы пахнут травой и чем-то сладким. «Понедельник. Опять встретился с Флэки. Она классная, но мне кажется, она слишком зациклена на своей тревожности. Надо вытащить её куда-нибудь, где она отвлечётся. Может, парашютный спорт? Она умрёт от страха, но это будет смешно!» «Вторник. Гиглз всё время на меня смотрит. Странно. Может, ей нужно что-то? Спрошу завтра». «Среда. Сегодня был крутой день! Я снова искал приключения, как всегда. Жизнь — адреналин, это единственное, что имеет смысл. Флэки говорит, что я безумный. Она права, хе-хе». «Четверг. Думаю, мне надо чаще видеться с Гиглз. Она милая. Вдруг мы подружимся? Всем нужны друзья, да?» Я закрываю дневник. Нигде. Ни слова о любви к Флэки. Только дружба. Только спорт. Только адреналин. Гиглз идеально подходит ему. Она розовая, милая, он — жёлтый, весёлый. Контраст. Дополнение. Я улыбаюсь — впервые за долгое время. Но улыбка холодная. План работает. Вторник. Попытка. Вторник. Я просыпаюсь рано. Раньше, чем обычно. Вчерашний день дал мне всё, что нужно: информацию, инструмент и цель. Дневник Кудлса лежит на столе. Я перечитал его три раза за ночь. Каждая страница — это карта его мозга. Его страхи, его желания, его привычки. Теперь я знаю о нём больше, чем он сам. Кудлс любит: — Адреналин. Экстрим. Всё, что заставляет сердце биться быстрее. — Кофе с карамельным сиропом. Заказывает каждый день. — Жёлтый цвет. Считает его "самым счастливым". — Шутки. Даже неудачные. — Когда им восхищаются. Он павлин в мире зайцев. Кудлс боится: — Скуки. Для него это хуже смерти. — Одиночества. Он всегда должен быть в центре внимания. — Когда его не воспринимают всерьёз. Я запомнил всё. Теперь я могу создать идеальный сценарий. Гиглз — его идеальная пара. Она розовая, она милая, она будет восхищаться им и смеяться над его шутками. Она никогда не даст ему заскучать. Моя задача — сделать так, чтобы он это увидел. Я стою у входа в парк, на том же месте, где вчера. Мой телефон — в руке, камуфляжная рубашка накинута поверх футболки. Я жду. Гиглз появляется в 9:15. Она нервничает. Её хвост дрожит. Я вижу, как она поправляет юбку и проводит ладонью по розовым волосам. Она вглядывается в толпу. — Флиппи! — её голос звенит. — Привет! — Здравствуй, — говорю я ровно. — Ты готова? — К чему? — Сегодня ты скажешь Кудлсу, что он тебе нравится. Она бледнеет. Розовая бурундучиха становится бледно-розовой. — ЧТО?! — шёпотом кричит она. — Нет-нет-нет! Флиппи, мы же не договаривались! Ты сказал, что просто поможешь! — Я помогаю, — говорю я спокойно. — И я знаю, что делать. Сегодня он будет один. Ни Флэки, ни других друзей. Только ты и он. Если ты не сделаешь это сейчас, ты не сделаешь никогда. Она сглатывает. Её глаза — как у загнанной лани. — Но… как? Что мне сказать? Он будет смеяться надо мной! Он такой популярный! Зачем ему я? Я делаю шаг вперёд. Мои глаза — серые, пустые. Я смотрю на неё сверху вниз. — Потому что он боится одиночества, Гиглз. Потому что ты — единственная, кто смеётся над его шутками не потому что они смешные, а потому что он шутит. Ты единственная, кто смотрит на него так, как я смотрю на... как смотрят на кого-то по-настоящему. Он это видит. Он просто боится признать. Я вру. Частично. Я понятия не имею, что он там видит. Но ей нужно услышать это. Она дрожит. Её руки сжимаются в кулаки. — Хорошо, — шепчет она. — Я попробую. Но если что... если он скажет нет... — Он не скажет нет, — говорю я. — Иди за мной. Мы идём по парку, но не к скамейкам. Я веду её в сторону скейт-парка. Вчера в дневнике Кудлс писал: "Завтра опробую новый трюк на доске. Буду с 10 утра. Никто не придёт, потому что все работают, но мне и так хорошо. Адреналин — это когда ты один на один с опасностью". Я запомнил. Мы подходим к скейт-парку. Кудлс уже там. Он прыгает на доске, разгоняется по рампе и делает сальто. Смеётся, когда приземляется. Никто не аплодирует. Только ветер. Гиглз замирает. Я вижу, как расширяются её глаза. — Он красивый, правда? — шепчет она. — Иди к нему, — говорю я. — Сделай вид, что ты проходила мимо. Скажи, что увидела его и не могла пройти. Что-то про адреналин. Он любит, когда говорят о его увлечениях. Она глотает воздух. Потом делает шаг. Ещё один. Ещё. Я остаюсь стоять. Наблюдаю. Она подходит ближе. Кудлс замечает её и улыбается. Ярко, во весь рот. — Гиглз! Привет! А ты что здесь делаешь? Она заикается. Я слышу её голос издалека. — Я… я просто проходила… и… ты был такой… крутой! Как ты это сделал? — О, этот трюк? — он подпрыгивает на месте. — Это было ничего! Хочешь, научу? Я вижу, как она кивает. Как он подаёт ей руку. Она оступается, и он ловит её за талию. Краснеет до корней волос. Я отворачиваюсь и медленно иду прочь. Сегодня я сделал шаг. Завтра будет новый день. Новый план. Новые краски. Когда Флэки рядом, мир цветной. Когда я вижу, как убираются препятствия — он становится ещё ярче. На выходе из парка я сталкиваюсь с ней. Флэки. Она стоит у входа с книгой в руках, смотрит по сторонам своим вечно испуганным взглядом. И я чувствую, как воздух вокруг меня заливается красками. Её волосы(иголки) — алые. Небо — невероятно голубое. Всё вокруг такое…цветное — Ой! — она вздрагивает, замечая меня. — Флиппи! Ты… ты тут? Я не ожидала… ты что, тоже в парк? Я молчу. Смотрю. И не могу произнести ни слова. — Прости, я просто… я искала Кудлса, но, наверное, он занят, — бормочет она. — Ладно, я побегу. Ещё раз извини! Она уходит. Быстро. Так, словно убегает от опасности. А я стою. Чувствую, как мир снова становится серым. Как краски утекают из него вместе с ней. Но я улыбаюсь. Внутри. Потому что я знаю: она ищет Кудлса, но не найдёт его. Потому что Кудлс сейчас с Гиглз. И мой план работает. Она будет моей. Только моей. Я разворачиваюсь и иду в другую сторону. В моей голове уже зреет план на среду. Среда. Разговоры. Среда. Туманное утро. Серый туман окутывает улицы, и я снова чувствую себя призраком. Мои глаза открываются, но я не вижу цвета. Только оттенки серого на стенах, на потолке, на своих руках. Флэки. Её имя врывается в мою голову, как рассвет. Я закрываю глаза и вижу её: карамельный ободок, светлые волосы, испуганные глаза. Внутри разливается тепло. На секунду мир становится цветным. Но только на секунду. Я встаю. Мне нужно действовать. Сегодня я должен сделать ещё один шаг. Я иду к скейт-парку. Знаю, что Кудлс будет там. Знал с того момента, как прочитал его дневник. Он там почти каждый день. Адреналин — его наркотик. Сегодня я подброшу ему другую дозу. Гиглз уже там. Я видел её вчера вечером — она не могла перестать улыбаться. Кудлс научил её делать простой трюк на доске. Она упала три раза, но он каждый раз помогал ей встать. Когда я уходил, они сидели на скамейке и ели мороженое. Сегодня я должен закрепить успех. Я подхожу к парку и прячусь за деревом. Кудлс уже там. С ним — Гиглз. Она сидит на бортике рампы и смотрит на него. Её глаза горят. Внутри меня — пустота. Я не чувствую радости за неё. Я чувствую только холодный расчёт. Они разговаривают. Я слышу каждое слово. — …а потом я просто перевернулся в воздухе! — кричит Кудлс. — Это было эпично! — Ты сумасшедший! — смеётся Гиглз. — Я бы никогда так не смогла. — А ты попробуй! Я помогу! Обещаю, не дам упасть! Он подаёт ей руку. Она сомневается. Потом встаёт. Я вижу, как она дрожит. — Держись за меня, — говорит он. — Я рядом. Моё сердце не бьётся быстрее. Я равнодушен. Но внутри меня — удовлетворение. Всё идёт по плану. Гиглз делает шаг на доску. Падает. Но Кудлс ловит её. Она прижимается к нему и краснеет. — Ой! Прости! Я… — Всё нормально! — смеётся он. — Ты смелая! Я не ожидал! Она поднимает глаза. Я вижу, как дрожат её губы. — Кудлс… я… можно тебя кое о чём спросить? — Конечно! — Ты… ты когда-нибудь думал о… о том, чтобы быть с кем-то? Ну… не как друг? Она сказала это. Я замираю. Аплодирую мысленно. Смело. Неожиданно. Кудлс моргает. Его улыбка становится задумчивой. — Ну… я много об этом думаю. Но я такой активный, знаешь? Не все это выдерживают. — он качает головой. — А что? Ты о ком-то говоришь? Она смотрит на него. Долго. Я вижу, как она собирается с силами. Я отворачиваюсь. Потому что знаю: она не скажет. Не сегодня. У неё не хватит смелости. Но она сказала достаточно. Он задумался. Это уже прогресс. Я ухожу. Мне нужно увидеть её. Флэки. Я иду к её дому. Она живёт на окраине парка, в небольшом доме с зелёными ставнями. Я стою напротив. Жду. Через десять минут дверь открывается. Она выходит с мусорным пакетом. Озирается по сторонам. И мир взрывается красками. Я вдыхаю запах цветов, которые распустились у её двери. Небо становится ярко-голубым. Её футболка — белой, как облако. Я вижу всё. Каждую деталь. Она подходит к мусорному баку. Бросает пакет. Поворачивается, чтобы уйти. И замечает меня. Её глаза расширяются. Она вздрагивает. — Флиппи! Ты… ты что здесь делаешь? Я не могу говорить. Внутри меня — буря. Я вижу её. Только её. Всё остальное — фон. — Я… — начинаю я, но голос дрожит. — Я проходил мимо. Вру. Плохо. Она смотрит на меня подозрительно. — Проходил? Здесь? Тут тупик. Никуда не идёт. Я молчу. В голове — пустота. Я забыл, что сказать. Я забыл, как врать. Когда она рядом, я перестаю контролировать себя. Я думаю только о ней. — Ты странный, — говорит она тихо. — Вчера в парке, сегодня здесь… ты меня преследуешь? Она сказала это не как утверждение. Как вопрос. Словно боится услышать ответ. Я делаю шаг к ней. Мне нужно сказать что-то правильное. — Нет, — говорю я. — Я просто… не хочу, чтобы ты думала, что я опасен. Она смеётся. Нервно. Коротко. — Все опасны, Флиппи. Ты просто не скрываешь этого. Она разворачивается и уходит в дом. Дверь закрывается. Я стою. Смотрю на зелёные ставни. Мир снова становится серым. Но в моей голове — её голос. Её слова. Она подозревает. Она видит меня. Это плохо или хорошо? Я не знаю. Но я знаю одно: я не могу остановиться. Четверг. Ещё один шаг. Четверг. Я снова просыпаюсь с мыслью о ней. Завтра — пятница. Я должен успеть. Гиглз должна признаться завтра. Если она сделает это — Кудлс уйдёт из жизни Флэки. Если нет — я потеряю драгоценное время. Время, которое мог бы провести с ней. Я иду к парку. Снова. Я знаю, что Кудлс будет там. Он всегда там. Сегодня я должен убедить Гиглз. Она сидит на скамейке, когда я прихожу. Одна. Её руки дрожат. Она выглядит потерянной. — Флиппи! — она вскакивает, когда видит меня. — Я… я вчера чуть не сказала ему! Я была так близко! — Я знаю, — говорю я ровно. — Я слышал. Она смотрит на меня удивлённо. — Ты… ты был там? — Я наблюдал, — говорю я. — Ты всё сделала правильно. Но ты не закончила. Она кусает губы. — Я боюсь. Если он скажет нет… я не переживу этого. — Он не скажет нет, — повторяю я. — Я знаю его лучше, чем ты думаешь. Я не говорю ей про дневник. Не говорю, что знаю, что Кудлс думал о ней вчера вечером. Он написал: "Гиглз странная сегодня. Но милая. Может, стоит позвать её на двойной трюк?" Он думал о ней. Этого достаточно. — Завтра, — говорю я. — Завтра ты скажешь ему всё. И я буду рядом. Она смотрит на меня. В её глазах — страх. Надежда. И вера. — Хорошо, — шепчет она. — Завтра. Я киваю и отворачиваюсь. Мне нужно найти её. Флэки. Хотя бы увидеть. Хотя бы одну минуту. Я иду по улицам. Я не знаю, где она. Но мои ноги сами несут меня к её дому. Я стою у зелёных ставней и смотрю на закрытые окна. Внутри — тишина. Ни света. Ни движения. Я жду. Час. Два. Три. Она не выходит. Мой мир серый. Пустой. Без цвета. Я стою, как камень, и смотрю на её окна. И вдруг — свет. Она зажигает лампу в спальне. Я вижу её силуэт. Она подходит к окну, задерживается на мгновение, как будто смотрит вниз. На меня. Я не двигаюсь. Я не дышу. Она отходит. Я чувствую, как сердце бьётся. Цвета возвращаются. На секунду. На одну секунду. Я закрываю глаза и запоминаю это. Завтра. Всё будет завтра. Пятница. Признание. Пятница. День, который изменит всё. Я просыпаюсь с мыслью о ней. Флэки. Её имя пульсирует в моей голове, как второй сердечный ритм. Я закрываю глаза и вижу её: карамельный ободок, светлые волосы, испуганный взгляд. Мир на мгновение становится цветным, но тут же гаснет. Я встаю. Сегодня я должен довести дело до конца. Гиглз должна признаться. Кудлс должен сказать "да". И тогда Флэки будет свободна. Свободна для меня. Я одеваюсь механически: камуфляжная рубашка, штаны, фуражка. Жетоны Ка-Бума и Сники холят холодом на груди. Они всегда со мной. Они — мои свидетели. Они увидят, как я добьюсь своего. Парк. 10 утра. Я стою за тем же деревом, что и вчера. Гиглз уже здесь. Она сидит на скамейке, сжимая руки в замок. Её хвост дрожит. Она вся — дрожь и сомнения. Я подхожу к ней. — Ты готова? — спрашиваю я ровно. Она поднимает на меня глаза. В них — страх. — Я не могу, Флиппи. Я пыталась, но… я не могу. Что, если он… — Не будет "что если", — перебиваю я. — Я знаю. Он думал о тебе. Он писал о тебе. Ты ему нравишься, Гиглз. Ему просто нужно, чтобы кто-то сделал первый шаг. Он боится одиночества, но он ещё больше боится быть отвергнутым. Ты — единственная, кто может ему помочь. Она сглатывает. Её руки перестают дрожать. — Правда? Он… он правда думал обо мне? — Да, — говорю я. — Я читал его дневник. Её глаза расширяются. — Ты… что? — Я сделал это для тебя, — говорю я без эмоций. — Чтобы ты знала правду. Он говорил о тебе. Он сказал, что ты милая. Что ты смелая. Что он хочет с тобой общаться чаще. Я вру. Частично. Кудлс действительно писал о ней, но не так романтично. Он просто думал, что она "странная, но милая". Но Гиглз не нужно знать деталей. Ей нужна надежда. Она встаёт. Её глаза горят. — Я сделаю это, — говорит она твёрдо. — Сегодня. Я киваю. — Он будет здесь через десять минут. У тебя есть время подготовиться. Я отхожу за дерево. Наблюдаю. Кудлс появляется ровно в 10:15. Он идёт, подпрыгивая, с доской под мышкой. Улыбается всему миру. — Гиглз! — кричит он, заметив её. — Ты здесь! Я думал, ты не придёшь! — Я… я ждала тебя, — говорит она, вставая. Он подходит ближе. Садится на скамейку рядом с ней. Кладёт доску у ног. — Ну что, будешь учиться ещё одному трюку? Я придумал кое-что крутое! — Кудлс… — её голос дрожит. — Я… я хочу тебе кое-что сказать. Он замолкает. Смотрит на неё с любопытством. — Конечно. Говори. Она делает глубокий вдох. Я вижу, как сжимаются её кулаки. Как дрожат плечи. — Я… я люблю тебя, Кудлс. Не как друг. Я… я всегда любила тебя. Я просто боялась сказать. Ты такой весёлый, смелый, а я такая… розовая и скучная… но я хочу быть с тобой. Пожалуйста, скажи что-нибудь. Она закрывает глаза. Я вижу, как по её щеке скатывается слеза. Кудлс замирает. Он смотрит на неё. Долго. Слишком долго. Моё сердце не бьётся. Но внутри — напряжение. Что, если он скажет нет? Что, если мой план провалится? И вдруг — улыбка. Самая широкая улыбка Кудлса. — Ты… серьёзно? — его голос звучит странно. Словно он не верит. — Ты правда… Она кивает. Он смотрит на неё. Потом на небо. Потом снова на неё. И смеётся. — Гиглз, ты… ты просто… — он трясёт головой. — Я думал, я тебе безразличен! Ты всегда молчала! Я даже не знал! — Я боялась, — шепчет она. Он берёт её за руку. Она вздрагивает. — Ты смешная, — говорит он. — И красивая. И вообще… я тоже тебя люблю. Как… ну, как девушку. Я просто не знал, как сказать. Я замираю. Это работает. Гиглз открывает глаза. Она смотрит на него. Потом на их соединённые руки. Потом снова на него. — Правда? — её голос звенит. — Ты не шутишь? — Я никогда не шучу о таком! — смеётся он. — Ладно, иногда шучу. Но не сейчас! Они смотрят друг на друга. Она улыбается — так широко, как только может. Он смеётся и обнимает её. Я отворачиваюсь. Удовлетворение. Холодное. Чистое. Мой план работает. Но я замираю. Потому что за соседним деревом я вижу её. Флэки. Она стоит, прижав руки к груди. Её глаза сияют. Она смотрит на Гиглз и Кудлса. И улыбается. Искренне. Тепло. — Они такие милые, — шепчет она. — Я так рада… Она не видит меня. Но я вижу её. Я вижу, как краски возвращаются в мир, освещая всё вокруг. Она рада за них. Она счастлива. И это счастье делает её ещё красивее. Я делаю шаг назад. Не хочу, чтобы она меня заметила. Не хочу разрушать этот момент. Флэки разворачивается и уходит. Её шаги — лёгкие, весёлые. Она напевает что-то тихо. Я остаюсь стоять. Смотрю ей вслед. Мир снова становится серым, но в моей голове — её улыбка. Она счастлива. И она свободна. Завтра — новый день. Завтра я сделаю шаг к ней. Я ухожу.