Гарри Поттер: Паладин

Глава 12

Очередь первокурсников становилась всё короче. Гарри, Рон и Гермиона ожидаемо пополнили ряды Гриффиндора, а Драко Малфой отправился в Слизерин. На этом главная интрига распределения была исчерпана. Когда церемония подошла к концу, Альбус Дамблдор поднялся со своего места. — Добро пожаловать в Хогвартс! — произнес он с лучезарной улыбкой. — Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. И вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Спасибо! Он взмахнул рукой, и на четырех длинных столах словно по волшебству появились горы изысканных яств. Густой, дурманящий аромат ударил Аарону в нос. С этого момента он оглох для окружающего мира. Еще в прошлой жизни Аарон был тем еще гурманом, а в этой, на протяжении десяти лет, из-за суровых жизненных обстоятельств ему приходилось тайком добывать себе пропитание, чтобы хоть как-то разнообразить скудный рацион. Но теперь всё изменилось. Наконец-то он мог предаться чревоугодию абсолютно открыто и безнаказанно! Во всем Большом зале выделялись лишь два человека, поглощавшие пищу с пугающей интенсивностью. Первым был Рон за столом Гриффиндора. Мальчишка, не привыкший к роскошной еде и проголодавший весь день в поезде, орудовал сразу двумя куриными ножками, набив рот сосисками и отчаянно жуя. Вторым был Аарон. И он превзошел даже Рона. Аарон воздвиг на своей тарелке Вавилонскую башню из еды и с невероятной скоростью отправлял всё это в рот. Курица казалась божественной, хлеб — восхитительным, сосиски — непревзойденными, а пудинг — просто таял во рту. Большинство учеников вскоре насытились и отложили приборы, и лишь Рон с Аароном продолжали свою гастрономическую битву. Наконец, Рон тоже сдался. Сыто рыгнув, он откинулся на спинку скамьи, поднял глаза и замер. Весь зал в изумлении наблюдал за тем, как Аарон за столом Хаффлпаффа поднялся на ноги и сгреб в зону своей досягаемости все блюда, до которых только смог дотянуться. Уплетая очередную порцию, Аарон вдруг почувствовал на себе сотни взглядов. Он поднял голову и, поняв, что стал центром всеобщего внимания, поспешно проглотил еду и неловко улыбнулся: — Проголодался. Не обращайте внимания. Дамблдор добродушно улыбнулся: — Ничего страшного, мой мальчик. Ты наелся? Аарон покачал головой: — Еще чуть-чуть. Подождите минутку. С этими словами он схватил еще две куриные ножки и впился в них зубами. Уголки губ Дамблдора, скрытые в густой бороде, дрогнули. Он переглянулся с профессором МакГонагалл, и оба тихо рассмеялись. А вот декан Хаффлпаффа, профессор Спраут, слегка покраснела. Она посмотрела на Аарона весьма недобрым взглядом, мысленно пообещав: «Ну всё, Аарон, следующая партия драконьего навоза в теплицах — полностью на тебе». Преподаватели и студенты Хогвартса завороженно наблюдали, как Аарон в одиночку поглощает пищу еще добрых десять минут. И когда многие уже начали всерьез опасаться, что он будет есть до самого утра, Аарон наконец остановился, вытер рот салфеткой и довольно произнес: — Извините, что заставил ждать. Я наелся. Дамблдор, который к тому времени уже начал клевать носом, был разбужен легким толчком профессора МакГонагалл. Увидев, что трапеза завершена, директор поднялся и хлопнул в ладоши. Вся посуда и остатки еды мгновенно исчезли, оставив столы идеально чистыми. Дамблдор обвел взглядом притихших учеников и с улыбкой произнес: — Что ж, теперь, когда мы все сыты и наши желудки полны, я прошу вашего внимания для нескольких объявлений. Первокурсникам следует запомнить, что Запретный лес на территории школы строго-настрого закрыт для всех учеников. Некоторым старшекурсникам тоже не мешало бы об этом вспомнить. Сверкающий взгляд директора на мгновение задержался на близнецах Уизли. — Кроме того, наш завхоз, мистер Филч, просил напомнить, что колдовать в коридорах на переменах запрещено. Отборочные испытания по квиддичу пройдут на второй неделе семестра. Все желающие играть за сборную своего факультета должны обратиться к мадам Хуч. И, наконец, я обязан предупредить вас: те, кто не хочет умереть мучительной смертью, не должны заходить в коридор на третьем этаже по правой стороне. Гарри рассмеялся, но его смех поддержали лишь единицы. Аарон, глядя на веселящегося Гарри, лишь беспомощно покачал головой. Этот наивный мальчишка даже не подозревал, что эти слова были первой ловушкой, заботливо расставленной для него Дамблдором. — А теперь, прежде чем мы отправимся спать, давайте споем школьный гимн! — радостно провозгласил Дамблдор. Гарри заметил, что улыбки на лицах остальных преподавателей как-то разом померкли. Директор легко взмахнул волшебной палочкой, и из нее вырвалась длинная золотая лента. Она взмыла над столами и, извиваясь подобно змее, сложилась в слова гимна. — Каждый выбирает свой любимый мотив! — скомандовал Дамблдор. — Итак, приготовились... начали! Аарон давно ждал этого момента. Мысль о том, что сотни людей будут петь один и тот же текст на абсолютно разные мотивы, казалась ему невероятно забавной. Он заранее решил, какую мелодию выберет: для такой веселой атмосферы идеально подходила заглавная тема из аниме про синего кота Дораэмона. И вот вся школа хором грянула: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Школа вразнобой закончила петь. Лишь близнецы Уизли продолжали тянуть последние строчки на медленный, заунывный мотив похоронного марша. Дамблдор дирижировал им своей палочкой, а когда они закончили, хлопал громче всех. — Ах, музыка! — директор смахнул набежавшую слезу. — Это магия, которая превосходит всё, что мы делаем здесь! А теперь пора спать. Все по своим спальням! Ученики с шумом поднялись из-за столов. Старосты начали собирать первокурсников своих факультетов. Ханна Аббот, стоявшая рядом с Аароном, с любопытством спросила: — Аарон, а что за мелодию ты сейчас пел? Такая забавная. Аарон на секунду замялся. Он вдруг осознал, что на дворе самое начало девяностых, и знаменитый японский синий кот без ушей здесь вряд ли кому-то известен. — О, это просто мотивчик, который я где-то слышал, — непринужденно ответил он. — Очень веселый, вот я и решил его использовать. Ханна тихонько промурлыкала первые две строчки и, решив, что мелодия ей определенно нравится, попросила: — Аарон, научи меня этому мотиву, пожалуйста! Он такой классный. Аарон кивнул: — Я не силен в музыке и нот не знаю, но могу напеть. Ханна радостно закивала. Следуя за старостой к гостиной Хаффлпаффа, они вдвоем принялись напевать прилипчивую японскую мелодию. Стоило Аарону повторить мотив пару раз, как окружающие невольно начали подпевать. Вскоре даже староста Хаффлпаффа присоединился к хору. Ученики других факультетов с изумлением наблюдали сюрреалистичную картину: толпа «барсуков», ритмично напевая неизвестный, но невероятно жизнерадостный мотивчик, бодрым маршем продвигалась по коридорам замка в сторону кухонь. В оригинальных книгах гостиная Хаффлпаффа почти не описывалась, поэтому Аарон сгорал от нетерпения увидеть её своими глазами. Староста привел их в коридор, ведущий к кухням, мимо огромного натюрморта с фруктами, и остановился перед грудой больших деревянных бочек. — Вход в гостиную Хаффлпаффа скрыт здесь, — староста указал на бочки. — Вам нужна бочка посередине второго ряда снизу. Постучите по ней в ритме имени «Хельга Хаффлпафф», и дверь откроется. Это наша система безопасности от чужаков. Если вы постучите не по той бочке или собьетесь с ритма, крышка соседней бочки откинется и обольет нарушителя с ног до головы уксусом. Конечно, это не самое страшное наказание, верно? Но пахнуть кислятиной вы будете еще очень долго. Первокурсники дружно рассмеялись. Староста достал волшебную палочку и выстучал нужный ритм. Бочка с глухим щелчком распахнулась, открывая пологий земляной туннель. Пройдя немного вверх по проходу, Аарон оказался в невероятно уютной, круглой комнате с низким потолком, напоминающей просторную барсучью нору. Интерьер был выдержан в теплых, жизнерадостных медово-желтых и черных тонах. Повсюду стояли столики из гладко отполированного дерева медового оттенка, а круглые двери вели в спальни для мальчиков и девочек. Обилие разнообразных растений и ярких цветов наполняло гостиную Хаффлпаффа жизнью и энергией. На деревянных круглых полках, изгибающихся вдоль стен, красовались всевозможные виды кактусов, которые забавно пританцовывали, приветствуя проходящих мимо учеников. С потолка в медных кашпо свисали пышные папоротники и вьющиеся лозы плюща — стоило пройти под ними, как они ласково поглаживали тебя по голове, словно расчесывая волосы. Над массивной деревянной каминной полкой, украшенной искусной резьбой в виде танцующих барсуков, висел портрет самой Хельги Хаффлпафф. Одна из четырех основателей Хогвартса с теплой улыбкой поднимала крошечную золотую чашу с двумя ручками, приветствуя своих студентов. Круглые окошки располагались вровень с землей, открывая чудесный вид на подножие замка: зеленые травинки колыхались на ветру, словно волны, в воздухе кружили пушинки одуванчиков, и время от времени можно было заметить чьи-то проходящие мимо ноги. Несмотря на то что окна находились так низко, комната всегда была залита мягким, золотистым солнечным светом. Аарон влюбился в эту гостиную с первого взгляда. Здесь не было шумной суеты Гриффиндора, строгой академичности Равенкло или холодной роскоши Слизерина. Зато здесь царила уникальная атмосфера покоя и свободы, дарящая чувство безмятежности, словно ты очутился на лоне природы в погожий летний день. Воздух был пропитан ароматами свежего зерна, сладкого меда и влажной земли. Впервые с момента своего перерождения в этом мире Аарон почувствовал, как напряжение, сковывавшее его все эти годы, уходит. Он ощутил давно забытую легкость, и его душа наполнилась тихой, искренней радостью. Теперь Аарон понимал, почему в оригинальной истории волшебники из Хаффлпаффа казались такими миролюбивыми и лишенными амбиций. Дело было вовсе не в отсутствии талантов или стержня. Просто сама атмосфера факультета воспитывала в них внутреннюю гармонию и созерцательность, делая их скромными и незаметными на фоне остальных. Староста откашлялся, привлекая к себе внимание: — Вы все сегодня очень устали, так что отправляйтесь по своим спальням и отдыхайте. И да, мальчики, имейте в виду: в спальни к девочкам вам вход воспрещен! Первокурсники весело рассмеялись и разбрелись по своим комнатам, предвкушая первую ночь в стенах Хогвартса.