Выбор есть всегда, даже если кажется что его нет..

Интерлюдия. До присяги К полудню пятницы Сара уже убедила себя, что расстояние работает. Талли перестала попадаться ей в коридорах. Не задерживалась возле административного корпуса. Не искала повода подойти. Докладывала о состоянии Изадоре и Анакостии, как было приказано. Всё снова находилось на своих местах. Кадет Крейвен — среди своего отряда. Главнокомандующая — в кабинете. Бидди — внутри контура. Зверь — за решёткой. И только столовая Форт-Салема с самого утра готовилась доказать, что за эту неделю Сара занималась не одним лишь отступлением. ⁂ Идея возникла в понедельник. Разумеется, Сара не называла её идеей. И тем более не связывала с ужином Петры. В понедельник она получила обычный отчёт приёмной службы. Двадцать три девушки прошли предварительный отбор. Девять приехали в Форт-Салем из семей, где о ведьмах знали. Пять выросли среди гражданских родственников и до первого проявления Work не подозревали о собственном происхождении. Троих доставили после происшествий, которые местные власти первоначально приняли за нападение, аварию или психический срыв. Одна семья потребовала вернуть дочь домой после того, как врачи подтвердили наличие силы. Ещё одна отказалась отвечать на письма. Сара просмотрела список. Имя. Возраст. Место рождения. Обстоятельства проявления Work. Результаты медицинской проверки. Предварительное распределение. В документах было всё, что требовалось армии. Ни одной строки о том, что девушка почувствовала, когда ей сообщили: вся её прежняя жизнь была неполной версией правды. — Они уже размещены? — спросила Сара. Офицер приёмной службы выпрямился. — Да, генерал. Временные комнаты в восточном корпусе. Медицинское обследование почти завершено. — Когда они приносят присягу? — После окончательного решения комиссии и прохождения вводного периода. — Следовательно, сейчас они не солдаты. Офицер замешкался. — Формально — ещё нет. — Не формально. Фактически. — Да, генерал. — Почему в отчёте они указаны как новобранцы? — Это принятое обозначение. — Оно неверное. Офицер посмотрел на папку, будто именно она могла объяснить, что теперь следовало написать вместо привычного слова. — Какое обозначение использовать? Сара снова опустила взгляд на список. Двадцать три имени. — Никакого общего. — Генерал? — У каждой из них есть имя. Используйте его. — Да, генерал. Офицер забрал отчёт и вышел. Сара осталась за столом. На краю лежала сложенная салфетка, принесённая вместе с утренним кофе. Она смотрела на неё чуть дольше, чем требовалось. Тётя Сара, передай, пожалуйста, салфетки. Эбигейл сказала это без подготовки. Не как признание. Не как попытку разрушить субординацию. Просто потому, что на одно мгновение оказалась дома и забыла, кем им всем полагалось быть. После этого за столом начали возвращаться имена. Костя. Тётя Петра. Тётя Сара. Не звания. Не должности. Не номера личных дел. Люди. Сара отодвинула салфетку. Ужин Петры ничего не доказывал. Беллвезеры знали друг друга десятилетиями. Анакостия росла рядом с ними. Бидди помнили дом. Раэль и Талли вошли в уже существовавший круг благодаря Эбигейл, Тариму и собственным поступкам. У двадцати трёх девушек из восточного корпуса не было ничего подобного. Именно поэтому сравнение было бессмысленным. Именно поэтому ты продолжаешь о нём думать, заметила Агнес. Я изучаю отчёт. Отчёт уже унёс офицер. Сара посмотрела на пустое место перед собой. Молчать. Я не произнесла ни слова. ⁂ Во вторник Анакостия принесла медицинские заключения. — Семь девушек плохо спят, — сказала она. — Три отказываются оставаться в комнатах одни. Одна попыталась покинуть восточный корпус ночью. Сара подняла голову. — Почему? — Она решила, что после отбора её уже зачислили в армию и теперь ей запрещено покидать территорию Форта. — Кто ей это сказал? — Никто. — Тогда почему она так решила? — Потому что её привезли на военном транспорте, забрали гражданскую одежду для обработки, выдали временную форму и приказали соблюдать распорядок. Сара медленно отложила перо. — Форма? — Серая одежда без знаков различия. — Для неё это форма. Анакостия не возразила. Сара встала и подошла к окну. Во дворе двигались учебные подразделения. Кадеты знали, куда идут. Офицеры знали, зачем отдают приказы. Даже те, кто ненавидел систему, понимали её язык. Девушки в восточном корпусе не знали ничего. Кроме того, что стены принадлежали армии, двери закрывались по расписанию, а окружающие обращались с ними как с будущими солдатами ещё до того, как они решили ими стать. — Что им объяснили после прибытия? — Правила территории. Ограничения на использование Work. Порядок медицинских проверок. Расписание подъёма и отбоя. — Я спрашиваю не о правилах. Анакостия замолчала. — Что им сказали о том, кто они теперь? — Что они ведьмы, прошедшие предварительный отбор для дальнейшей службы. — И всё? — Вводные беседы продолжатся после комиссии. Сара отвернулась от окна. — К тому времени они уже неделю будут жить внутри военной базы, не понимая, имеют ли право задавать вопросы. — Они имеют. — Они об этом знают? Анакостия подумала. — Вероятно, нет. — Значит, не имеют. Костя медленно закрыла папку. — Что вы хотите изменить? Сара ещё не знала. Это раздражало. Изменение должно было иметь форму. Приказ. Распорядок. Ответственного офицера. Измеримый результат. Но перед глазами снова возник стол Петры. Эбигейл, в ужасе державшая салфетки. Раэль, впервые не сидевшая возле выхода. Анакостия, которой приказали пользоваться мебелью собственного детства. Талли рядом с бидди — уже не внутри контура, но и не возле двери. Люди поняли, где находятся, только потому, что за столом им позволили перестать быть функциями. — Общий ужин, — сказала Сара. Анакостия моргнула. — Что? — В пятницу. — У нас каждый вечер общий ужин. — Не такой. Костя ждала продолжения. — В столовой соберётся вся база. — Вся? — Учебные подразделения, офицеры, медицинский корпус, преподаватели, вспомогательные службы. Все, кто не находится на дежурстве. — По какому поводу? — Прибытие новой группы. — Торжественная встреча? — Нет. — Представление будущих новобранцев? — Они не новобранцы. — Приветствие прошедших отбор? — Нет. Анакостия посмотрела на неё. — Тогда что именно мы организовываем? Сара почувствовала раздражение из-за того, что ответ звучал слишком просто. — Ужин. — Просто ужин? — Да. — Для всей базы. — Да. — Через три дня. — Я умею считать, майор. — Кухне потребуется изменить меню. Подразделениям — распорядок. Придётся составить рассадку, проверить медицинские ограничения и обеспечить сопровождение девушек из восточного корпуса. — Сделайте. Анакостия открыла папку. — Как их рассадить? — Не вместе. Костя подняла голову. — Они никого не знают. — Поэтому не нужно сажать их отдельной группой, чтобы вся база весь вечер смотрела на один стол. — По две или три девушки среди каждого подразделения? — Да. — Рядом должен находиться человек, способный отвечать на вопросы. — Не офицер приёмной службы. — Почему? — Потому что на вопрос «стала ли я солдатом» нельзя отвечать: «все вопросы после оформления». Анакостия едва заметно изменилась в лице. — Вы слышали это? — Не имеет значения. — Имеет, если именно поэтому мы за три дня собираем всю базу. — Мы собираем базу потому, что система неверно обращается с людьми до присяги. — Разумеется. Сара посмотрела на неё. — Майор. — Я составляю план. Она сделала запись. — На карточках указывать имена и предварительные направления подготовки? — Только имена. — Без фамилий? Сара задумалась. — Имя и фамилия. Ничего больше. — Никаких номеров личного дела. — Никаких оценок комиссии. — Звания у них всё равно нет. — Именно. Анакостия записала. — Речь? — Нет. — Генерал Алдер собирает всю базу и ничего не скажет? — Короткое приветствие. — Насколько короткое? — Две минуты. — Вы уже написали? — Нет. — Тогда получится десять. — Две, майор. — Да, мэм. Она дошла до двери. — Куортермейн. — Да? — Двери столовой не закрывать до окончания ужина. Анакостия нахмурилась. — По правилам они закрываются после начала приёма пищи, чтобы не нарушать порядок. — В пятницу останутся открытыми. — Почему? Сара посмотрела на папку с именами. — Потому что эти девушки ещё ничего нам не обещали. Они должны видеть, что могут выйти. — А если кто-то выйдет? — Значит, выйдет. — И если захочет покинуть Форт? Ответ не был простым. Армия нуждалась в ведьмах. Всегда нуждалась. Система слишком долго называла выбором решение, у которого существовал только один допустимый результат. Но девушки в восточном корпусе ещё не приносили присягу. Не получали звания. Не становились солдатами. — Тогда с ней поговорят, — сказала Сара. — И отпустят? — Я сказала: поговорят. Анакостия не отвела взгляда. Сара добавила: — Но она должна знать, что имеет право произнести это вслух. Костя кивнула. — Да, мэм. Уже в дверях она остановилась. — Это из-за ужина Петры? — Нет. — Конечно. — Майор. — Я ухожу. Дверь закрылась. Родители на детском утреннике, сказала Агнес. Это программа адаптации. С ужином. Людям необходимо есть. За общим столом. Агнес. Молчу. ⁂ В среду Сара выбрала другой коридор. Он был длиннее. Но не проходил мимо лазарета. Именно поэтому возле восточного корпуса она увидела Талли. Это не было встречей. Талли стояла во дворе спиной к административному зданию и разговаривала с двумя новоприбывшими. Одна держала при себе сумку. Не оставляла её даже в помещении. Вторая была одета в серую временную одежду и постоянно тянула рукава вниз, закрывая кисти. Раэль сидела на низкой каменной ограде. Эбигейл стояла рядом, сложив руки. Сара могла развернуться. Не сделала этого. Осталась под аркой, достаточно далеко, чтобы девушки её не заметили. — Когда нам нужно начинать отдавать честь? — спросила первая. — Пока не нужно, — ответила Талли. — Но мы живём на военной базе. — Да. — И прошли отбор. — Да. — Значит, мы уже солдаты? — Нет. Ответ прозвучал уверенно. Без паузы. Сара едва заметно подняла голову. Девушка нахмурилась. — Тогда кто мы? Талли задумалась. Не искала уставную формулировку. — Пока вы просто вы. Новоприбывшая посмотрела на неё с недоверием. Талли улыбнулась. — Вам не обязательно понять всё в первый день. Или на третий. Здесь иногда и через несколько месяцев никто не понимает, что происходит. Раэль подняла руку. — Она особенно. Талли повернулась к ней. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Вторая девушка впервые улыбнулась. Эбигейл спросила: — Вам уже показали столовую? — Да. Но мы едим отдельно. — До пятницы, — сказала Раэль. Талли посмотрела на неё. — Что будет в пятницу? Раэль просияла. — Генерал Алдер устраивает ужин. Сара почувствовала, как внутри контура оживились бидди. — Обычный общий ужин, — сказала Эбигейл. — Для всей базы, — добавила Раэль. — Значит, не обычный. — Нам сказали, что это вводный приём. — Нам ничего не сказали, — заметила Талли. — Потому что кто-то избегает людей и передаёт приказы через майора Куортермейн. Эбигейл резко толкнула Раэль локтем. Слишком поздно. Талли опустила взгляд. Всего на мгновение. Потом снова повернулась к девушкам. — В любом случае вам не нужно ничего готовить. Просто приходите. — А где мы будем сидеть? — Наверное, там будут имена. Талли сказала это почти наугад. Но оказалась права. Сара стояла под аркой и смотрела на неё. Хотела выйти. Сказать, что ответ верный. Что имена действительно будут. Что Талли могла бы сидеть рядом с новоприбывшими, потому что лучше многих понимала, каково это — оказаться внутри системы и не понимать, кем тебя уже считают. Но для этого пришлось бы заговорить. Подойти. Признать, что три дня выстраиваемого расстояния закончились одним взглядом через двор. Сара развернулась. До кабинета оставался длинный путь. Она тебя не видела, сказала Агнес. Именно. Это не победа. Сара закрыла контур. ⁂ В четверг кухня потребовала уточнений. — Что подавать? — спросила начальница продовольственной службы. — Если это приём, требуется утверждённое меню. — Это не приём. — Тогда обычное пятничное меню? Сара вспомнила стол Петры. Несколько блюд, каждое из которых выглядело так, будто имело родословную. Серебро. Правильный порядок приборов. Вино. Салфетки, случайно вернувшие Эбигейл детство. Новоприбывшим всё это было не нужно. Им требовалась еда, рядом с которой не нужно бояться ошибиться. — Горячее блюдо, которое можно узнать, не спрашивая, что это, — сказала Сара. — Хлеб. Овощи. Фрукты. — Десерт? Сара вспомнила политически перераспределённый пирог. — Да. — Какой? — Обычный. Начальница кухни ждала. — Пирог, — уточнила Сара. — Один вид. Без церемониальной подачи. — На всю базу потребуется не один пирог. — Тогда несколько одинаковых. — Да, мэм. — И поставьте еду на столы до входа новоприбывших. — Обычно блюда выносят после приветствия. — В пятницу они должны войти в столовую, где уже едят. Женщина нахмурилась. — Почему? Сара не собиралась объяснять. Но ответ уже сформировался. — Чтобы никто не смотрел, как они входят. ⁂ Рассадку составляла Анакостия. Бидди вмешивались. Неофициально. Без разрешения. Эту девушку нельзя сажать рядом с капитаном Хейз. Она за ужином разговаривает только о потерях. Вы не участвуете в составлении плана. А эту — возле Изадоры. В заключении написано, что она боится медицинского корпуса. Именно поэтому не нужно сажать её рядом с врачом. Изадора может не быть врачом один вечер. Сара подняла голову. Иногда бидди говорили вещи, с которыми было особенно неприятно соглашаться. Она передвинула карточку. Агнес. Да? Ни слова. Я ничего не сказала. Сара дошла до стола учебного подразделения. Беллвезер. Коллар. Крейвен. Рядом лежали две карточки новоприбывших. — Почему именно они? — спросила Сара, когда Анакостия вернулась. — Потому что Коллар умеет разговорить человека, который не хочет разговаривать. — Коллар также умеет довести человека до желания покинуть помещение. — Беллвезер ограничит ущерб. — Сомнительная система. — Крейвен умеет объяснять без приказов. Сара посмотрела на фамилию. Крейвен. — Её состояние? — Стабильное. Изадора разрешила присутствие. — Я не спрашивала о присутствии. — Вы спросили о состоянии. Сара перевела взгляд на Костю. Та не изменилась в лице. — Оставьте рассадку, — сказала Сара. — Да, мэм. Анакостия собрала остальные карточки. У двери задержалась. — Вы приказали бидди не обсуждать ужин у Петры. Сара не ответила. — Но они считают, что этот ужин появился из него. — Бидди слишком много считают. — Иногда верно. — Это не семейный ужин. — В столовой Форт-Салема действительно сложно собрать одну семью. Сара посмотрела на неё. Костя добавила: — Поэтому вы собираете всех. И вышла прежде, чем Сара успела ответить. ⁂ К вечеру четверга о пятничном ужине знала вся база. Официально приказ назывался: «Общий вводный ужин для ведьм, прошедших предварительный отбор». Неофициально — «ужин Алдер». Сара узнала об этом от Агнес. Кадеты думают, что ты будешь проверять, как они держат вилки. Это улучшит их поведение. Несколько человек репетируют жевать бесшумно. Тем лучше. Коллар сказала, что это невозможно анатомически. Сара остановила перо. Почему Коллар обсуждает это с вами? Потому что разговаривает вслух. Агнес выдержала паузу. В отличие от некоторых. Сара закрыла контур. ⁂ В пятницу утром столовая начала меняться. Таблички подразделений убрали. Столы сдвинули, оставив широкие проходы. Ни одного отдельного места для новой группы. Ни одного ряда, обращённого к остальной базе. На каждой тарелке лежала карточка. Имя. Фамилия. Ничего больше. К полудню Сара убедила себя, что расстояние работает. К трём часам проверила столовую второй раз. К четырём перечитала приветствие и сократила его до одной минуты сорока секунд. К пяти приказала убрать из текста слова «долг», «служба» и «будущее армии». Они ещё ничего не обещали армии. Значит, армия не имела права приветствовать их как собственность. К шести начали входить подразделения. Столовая заполнялась формой. Кадеты. Офицеры. Медицинские ведьмы. Преподаватели. Службы обеспечения. Бидди разместились возле центрального стола, немедленно нарушив утверждённую рассадку на два места. Раэль уже разговаривала с девушкой из кухни. Эбигейл переставляла кувшин, потому что он, по её мнению, мешал проходу. Талли сидела между ними. Перед ней лежала карточка с собственным именем. Справа и слева — два пока пустых места. Сара остановилась у боковой двери. Талли не смотрела в её сторону. Или сознательно не позволяла себе смотреть. Расстояние работало. Разумеется. Анакостия подошла с папкой. — Все подразделения на местах. — Новоприбывшие? — Ждут за главными дверями. — Почему? — Офицер сопровождения решил, что они должны войти после вашего приветствия. — Я распорядилась иначе. — Я знаю. Костя открыла папку. — Одна девушка просит разрешения не присутствовать. — Причина? — Боится, что вся база будет смотреть на неё. Сара оглядела столовую. Сотни людей. Сотни форм. Сотни взглядов, которые действительно поднимутся, когда откроются двери. — Где она? — Вместе с остальными. — Она знает, что может уйти? — Я сказала. — И? — Решила попробовать войти. Сара кивнула. — Открывайте двери до приветствия. Анакостия передала знак. Створки главного входа распахнулись. За ними стояли двадцать три девушки. Гражданские сумки. Временная серая одежда. Непривычные причёски. Лица людей, которые ещё недавно не знали, что принадлежат к миру за этими стенами. Одна из них увидела Сару и попыталась вытянуться по стойке смирно. Соседка последовала её примеру. Потом третья. — Не нужно, — сказала Сара. Первая девушка растерянно опустила руки. — Генерал, нам отдавать честь? — Нет. — Но мы прошли отбор. — Прошли. — Значит, мы уже… Она не закончила. Сара знала вопрос. Слышала его всю неделю. — Вы ещё не солдаты, — сказала она. В столовой стало тише. — А кто мы тогда? — спросила другая девушка. Сара посмотрела на карточки, разложенные по столам. На незнакомые имена среди знакомых подразделений. На Эбигейл, сидевшую рядом с Раэль. На Костю возле прохода. На бидди. На Талли, которая наконец подняла голову. Не семья. Форт-Салем. Сара всё ещё считала разницу принципиальной. — Сегодня, — сказала она, — вы гости. Одна из девушек посмотрела на открытые двери. Потом на столовую. — Что нам делать? — Найти своё имя. Сара отступила в сторону, освобождая проход. — И поужинать. Девушки вошли. Никто не поднялся. Никто не захлопал. Никто не рассматривал их как новый строй. Люди продолжали передавать хлеб, двигать кувшины и освобождать места. Вся база постепенно снова заговорила. А двери остались открытыми.