Гарри Поттер: Паладин

Глава 22

Увидев Дамблдора, Аарон опустил посох, но защитные чары вокруг Гермионы не отменил. С улыбкой он поприветствовал его: — Здравствуйте, директор Дамблдор. Дамблдор, заметив, что Аарон не до конца избавился от враждебности, не придал этому значения и, наоборот, похвалил его: — Весьма впечатляющие защитные чары. Еще более впечатляющим был мгновенный, безмолвный и беспалочковый Экспеллиармус. Но что поражает больше всего — это ваше оборонительное мышление: ясная голова, решительные действия. Я не ожидал, что в этом году в Хаффлпаффе окажется такой выдающийся юный волшебник. Вы ведь тот самый мистер Ашфорд, о котором часто упоминает профессор Флитвик? Аарон кивнул, подтверждая слова Дамблдора, но в душе все еще чувствовал легкое напряжение. Из-за двойного давления со стороны Волдеморта и Дамблдора его подсознание постоянно находилось в состоянии боевой готовности. Его инстинктивная реакция только что выдала слишком многое. Если Дамблдор был так мудр, как о нем говорили, то эта реакция и владение заклинаниями, далеко превосходящее уровень обычного первокурсника, могли рассказать ему о многом. Дамблдор без всякой опаски и довольно бесцеремонно опустился прямо на землю, жестом приглашая Аарона сесть напротив. Одновременно с этим он взмахнул рукой, накладывая на Гермиону какое-то прозрачное заклинание. Аарон не беспокоился о том, что ей могут причинить вред. В конце концов, Дамблдор был светлым волшебником, и, несмотря на личные причины, по которым он не нравился Аарону, нельзя было отрицать, что в традиционном понимании Дамблдор был хорошим человеком. Так что за безопасность Гермионы можно было не волноваться. Более того, увидев, как легко Дамблдор преодолел установленный им магический барьер и наложил чары на Гермиону, Аарон мгновенно все понял. Если бы Дамблдор захотел причинить ему зло, в такой ситуации у него не было бы ни единого шанса на победу. И чем упираться и проявлять упрямство, лучше было полностью расслабиться. С этой мыслью вся его настороженность испарилась. Он убрал посох и лениво уселся напротив Дамблдора. Прищурив глаза, он с усмешкой произнес: — Директор Дамблдор, что это вы сегодня решили прогуляться по берегу Черного озера? Неужели подслушиваете тайные разговоры молодежи? Дамблдор был слегка удивлен такой переменой в Аароне, но тут же понял, что тот, скорее всего, трезво оценил ситуацию. Его мнение об Аароне снова возросло. Помолчав немного, он решил сначала объяснить причину своего появления. — Мистер Ашфорд, вы должны понимать, что я — директор Хогвартса. В стенах этой школы я обладаю высшей властью и, если захочу, могу узнать обо всем, что здесь происходит. Тем более о применении таких заклятий, как Легилименция. Только теперь Аарон осознал, насколько высок уровень контроля директора над Хогвартсом — это был настоящий круглосуточный всевидящий наблюдатель. Похоже, берег Черного озера тоже был небезопасен. В следующий раз для своих дел придется отправляться в Запретный лес. — Запретный лес, конечно, хорош, но не увлекайтесь. Мой контроль там слабее, однако многие обитающие в нем существа — друзья Хагрида, так что… — с лукавой улыбкой произнес Дамблдор. «…» — Аарон потерял дар речи. Он уже некоторое время практиковал Окклюменцию, но для Дамблдора его ментальные щиты, казалось, были не прочнее марли. — Не беспокойтесь о своей Окклюменции. По крайней мере, сейчас я уже не вижу, о чем вы думаете. И хотя вы пока не можете обмануть мои воспоминания, для волшебника вашего возраста это уже выдающийся результат. Даже лучше, чем у Тома в свое время, — подмигнув, сказал Дамблдор. Аарон закатил глаза. Старый лис, седина в бороду — бес в ребро. Люди возраста Дамблдора, если они еще не выжили из ума, все как один были хитрецами, и для того, чтобы понять многое, им вовсе не требовалась магия. Дамблдора позабавило выражение лица Аарона. Прищуренный мальчик, пытающийся закатить глаза, — зрелище было довольно забавным. Посмеявшись немного, Дамблдор посерьезнел: — Хотя наша сегодняшняя встреча — случайность, я, по правде говоря, давно хотел поговорить с вами, мистер Ашфорд. Услышав это, Аарон понял, что начинается самое главное. Он выпрямился и спросил: — Директор Дамблдор, я вас слушаю. — Ты ведь тот самый младенец, которого я когда-то отправил прочь, не так ли? — первое же предложение Дамблдора, хоть и было вопросом, прозвучало с такой уверенностью, что вдребезги разбило всю ментальную защиту Аарона. Он замер на несколько секунд, в его голове пронесся настоящий ураган мыслей. Затем, сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, он спросил: — Где именно я допустил ошибку? Мне казалось, я все сделал безупречно. Дамблдор кивнул: — Верно, все было безупречно. Ты долгое время вел себя очень тихо, и я уже было поверил, что мне действительно удалось превратить тебя в обычного человека. Но потом в твоей ментальной силе произошел огромный всплеск, и ты из обычного ребенка превратился в юного волшебника с выдающимися способностями. Тогда я понял, что ты не смиришься с забвением. А затем были тренировки в албанском лесу, жизнь в одиночестве и, наконец, громоотвод и собранный из частей животных труп, чтобы инсценировать смерть… Действительно, никаких изъянов. К этому моменту Аарон окончательно расслабился. Почесав голову, он спросил: — Тогда как вы меня обнаружили, директор? — Все очень просто. Я навещал тебя раз в год и наложил на тебя заклинание слежения, — на лице Дамблдора появилась улыбка, словно после удачной шалости. Аарон навзничь повалился на траву. Что ж, этот раунд он проиграл по всем статьям. Враг был хитер, расчетлив и достаточно терпелив, а он сам еще не успел набраться сил. Вступать в бой в таких условиях было равносильно самоубийству. Аарон давно был готов к тому, что его раскроют, просто не ожидал, что это случится так рано. Глядя на лежащего на траве Аарона, Дамблдор с улыбкой тихо спросил: — Могу ли я сейчас извиниться за то, что сделал с тобой в детстве? Аарон сердито сел и фыркнул: — А если я скажу «нет»? Я все равно не смогу вас победить или превратить в идиота! Дамблдор рассмеялся и кивнул: — Ты действительно не сможешь меня победить. Но я могу тебе это компенсировать. Услышав это, глаза Аарона загорелись: — Компенсировать? Какую компенсацию? Дамблдор огляделся вокруг и спросил: — Как тебе Хогвартс? Аарон, не задумываясь, ответил: — Если бы не ваши с Волдемортом интриги, это была бы идеальная школа. Дамблдор громко рассмеялся в знак согласия: — Верно, без меня это была бы идеальная школа. Так что, Аарон, не хотел бы ты стать владельцем Хогвартса? — Э-э-э? — Аарон был настолько ошеломлен словами Дамблдора, что долго не мог вымолвить ни слова. Дамблдор, не обращая внимания на его шок, продолжил: — Разумеется, после твоего совершеннолетия. Так что, теоретически, это произойдет через много лет. Аарону понадобилось около пяти минут, чтобы прийти в себя. Забыв о могуществе Дамблдора, он помахал рукой у него перед лицом и спросил: — Вы и вправду, как пишут в этих газетенках, уже выжили из ума? Дамблдор перестал улыбаться и сказал: — Я действительно стар, но еще не впал в маразм. Я вижу в тебе талант, который намного превосходит таланты твоих сверстников. Даже талант Тома и мой собственный в твоем возрасте. — Талантливых людей много, почему именно я? — Аарон дал понять, что лесть можно пропустить и перейти к сути. — В отличие от обычных гениев, ты не стремишься к власти. Это твоя особенность, — ответил Дамблдор. «Какого черта? Сам ты не стремишься к власти! Если бы я мог тебя одолеть, я бы выбил из тебя всю дурь, веришь или нет!» — мысленно бушевал Аарон. Хотя Дамблдор не знал, о чем именно думает Аарон, по его лицу, искаженному, словно он съел что-то кислое, было ясно, что ничего хорошего он не думал. Дамблдор с улыбкой сказал: — Отсутствие стремления к власти — это хорошо. Это доказывает, что у тебя нет больших амбиций. А без амбиций ты не станешь ввергать мир в кровавый хаос. «Вас просто напугал Том Риддл», — мысленно съязвил Аарон, а вслух сказал: — На самом деле, я очень даже целеустремленный. Видите, как ловко я управляюсь с магией, я люблю учиться, стараюсь поддерживать хорошие отношения с одноклассниками, активно участвую в школьных мероприятиях и все такое. — Но ты любишь тайком поесть, можешь несколько дней ночевать под открытым небом в поисках какой-то приправы и тебе нравятся красивые девочки, вроде мисс Грейнджер, — продолжал излагать свою точку зрения Дамблдор. — Тьфу на вас, старый развратник, — не выдержав, выпалил Аарон. — Молодость прекрасна, ах, эта сладкая любовь, — вздохнул Дамблдор. — Эй-эй, не говорите ерунды, ладно? У нас с Гермионой чисто дружеские отношения, — с легким румянцем на щеках возразил Аарон.