Salty Kiss of a Lady Pirate

***

Они лежали в обнимку, пока тикали часы на стене и где-то за бортом шумело море. Свечи догорали, отбрасывая на стены длинные тени. Минджон чувствовала, как бьётся сердце Жизель — ровно, сильно, как прибой. — Ты не сказала мне своего настоящего имени, — сказала Минджон, касаясь пальцами шрама на плече Жизель. — Я никому не говорю своего настоящего имени. — А я? Жизель повернула голову и посмотрела на неё. В её глазах, тёмных, как вода в трюме, что-то дрогнуло. — Эри, — сказала она. — Меня зовут Эри. — Эри, — повторила Минджон, пробуя имя на вкус. — Красивое. — Ты первая, кто узнал его. — Почему? Жизель помолчала. Её пальцы легли на щеку Минджон, и в этом прикосновении было столько осторожности, сколько Минджон не чувствовала ни от кого. — Потому что я хочу, чтобы ты знала меня. Настоящую. Не капитана. Не пирата. Просто меня. Минджон прижалась к ней, чувствуя, как тепло перетекает от одной к другой. — Спасибо, — сказала она. — Спасибо, что рассказала. — Спасибо, что осталась. Они лежали в тишине, слушая, как море бьётся о борт корабля. Где-то за стеной матросы пели песню — грустную, протяжную, о доме, которого у них не было. — Я не останусь, — сказала Минджон. — Ага. — Ты не пытаешься меня удержать? — Это твой выбор. Идти или остаться. Плыть дальше или вернуться. — Ты не боишься, что я расскажу о тебе? — Не расскажешь. — Откуда такая уверенность? Эри повернулась к ней. Её глаза блестели в темноте. — Потому что я видела, как ты смотришь на меня. Я знаю, что ты чувствуешь. И я знаю, что ты не предашь того, кто дал тебе имя. Минджон смотрела на неё и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. — Ты удивительная, — сказала она. — Я знаю. — Эри улыбнулась. — Теперь ты моя. — Твоя? — Ты на моём корабле. Ты знаешь моё имя. Это делает тебя моей. — Но я могу уйти. — Можешь. Но ты не уйдёшь. — Почему? — Потому что если ты уйдёшь, ты больше никогда не увидишь, как я пью ром на закате. Минджон рассмеялась — тихо, счастливо, и в этом смехе было больше жизни, чем во всех её годах на суше. — Ты невыносима. — Я пиратка. Это моя жизнь. Они лежали, пока свечи не догорели. Потом встали, оделись, вышли на палубу. Ветер был свежим, солёным, и он трепал их волосы. — Как тебя называть? — спросила Минджон, глядя на горизонт. — Жизель, — ответила Эри. — Для команды. Для врагов. Для всех, кто не знает моего имени. — А для меня? — Для тебя? — Жизель повернулась, и в её глазах блестели отражения утреннего света. — Для тебя я всегда буду Эри.

***