Лила Росси, Боль

Будильник с лисьими ушками разразился противной трелью. Лила, уткнувшись лицом в подушку, даже не пошевелилась, всем своим видом выражая нежелание слышать этот звук. — Лила, вставай, уже утро, — позвал Нурру. «Хоть бы она меня не заморозила», — пронеслось в мыслях квами, когда он водрузил на прикроватный столик чашку с кофе, явно слишком большую для его размеров. Девушка кое-как села на кровати и посмотрела в зеркало — огромное, как у знаменитостей. В памяти сразу всплыло то утро, когда она смотрелась в него перед тем, как акуманизированная Кагами (как же её тогда назвали?) чуть не убила её из-за Адриана. А потом сам Адриан её послал. Сказал, что Габриэль отчитал Натали. Ложь. Лила врала слишком много, чтобы не распознать чужую ложь. Он буквально отверг её извинения в следующую секунду, бросив, что она вредит его близким. А рядом стояла та стерва со своим «Адриан не полюбит такую, как Лила», или как она там сказала? В любом случае было очевидно: та, что преследовала их весь день, настроила его против неё. Лила вспомнила, как он подошёл, как просил соврать ещё раз: «Мы же друзья». Что за шантаж? Маринетт послала его, и Лила видела это насквозь. Если бы он был другом, он бы спросил, зачем она это сделала. А он — он шантажировал. — Лила, ты опять утонешь в себе на весь день, — голос Нурру вырвал её из воспоминаний. Квами заглянул ей прямо в лицо, пытаясь привести в чувство. Девушка оглянулась, кашлянула и сделала глоток кофе. — Спасибо, — сказала она, доставая телефон. В отличие от Маринетт, Лила спала в одежде — не было ни времени, ни желания на переодевания. Она глянула на сообщения и улыбнулась, вспомнив, что подписала Томоэ, маму Цуруги. Нурру подлетел, заглянул в экран и тоже улыбнулся. — Что сегодня будем делать? — спросил он. Лила открыла контакт Аглаи. Девочка уже написала: Аглая в чате: «Привет, Шериз. Мне сегодня снился страшный сон, будто новый носитель Талисмана Бабочки опять сделал меня злодеем. А тебе что снилось? Что тебе снилось?» Лила попыталась найти ответ. И решила сказать правду. Типа Шериз в чате: «С моим уровнем стресса я просто засыпаю и просыпаюсь». Аглая в чате: «Из-за уроков?» Типа Шериз в чате: «Ага». Вот тут она соврала. Хотя... — Технически я не соврала, — произнесла Лила, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Маринетт и мисс Бюстье преподали мне хорошие уроки. Я всё ещё их вспоминаю. Взгляд Нурру стал встревоженным. Заметив это, Лила попыталась перевести тему: — Мне кажется, Аглая — моя сводная сестра. У неё такой же нос, лицо, актриса озвучки... ой, то есть голос. Нужно проверить её отца. Тон был насмешливым, но Нурру всё ещё встревоженно летал рядом. — Пойдём в школу? — предложила она. — Лила, давай поговорим. Она чуть не запустила в него подушкой, но, тяжело закашлявшись, ответила: — Мы уже говорили. Кучу раз. — И почти в каждый из этих разов ты говорила, что она тебя провоцировала, она тебя игнорировала, он тебя оскорблял. А она решила, что ты мешаешь классу, и позволила тебя выгнать. Я пытался уговорить тебя поговорить с ними, а ты убегала в туалет. — Потому что... — она закашлялась, — ...Нурру, давай сейчас пойдём пошпионим за Маринетт, а вечером будем смотреть кино и отдыхать. Честно, не вру. — Ты имеешь в виду: есть попкорн ночью, смотря кино, и при этом наблюдать, как ты внутри споришь сама с собой? — Я пройду это. И буду здоровой. Дай мне пространство. — Ты сама боишься это пройти, Лила. Я — квами эмоций. — Разве это не Дуусу? — усмехнулась итальянка, потягивая кофе и разминая плечи. Нурру потянулся вслед за ней, копируя движение. — Она, или оно, — квами Созидания Жизни, технически. — Технически, — передразнила Лила, — ваши талисманы — это оружие массового поражения, созданное для завоевания вселенной. А вы такие же лжецы, как я: боитесь говорить правду и прячете её за красивыми историями о том, что Желание, работающее по принципу «есть вселенная, убираем её и делаем новую», и Камень приятных галлюцинаций делали для помощи. Она укрылась одеялом, и на её лице проступила смесь грусти и злобы. — Смеясь: Ага, — тихо ответил Нурру. Он всё видел. Подлетел и лёг на её плечо, вспоминая, как Габриэль загадал желание, как вселенная была воссоздана, чтобы вернуть Натали. Именно узнав, как работает Желание, Лила и сломалась, позволив ему тогда говорить. — Мне жаль. Я рядом, — прошептал Нурру. — Ты не виноват, — ответила она. — В отличие от некоторых, я хотя бы переживаю. Она лежала так несколько минут. Казалось бы, вселенная была уничтожена и воссоздана — это должно быть её главной травмой, выше всех остальных, так ведь? Но количество боли, что она прокручивала внутри и получала извне весь этот год, было настолько огромным, что эта информация даже не вызвала посттравматического стрессового расстройства. Просто ещё один слой. — А ведь всё могло пойти по-другому, — произнесла Лила, пытаясь не утонуть в этом снова. — Я ведь знала личность Бражника... Она закашлялась, в голосе закипала злоба. — Если бы эта Бюстье не начала извиняться перед той стервой при мне... Если бы не была такой лицемеркой, что поддержала моё исключение... Она вспомнила, как убежала тогда. Конечно. Ведь её хотели исключить, позвонили бы маме, сказали бы правду. Она видела, как извиняются перед Маринетт, видела, как её исключению не мешают. Она видела, что даже та лицемерка решила, будто она злая, и буквально на следующий день вела себя так, словно Лилы в классе никогда и не было. Словно ребёнок не пропал. — Если бы она хотя бы искала меня, миссис «всем второй шанс, но только если ваши проблемы удобные», — прошипела Лила. Нурру обнял её ручками за щёку: — Ты не виновата. Не важно, что ты сделала. У тебя была проблема. Они должны были помочь. — В итоге их... Она засмеялась. Это было так смешно. Так символично. — В итоге зло сожрало само себя. И всех остальных. Слушай, Нурру, а у вас там есть какая-то способность для Хранителей — типа погрузиться в ментальное пространство и решить свои проблемы? Как в комиксах, когда Дарт Вейдер ходил туда и сражался со своими комплексами? Я читала. Нурру грустно посмотрел на неё: — Прости. — Конечно. Если бы такое было, Габриэль бы не уничтожил вселенную. Она укрылась с головой. Нурру залетел под одеяло, видя, что она опять ложится спать. — Лила? — Я посплю немного. И пойду в школу. Честно, — произнесла Лила, зевая.