Выбор есть всегда, даже если кажется что его нет..

ПРОЛОГ: АПОЛЛОН Глава II. Горы помнят Лагерь подняли ещё до рассвета. Огонь погасили первым. Уголь засыпали землёй, камни разнесли в стороны, следы палаток выровняли Работой настолько осторожной, что воздух едва шевельнулся над почвой. Ведьмы сворачивали лагерь в темноте, не переговариваясь без необходимости. Короткие распоряжения передавались вполголоса и тут же исчезали в шуме ветра. Над горами ещё не появилось солнце. Только восточный край неба посерел, отделив вершины от ночи. Сара стояла у внешнего периметра, наблюдая, как ударная группа разбивается на походные порядки. Адиль должен был идти впереди. Он знал тропы и знаки своего народа. За ним — разведка и отряд Беллвезер. Основная группа двигалась следом, сохраняя расстояние между подразделениями. Бидди оставались рядом с Сарой, перестраиваясь вместе с ней так привычно, будто все восемь тел принадлежали одной тени. Талли подошла последней из своего отряда. Она была полностью собрана: волосы убраны, форма застёгнута, перчатки закреплены на ремне. Если ночью она и спала, то недолго. Под глазами лежали тени, но взгляд оставался ясным. Сара отметила это прежде, чем успела остановить себя. Сара посмотрела на бидди. Семь лиц сохраняли безупречное спокойствие. Не начинайте. Мы ещё ничего не сказали. Вы уже начали. Талли заметила её взгляд и подошла ближе. — Генерал. — Крейвен. — Наблюдатели всё ещё там. — Положение изменилось? Талли повернула голову к западному склону. Ещё несколько секунд назад там была только темнота, но теперь на фоне светлеющего неба начали проступать рваные линии камней. — За ночь они несколько раз перемещались, — сказала она. — Ближе к лагерю не подходили. — Вы следили за ними ночью? — Только когда просыпалась. Сара молчала. Талли выдержала её взгляд. — Я спала. — Я не задавала вопрос. — Но собирались. Внутри контура одна из бидди тихо рассмеялась. Она тебя изучила. За один вечер. Нет. Да. — Во время движения держитесь возле Адиля, — приказала Сара. — Не пытайтесь определить точное положение наблюдателей в ущерб маршруту. — То есть не смотреть слишком далеко. — То есть не падать со скалы, пока смотрите слишком далеко. Талли опустила глаза, но не успела скрыть улыбку. — Да, генерал. Она направилась к Раэль и Эбигейл. На полпути подняла руку и поправила выбившуюся прядь. В контуре возникла мгновенная реакция. Опять. Это волосы. Мы видим. Она делает это, когда ты на неё смотришь. Она делает это, когда волосы мешают. Разумеется. Сара повернулась к Адилю. — Выдвигаемся. Первые часы они шли почти без остановок. Адиль выбирал не самые короткие тропы, а те, на которых группа оставалась скрыта между каменными выступами и редкими деревьями. Несколько раз он менял направление, останавливался у едва заметных отметин на камнях и касался их ладонью. Сара не видела в этих отметинах ничего, кроме естественных трещин. Адиль видел сообщение. — Здесь проходили двое, — сказал он у одного из валунов. — Три дня назад. — Ваши люди? — Да. — Куда они направлялись? — К северному убежищу. — И дошли? Адиль провёл пальцами по камню. — Знака подтверждения нет. Он поднялся и пошёл дальше. Сара не стала задерживать группу. В горах тишина ощущалась иначе, чем на равнине. Она не была отсутствием звука. Наоборот, Сара слышала слишком многое: шаги по щебню, дыхание идущих позади ведьм, движение ветра между ущельями, редкий скрип деревьев. Но ни одного голоса животных. Ни одной птицы. Горы словно слушали их. Талли двигалась за Адилем. Периодически она замедлялась, поворачивала голову к склонам, затем снова продолжала путь. В первый раз Сара не вмешалась. Во второй — тоже. В третий Талли остановилась окончательно. Эбигейл едва не столкнулась с ней. — Что? Талли подняла руку, призывая к тишине. Вся колонна замерла вслед за ней. Сара подошла сзади. — Докладывайте. Талли смотрела вверх, туда, где над тропой нависала высокая каменная гряда. — Они разделились. — Сколько групп? — Две. Возможно, три. — Положение? Талли указала на гряду. — Одна выше нас. Затем повернулась к ущелью позади. — Вторая идёт параллельно. — Нас окружают? — Нет. Она закрыла глаза, вслушиваясь в своё Зрение. — Они не перекрывают путь. Пока нет. — Они знают, куда мы идём? Талли открыла глаза. — Думаю, пытаются узнать. Адиль обернулся. — Они следуют за нами к Тарим. — Если это Камарилья, — сказала Эбигейл, — мы сами ведём их к выжившим. — Они уже знают, что выжившие находятся в этих горах, — ответил Адиль. — Они не знают где. Сара посмотрела на гряду. Никакого движения. Никакого силуэта. Только камень и светлеющее небо. — Меняем маршрут? — спросила одна из офицеров ударной группы. Адиль покачал головой. — Другой путь займёт ещё день. — Тогда не меняем, — решила Сара. — Усилить заднее наблюдение. Если преследователи сократят дистанцию, докладывать немедленно. Она посмотрела на Талли. — Вы сможете определить это во время движения? — Да. — Уверены? Талли нахмурилась. — Вы мне не верите? — Я спрашиваю, не истощены ли вы. Раздражение на лице девушки исчезло так же быстро, как появилось. — Смогу. — Хорошо. Сара уже хотела вернуться к своему месту, когда Талли добавила: — Они нас боятся. — Вы говорили это вчера. — Теперь страх другой. — Какой? Талли медленно оглядела окружающие вершины. — Раньше они боялись, что мы их найдём. Она посмотрела на Адиля. — Теперь боятся, что мы найдём кого-то раньше них. Солнце поднялось, но теплее не стало. Тропа уходила вверх. Дышать становилось тяжелее, а ветер усиливался с каждым пройденным подъёмом. Они нашли первое разрушенное убежище около полудня. Небольшое поселение пряталось между двумя склонами. Несколько каменных строений были встроены прямо в гору. Издали они почти не отличались от окружающих валунов. Вблизи стало видно следы огня. Почерневшие стены. Разбитые двери. Остатки ткани, зацепившиеся за камни. Адиль остановился у входа. Он не сказал ни слова. Не было необходимости. Сара подняла руку, и группа разошлась по периметру. — Проверить строения. Работать парами. Ничего не трогать без необходимости. Ведьмы вошли в убежище. Через несколько минут начали поступать короткие доклады. Пусто. Следы борьбы. Кровь. Никого живого. Сара прошла между разрушенными домами. В одном из них на полу лежали разбитые чаши. В другом детское покрывало застряло под обломком стены. У входа в третье строение кто-то нарисовал на камне несколько кругов, соединённых одной линией. Адиль провёл по рисунку большим пальцем. — Семья, — сказал он. Сара ничего не ответила. За дальним краем поселения Талли резко остановилась. Раэль, шедшая рядом, посмотрела на неё. — Что ты видишь? Талли не ответила. Её лицо изменилось. Не страх. Что-то хуже. Она смотрела на одинокое дерево, росшее у края обрыва. Сначала Сара увидела только ветви. Потом ветер повернул тело. Девочка была подвешена слишком высоко, чтобы ноги касались земли. На ней оставалась светлая одежда Тарима, испачканная кровью и землёй. Руки были связаны за спиной. Голова бессильно упала набок. Она была совсем молодой. Младше Талли. Возможно, младше Эбигейл. На коре под ней был вырезан знак. Не ведьмовской. Человеческий. Сара не сразу поняла, что остановилась. Вокруг исчезли горы. Исчезли разрушенные дома. Исчезли ведьмы, стоявшие за её спиной. Осталось другое дерево. Другая земля. Крик, оборвавшийся прежде, чем она успела добежать. Ноги её сестры, качнувшиеся над травой. Люди всегда выбирали деревья. Так было проще показать остальным, что происходит с ведьмами, которые отказываются склонить голову. В контуре разом вспыхнула чужая боль. Семь бидди увидели память вместе с ней. Не образ целиком — Сара не позволила ему раскрыться. Но достаточно. Сара. Она не ответила. Мы здесь. Тело девочки снова повернулось на ветру. Талли смотрела не на неё. На Сару. Слишком внимательно. Будто видела не только то, что находилось перед ними, но и то, что Сара пыталась оставить три столетия назад. — Снимите её, — сказала Сара. Голос прозвучал ровно. Одна из офицеров повернулась к ней. — Генерал, преследователи могут быть рядом. Нам нельзя задерживаться. — Я сказала снять её. Возражений больше не последовало. Две ведьмы подошли к дереву. Одна подняла тело потоком воздуха, снимая нагрузку с верёвки. Вторая перерезала узел. Девочку опустили на землю. Адиль встал на колени рядом с ней. Он осторожно убрал волосы с её лица. По его выражению Сара поняла, что он её узнал. — Как её звали? — спросила она. Адиль долго молчал. — Нура. Имя осталось между ними. Не погибшая. Не тело. Нура. — Она была из вашего поселения? — Из соседнего. — Семья? — Мать и младший брат. Он посмотрел на разрушенные дома. — Не знаю, где они. Сара повернулась к ударной группе. — Подготовьте могилу. Та же офицер снова заговорила, уже осторожнее: — Камень слишком плотный. Это займёт время. — Тогда начинайте сейчас. — Генерал, вокруг могут быть другие погибшие. Сара посмотрела на неё. — Мы не можем похоронить всех. Слова дались тяжелее, чем приказ. — Но её мы не оставим висеть. Офицер кивнула. Несколько ведьм достали складные лопаты. Другие начали отодвигать крупные камни короткой Работой, не поднимая достаточно шума, чтобы он разнёсся по склонам. Могилу решили копать у дерева. Не под ним. Чуть дальше, где земля выглядела мягче. Но уже через несколько ударов стало ясно, что мягкой она казалась только сверху. Под тонким слоем почвы лежал плотный камень. Лопаты скользили, цеплялись за корни и высекали белые царапины. Ведьмам приходилось по очереди разбивать породу голосом, а затем вытаскивать осколки руками. Даже Работой могила получалась неглубокой. Сара стояла в стороне, контролируя периметр. Так она объясняла себе, почему не уходит. Талли подошла бесшумно. Остановилась рядом, но не слишком близко. — Она напомнила вам кого-то. Это не было вопросом. Сара продолжала смотреть на склоны. — Вернитесь к своему подразделению. — Раэль и Эбигейл помогают копать. — Тогда помогите им. Талли не сдвинулась. — Я видела ваше лицо. Внутри контура напряглись семь голосов. Осторожно. Сара не была уверена, кому именно адресовано предупреждение. Талли смотрела на Нуру. — В Citydrop вы сказали, что солдат должен отвечать за решение, даже когда не выбирал обстоятельства. — Это относится и к умению выполнять прямой приказ, Крейвен. — Я не нарушаю приказ. Вы не приказали мне уйти. — Вернитесь к своему подразделению. — Сейчас приказали. Она сделала шаг, но Сара остановила её: — Мою сестру повесили. Талли замерла. Слова уже были произнесены. Вернуть их было невозможно. В контуре стало тихо. Даже ветер будто на мгновение ослаб. Сара смотрела на дерево. Не на Талли. — Она была ненамного старше этой девочки, — продолжила Сара. — Люди оставили её висеть, чтобы остальные видели. — Вы её сняли? — Нет. Талли повернулась к ней. — Почему? — Мне не позволили подойти. Это была правда. Не вся. Но достаточно. Её держали за руки. Она кричала, пока не сорвала голос. К вечеру люди сняли тело сами и бросили его туда, где ведьмам запрещали хоронить умерших. Несколько дней Сара не могла найти сестру. Когда нашла, лица уже почти не осталось. Контур дрогнул. Не надо. Мы знаем. Она не знает. И не должна. Сара почувствовала, как Талли приблизилась ещё на полшага. Не коснулась. Не попыталась взять за руку. Просто осталась рядом. — Поэтому вы приказали похоронить Нуру, — сказала она. — Я приказала похоронить её, потому что мы можем это сделать. — Даже если это опасно. — Осторожность не всегда означает оставить мёртвых врагу. Талли опустила взгляд. Ветер снова поднял прядь возле её лица. Она привычно заправила её за ухо. Одна из бидди не выдержала. Даже сейчас. Сара закрыла глаза на короткую секунду. Клянусь, я разорву контур сама. Ты не можешь. И мы знаем, что не хочешь. — Генерал? — тихо спросила Талли. Сара открыла глаза. — Что? — Вы на меня злитесь? — Постоянно. Талли неожиданно улыбнулась. Не широко. Едва заметно. — Хорошо. — Что именно в этом хорошего? — Значит, ничего не изменилось. Она ушла к Раэль и Эбигейл прежде, чем Сара нашла ответ. Бидди не дали ей времени. Она тебя успокоила. Она меня раздражает. Это не взаимоисключающие состояния. Для тебя особенно. Сара повернулась к старшей бидди. Та смотрела в другую сторону. Совершенно невинно. Нуру завернули в чистую ткань из медицинских запасов. Адиль сам опустил её в могилу. Ведьмы засыпали тело землёй, затем закрыли могилу камнями, чтобы ветер и животные не разрушили её. На вершине Адиль поставил небольшой плоский камень с вырезанным знаком Тарима. Никакой долгой церемонии не было. Они не могли позволить себе остаться. Адиль произнёс несколько слов на языке своего народа. Коротко. Почти беззвучно. Сара понимала их но недословно.. Талли стояла справа от неё. Раэль и Эбигейл — рядом. Остальные ведьмы окружили могилу неровным полукругом. Когда Адиль закончил, никто не сказал ничего. Сара первой отступила. — Выдвигаемся. Они оставили разрушенное убежище позади. Дерево осталось стоять у обрыва. Теперь пустое. Вход в пещеру находился выше, чем Сара ожидала. До него пришлось подниматься по узкому каменному проходу, где группа могла двигаться только по двое. По одну сторону возвышалась отвесная стена. По другую начинался склон, уходивший вниз настолько резко, что дна не было видно. На открытом камне он был едва заметен — несколько потемневших капель, вытянутых в сторону скалы. Дальше кровь появлялась чаще, собиралась в неровную линию и уходила к узкому входу в пещеру. Адиль увидел её первым. Он опустился на одно колено, провёл пальцами рядом с пятном, не касаясь его, и поднял голову. — Они здесь. Сара посмотрела на тёмный провал между скалами. — Или были здесь. Адиль резко выпрямился. — Это кровь Тарим. — Я вижу. — Они ранены. — Возможно. На его лице промелькнуло раздражение, но Сара не дала ему заговорить. — Если они закрылись внутри, они сделали это не без причины. Вы поведёте нас, но не будете уходить вперёд. — Я знаю эти пещеры. — А я знаю, что происходит с людьми, когда они находят своих после резни. Адиль замолчал. Сара повернулась к подразделению. — Перестроиться. В проход заходим по двое. Адиль впереди, я за ним. Беллвезер, Коллар и Крейвен следом. Остальные сохраняют дистанцию и визуальный контакт. Работа — только по команде. Эбигейл коротко кивнула. Раэль смотрела на кровь. Талли — на вход. А потом её взгляд скользнул к Саре. Она снова смотрит. Сара первой шагнула в пещеру. Сейчас она смотрела на проход. Сначала на проход. Молчать. Внутри было холоднее. Жар остался снаружи, словно скала отсекла его вместе со светом. Воздух пах пылью, влажным камнем и кровью. Ведьмы в задних рядах подняли слабое свечение Работы, и по стенам поползли бледные тени. Адиль шёл быстро. Слишком быстро. Сара позволила ему пройти первый поворот, затем протянула руку и остановила за плечо. — Медленнее. — Они близко. — Поэтому медленнее. — Генерал— — Вы ведёте вооружённый отряд через неизвестную пещеру. Сейчас вы проводник, а не родственник каждого ведьмака Тарим, которого можете найти внутри. Он посмотрел на неё с болью, почти сразу сменившейся злостью. Сара выдержала этот взгляд. — Если впереди ловушка, ваш первый рывок никого не спасёт. Несколько секунд Адиль молчал. Потом кивнул. — Хорошо. Сара отпустила его. Они двинулись дальше. Проход постепенно сужался. В одном месте камень выдавался настолько далеко, что приходилось поворачиваться боком. Сара прошла первой, зацепив плечом шероховатую стену. — Осторожнее, — тихо сказала Талли позади неё. Сара остановилась и обернулась. Талли едва не столкнулась с ней. Между ними осталось меньше шага. — Это приказ, Крейвен? В полумраке глаза Талли казались почти чёрными. Она поняла, что сказала, и на мгновение растерялась. Затем вскинула подбородок. — Наблюдение, генерал. — Крейвен. — Да, генерал? — Следите за периметром. — Слежу. Несколько шагов Сара молчала. Потом спокойно сказала: — Нет. Талли подняла на неё взгляд. — За мной. Молчание. — Генерал? — Вы следите за мной. Талли замерла. Сара не смотрела на неё. Продолжала идти вперёд, словно говорила о чём-то совершенно обычном. — Каждый раз, когда я поворачиваю голову, вы уже смотрите туда же. Когда я замедляюсь — вы замедляетесь. Когда я останавливаюсь — вы перестаёте смотреть проход. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. — ...Есть, генерал. Талли заставила себя отвернуться. В этот раз её взгляд действительно пробежал по своду пещеры, боковым проходам, следам крови, каменным выступам. Позади неё Эбигейл медленно отвела взгляд в сторону. Раэль осталась совершенно серьёзной, но уголок её рта дёрнулся. Только после этого Сара едва заметно кивнула. Она беспокоится. Она предупредила о камне. Конечно. Камень представлял огромную угрозу. Я могла удариться головой. Именно этого она и боялась. Сара не ответила. Бидди тихо засмеялись у неё в голове. Кровь вела всё глубже. След то исчезал под каменной крошкой, то снова проступал на полу. Несколько пятен были ещё тёмными и влажными. Раэль присела возле одного из них. — Недавно. Адиль резко вдохнул. — Они здесь. Сара подняла руку, останавливая отряд. — Крейвен. Талли вышла вперёд. — Что вы чувствуете? Она закрыла глаза. Несколько секунд ничего не происходило. Сара слышала дыхание ведьм, редкое падение воды где-то в глубине и далёкий шум воздуха в проходах. Талли открыла глаза. — Ведьмы. Адиль сделал шаг. Сара остановила его вытянутой рукой. — Сколько? — Не могу определить, — ответила Талли. — Много. — Живы? — Да. Раэль поднялась. — Раненые? Талли нахмурилась. — Я чувствую боль. Страх. Истощение. Сара посмотрела на Адиля. — Ведите. Теперь он двигался быстрее, но уже не отрывался. Проход сделал ещё один поворот и закончился. Перед ними стояла сплошная каменная стена. Кровь упиралась прямо в неё. Адиль остановился перед цельной каменной поверхностью, подойдя вплотную приложил ладонь к скале. Ни щели. Ни двери. Никакого знака, что за ней может находиться убежище. — Здесь? — спросила Эбигейл. — Здесь. Закрыл глаза. Сначала ничего не произошло. Затем из глубины горы донёсся низкий звук. Не песня. Скорее протяжный отклик, будто огромный камень ответил человеческому голосу. Адиль начал Работу тихо, почти ниже слышимого диапазона. Звук проходил через его тело в ладони, а затем в стену. Каменная поверхность дрогнула. По ней побежали тонкие трещины. Раэль отступила на шаг. — Он сейчас обрушит на нас половину горы? — Нет, — ответила Талли. — Ты уверена? — Нет. Эбигейл коротко посмотрела на обеих. — Очень полезно. Адиль усилил голос. Камень медленно сдвинулся внутрь. Не раскололся. Не поднялся. Именно сдвинулся, будто его толкала невидимая рука с другой стороны. Из открывшегося прохода потянуло холодным воздухом, дымом и людьми. В темноте показались лица. Сначала одно. Потом несколько. Ведьмы Тарима держались настороженно. Несколько взрослых встали впереди, закрывая собой детей. Никто не приветствовал военных. Адиль произнёс что-то на своём языке. Ответили ему не сразу. Пожилая женщина шагнула ближе. Она коснулась его лица обеими руками, внимательно осмотрела, словно проверяя, действительно ли он жив. Только после этого напряжение немного ослабло. Не исчезло. Сара видела, как жители Тарима смотрят на форму. На знаки армии. На бидди. И на неё. Они знали, кто перед ними. Возможно, именно поэтому не радовались. — Мы пришли вывести вас отсюда, — сказала Сара. Адиль перевёл. Пожилая женщина ответила резко. — Она говорит, что они не просили армию приходить, — объяснил он. — Камарилья уже нашла несколько ваших убежищ. — Они знают. — Тогда они знают и то, что следующими будут эти пещеры. Адиль перевёл. Женщина снова ответила. На этот раз дольше. — Она говорит, гора защищала их поколениями. Сара посмотрела на каменный проход. — Гора не остановила тех, кто повесил Нуру. Имя изменило выражение женщины. Она шагнула назад. Адиль заговорил с ней прежде, чем Сара успела продолжить. Его голос стал тише. Несколько жителей Тарима опустили головы. Значит, Нуру знали и здесь. Из глубины пещеры донёсся кашель. Слабый. Детский. Адиль резко обернулся. — Кто это? Женщина ответила. Он не стал переводить. Сразу пошёл внутрь. Раэль последовала за ним. Эбигейл и Талли двинулись следом, но Сара подняла руку. — Беллвезер, остаётесь у входа. Крейвен — с ней. Коллар идёт с Адилем. Раэль уже исчезла в темноте. Сара вошла за ней. Бидди двинулись вместе с ней. Пещера оказалась больше, чем можно было предположить снаружи. Внутреннее пространство расширялось, уходя глубоко в гору. Вдоль стен горели небольшие лампы. На каменном полу лежали одеяла, запасы воды, корзины с едой. Жители Тарима жили здесь не первый день. Некоторые — не первую неделю. У дальней стены лежал мальчик. Ему было около десяти лет. Возможно, меньше. Лицо блестело от пота, дыхание срывалось, пальцы судорожно сжимали край покрывала. Возле него сидела женщина, державшая его за плечи. Раэль опустилась на колени. — Что с ним? Адиль спросил у матери. Та ответила быстро, почти срываясь. — Началось два дня назад, — перевёл он. — Сначала слабость. Потом жар и судороги. Раэль коснулась лба мальчика. Он выгнулся от боли. Под кожей на его шее проступили тёмные линии. Сара уже видела такие. У Халиды. Именно поэтому Раэль была здесь. Не как наказанная кадетка. Не как часть отряда, который можно было отправить вместо другого. Она была единственной ведьмой, сумевшей остановить эту болезнь. Раэль отдёрнула руку. — Это то же самое. Адиль опустился рядом с ней. — Ты можешь помочь? — Я не знаю. — Ты помогла Халиде. — Я не знала, что делаю. — Но сделала. Мальчик снова закашлялся. Тёмные линии поднялись к его лицу. Раэль посмотрела на Сару. Не как кадет на генерала. Как человек, которого просят повторить чудо, один раз уже случившееся без объяснения. — Попытайтесь, — сказала Сара. — А если я сделаю хуже? — Тогда остановитесь. — Я не уверена, что смогу остановиться. Сара присела перед ней. — Коллар, посмотрите на меня. Раэль подняла глаза. — Вы не обязаны знать весь путь прежде, чем сделаете первый шаг. Начните с того, что уже знаете. — Я ничего не знаю. — Вы знаете болезнь. — Этого недостаточно. — Вы знаете, что однажды победили её. Раэль сглотнула. — Это могла быть случайность. — Тогда повторите случайность. Несколько секунд Раэль смотрела на неё. Потом повернулась к мальчику. — Мне нужно пространство. Мать не хотела отходить. Адиль мягко взял её за плечи и помог подняться. Раэль положила одну руку мальчику на грудь, вторую — на шею, туда, где тёмные линии сходились под кожей. Она начала петь. Семя было тихим. Не боевым. Сара почти не слышала отдельных звуков, но чувствовала, как меняется воздух. Мальчик дёрнулся. Мать вскрикнула. Адиль удержал её. Раэль продолжала Работу. Тёмные линии на шее мальчика стали ярче. На мгновение показалось, что болезнь поднимается к её рукам. Раэль зажмурилась. Из её носа пошла кровь. — Коллар, — предупредила Сара. — Ещё немного. — Вы достигли предела. — Нет. Голос Раэль дрогнул, но песня не прервалась. Каменный пол под ней едва заметно завибрировал. Бидди напряглись. Сила растёт. Слишком быстро. Она не контролирует источник. Сара протянула руку, готовая остановить Раэль физически. В этот момент мальчик глубоко вдохнул. Тёмные линии исчезли. Не постепенно. Сразу. Его тело обмякло. Раэль прекратила песню и покачнулась. Сара успела поймать её за плечо. — Он дышит, — сказала Раэль. Адиль опустился рядом с мальчиком. Проверил дыхание. Затем посмотрел на сестру своего народа — мать ребёнка — и кивнул. Женщина упала на колени, прижав ладонь ко рту. Раэль вытерла кровь рукавом. — Я же сказала, что смогу. — Вы сказали, что не знаете, сможете ли. — Теперь знаю. Сара отпустила её плечо только после того, как убедилась, что Раэль сидит устойчиво. — В следующий раз о пределе сообщаю я. Раэль устало улыбнулась. — Да, генерал. — Это не было шуткой. — Я знаю. По выражению её лица было ясно: не знает. Или не собирается слушаться. Сара вдруг поняла, почему Талли, Раэль и Эбигейл удержались вместе. Одна не признавала границ. Вторая не признавала страха. Третья не признавала невозможности. По отдельности — опасные качества. Вместе — подразделение, которое однажды могло либо спасти армию, либо разрушить половину континента. Тебе нравятся сложные. Это армия. Простых здесь нет. Но этот отряд ты запомнила особенно быстро. Сара поднялась. Замолчите. После исцеления мальчика отношение жителей Тарима изменилось. Не к армии. К Раэль. Люди подходили к ней, касались её рук, говорили слова, которых она не понимала. Раэль выглядела так, словно предпочла бы снова оказаться под атакой Спри, чем принимать благодарность целого народа. Эбигейл держалась рядом. Талли стояла чуть дальше, наблюдая за входом в пещеру. Сара говорила с пожилой женщиной через Адиля. — У нас есть вертолёты, — сказала она. — Мы можем вывезти детей и раненых первыми. Женщина ответила. — Она не доверяет армии, — перевёл Адиль. — Доверие не требуется. Только согласие уйти. Новый ответ. — Она считает, что вы захотите получить их песни в обмен на защиту. Сара посмотрела на женщину. Та выдержала её взгляд. В её лице не было страха перед Главнокомандующей. Только старая, упрямая неприязнь к любой власти, которая обещала защитить ведьм, а потом требовала плату. Сара знала этот взгляд. Когда-то сама смотрела так на людей, предложивших ей Салемское соглашение. — Я не прошу ваших песен, — сказала она. Адиль перевёл. Женщина не поверила. — Вы командуете армией, — передал её ответ Адиль. — Армии всегда хотят оружие. — Песня становится оружием только после того, как кто-то решает использовать её для убийства. — А вы не решите? Сара не нуждалась в переводе вопроса. Тон был понятен. — Я принимала такие решения, — ответила она. — И приму снова, если это потребуется, чтобы защитить ведьм под моим командованием. Лица вокруг стали жёстче. Адиль посмотрел на неё, но перевёл точно. — Однако песни Тарима принадлежат Тариму, — продолжила Сара. — Не Соединённым Штатам. Не армии. И не мне. После перевода наступила тишина. Пожилая женщина что-то спросила. — Она хочет знать, почему должна вам верить. Сара посмотрела на мальчика, которого лечила Раэль. Он спал. Мать сидела рядом, не выпуская его руку. — Не должна, — сказала Сара. — Но Камарилья уже близко. Если вы останетесь, они вернутся. Если уйдёте с нами, у вас появится возможность однажды решить, верить мне или нет. Женщина долго молчала. Затем повернулась к остальным жителям Тарима. Начался спор. Голоса отражались от каменных стен. Одни говорили быстро и громко. Другие перебивали. Несколько человек указывали на форму ведьм. Кто-то — на выздоровевшего мальчика. Сара отошла. Решение должно было принадлежать им. Не ей. — Не ожидала услышать это от вас. Талли стояла у стены пещеры. Сара повернулась к ней. — Что именно? — Что вы не хотите забрать их песни. — Я сказала, что они мне не принадлежат. — Это не то же самое. — Вы сегодня особенно заинтересованы в различиях между моими словами. — Я всегда заинтересована. — Я заметила. Талли взглянула в сторону спорящих жителей Тарима. — Армии действительно всегда хотят оружие. — Да. — И вы тоже. — Да. Талли посмотрела на неё. — Но не возьмёте песни. — Нет. — Даже если они могут помочь победить Спри? Сара ответила не сразу. Бидди молчали. Они знали, что простой ответ был бы ложью. — Я попрошу, — сказала Сара. — Объясню необходимость. Предложу союз. — А если они откажутся? — Приму отказ. Талли склонила голову. — Вы уверены? — Нет. Честность удивила её сильнее любого приказа. — Но вы всё равно это сказали. — Потому что власть проверяется не тем, что человек может забрать. А тем, от чего он способен отказаться. Талли долго смотрела на неё. Слишком долго. В контуре кто-то тихо произнёс: Она снова. Я вижу. Нет, ты чувствуешь. Это одно и то же. Сара заставила себя не отводить взгляд первой. Талли подняла руку к волосам. Замерла на полпути. Посмотрела на Сару так, будто только сейчас заметила собственное движение. Медленно опустила руку. Внутри контура одна из бидди почти задохнулась от смеха. Она поняла. Вы сделали её нервной. Мы ничего не делали. Вы говорили об этом весь день. Внутри твоей головы. — Что? — спросила Сара. — Ничего. — Вы собирались что-то сказать. — Передумала. — Это новое качество. Талли улыбнулась. — Вы предпочитаете, когда я говорю всё? — Нет. — Тогда радуйтесь развитию дисциплины. — Я не настолько оптимистична. Талли хотела ответить, но вдруг застыла. Улыбка исчезла. Голова резко повернулась к входу в пещеру. Сара сразу поняла. — Они приблизились. Талли кивнула. — Насколько? — Очень. Сара шагнула к ней. — Численность? — Не вижу. — Направление? Талли закрыла глаза. Её дыхание замедлилось. — Гребень над входом. Нижняя тропа. Ещё кто-то дальше, на пути к лагерю. — Они перекрывают отступление? — Пока нет. — Почему? Талли нахмурилась. Пещера вокруг продолжала жить: жители спорили, собирали вещи, дети тихо переговаривались. Но Талли уже не слышала их. Она находилась где-то снаружи. Среди камней. Рядом с теми, кто следил за ними с момента прибытия. — Они ждут, — сказала она. — Чего? Талли открыла глаза. — Когда мы выведем Тарим из пещеры. Адиль подошёл к ним. — Что происходит? — Наблюдатели нашли убежище, — сказала Сара. Он побледнел. — Они не могут знать точное место. — Мы привели их. Эбигейл присоединилась к разговору. — Значит, выходим другим путём. Адиль покачал головой. — Другого пути нет. — У всех убежищ должен быть запасной выход. — Это не военная база. Это дом. Сара посмотрела на проход. Узкий. Единственный. Идеальное место, чтобы ждать, пока ведьмы сами выйдут наружу. — Камарилья не нападёт внутри, — сказала Талли. — Почему вы так решили? — Они боятся пещеры. Адиль посмотрел на неё. — Горы не любят чужие песни. — Камарилья не использует Работу, — напомнила Эбигейл. — Но они знают, что используем мы, — ответила Талли. — Внутри они не понимают, что может сделать Тарим. Снаружи у них преимущество. Сара обернулась к спорящим жителям. Времени на решение больше не было. — Адиль, скажите им собираться. — Они ещё не согласились. — Тогда скажите, что Камарилья уже у входа. Он перевёл. Спор оборвался. Теперь решение было принято страхом. Сара ненавидела решения, принятые страхом. Но страх хотя бы оставлял их живыми. — Эбигейл, — приказала она, — передайте ударной группе: перестроиться для сопровождения гражданских. Разведка выходит первой. Дети и раненые — в середине колонны. — Да, генерал. — Раэль остаётся с мальчиком. — Да. — Талли — со мной. Талли коротко посмотрела на неё, но не стала задавать вопрос. Бидди внутри контура резко все шелохнулись... но ничего не сказали.. Что? Ты отдала распоряжение.. обращаясь к кадетам по именам???? Сара покосилась на них всех, задавая только единственный вопрос: А какая сейчас уже разница? Эбигейл ушла передавать распоряжения. Пещера пришла в движение. Жители собирали немногое, что могли унести. Сворачивали одеяла, раздавали воду, поднимали детей. Никто больше не спорил о песнях и армии. Адиль помогал матери поднять выздоровевшего мальчика. Тот всё ещё был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно. Раэль встала с другой стороны. Сара прошла к выходу. Бидди окружили её теснее. Они ждут наверху. Да. И ты всё равно выведешь людей. Другого пути нет. Всегда есть другой путь. Сара остановилась перед узкой полосой дневного света. Не всегда такой, на котором все выживают. Талли подошла справа. — Генерал. — Докладывайте. — Они двигаются. — На нас? — Нет. Она смотрела сквозь каменную стену. — Занимают позиции вдоль тропы. Сара кивнула. Значит, Талли была права. Камарилья не собиралась входить. Она собиралась ждать. Ну вот опять! Что? Ничего! и продолжила говорить с Талли: — Когда выйдем, не ищите отдельных людей, — сказала Сара. — Следите за общей картиной. Мне нужны изменения, а не лица. — Я поняла. — При первых признаках атаки сразу докладываете. Не пытаетесь остановить её самостоятельно. — Я не настолько безрассудна. Сара посмотрела на неё. Талли выдержала паузу. — Хорошо. Иногда настолько. — Крейвен. — Я выполню приказ. Сара отвернулась к выходу. — Оставайтесь рядом. Слова прозвучали тише, чем планировалось. Талли ничего не ответила сразу. Потом сказала: — Да, генерал. Внутри контура стало подозрительно тихо. Ни слова. Мы молчим. И продолжайте. Конечно. Сара сделала первый шаг к свету. За её спиной выстраивалась колонна. Ведьмы армии. Жители Тарима. Дети, которых они должны были вывести из гор. Раэль поддерживала больного мальчика. Эбигейл проверяла внешний строй. Адиль шёл между своим народом и солдатами, пытаясь одновременно принадлежать обеим сторонам. Талли оставалась возле Сары. Снаружи ветер шёл по склонам, стирая следы их утреннего пути. Но горы ничего не забывали. Они помнили Нуру. Помнили разрушенные дома. Помнили сестру Сары, хотя та умерла за тысячи километров отсюда. И теперь гора хранила ещё одну тишину — человеческую, затаившуюся над тропой. Камарилья ждала, когда ведьмы выйдут на свет.