Потерянная жизнь

Утро началось не с кофе — так говорят, когда день не заладился. Сегодня у меня всё идёт наперекосяк, мысли расплываются, информация мелькает в голове размытыми пятнами, а всё из-за мигрени, которой я стала страдать в последнее время. — Челси, тебе не нужно строить из себя супервумен. Если голова снова начнёт сильно болеть, просто отпросись с работы и возьми отгул, — эхом раздался в памяти наполненный нежностью голос мужа. Вы бы знали, насколько он у меня добрый и заботливый. В его руках я просто таю от любви и тепла, которым он меня окружает. Мы прожили с ним уже почти десять лет, но у нас, к сожалению, нет детей. Эрик говорит, что просто ещё не пришло время, да и, честно говоря, мне самой пока не очень хочется. Но бывают периоды, когда меня захлёстывает необъяснимая тоска, хочется рыдать и кричать от странного ощущения, что я что-то потеряла. Словно у меня *уже* были дети. Но муж уверяет, что это просто разбушевавшиеся гормоны. И я ему верю: он научный сотрудник, тесно связан с изучением мозговой деятельности, а ещё работает с памятью в нашей системе Vectrum. Иногда с людьми происходят страшные вещи, и они приходят за помощью в Центр памяти, чтобы стереть или переписать своё прошлое. Этим Эрик и занимается — помогает людям избавиться от разъедающих душу воспоминаний. Он очень обаятельный, поэтому люди ему доверяют. Подход к пациентам он находит с помощью своей фирменной широкой улыбки, голоса, наполненного заботой, и жизнерадостных искорок в ярко-зелёных глазах. По правде говоря, даже не знаю, что он во мне нашёл. Я совершенно немаленького роста, хотя во всех романах, которые я читала, девушки — это какие-то «полторашки» и богини секса. Так вот, мой рост — метр восемьдесят. У меня достаточно крупные черты лица, особенно нос, и я точно не гуру интимных сцен — даже наоборот, очень застенчива в этом плане. А ещё у меня жидкие тёмно-русые волосы, которые я наспех собираю в мышиный пучок, потому что это очень удобно по утрам на пробежках. И, естественно, будь моя воля, я вообще не носила бы юбки и платья, но, к сожалению, на работе строгий дресс-код. Обожаю одежду оверсайз: моя гардеробная завалена огромными майками, свитерами и худи, а на ноги — только джинсы или лосины. Но почему-то он выбрал меня и остался со мной, и я ему за это бесконечно благодарна. Ведь он действительно хорош собой. Эрик каждый вечер ходит в спортзал и благодаря этому имеет фигуру сексуального мужчины с кубиками пресса и накачанными бицепсами. Обожаю, когда он приходит вечером, а его непослушные светлые волосы рассыпаются на голове. Я их лохмачу, а он целует меня и идёт в душ. Едва вспомнив о нашем тёплом, уютном доме с большими окнами, из которых по утрам льётся ласковый солнечный свет, мне нестерпимо захотелось отпроситься с работы. — Челси, — лёгкое прикосновение к плечу заставило меня выйти из оцепенения. Я подняла затуманенные болью глаза на подругу и коллегу по работе, Никки. — Ты плохо выглядишь и уже примерно час сидишь, сжимая руками голову. В её голосе слышалась искренняя забота. Никки была моей самой лучшей подругой, правда, последние полгода вела себя немного странно. Но я решила, что она просто беспокоится из-за нового мужа, которого сейчас подбирала для неё система. — Да, Ник. Я даже не заметила, как отключилась, — вздохнула я. — Кажется, я заработала мигрень. Надо бы спросить у системы, что со мной, но утренние отчёты с анализами говорят, что всё хорошо. От меня не укрылось, как подруга напряженно поджала губы и отвела глаза в сторону. Я запоздало вспомнила, что лучше уж не касаться темы Vectrum в присутствии Никки. Я давно подозревала, что она — скрытая противница системы, но в то же время сама подала запрос на замужество. Хотя, как мне кажется, ей вообще не стоило жаловаться на нехватку женихов: она была похожа на модель с генами ведьмы — рыжие вьющиеся волосы, красивая грудь, длинные ноги и осиная талия, при том что ела Никки всё подряд, ни в чём себе не отказывая. Но её прагматичный ум твердил, что влюбляться — это больно. Вдоволь нагулявшись в свои тридцать, она подала заявку в Vectrum на поиск кандидата для долгого и счастливого брака, убедив себя, что без проблем полюбит мужа уже в процессе совместной жизни. — Ответа пока нет, — словно прочитав мои мысли, грустно поделилась Никки. От её былого раздражения не осталось и следа. — Не переживай, Ник. Обычно система страхуется и выдаёт ответ в течение месяца, — попыталась утешить я подругу, зная, что Vectrum будет дотошно сверять и анализировать базы данных по запросу. Мы с ней знали это лучше всех, потому что именно мы закидывали все резюме соискателей идеальных пар в оперативную память Vectrum — работали в современном цифровом ЗАГСе, так сказать. Мне очень нравилась моя работа и наш коллектив, а то, что мне ещё и посчастливилось трудиться бок о бок вместе с подругой, придавало особой радости рабочим будням. — И да, Ник, ты права. Я пойду к Аманде и попрошу уйти пораньше, а возможно, ещё и отгул на завтра. Надеюсь, она не откажет. Аманда Свитслоу была эдакой порхающей двуликой феечкой, раскидывающей, как золотые монеты, свои любовь, добро и позитив. Но если что-то шло не так, эта милая фея тут же показывала острые клыки и когти, и головы было не сносить тем, кто посмел её разгневать. В остальном же она действительно была понимающей начальницей, души не чаявшей в своём коллективе. — Будь осторожна, Челс. Особенно со своим мужем, — тихо и очень серьезно добавила подруга. Да, они терпеть друг друга не могли, и это сильно омрачало мне жизнь. Но голова болела всё сильнее, вытягивая остатки воинственных сил, так что спорить совершенно не хотелось. Устало кивнув и обняв подругу, я выключила рабочий планшет и отправилась к Аманде, точно зная, что моя дневная норма на сегодня выполнена на все сто.