Потерянная жизнь

Я причесал текст, исправил опечатки, расставил правильную пунктуацию в диалогах и добавил немного чувственности и динамики в описания, полностью сохранив твой авторский стиль и структуру. Наша большая гостиная была довольно простой: длинный обеденный стол, шесть стульев. У одной стены стояло много живых цветов, а другую стену от потолка до пола занимали панорамные окна с раздвижной дверью, ведущей на задний двор. Я быстро накрыла на стол, и мы ужинали, делясь друг с другом впечатлениями о прошедшем рабочем дне. — Сегодня был запрос на удаление памяти о несданной сессии, представляешь? Девушка решила о ней забыть, — усмехнулся Эрик. — И как же она пойдёт на пересдачу, если не помнит о провале? Я решил, что система всё-таки оставит ей небольшую лазейку: лёгкое чувство незавершенности и немного подсказок. Конечно, за ужином в основном говорил Эрик. На его работе постоянно случалось множество разных каверзных ситуаций, не то что у меня — просто сухие резюме соискателей. После ужина я стала собираться на пробежку. Натянула лосины и майку, как вдруг почувствовала тепло крепких мужских рук на талии, которые требовательно притянули меня к себе. Мне на мгновение захотелось вывернуться, но я осталась стоять, и, конечно, эта лёгкая заминка не укрылась от внимательного мужа. — Солнышко, ну поцелуй меня, я так по тебе соскучился, — прошептал он. — Эрик, ты же знаешь, что у меня по расписанию пробежка. А вот потом я приду, буду очень послушной девочкой и сделаю всё, как ты хочешь, — сказала я игриво, крепко прижимаясь бёдрами к его паху. — М-м-м... Какая ты у меня сладкая, — протянул Эрик, со звуком, жадно втягивая носом воздух от моей макушки до самого уха. — Обещаешь быть хорошей девочкой? — Угу, — ответила я, ещё крепче вжимаясь в него, а затем, резко отстранившись и наспех поцеловав в губы, быстро убежала вниз по лестнице. Надеваю кроссовки и выбегаю в прохладный закатный вечер, который сразу приносит долгожданное успокоение. Голова всё ещё гудит где-то на фоне, но боль уже не расползается так агрессивно. Я бегу, наслаждаясь видом уходящего на покой солнца. Оно такого яркого, насыщенного оранжевого цвета, что на его фоне облака и линия горизонта выглядят словно спелая малина. Бегу... Чувствуя, как свежий ветер холодит разгоряченную кожу, как ускоряется пульс — то ли от физической нагрузки, то ли от странного адреналина, как ноги машинально выбирают привычный маршрут, а в голове наконец-то проясняются мысли. Добежав до стадиона, на котором обычно занимаюсь, я останавливаюсь на входе и приветствую охранника Энди. Он пускает меня побегать, хотя и не должен: после девятнадцати часов стадион официально закрыт. Но я немного приплачиваю ему, и он закрывает на это глаза, зная, что ничего плохого я на беговой дорожке не сделаю. Делаю несколько быстрых кругов для разогрева, а затем начинаю бежать размеренно, просто наматывая дистанцию. Мыслей в голове нет, я полностью растворяюсь в движении. Как вдруг чувствую резкий удар по плечу. Оборачиваюсь на ходу, намереваясь высказать обидчику пару ласковых за невнимательность, разворачиваюсь полностью — и моё сердце сбивается с ритма, пропуская болезненный удар. Я смотрю на мужчину. Он подтянутый, с многодневной тёмной щетиной и точно *такими же* серыми глазами, как у меня. Я смотрю на него в упор и почему-то совершенно не нахожу слов. — Челси? — слышу я его хрипловатый голос. Этот голос мне абсолютно не знаком, но откуда этот человек знает моё имя? — Кто вы? — спрашиваю я, тяжело дыша и пытаясь осознать, что за человек стоит передо мной. — Ты меня не помнишь? Как же так... Я думал, ты умерла. Его слова окончательно загоняют меня в тупик. Почему он решил, что я умерла? Откуда он меня вообще знает? От этого липкого страха и роя беспорядочных мыслей голова снова начинает невыносимо болеть. Словно сквозь густой туман я опять слышу призрачные голоса и тот самый заливистый детский смех из своего сна. Ну вот, теперь у меня ещё и галлюцинации», — в панике решаю я про себя. — Извините, вы меня с кем-то спутали, — быстро бросаю я и, собрав в кулак всю свою волю, подавив жгучий интерес, резко разворачиваюсь и со всех ног убегаю со стадиона.