midnight vixen collection

      — Папа, смотри! — девочка в летнем платьице отпустила зажатые в своём маленьком кулачке пальцы мужчины и устремилась к бордюру. Светло-каштановые хвостики забавно дёргались от каждого её движения. Она с интересом присела возле бордюрного камня и стала вглядываться в зелёный газон. Неожидавшего такого резкого выпада со стороны дочери Хисына чуть инфаркт не хватил. Он невольно хватается за сердце, затем в два своих длинных шага подходит к девочке и присаживается рядом с ней, пытаясь понять, куда ему надо смотреть — трава как трава.              — На что ты смотришь? — тихо спрашивает он, в надежде, что не спугнёт какую-нибудь живность, которая запросто может оказаться в траве, если это только не очередная разыгравшаяся фантазия девочки. Малышка чуть склоняется в сторону папы и аккуратно показывает пальчиком на небольшой бурьян, заговорщицки шепчет:              — Смотри, — она сверкающими глазами смотрела на нечто. — Лягушка.              Ли хмурится. Он точно следит за направлением маленького пальчика и раскрывает глаза. Действительно, на вершине небольшого холмика среди невысокой травы сидела такая же зелёная квакушка. Хисын непонимающе склоняет голову вбок в банальной попытке понять, откуда она здесь: по близости нет ни одного водоёма, откуда она могла бы прискакать. Поезд мыслей быстро был остановлен фразой девочки:              — Давай её с собой заберём.              Два щенячьих глаза умоляюще уставились на мужчину. Хисын же старался как мог формулировал в голове все оправдания, почему им не нужна лягушка в доме, но к сожалению он не видел разницы между летящей на него фуры и этими огромными сияющими глазёнками.              — Суха, ты же знаешь, нас из дома выгонят, если мы принесём домой... Лягушку.              Попытка была тут же контратакована железобетонным аргументом (для девочки он таковым и являлся):              — А мы уговорим.              Она подкрепила свои слова решительной улыбкой, и мужчина сдался. Он побежденно вздохнул и потратил наверное две минуты, чтобы поймать маленькую попрыгунью, пока девочка наблюдала за потугами отца и счастливо хохотала, радостно хлопая в ладошки. Ему это наконец удаётся, и мужчина прячет лягушку в пластмассовый стакан, предварительно налив туда немного воды, и закрывает сверху крышкой, чтобы та не выпрыгнула. Девочка радостная, словно заведённая подпрыгивала на месте и тянула ручки к отцу, мол, отдай. Тот не противится и до конца прогулки, лягушка в стакане была под защитой маленькой Суха, которая изредка проверяла её.              Спустя время, они возвращаются домой. Девочка, только переступив порог квартиры, радостно бежит в комнату, но её тут же останавливает твёрдый голос:              — Суха, — напускное спокойствие не сулило ничего хорошего и даже пятилетняя девочка это понимала. Хисын так вообще делал вид, что он часть стены, коридора или пола, да чего угодно, лишь бы самому под раздачу не попасть. — Сколько раз тебе было говорено, чтобы ты разувалась в коридоре?              — Прости, папуль. Я просто хотела... — девочка не договорила и чуть потупила взгляд в пол, но послушно прошла обратно в коридор. На полпути она останавливается и невинно отдаёт папе стакан. — Подержи.              Юноша непонимающе берёт стакан, не сразу замечая, что там внутри, но стоило лягушке бултыхнуться, он поднимает стакан на уровень глаз. Видит бог он не хотел кричать, но от испуга, когда лягушка повторно дернулась, он завизжал чуть ли не фальцетом.              — Ли Хисын! А ну быстро сюда! — юноша на вытянутых руках держит стакан, лишь бы подальше от себя и сердито пыхтит, ожидая, когда его благоверный удосужится явиться. Хисын боязливо показывается из-за угла коридора и виновато смотрит на юношу.              — Ты звал, душа моя? — невинная улыбка, как проверенный способ умаслить злого перепуганного, но всё равно чертовски красивого Джейка, тут же расплывается по лицу старшего. Суха же со спокойным лицом стояла рядом с мужчиной уже переобутая. Она посмотрела сначала на одного отца, потом на другого, искренне не понимая, что такого страшного произошло, чтобы папуля начал кричать.              — Что это такое? — чеканя каждое слово, спрашивает Джейк, всё ещё держа стакан так, будто там вместо воды налита ядерная жидкость, не иначе.              — Это? Лягушка, — косить под дурака у Хисына получалось прекрасно, правда сейчас почему-то делу это не помогало. На подкорке билась мысль, что ещё чуть-чуть и эта самая лягушка полетит в него вместе с водой и стаканом. А может заодно и тапок прилетит. За Джейком не заржавеет.              — Если ты думаешь, что я не в курсе, что это за животное, то я ходил в детский сад, спасибо, что разъяснил. Почему она здесь?              — Папуль, — тихо начала Суха. — Я её нашла в парке, пока мы гуляли. Она такая красивая, давай её оставим.              Взгляд Джейка смягчается стоит ему взглянуть на дочку, и он устало опускает руки и ставит стакан на стол. Он садится на корточки перед Суха и берёт в ладони её ручки.              — Милая, это не котёнок и не щенок. Это лягушка, она живёт в дикой природе. Это всё равно, что как тебя отсюда забрать и отвести жить в лес. Её дом не здесь. Ты понимаешь меня?              Суха заметно грустнеет. Она дует губы и хмурится. Она предпринимает попытку задобрить папу щенячьими глазками, но как задобрить ими того, кто тебя же ими и наградил. Джейк улыбается и целует её в лоб.              — Мы не можем её оставить, дорогая.              Суха чуть хлюпает носом и вытирает выступившие слёзы кулачком. Джейк прижимает её к себе и целует в висок. Девочка какое-то время молчит, а потом бубнит ему в шею:              — Правда не можем?              Юноша качает головой и встаёт. Он берёт стакан с лягушкой и отдаёт его девочке.              — Её надо вернуть домой. Переложи её куда-нибудь в другое место, чтобы она не убежала. Поедите и потом уже отнесёте туда, где её нашли. Хорошо?              Суха ещё раз хлюпает носом, забавно сморщившись, и кивает.              — Да, папуль, — девочка уходит в комнату, чтобы сделать то, что ей наказал папа, не зная, что тот уже метал молнии с сторону своего непутёвого и неспособного противостоять дочери мужа.              — Ты идиот, — сразу же начал Джейк стоило девочке выйти из кухни. Он всё равно говорил шёпотом, чтобы лишний раз дочь ничего не услышала.              — Да почему сразу идиот то? Что я мог сделать?              — Сказать «нет»? Весомых доводов не нашлось? — говорит младший , как само собой разумеющееся и всплескивает руками.              — У тебя хватает духу отказать ей в чем-то, у меня – нет. Попробуй откажи, когда на тебя смотрят щенячьим взглядом.              — Это и есть воспитание, Хисын. Надо уметь говорить «нет», даже когда на тебя оказывают давление. Да у нас же растёт маленький манипулятор. Она так и будет из тебя верёвки вить, если будешь во всём ей потакать.              Ли на какое-то время замолкает, внимательно смотрит на мужа, внимая его словам. Но постепенно на его лице появляется улыбка, а после мужчина заливается смехом. Хохот доводит до слёз, отчего он стирает их с уголков глаз и откровенно наслаждается опешившим от его реакции младшим.              — Ох, Джейки, — он шутливо тыкает ему в кончик носа, отчего юноша дёргается. — Не тебе плакаться о том, что наша дочь – манипулятор.              Джейк быстро улавливает на что пытается намекнуть старший и сердито пыхтит. Он показывает пальцем в сторону окна:              — Окно видишь? Выйди.              Хисын снова смеётся, а младший напоследок ударяет его лежавшим на столе полотенцем и удаляется с кухни.