Грязная кровь

      Две недели пролетели, словно их и не было. Никогда время не шло так быстро для Джун. Студенты относились к ней хорошо, некоторые даже очень хорошо. С другими преподавателями сложились вполне дружеские отношения. Никто её не дразнил и не пытался убить. Никогда не было так легко в окружении других людей. Джун даже не надеялась, что ей понравится быть учителем, но именно так и случилось.        Даже порой не верилось, что она может жить спокойно. Очевидно, это не навсегда, но даже это затишье было приятным и долгожданным. Стоит им наслаждаться пока есть возможность.        — Почему ты снова не в форме, Джун?        — Она мне не нравится, я разве не говорила?        Каждый день один и тот же вопрос. Пора бы уже привыкнуть, что школьную форму она не планирует носить, но директор настойчив. Не заставляет, но потрепать нервы не против.        — Мне не идёт этот чёрный цвет, не нравится материал и пошив. Всё какое-то не то, да что там, я даже в Киото не носила форму. Не моё это.        — Ты невыносима.        — Ох, простите, но разве вы раньше об этом не знали?        — Во время своего обучения ты не была такой. Неужели это всё влияние Мамору-сана?        Её наставник и правда помог ей измениться, научил смотреть на всё проще. Некоторые его манеры общения и привычки Джун и правда переняла. Всё же невозможно не набраться чего-то, общаясь с кем-то так долго. Это было неизбежно.        — Он всегда говорил мне, что я и без того выделяюсь. Так что напяль я даже мусорный мешок, первое, на что обратят внимание люди — это мои глаза. Почему вы придираетесь к моей одежде? Мне лично удобно.        Ничего сверхъестественного она не носит: штаны, джинсы, иногда юбки, разномастные блузки. Ничего особенного, обычная одежда. Кажется, к этому уже все привыкли.       — Куда ты её хотя бы дела? — понимая, что этот бой он проиграл, Яга устало вздохнул. Не тягаться ему в словесных битвах с Джун.        — О, я использовала форму, чтобы разжечь огонь, когда мы устраивали барбекю с первокурсниками. Было вкусно, кстати, а форма быстро сгорела! — Джун весело засмеялась, от чего у директора аж глаз нервно задёргался.       Сжечь форму — это нужно было додуматься. Но если опустить акт вандализма, то второй её поступок заслуживает похвалы. Девушка быстро сблизилась со своими воспитанниками, и даже ворчливая Маки была в восторге от неё, а чтобы понравиться этой девчонке, нужна немеренная харизма.        — Ладно, носи, что хочешь.        — Правда? Ну, я и так это делала, но все равно спасибо, — улыбаясь, Джун посмотрела на свои наручные часы и вскочила с лавки, понимая, что у неё скоро занятие на втором курсе. Там детишек было побольше, но разительно от первогодок они не отличались. — Мне пора, хочу успеть попытать… то есть поспрашивать всех. Они не любят делать домашку, а я люблю смотреть на это. Всегда так забавно.        — Иди, — махнул ей директор, и Джун поспешила в здание техникума.        Но, буквально почувствовав на себе чей-то пронзающий взгляд, резко остановилась и обернулась. Она никого не заметила, но за широким деревом явно кто-то стоял. Проклятая энергия была ощутимой, буквально осязаемой и такой мощной.        — Что-то случилось, Джун?        — Ничего, — ещё раз посмотрев на дерево, Джун всё-таки ушла.        Не хотелось думать, что кто-то наблюдал за ней, но, похоже, так и было. Это напрягало, но на территории техникума на неё точно никто не нападет, так что можно спокойно идти на занятия.        — Она меня заметила. Чутьё на высоте, — улыбаясь, Годжо вышел из-за дерева и спокойно устроился на лавке рядом с директором.        — Ну, с учётом того, сколько раз за ней посылали убийц, скажи спасибо, что она тут же не швырнула в тебя какой-то своей техникой.        — Интересно, насколько изменились её техники после ухода из Киото? Уже тогда её мощь была впечатляющей. Что же сейчас?       — Без понятия. Несколько лет она работала одна. Если кто и знает что-то о её техниках, то только Мамору-сан, но он не желает делиться хоть какой-то информацией о Джун.        — До сих пор не могу поверить в то, что этот ворчливый старикашка может заботиться о ком-то, кроме себя.        — Ты так говоришь только потому, что он тебя ненавидит.       — Была бы этому достойная причина, я бы смирился, а так моё сердце до сих пор болит от тех обидных слов, — широко улыбаясь, Годжо поднялся с лавки.        Немного отдохнул и хватит. Пора возвращаться к роли учителя.       — Ты уничтожил артефакт его семьи, даже я бы тебя возненавидел.        — Как обидно.        — Иди уже, работай.        — Конечно, ведь студенты так скучали по мне. Я должен их скорее обрадовать, а затем нужно поскорее познакомиться с Джун.        — Годжо, только не вздумай злить её, иначе… Может случиться что-то ужасное.       — Не стоит переживать. Я ведь Сильнейший. Уж как-то справлюсь с буйной девушкой.        — Я предупредил. Не забывай, что у неё особый уровень.       Годжо решил ничего не отвечать на это. У него уже есть свой план, и как бы не хотелось, но придется вывести девушку из себя, чтобы оценить степень её проблем. Только так он сможет что-то сделать, но сначала займётся работой.        — Иэири-сан, мне страшно. Кто-то следит за мной с самого утра. Что же делать? — нервно откусывая кусочек от малинового пирожного, Джун прижалась теснее к Сёко.        Даже сейчас она ощущала пылающий взгляд в спину. Годы тренировок и её чутье уже на высшем уровне: сразу чувствует, когда на неё смотрят.        — Здесь все свои, так что не переживай. Максимум это какой-то идиот или влюбленный студент.        Сёко довольно не общительна по своей натуре, но с Джун чувствовала себя почему-то легко и спокойно. А когда девушка прикасалась к ней, она могла поклясться, что становилось в разы теплее, и даже самая ужасная головная боль отступала. Она чувствовала себя лучше. Неужели это тоже сила Джун? Выходит, она не только несёт разрушение. С ней ещё работать и работать.        — Не думаю. Это другое. Студенты не способны ещё к такой беспалевной слежке, а этот… этот взгляд другой. Кто-то хочет снова меня убить, а я совсем не готова. Сегодня только новую блузку надела, — вспомнив о своей обновке, Джун собралась отстраниться, но Сёко внезапно схватила её за плечи и притянула обратно к себе. — Что такое? Вам плохо?        — Нет, просто посиди так ещё немного.        У девушки аж глаза засияли от радости. Кто-то хочет её обнимать. Это так приятно.        — Пей чай.        Джун молча взяла свою кружку с зелёным чаем и сделала глоток. Они сидели на первом этаже в столовой. Кругом были студенты. Джун уже к этому привыкла, но этот взгляд… Так напрягает. Почему-то страшно.       — Кажется, я успокоилась. Нет ничего лучше вкусного чая со сладостями.        — Вот и отлично. А смотрит на тебя, скорее всего, Годжо. Он подходит под определение идиота, так что…        — Что? Он пришёл убить меня! — резко вскочив, Джун оглянулась по сторонам, но снова никого не увидела.        Но зато теперь она точно знает, кто этот преследователь. Откуда такая уверенность в том, что её собираются убить, непонятно, но теперь от этой навязчивой мысли не отделаться. Наверное, когда постоянно угрожают тем, что её жизнь оборвёт Шестиглазый маг, этого невольно начинаешь бояться.        — Не думаю, что это так. Джун…        — Возможно, сейчас мои последние минуты жизни. О Боги, а как же мой персик? — вздрогнув, Джун поспешила уйти из столовой, выбегая на улицу.        В висках стучало, сердце вот-вот взорвётся. Возможно, она умрет раньше, чем Шестиглазый сделает это. Для чего бы он ещё весь день наблюдал за ней, если не для сбора информации, чтобы потом быстрее разделаться? А ведь она только расслабилась, только начала мечтать о том, как следующей весной пойдет в сад и посмотрит на цветение персика. Сделала бы несколько фотографий, выпила бы, а затем закончила день поеданием чего-то вкусного. Всему конец.        — Сенсей, что с вами? — Джун едва сдержала себя в руках, когда её плеча внезапно коснулась лохматая лапа Панды.        Рядом с ним были Маки и Тоге, и все смотрели на неё. Точно! Сейчас же у них тренировка. Ещё вчера Джун обещала потренироваться с ними.        — Всё в порядке, — прочистив горло — Джун натянула улыбку, мысленно ужаснувшись тому, что отвыкла это делать за последние недели. — Вы готовы, тогда идём. Покажу вам, как парочкой точных ударов можно уничтожить проклятие, ну или злодея, который решит напасть на вас.        — Сенсей, вы ведь сильная, так? Так может, завалите этого придурошного в повязке? Он вернулся и снова бесит со своими несмешными шутками. Достал! — Маки была зла. Похоже, встреча с нелюбимым учителем прошла не очень радушно.        — Кто этот придурошный в повязке?       — Лучше избегайте его. Думаю, он маньяк.        — Ух ты! Даже так!        Это немного подняло настроение девушке, так что она расслабилась и спокойно проводила тренировку, но бдительность не теряла. Мало ли…       Первогодки были очень обучаемы, легко всё схватывали. Конечно, в их технике боя и были изъяны, но это вполне поправимо. Сложнее всего было с Инумаки. Парень привык атаковать своей речью, так что его навыки боя оставляли желать лучшего, но и это не критично. Со временем это можно исправить.        Спустя полтора часа Джун завершила тренировку. Студенты решили ещё немного попрактиковаться самостоятельно, а она отправилась в техникум забрать свои вещи и уйти отсюда, пока преследователь снова не объявился.        Но уже выходя из техникума, она снова ощутила этот пронзающий взгляд. Не подав виду, что заметила, Джун не спеша побрела в сторону леса, оттуда есть тропа к дороге. Сбегать она, конечно, не собиралась. Страшно, но бежать она точно не станет. Если судьба, то он достанет её где угодно, тем более сейчас, уже за пределами Техникума.        Он шёл за ней. Был не так далеко, старался быть тихим и даже скрывал свою энергию, но она буквально всем телом ощущала его присутствие. В один момент просто не выдержала и остановилась. Она ощущала его прямо позади себя, так быстро приблизился… Понимая, что никто на неё не нападает, Джун медленно обернулась.        Такой высокий… Её стремянка и то меньше. Бледная кожа, светлые волосы и… повязка на глазах.        — Придурошный в повязке, — тихо пробормотала девушка себе под нос.        Признаться, она даже подумать не могла, что человек, о котором так нелестно отзывалась Маки — это тот самый Сильнейший маг. Подумать только. И он правда дурак? Эти мысли даже заставили её отвлечься.        — Приветик, Джун. Как поживаешь?        В его голосе не было ни грамма враждебности, что удивило. Такое ощущение, что он просто подошёл к ней поздороваться. Естественно, он знает, кто она, в этом нет сомнений, но всё не может быть так просто. Что-то определенно не так.        — Пока поживаю.        Как есть. Пока ведь ещё дышит. Значит, нормально всё… Пока.        — Как пессимистично! — весело хмыкнув, Годжо сделал шаг назад от неё. — Как быстро ты перестала бояться. Когда сидела с Сёко, твердила, что это твои последние минуты жизни, и так быстро убежала… А что же сейчас? Уже не боишься меня?       — Звучит так, будто правда стоит. — Он смеётся над ней, даже неловко стало.        Выходит, он слышал её разговор с Иэири. Какой кошмар.        — Тогда я немного расслабилась, но уже всё в порядке. Да и любая минута может стать моей последней. Тут уж ничего не поделать.        — Звучит так, будто тебя легко убить. Какая скромность.        — Тц… Что вы хотите от меня? Весь день этот пронзающий взгляд чувствую, аж до костей пробирает. Надоело! Говорите прямо, собираетесь убивать или нет? Не люблю такие игры.        — Убивать? Что ты! И в мыслях не было. Просто хотел познакомиться.        — К чему знакомства, когда и так обо мне всё известно?        Как от сердца отлегло. Её не убьют. Но и так просто явно не отпустят. Что-то должно произойти.        — Не будь такой букой. Я, может, мечтал наконец-то встретить человека, которого старые пердуны ненавидят даже больше, чем меня. Это такая редкость. — хоть Годжо и говорил безумно вежливо и даже улыбался, но почему-то стало так обидно.        «Её ненавидят больше, чем кого-либо. Как неприятно. Даже сказать нечего.»       Нахмурившись, Джун отвела взгляд в сторону. Нужно собраться.       — Не стоит расстраиваться, это был комплимент.        — Весьма сомнительный. И всё-таки… Что вам на самом деле нужно от меня? Поверить в обычное желание познакомиться я не могу. Разве что с гнусной целью: втереться в доверие, сблизиться, узнать все слабости, а затем, когда я расслаблюсь, прикончить меня. И всё же… здесь что-то другое, но наверняка тоже гнусное. Как же иначе, ведь для обычного знакомства перед этим не следят весь день, как маньяк за жертвой. Очень подозрительно.        — А у тебя, я смотрю, туго с доверием. Впрочем, не удивительно, даже осудить не могу, — Годжо даже стёр улыбку.        Сразу видно, что Джун с опаской смотрит на него. В голосе одно недоверие, и она напряжена так, будто в любой момент может что-то случиться. С другими в техникуме она спокойна, что вполне логично. Тех, кто слабее, она не боится.        — Что ж, хочешь знать, что мне нужно? Ты ужасно нестабильна. Я бы даже сказал, как ходячая бомба. Жутко, правда. И это проблема, и её нужно решить. Убивать тебя глупо и недальновидно. Такой талант не должен пропадать даром, поэтому нужно скорее помочь тебе с контролем. Видишь! Ничего гнусного.        Джун, несомненно, удивилась. Редко можно услышать от кого-то, что от неё может быть толк. Редко, кто хочет помочь. А ещё реже кто-то действительно помогает. Действительно ли Годжо хочет ей помочь? Неужели он именно тот человек, о котором говорил директор Яга? Но даже если так, не видать ей никакого контроля.        — Спасибо, конечно, но это вообще не просто. Я не могу это контролировать. Вообще никак.        — Тогда как ты приходишь в себя после? Давай назовём это припадком.        — Не знаю, я не запоминаю того, что происходит со мной в эти моменты. И припадок звучит ужасно, я ведь не бьюсь в конвульсиях. И откуда вы вообще это знаете?        — И в каком глазу сосредоточено разрушение? — он просто проигнорировал её вопрос, снова подошёл поближе и, склонившись, заглянул в глаза. Этот вопрос удивил. Ведь об этом мало кто знал. — Сколько в нём тёмных лун? Ты ведь так их называешь? А в каком глазу созидание? Насколько оно слабое? И когда был последний припадок? Давай разбираться.        — Я…        — Я много о тебе знаю, Джун. Так что не удивляйся, а просто расскажи мне.        Нахмурившись, девушка, не в силах выдержать этого напора, отвела взгляд в сторону. Пусть глаза Годжо и скрыты за повязкой, но она четко ощущает его взгляд на себе.        Как для человека, который не любит говорить о себе, так ещё и делиться чём-то настолько личным Джун было тяжело. Да и стоит ли доверять Годжо? С чего такое рвение ей помочь? Настолько добрый? Или хочет потом поиметь выгоду? Как же сложно.        Её глаза особенные, как и её техника. Мало кто знает, но её техники основаны на управлении временем. Время как разрушает, так и созидает, но в её случае больше разрушает, ведь между этими двумя стезями нет баланса. Из-за этого у неё и случаются приступы ярости. В такие моменты она способна разрушить всё что угодно. Хаос просто захватывает её разум и сводит с ума, а вместе с тем и причиняет вред ей самой. И с этим ничего не поделать. Это одна из причин, почему её хотят убить — её техники слишком опасны. Ещё и абсолютно бесконтрольные.        — Итак?       — Я называю их лунами, потому что они проявляются в виде лун, — вздохнув, Джун нехотя закатила рукава своей блузки, вытягивая руки вперёд.        Немного концентрации, и на коже проявились узоры в виде лун. На правой десять темных, на левой всего пять ярких белых. Они так красиво переливались на солнце, словно в блестках.        — В детстве они были на коже постоянно, а потом я научилась подавлять это, и они исчезают.        — Хм! Значит, зелёный глаз отвечает за разрушение, а голубой — за созидание. Думал наоборот.       — В глазу лишь источник силы, но так было раньше, сейчас эти две энергии во всем моем теле. Так что, если вырвать глаза, это не поможет.        — Прозвучало так, будто я собирался это сделать.        — Как знать. Я никому не доверяю.       — Иногда нужно на кого-то положиться, особенно неся такой большой груз.        — Это моя ноша, но даже если бы я захотела, никто бы не согласился застрять в этом болоте со мной.        Никому не хочется умирать, а помогать ей ещё больше. Единственный человек, который поддерживает её — это Сенсей. Но даже он не может помочь ей.        — Что ж!        Казалось бы, каждое его слово расстраивает Джун, поэтому Годжо решил на этом пока закончить с расспросами и перейти к самому главному. Нужно понять, что делать дальше, а для этого нужно увидеть всё своими глазами.        — Как именно происходят припадки? Из-за чего?        — Чаще всего из-за прилива злости или слабости.        — И что именно тебя может разозлить?       — Не знаю, но я часто начинаю злиться, если меня сильно ранят. Как вижу кровь, так сразу… — замолчать заставил резкий удар.        Джун уже и не ждала чего-то подобного, а тут её как молнией пронзило. Рука Годжо пробила грудную клетку так быстро и легко, словно она была вся из ваты, а не плоти и костей. Так больно.       — Жуть! Смотри, сколько крови. — Когда мужчина вытащил из неё руку, Джун тут же упала на колени, закашлявшись.        Изо рта брызнула кровь, дышать становилось всё сложнее. Кажется, сломанное ребро пробило лёгкое. Перед глазами плыло. Так больно. Как же больно. Не стоило ей расслабляться. Ввел её в заблуждение своими речами. Повелась на добродушную улыбку и тут же поплатилась за это. И теперь она умирает, а этот чокнутый в повязке смотрит и улыбается. И именно эта улыбка пробудила злость, а желание стереть её с лица было непреодолимо.        — Убью! — разум помахал ручкой.        Джун буквально обезумела от злости. Пальцы с силой сжимались в кулаки до побеления костяшек и жуткого хруста.        — Ого! Значит, негативная энергия непроизвольно начинает выходить из твоего тела. Она буквально осязаема. Такая тяжёлая и… мощная. Ты её совсем не контролируешь, Джун? Даже когда в сознании, ты не можешь контролировать её всю? Это очень плохо.        Ситуация ещё хуже, чем он думал. Проклятая энергия Джун совсем бесконтрольная, она постоянно её вырабатывает и непроизвольно выбрасывает. Отсюда и разрушения. Когда она в плохом настроении, то ситуация ухудшается, энергия вырывается из тела, и время вокруг неё ускоряется. Это легко понять, ведь в радиусе пары метров вокруг девушки полностью завяла трава. Дерево засохло и медленно осыпалось, словно сожженное до тла, ещё и этот её безумный взгляд.        — О, ты ещё и лечишь себя!        Рана, которую он оставил, уже практически затянулась. Даже с помощью обратной техники это невозможно сделать так быстро. По крайней мере, для остальных. Сам же Годжо способен излечить себя за секунды. Впрочем, для мага который повелевает временем, это наверняка пустяк.        — Ты хоть слышишь меня…        Джун резко вскочила на ноги. Что удивило Сатору, так это то, что её правый глаз начал светиться. Всего мгновение, и она сорвалась с места. Он даже не стал уворачиваться, когда она занесла руку для удара. Бесконечность его всегда защищала, и сейчас он в ней не сомневался, но Джун не замедлилась, и её удар почему-то настиг его. Кулак прилетел прямо в челюсть, да такой силы, что его отшвырнуло на добрых пару метров. Челюсть выбита, а из уголка рта медленно потекла кровь. Как же давно он не получал по морде. Как давно не чувствовал физической боли. Никто не мог к нему прикоснуться так долго. Как же так? Для неё бесконечность не преграда?       Чтобы подумать о причинах, времени не было. От следующего удара уже пришлось увернуться, ведь по-любому и он настигнет его. Всегда ли Джун была такой быстрой? Годжо едва успевал уворачиваться. Вот что бывает, когда недооцениваешь противника и переоцениваешь себя. Но ранить девушку Сатору не собирался, поэтому просто уворачивался и блокировал удары. Казалось бы, техники в этом безумном состоянии Джун использовать не может, но стоило только об этом подумать, как огромное количество черных шаров полетело прямо в него.        Техника не смогла пробить бесконечность, что тоже удивило. Как это работает? Ему повезло, вот вокруг образовались огромные дыры. Всё кругом взрывалось и горело. Когда пыль осела, он увидел девушку. Силуэты лун вновь загорелись на её коже, а затем прозвучал этот безумно громкий хлопок, словно ударная волна, но хуже любого взрыва, всё живое превратилось в пыль. Будь на его месте кто-то другой, он бы тоже рассыпался как деревья? Что это было? Ускорение времени? Как бы там ни было, нужно это остановить.        Когда Джун в очередной раз напала, Годжо, ловко перехватив её руку, резко завел за спину и, приложив немного усилий, повалил девушку на землю. Земля начала вибрировать прямо под ними. Удерживать её выходило с трудом. До чего же сильная.        — Сколько же силы в твоём маленьком хрупком теле! Лучше успокойся, а то и правда апокалипсис наступит.        Всё-таки вырвалась. Было слышно, как ломались кости. Жуткий звук. Она вообще не жалела себя. Во взгляде ни грамма разума, сплошное безумство. Возможно, зря он спровоцировал её. Нужно было сначала узнать, как она приходит в норму. Чёрт!        Может вырубить её? Стоит попробовать. Она снова занесла руки для хлопка, но ещё одной такой атаки нельзя допустить, ведь она может быть в разы сильнее. Собираясь остановить, Сатору бросился к ней, уже почти схватил за руку, и тут же последовал удар. Теперь уже её рука пробила его грудь. Вот что бывает, когда злишь женщин: Бьют в самое сердце. Ещё и бесконечность не преграда.        — Ладно. Прости, Джун, но мне придется это сделать.        Хотелось этого избежать, но всё же придётся раскрыть свою территорию.        Джун снова бросилась к нему, но стоило ему только снять повязку с глаз, как девушка внезапно остановилась. Она выглядела такой потрясенной. Смотрела четко в глаза и к удивлению мужчины, её проклятая энергия переставала безумствовать. Глаз перестал сиять. Шумный вздох, глаза закатились, и она начала падать. Вовремя среагировав, Сатору успел её поймать и уже придерживая её, присел на землю. Всё закончилось. До чего же всё плохо.        Джун едва держала глаза открытыми, дышать было невыносимо больно. Всё болело, голова раскалывалась на части, и снова пустота в голове. Воняет гарью и пылью, а ещё кровью, она совсем не помнит почему. Но всё-таки… в голове что-то крутилось. Она определенно что-то вспомнила.        — Жива?        Неожиданно было услышать чужой голос над ухом, но сил даже вздрогнуть от этого не было.        — Ты заставила меня пожалеть о своём довольно необдуманном действии. Прости, нужно было оценить глубину проблем.        — И как?        Сил даже злиться не было. Теперь кажется, очевидно, что он специально её спровоцировал, чтобы посмотреть.        — Никакого контроля над своей энергией. Такие ситуации происходят не только из-за дисбаланса позитивной и негативной энергии, но и из-за полного отсутствия над ними контроля. Твоя проклятая энергия настолько нестабильна, что причиняет вред твоему телу. Она убивает тебя.        — Вот как. Я ничего не понимаю.       — Объясню подробнее в другой раз, когда твой разум придет в норму. У тебя куча проблем. Удивительно, что ты всё ещё жива. Такой энергии я ещё не встречал ни у кого. Это самая настоящая магия. Ты очень особенная.        — Не хочу быть особенной, — Джун закашлялась, изо рта хлынула кровь с мерзкими черными сгустками.        Так всегда после безумств. Кажется, её организм правда не выдерживает её силы. Девушка считала, что наконец-то взяла под контроль свою силу, но, как оказалось, всё далеко не так. И правда, как она ещё не рассыпалась?        — Лучше бы я родилась обычным человеком, тогда бы… родители не бросили меня, и я бы не стала изгоем. Умереть хочу. Как оказалось, всё равно откинусь, так что смысла жить дальше нет.       — Ты не умрёшь. Я помогу тебе, научу контролировать свою энергию. Стоило сделать это раньше. Тебе нужно было согласиться тогда перейти в Токийский техникум, я бы давно тебе помог.        — Почему?       Почему его слова звучат как обещание? Будто он должен ей помочь, потому что чем-то обязан.        — Люблю трудности. Я просто так хочу, вот и всё. Никаких гнусных мотивов, я просто очень добрый. Ну и, возможно, потому что ты красотка.        Покраснев, Джун попыталась встать. После последней фразы Годжо осознавать, что он буквально держит её в своих объятиях и прижимает к груди, стало непосильно трудно. Так смущает.        Встать не вышло, но отползти немного в сторону всё-таки получилось. Джун теперь могла видеть мужчину, и его вид её смутил ещё сильнее. Будто по дороге протащили за машиной. След от удара на лице, кровь и рана на груди, которая уже зажила. Так много крови. Неужели это она сделала? И эта маска… Почему-то она думала, что он её снял. Показалось?        — Я…        — Не стоит извиняться. Я заслужил.        — Я и не собиралась, просто… Кажется, я что-то вспомнила. Что-то из глубокого детства. Что-то… особенное, но я не помню что именно.        Так сложно объяснить, что-то вдруг всплыло в сознании, но всего на мгновение как будто осенило и тут же всё прошло. Какое-то хорошее воспоминание. Никак не вспомнить.        — Хм! Значит, хорошее воспоминание?        Что она могла вспомнить, когда увидела его глаза? Теперь очевидно, что именно воспоминание заставило её тогда остановиться. Всплеск положительных эмоций заглушил злость? Так это работает?        — Что ж, посмотрим.        — Посмотрим? Правда будете мне помогать?       — Конечно.        — И чего мне это будет стоить?        — Я бы не отказался от моти. Люблю все вкусы и начинки.        Джун нахмурилась ещё больше и, приложив усилие, всё-таки поднялась. Нехорошо выглядеть такой слабой. Моти. Кто вообще просит сладости в обмен на какую-то услугу? Как можно быть таким бескорыстным? Как можно улыбаться, когда в груди была дыра и, судя по всему, выбита челюсть? Дурак.        Оглядевшись по сторонам, Джун даже не удивилась, увидев чудовищные разрушения. Так было каждый раз. Уже привыкла. Хорошо, что хотя бы в лесу они были, иначе было бы плохо. Но вот что ужасно…        — О нет! Моя новая блузка!        Какой ужас! Вся в грязи, пыли, порвана и пропитана кровью. Теперь только выбрасывать, а ведь стоила хренову тучу денег. Такая красивая. В планах было ещё носить её, а теперь только в мусорку. Как же обидно.        — Как жаль. Правда была красивая, но теперь мы квиты, ведь ты тоже порвала мою форму.       — Тц! — цокнув языком, Джун недовольно зыркнула на мужчину и, подобрав свою сумку, которая чудом осталась целой, собралась уходить.        Всё тело ноет, нужно скорее добраться домой, умыться и проспать до утра.        — Я ухожу, — бросила она, направляясь к главной тропе, которая вела к стоянке. Там её машина.        — Увидимся завтра, Джун. Не забудь про моти.        Даже не обернувшись, девушка продолжила путь, но внезапно остановилась, увидев недовольного директора, который смотрел то на неё, то на Годжо. Смотрел довольно угрожающе. Очевидно, услышал странные звуки и пришел проверить, но он не казался удивлённым.        — Это всё Джун сделала.        На слова Годжо девушка даже не собиралась реагировать. Ну а что? Правда ведь она сделала. Но в этом нет её вины.        — Я ведь говорил тебе не делать этого. Посмотри, что теперь стало с лесом.       — Уверен, что Джун исправит это… Со временем.        — Каким это образом?       — Ну, ты же маг времени. Плёвое дело вернуть всё как было. Ну или используя техники созидания, можно просто всё восстановить.        — Я так не умею. Всё, я ухожу.        Плевать на всё! Сейчас она больше не в силах ни слушать кого-то, ни разговаривать, ни тем более учиться созидать. Не обращая внимания на голоса позади, Джун ускорилась и просто убежала. Единственное, о чём она сейчас может думать — это хороший сон.       — Зачем ты это сделал, Годжо?        — Хотел воочию узреть, как работает хаос. Признаюсь, это была ошибка. Мне досталось, но всё же теперь многое стало понятно.       — И как? Можно что-то сделать?        Спорить с Годжо не имеет смысла, как и порицать его. Уже ведь всё сделано. Главное, чтобы всё было не напрасно.        — Будет сложно. Мне ещё непонятна природа её техник.        Как так вышло, что она смогла пробить его бесконечность, но её техники не смогли этого сделать? В чём разница? Это ещё предстоит выяснить. Как и многое другое.        — Сомнений нет, Джун отличается от других магов, но пока непонятно, как сильно. Но я выясню, и всё будет зашибись.        — Значит поможешь?        — За коробочку моти я даже душу продам, — попытка посмеяться обернулась резкой болью в челюсти. — Но сперва нужно восстановиться. Давно меня никто не бил. Совсем забыл, как это больно.        — Годжо, впредь будь осторожен.        Осторожен. Теперь и правда пора задуматься об осторожности. Оказывается, его бесконечность не такая уже и идеальная защита. Её можно пробить, а человек, который может это сделать, теперь так близко. Главное, чтобы об этом никто не узнал. Так будет лучше и ему, и Джун, которую точно захотят использовать как оружие против него. Что-то должно оставаться в тайне.       Но, кажется, это не единственное потрясение, которое ожидает его в будущем.