midnight vixen collection

      — Твой костюм сидит на тебе прекрасно, хён.       Горячий шёпот в ухо, лёгкая ухмылка на губах, а руки шарят по бокам, будто изголодавшись по чужому телу. Чонсон ведёт кончиком носа от мочки уха по шее вниз до плеча. Преграда в виде воротника пиджака не помеха: проворные пальцы чуть оттягивают ткань, и Пак легко целует медовую кожу. Хисын чуть наклоняет голову, кусая нижнюю губу, боясь издать малейший звук. Они спрятались в отдаленном углу студии за кучей реквизита. Фотосессия длится уже несколько часов, ребятам дали время на отдых, и вместо того, чтобы пойти в гримёрку и как следует отдохнуть или сходить перекусить, Чонсон затаскивает Хисына за реквизит и накидывается с поцелуями и объятиями.       — Дже-, — он не договаривает и давится воздухом. Младший толкает Ли к стене, — тот еле успевает выставить ладони, иначе бы просто впечатался в неё носом, — и ставит руки по бокам от него, перекрывая пути отступления. Пак довольно выдыхает и прижимается к нему бёдрами. — Чёрт.       — Веди себя тихо, хён, ты же не хочешь чтобы нас застукали.       Чонсон опускает одну руку на бедро Хисына и мягко поглаживает. Тот ластится под его прикосновения, не зная подаваться бёдрами под ладонь или прижаться в ответ задницей к чужому паху. Ли кусает костяшку пальца, когда проворная ладонь младшего расстёгивает белые брюки и скользит сразу под ткань нижнего белья. Пальцы касаются члена, подразнивая и щекоча.       — Блять, Чонсон, — шепчет Хисын куда-то в стену, не думая даже поворачиваться, чтобы не показывать свои покрасневшие от смущения щёки. он заводит руку назад и касается бедра младшего и сжимает ткань брюк. — У нас не так уж и много времени, не тяни.       — Как пожелаешь, принцесса, — он обхватывает рукой член старшего, пару раз проводит вверх-вниз и выуживает руку из штанов. На тихий протяжный стон полный недовольства, Пак хмыкает и чуть приспускает чужие брюки вместе с бельём. Прохладный воздух касается разгоряченной и нежной кожи, от чего Ли снова тихо стонет. Пак плюёт на ладонь и свободно обхватывет чужой член, медленно начиная надрачивать. Вторая ладонь закрывает рот старшему, ведь сил уже сдерживать стоны и всхлипы не было, а им всё ещё надо было оставаться незамеченными. Пак не церемонился: он быстро перешёл на скорый темп. Он толкался своими бёдрами в такт движениям руки, создавая трение. Губы уже были искусаны в кровь, горячее дыхание обжигало шею. В момент оргазма Хисын закатывает глаза, издав приглушенный всхлип и устало запрокидывает голову на плечо Чонсона. Тот не убирает руку, продолжает тереться бёдрами, стимулируя себя через одежду. Ли просовывает между их телами руку и кладёт ладонь на выпуклость, сжимая и поглаживая. Чонсон ругается сквозь зубы, всё ритмичнее подаваясь бёдрами и кончает прямо в штаны.       — Твою мать, хён, — Пак пытается придти в себя от оргазма и восстановить дыхание. Хисын довольно улыбается и поворачивает голову к Паку насколько это удобно и клюёт его в кончик носа. Затем он убирает от себя чужую руку и надевает бельё и брюки обратно, морщась от неприятного ощущения. Не дай бог, останутся следы.       — Надеюсь, в общежитие будет продолжение, — Хисын, наконец, поворачивается всем телом и кладёт ладони на чужую талию, прижимая к себе. Он целует младшего в губы нежно и целомудренно, не углубляя поцелуй.       — Естественно. как я могу оставить свою принцессу неудовлетворённой?       Хисын дует губы и тыкает пальцем в чужую щёку. — ловлю на слове, чонсон-а~