without end.

— И? — Что? — Юнхо вдруг отвлекся от своего очень важного занятия: игнора Минги и дегустации очень горького но вкусного кофе. До этого они молчали. Как бы странно эта пара не выглядела со стороны, они просто молчали пока шли; затем пока выбирали кофе; заказывали по очереди; и в конечном итоге забрали свои напитки. — Что с тобой происходит? — Минги выглядел слишком переиграно наблюдающим, будто боялся упустить любое действие и эмоцию Юнхо, — У тебя нету друзей, ты избегаешь любого контакта с человечеством, и у тебя странный брелок с человеком пауком на джинсах.       Чон нахмурил брови, выдавая какую то новую эмоцию, а затем опустил взгляд на пояс своих джинс, где висела маленькая мягкая фигурка его любимого супергероя. — Что с ним не так? — он вновь вернул взгляд к лицу собеседника, и господи, как же странно это чувствовал Минги. Ранее от Юнхо было невозможно получить даже слова в свою сторону, а сейчас они вот так просто стоят на улице, возле фургончика с кофе, и тот будто стал другим, — Я не нуждаюсь в друзьях. У меня был один, — стаканчик ярко пахнущего кофе снова коснулся его губ, но теперь только чтобы отвлечь мысли на этот ужасный горький вкус. — А сейчас где он? Уехал куда то на учебу? — слишком глупо интересовался Сон, действительно считая, что это лёгкий разговор за чашечкой кофе. — Умер, — паралельно этому слову было отчётливо слышно гром. А ведь небо было ясным, да и дожди не обещали в ближайшее время.       Минги почувствовал, как начинает сгорать изнутри, обвиняя себя в таком неуместном интересе. Какого хрена он вообще полез в это? Зачем он вдруг настолько сильно начал интересоваться парнем, с которым его вообще ничего не связывает? Он мог бы сказать много чего, даже банальное: «нужно завести хоть одного знакомого в школе, на последнем году обучения. совсем нудно» он может сказать что угодно, но только не: «Чон Юнхо, блять, действительно мне понравился!!» ударить себя по голове одной лишь фразой он не хотел, и каждый раз, когда ее начало всплывало, он начинал по детски грызть губы, и царапать свою же ладошку.       Юнхо продолжал пить свое кофе, оглядываясь по сторонам, впервые оказавшись в этой стороне родного города. Он чувствовал эту тихую паузу, но она не давила, не убивала и не пробивала на слёзы. Он ожидал, что получит это в ответ, но он не ожидал, что молчание Минги будет обволакивать его будто нежные объятия, в которых, возможно, он очень нуждался. — Мне здесь нравится. — Что? — Я говорю: мне здесь нравится. — Правда? — Мне нравится быть здесь с тобой.       Сон Минги мог поклясться, что после этих слов он был готов добровольно остановить свое сердце, и лечь в могилу.

***

      Неизвестно что именно ударило по сердцу Юнхо, но он явно поменялся в какую то из секунд проведенных вместе с Минги. Он много болтал, рассказывая о каком то из фильмов о человеке пауке, паралельно перескакивая на другие темы, будто хотел выговорить весь запас своих слов, которые копились все то время, пока он не встретил этого странного блондина купившего его гитару, при этом совсем не умеющим играть на ней, что выглядело даже забавно, и об этом, кстати, Юнхо тоже успел сказать. Сейчас ему снова хорошо, не так, как было тогда, по новому, и на данный момент он не может дать этому какое то разумное объяснение. Он наслаждался. Он почувствовал, что и вправду все еще живет. Он почувствовал это благодаря компании Минги, и, возможно, горькому кофе.

***

— Дурак, — первое, что он смог произнести, как только оказался в своей комнате, через силу попрощавшись с Минги.