Выбор есть всегда, даже если кажется что его нет..

***Предисловие: Эта история начинается не с любви. Она начинается с нескольких решений, принятых людьми, которым почти не оставили времени подумать. Каждое казалось единственно возможным. Каждое оказалось необратимым!*** АПОЛЛОН Глава I. Вылет и лагерь: Задняя аппарель транспортного самолёта уже поднималась. Тяжёлая металлическая плита медленно отрезала серое утро Форта Салем от тускло освещённого грузового отсека. Внутри проверяли крепления, сверяли состав группы и закрепляли ящики с медицинским снаряжением. Ведьмы ударной группы занимали места вдоль бортов. Семь бидди разместились рядом с Сарой единым полукругом — достаточно близко, чтобы контур оставался устойчивым, но не мешал работе экипажа. Посадка была окончена. Состав подтверждён. Приказ на вылет отдан. Сара стояла ближе к кабине и в последний раз просматривала список. Она не сомневалась в работе штабных офицеров. Сомнение вообще редко имело отношение к её привычке перепроверять. За три столетия Сара увидела достаточно катастроф, начинавшихся с уверенного: всё уже учтено. Ударная группа. Медицинское сопровождение. Адиль. Отряд Беллвезер. Семь бидди. На фамилии Эбигейл лежала одна ровная черта. Петра действовала быстро. Быстрее, чем действуют люди, просто пользующиеся подвернувшейся возможностью. Отдельное место в Военном колледже для её дочери было получено прежде, чем закончилась церемония выпуска. Формально — признание способностей Эбигейл. Фактически — попытка вытащить её из немедленного развёртывания, не спасая при этом Раэль и Талли. Сара могла отменить распоряжение Петры одной подписью. Она этого не сделала. Не потому, что не видела манёвра. И не потому, что соглашалась с ним. Петра была матерью раньше, чем генералом. Иногда обе её сущности действовали в одном направлении. Иногда одна использовала власть другой. Сара понимала это лучше, чем хотела бы. Аппарель почти закрылась. Техник у подъёмного механизма резко обернулся. Тяжёлая плита замерла,еще в начале маневра, и в оставшемся просвете появилась пригнувшаяся фигура. Эбигейл Беллвезер поднялась в самолёт. Полевая форма. Рюкзак. Собранные волосы. Никакой Военный колледж. Она выпрямилась под взглядами всего отсека и направилась к своему отряду так, словно её имя никогда не вычёркивали из списка. Раэль поднялась первой. Талли — сразу за ней. Облегчение обеих было настолько открытым, что даже расстояние не могло его скрыть. Они снова стояли втроём, плечом к плечу, и Сара неожиданно ясно увидела то, чего Петра не захотела принять: можно было отделить Эбигейл от приказа, но не от её подразделения. Эбигейл встретилась с Сарой взглядом. Они обе знали, что её не должно было быть на борту. Ни оправдания, ни вызова на лице девушки не было. Только решение. Уже принятое. Внутри контура шевельнулась общая мысль. Беллвезеры. В ней смешались сухая насмешка, память о нескольких поколениях женщин с тем же упрямым подбородком и почти ласковая обречённость. Петра будет в ярости. Петра уже в ярости. Просто пока об этом не знает. Узнает до нашего возвращения. Если мы вернёмся вовремя. Сара сложила список. Контур притих. Не потому, что все согласились. А потому что Сара не ответила... она не хотела давать никому ложных обещаний... Она едва заметно кивнула Эбигейл в сторону свободного места. Этого оказалось достаточно. Эбигейл села между Раэль и Талли. Техник снова запустил механизм. Аппарель поднялась и с тяжёлым металлическим ударом встала на место. Самолёт закрылся вокруг них. Выбора остаться на земле больше не было ни у кого. В грузовом отсеке было холодно. Холод шёл от металлических стен, от пола, от воздуха, который гоняла вентиляция, не справляясь с запахом топлива, ткани, горьких трав в медицинских сумках и десятков людей, слишком долго сидевших в тесном пространстве. После взлёта большинство замолчало. Шум двигателей делал разговор бессмысленным. Ведьмы проверяли ремни, закрывали глаза или беззвучно повторяли семена, разминая голос перед возможной Работой. В армии ведьм оружие нельзя было сложить в ящик и забыть до посадки. Его носили в горле, лёгких, костях. Его состояние зависело от каждого вдоха. Сара сидела напротив отряда Беллвезер. Эбигейл держалась прямо даже в пристёгнутом положении. Раэль закрыла глаза и откинулась затылком к борту. Талли сидела между ними, поочерёдно глядя на обеих, словно проверяла, действительно ли они снова вместе. Потом подняла взгляд. Сара не успела отвернуться. Несколько секунд Талли смотрела прямо на неё. Не вызывающе и не испуганно. Скорее пыталась понять, почему Сара позволила Эбигейл остаться. Затем уголки её губ едва заметно поднялись. Это не было улыбкой подчинённой командиру. Слишком тёплой. Слишком личной. Будто Сара сделала что-то хорошее и Талли решила поблагодарить её без слов. Потом девушка опустила глаза и заправила за ухо выбившуюся прядь. В контуре возникла нехорошая тишина... Нет. Мы ещё ничего не сказали. И не говорите. Она улыбнулась тебе.. Крейвен улыбается всему живому. Но волосы поправила только сейчас.. Сара развернула карту маршрута шире. Семеро взрослых ведьм. И ни одной нечем заняться. Мы заняты. Наблюдаем... За операцией, — добавил другой голос с такой невинностью, что Сара едва не закрыла глаза. Она сосредоточилась на карте. Горный район. Последняя подтверждённая зона присутствия Тарим. Маршруты возможного отхода. Места, где ранее нашли тела с вырезанными голосовыми связками. Их враг не просто убивал ведьм. Он забирал то, что делало их ведьмами. Тарим отказывались отдавать свои семена армии. Отказывались использовать песни в войне. Отказывались признавать право любого государства распоряжаться наследием, которое их народ сохранял веками. Сара понимала причины этого отказа. И не могла позволить Камарилье уничтожить их вместе с песнями. Она снова посмотрела на карту. На этот раз не поднимая головы, почувствовала взгляд Талли почти физически. Она снова смотрит. Я знаю. Пауза. Ты знаешь. Потому что вы сообщили. Сразу несколько голосов тихо рассмеялись внутри её сознания. Сара продолжила изучать маршрут так, словно от положения линий на бумаге зависело её право не отвечать. К горам их доставляли вертолётами. Транспортный самолёт остался далеко позади, на подготовленной полосе. Дальше начиналась территория, где ровной земли почти не существовало. Вертолёты шли между горными хребтами плотной группой. Внизу тянулись тёмные леса, рассечённые каменными ущельями. Выше вершины терялись в низких облаках. Сара находилась в головной машине вместе с бидди, Адилем и отрядом Беллвезер. Рёв лопастей заполнял кабину. Через открытые участки облаков временами прорывался холодный свет, на несколько секунд высвечивая лица пассажиров, а потом снова оставляя их в сером полумраке. Адиль почти не отрывался от окна. Он узнавал местность. Или пытался узнать то, что от неё осталось. Сара наблюдала за ним, пока Талли не выпрямилась в своём кресле. Изменение было почти незаметным. Лишь плечи стали напряжённее, а взгляд остановился на пустом пространстве за бортом. — Крейвен. Талли сразу повернулась к ней. — Генерал? — Докладывайте. — Я ещё не уверена. — Тогда говорите то, в чём уверены. Талли замолчала, прислушиваясь к чему-то за пределами шума вертолёта. — За нами наблюдают. Эбигейл и Раэль одновременно посмотрели на неё. Сара осталась неподвижна. — Направление? — Меняется. — Численность? — Не могу определить. Талли закрыла глаза. Её дыхание стало медленнее. Всё тело словно превратилось в продолжение Зрения, тянущегося далеко за металлический корпус. — Они не приближаются, — сказала она. — Держатся на расстоянии. — Спри? — Не знаю. — Армия одной из соседних стран? Талли нахмурилась. — Возможно. Ответ ей самой не понравился. — Намерения? Прошло несколько секунд. — Враждебные. Сара переключила внутреннюю связь вертолёта. — Всем машинам повысить готовность. После посадки развернуть дальнее наблюдение. Высокомощную Работу без подтверждённого контакта не применять. Она отключила связь и снова посмотрела на Талли. — Продолжайте следить. — Да, генерал. Талли не отвела глаз. — Вы мне верите? Вопрос был произнесён тихо, но в тесной кабине его услышали все. — У меня нет причин считать ваш доклад недостоверным. — Это не совсем ответ. Эбигейл медленно повернула голову к подруге. Раэль опустила взгляд, скрывая выражение лица. Внутри контура кто-то почти довольно произнёс: Она снова спорит. В вертолёте. Во время операции. Мы заметили. Сара выдержала взгляд Талли. — Когда солдат сообщает мне об угрозе, я действую так, словно она существует, пока не доказано обратное. Этого ответа достаточно? Талли подумала. — Да. И уже тише добавила: — Спасибо. Она снова повернулась к открытому пространству за бортом. Ты могла просто сказать, что веришь ей. Я именно это и сказала. Нет. Ты произнесла приказ длиной в целый параграф. Она поняла. Она всегда понимает тебя быстрее остальных. Сара не ответила. Внизу между деревьями на мгновение мелькнуло движение. Она резко повернула голову, но там уже ничего не было. Возможно, тень от вертолёта. Возможно, тот, кого почувствовала Талли. Сара ещё раз проверила положение группы и положила пальцы на ремень, удерживающий её в кресле. До площадки оставалось меньше десяти минут. Они приземлились ближе к вечеру. Солнце уже ушло за горный хребет, оставив на вершинах узкую полосу холодного света. Внизу темнело быстро. Воздух оказался сухим и резким, совсем не похожим на влажный воздух Форта. Едва последний вертолёт коснулся земли, ударная группа начала развёртывание. Никто не ждал отдельных распоряжений. Ведьмы разошлись по внешнему периметру. Одни выстраивали сигнальные Работы вдоль подходов к лагерю, вплетая короткие семена в ветер и камень. Другие проверяли связь между постами. Медицинская группа разгружала сумки и готовила место для возможных раненых. Несколько ведьм закрепляли палатки потоками воздуха, пока остальные маскировали лагерь от наблюдения сверху. Никакого огнестрельного оружия. Только голоса, дыхание и дисциплина. Сара прошла вдоль периметра, лично проверяя расстановку. Адиль ждал у края лагеря. Перед ним поднимались горы, уже почти чёрные на фоне бледного неба. — Где могут находиться ваши люди? — спросила Сара. — Здесь много убежищ. — Насколько много? — Достаточно, чтобы армия искала несколько недель. — У нас нет нескольких недель. — У них тоже. Он указал на северный склон. — Утром начнём оттуда. Если они ещё живы, кто-нибудь мог оставить знак. — А если знака нет? — Тогда придётся слушать гору. Сара посмотрела на него. — Это метафора? — Нет. Ответ прозвучал настолько серьёзно, что она не стала спрашивать дальше. За спиной послышались быстрые шаги. — Генерал. Она узнала голос раньше, чем обернулась. Талли остановилась перед ней. Щёки покраснели от холода и движения, несколько прядей выбились из причёски. Она дышала чаще обычного, но докладывала чётко. — Наблюдение продолжается. — Дистанция? — Ближе, чем во время перелёта. Сара посмотрела на окружающие склоны. — Где? Талли указала сначала на каменную гряду к западу, потом повернулась к лесу за лагерем. — Там. И там. — Две группы? — Не знаю. Возможно, один человек меняет положение. — Человек? Талли замерла. — Я чувствую присутствие. Не Работу. — Но уверены, что это ведьма? — Нет. Ответ изменил всё. Сара повернулась к ближайшей бидди. — Удвоить внешние посты. Наблюдателям работать парами. Никого за периметр без приказа. Бидди передала распоряжение дальше. Адиль посмотрел на Талли. — Вы чувствуете страх? Она кивнула. — Да. — Их или наш? Сара задала вопрос раньше него. Талли подняла на неё глаза. — Их. В её голосе не было сомнений. — Они боятся нас, — продолжила она. — Но не уходят. Сара задержала взгляд на её лице. На расширенных зрачках. На том, как она одновременно находилась здесь и где-то далеко за пределами лагеря. Сильный Зрячий мог стать для армии маяком. Или колоколом. Достаточно сильный удар — и его услышат все. — Продолжайте наблюдение, — сказала Сара. — При любом изменении докладывайте непосредственно мне. Талли моргнула. — Лично вам? — В лагере присутствует ещё одна Главнокомандующая, о которой мне не сообщили? У Талли дрогнули губы. — Нет, генерал. — Тогда вопрос решён. — Да, генерал. Она развернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Здесь есть ещё кое-что. — Что именно? Талли посмотрела под ноги. — Старый страх. — Объясните. — Не могу. Она медленно подняла голову к горам. — Он не принадлежит тому, кто следит за нами сейчас. Он был здесь до нас. Очень давно. Будто место его сохранило. В контуре что-то болезненно сжалось. Сара знала землю, которая помнила. Знала леса, в которых последние крики ведьм оставались дольше их тел. Знала деревья, под которыми висели её Сёстры. — Земля хранит больше, чем люди готовы признать, — сказала она. Талли посмотрела на неё внимательнее. — Вы уже бывали в таких местах. Не вопрос. Внутри контура все голоса одновременно затихли. — Возвращайтесь к своему подразделению, Крейвен. Талли опустила глаза. — Да, генерал. Она сделала несколько шагов, затем снова обернулась. — Я сообщу, если страх начнёт двигаться. И ушла. Страх не движется. Люди движутся. Она знает. Тогда зачем сказала именно так? Сара смотрела, пока Талли не присоединилась к Раэль и Эбигейл. Потому что именно так она его чувствует. Ты ей ответила. Я отвечаю всем своим солдатам. Не всем. — На рассвете выдвигаемся, — сказала Сара Адилю. Она тебе нравится. Мысль прозвучала отчётливо и неожиданно спокойно. Сара остановилась. Адиль вопросительно посмотрел на неё, не слыша ничего. Что? Крейвен. Я поняла, о ком вы. Тогда мы экономим время. Она кадет. Это звание. Она слишком молода. Это возраст. Она нарушает субординацию. Это факт. И тебе нравится, что она не боится задавать вопросы. Сара продолжила движение. Я оцениваю личный состав. Особенно улыбку. Я ничего не говорила об улыбке. Ты подумала. Сара не ответила. Ошибка. В контуре раздалось тихое, общее: О-о. Ни слова. Конечно, генерал. Мы всё равно все слышали. К маленькому костру Сара пришла сама. Не потому, что Талли снова смотрела в её сторону. Не потому, что бидди после этого не замолкали почти десять минут. И не потому, что между ней и отрядом Беллвезер накопилось слишком много вещей, которые нельзя было оставить без ответа перед боевой операцией. Она пришла, потому что командир не имел права требовать доверия там, где оставлял только молчание. Адиль сидел возле огня вместе с девушками. Увидев Сару, он сразу поднялся. — Обсудите с ударной группой завтрашний маршрут, — приказала она. — Подъём до рассвета. Он кивнул и отошёл. Раэль, Эбигейл и Талли тоже встали. — Сядьте, — сказала Сара. — Нам необходимо прояснить ситуацию. Они подчинились. Сара осталась стоять по другую сторону костра. Пламя разделяло их неровной линией, освещая лица девушек и оставляя остальной лагерь в темноте. — Вы считаете эту миссию наказанием, — начала она. Эбигейл первой отвела глаза. Раэль смотрела в огонь. Талли продолжала смотреть на Сару. — Разве нет? — спросила она. — Нет. — После того как мы сообщили Петре о Сцилле, президент узнала, что вы держали её в Форте. После этого вы отправили нас на передовую вместо Военного колледжа. — Решение о вашем распределении было принято на основании результатов подготовки и потребностей армии. — Очень удобное совпадение. — Крейвен, — предупредила Эбигейл. — Нет, — сказала Сара. — Пусть говорит. Талли поднялась. Теперь между ними оставался только огонь. — В Citydrop вы приказали нам атаковать грузовики, зная, что внутри могут быть гражданские. — Я отдала приказ остановить атаку Спри. — Там были люди. — Там была бомба, направлявшаяся к аэропорту. — И Либба погибла. Эбигейл вздрогнула, но не остановила её. — Мы не были готовы, — продолжила Талли. — Вы всё равно отправили нас. — Потому что другого подразделения поблизости не было. — Значит, этого достаточно? — Нет. Ответ прозвучал быстрее, чем Талли ожидала. Сара обошла костёр, но остановилась на прежнем расстоянии. — Достаточно было бы иметь полную разведывательную информацию, подготовленную ударную группу и время на планирование. У нас не было ничего из этого. Была угроза, которую необходимо было остановить. — И гражданские стали допустимой потерей. — Я не называла их допустимой потерей. — Но приказ не отменили. — Нет. — Потом вы солгали о том, что произошло. В контуре прошла тяжёлая волна. Она не отступит. Нет. И ты знала это, когда пришла. Сара не отвела взгляда. — Я приняла политическое решение, которое считала необходимым для сохранения доверия к армии. — Вы прикрыли себя. — Я прикрыла всех ведьм, служащих в этой армии. — За счёт мёртвых людей. — За счёт правды, которую страна в тот момент использовала бы против нас. — Значит, правда имеет значение только тогда, когда вам удобно? Эбигейл резко поднялась. — Талли, хватит. — Сядьте, Беллвезер, — приказала Сара. Эбигейл замерла, затем подчинилась. Талли осталась стоять. — Вы сделали нас убийцами, — сказала она. В лагере потрескивал огонь. Где-то за пределами света сменялся караул. Ветер шёл между камнями, унося вверх запах дыма. Сара могла закончить разговор одним приказом. Могла напомнить Талли о звании, дисциплине, долге. Вместо этого ответила: — Я сделала вас солдатами. Талли побледнела. — Это не одно и то же? — Нет. — Для тех людей — одно. — Для солдата разница заключается в том, что он отвечает за решение даже тогда, когда не мог выбрать обстоятельства. — А вы отвечаете? Вопрос ударил точнее любого семени. Семь бидди почувствовали его вместе с ней. — Да. — Как? — Продолжая принимать решения. — Это всё? — Нет. Сара сделала ещё один шаг к огню. — Я помню каждого, кого отправила туда, откуда он не вернулся. Помню решения, которые спасли сотни и убили десятки. Помню те, что должны были спасти десятки и не спасли никого. Ответственность не заканчивается после доклада и не исчезает потому, что приказ был необходим. Талли смотрела на неё уже иначе. Не мягче. Внимательнее. — Вы жалеете о Citydrop? Сара долго молчала. — Я сожалею о погибших. — Это не то же самое. — Нет. — Тогда вы не жалеете о решении. — Нет. В глазах Талли вспыхнула боль, почти похожая на отвращение. — Как вы можете так говорить? — Потому что если бы я вернулась в тот момент с теми же сведениями и теми же силами, грузовики всё равно пришлось бы остановить. — Даже зная цену? — Зная цену. Талли опустила голову. На секунду Сара увидела не дерзкого кадета, бросающего вызов Главнокомандующей, а молодую ведьму, которая всё ещё пыталась найти способ жить после первого настоящего боя. — Вы имеете право ненавидеть мой ответ, — сказала Сара. — Но завтра ненависть не должна помешать вам выполнять приказ. Талли снова посмотрела на неё. — А доверять вам я обязана? — Нет. Ответ удивил всех троих. Даже бидди. — Вы обязаны соблюдать приказ, пока он не противоречит вашей способности выполнить задачу. Доверие придётся заслужить отдельно. Раэль впервые подняла взгляд от огня. Эбигейл медленно расслабила плечи. Талли осталась неподвижна. — И вы собираетесь его заслуживать? — Я собираюсь вывести вас и Тарим из этих гор живыми. — Это не ответ. На этот раз Сара почти улыбнулась. Почти. — Для начала придётся довольствоваться им. Талли заметила движение её губ. Уголок собственного рта дрогнул в ответ. Она быстро опустила глаза и снова убрала волосы за ухо. Внутри контура возникло торжествующее молчание. Ни слова, — предупредила Сара. Она улыбнулась. Я вижу. Ты тоже. Я стою напротив неё. Очень близко. Достаточно. Сара перевела взгляд на весь отряд. — Подъём до рассвета. Завтра мы найдём Тарим. После возвращения будет принято окончательное решение о вашем дальнейшем распределении. Эбигейл выпрямилась. — О Военном колледже? — После возвращения, Беллвезер. — Да, генерал. Сара развернулась. — Генерал, — позвала Талли. Она остановилась. — Что ещё, Крейвен? Талли посмотрела за пределы костра, в темноту между деревьями. Улыбки на её лице больше не было. — Тот, кто наблюдает за нами, снова приблизился. Сара сразу вернулась к ней. — Где? Талли закрыла глаза. Ветер шевельнул её волосы. Отблески пламени дрожали на веках. — Выше по склону. — Один? — Не могу сказать. — Всё ещё боится? Прошла долгая секунда. — Нет. Талли открыла глаза. — Теперь он ждёт. Сара повернулась к ближайшей бидди. — Поднять внешние посты. Ударной группе — полная готовность до рассвета. Отдыхать посменно. Приказ ушёл по контуру быстрее, чем мог бы разнестись голосом. Лагерь начал перестраиваться почти бесшумно. Сара снова посмотрела на Талли. — Вы не спите первой сменой. — Генерал, я могу продолжать наблюдение. — Именно поэтому вы будете отдыхать. Утром мне потребуется ваше Зрение, а не героическая неспособность держаться на ногах. Талли хотела возразить. Сара подняла бровь. — Это приказ. — Да, генерал. Она выдержала паузу и добавила: — Спокойной ночи. Ни одна другая кадетка не пожелала бы Главнокомандующей спокойной ночи посреди враждебных гор сразу после почти открытого обвинения. Талли, разумеется, пожелала. — Отдыхайте, Крейвен, — ответила Сара. И ушла прежде, чем бидди успели отреагировать. Они всё равно успели. Спокойной ночи. Замолчите. Она сказала это только тебе. Она сказала это своему командиру. После того как назвала его лжецом. Очень личная последовательность. Я могу перестать поддерживать разговор. Но не можешь перестать его слышать. Сара прошла к командному участку, не меняя шага. За спиной Талли тихо говорила с Раэль и Эбигейл. Она не слышала слов, только голос. Этого оказалось достаточно, чтобы контур снова ожил. Она тебе нравится. На этот раз Сара не ответила даже мысленно. Над лагерем окончательно сомкнулась ночь. Далеко на склоне что-то двигалось вместе с темнотой. И ждало утра.