Грязная кровь

      Ночь была тревожной. Постоянно снились какие-то кошмары. Несколько раз Джун просыпалась от ощущения чужого взгляда на себе. Холодного, злого, пронизывающего до костей. Просыпаясь в холодном поту, девушка несколько раз обследовала свою квартиру и, никого не обнаружив, уходила обратно в спальню. Это всё просто сны. Никого здесь нет, кроме неё и её воображения.        Так происходит всегда, если она получит ранение. Конечно, дыра в груди почти затянулась, кости срослись ещё во время её припадка, но боль никуда не делась. Ранят её, конечно, редко, в основном наемные убийцы, которых посылают за ней. Всё это происходит тайно, её как бы официально не приговорили к казни. Должного повода или провинности просто нет. Всех бесит сам факт её существования и осознание того, кто был её предком. Это и правда клеймо.        Наверное, Джун не могла успокоиться, потому что была в ожидании очередной попытки покушения на её жизнь. Если кто-то узнал, что она ранена, этим грех не воспользоваться.        Сквозь сон Джун снова ощутила чей-то взгляд, резко распахнула глаза и единственное, что успела заметить — это лёгкое движение занавески на окне. Подскочив с кровати, девушка резко отдернула занавеску и, к удивлению, обнаружила открытое окно. Здесь кто-то был, но она совсем не ощущала проклятой энергии поблизости.       Кто-то здесь точно был, но с какой целью? Убить её? Если бы это было так, то на неё уже бы напали. Значит, что-то другое, но Джун и вообразить не могла, что кто-то бы мог проникнуть к ней домой ночью не с целью отнять её жизнь.        Закрыв окно, девушка вернулась в кровать, но глаз уже сомкнуть не могла. Теперь будет начеку, хотя есть уверенность в том, что это нечто или некто уже сегодня не вернётся. Время было уже четыре утра. В принципе, она выспалась, ведь легла спать ещё днём, как только пришла домой и умылась.        Джун собиралась пойти приготовить себе поесть, но что-то блестящее под окном привлекло её внимание. Это был цветок: такой яркий, он будто переливался всеми цветами радуги, блестел, словно бриллиант на солнце. Такой холодный, неживой. Судя по всему, сделан из хрусталя. Никогда подобного раньше не доводилось видеть. Он словно не из мира сего. Такой чудесный.       Присмотревшись, Джун заметила странные узоры на стебле цветка. Что-то на японском, но, очевидно, на каком-то древнем диалекте. Ничего не понятно.        Намеренно это здесь оставили или случайно обронили — непонятно. Но что-то подсказывает, что цветок необычный. Стоит с этим разобраться, но позже. Спрятав цветок, не желая о нём сейчас думать, Джун всё-таки пошла на кухню. Нужно поесть и готовиться к новому рабочему дню.        В голову лезли абсолютно глупые мысли, когда она уже шла по дорожке прямо к техникуму. Она совсем не хотела думать о Годжо Сатору, но почему-то этот мужчина начал вертеться у неё в голове. Эта смесь злости и интереса интриговала. Он не убьет её. Это успокаивало, но то, что он предложил свою помощь, почему-то пугало даже больше. Наверное, всё потому, что она совсем его не знает. Всё, что ей известно, это то, что он сильнейший маг из ныне живущих. Он безумно высокий и странный. Определенно странный, оттого, наверно, и завладел её мыслями.        Это немного раздражает. Последний раз, когда она думала о мужчине, был уже давно. Тогда она познакомилась с забавным парнем в одном из баров, но он оказался тем ещё козлом. Будет ли так же с Годжо?        Как-то не горит она желанием вновь браться за обучение. В Киото ей всегда доставалось больше, чем остальным студентам: на тренировках, на обычных занятиях. И, конечно же, самые опасные проклятия доставались ей. Как ей сказал Директор Гакуганджи в момент её поступления в Киотских техникум: «Если у тебя уже особый уровень, то нужно ему соответствовать». Поэтому вся жуть доставалась ей. Один раз ей попалось особенно сильное проклятие. Тогда она едва не умерла, раны были смертельными, и, возможно, она бы откинулась, если бы ей не сорвало крышу в тот момент. В таком состоянии регенерация спасает даже от ужасных ран. Жаль, что в обычном состоянии всё не так радужно.        Не хочется учиться. Совсем.        — Маэда-сенсей, доброе утро.        Джун обернулась к третьекурснику, который догнал её, и кивнула в ответ.        — Доброе утро.        — Как ваши дела? Я слышал, с вами вчера что-то произошло. Надеюсь, всё хорошо?        — Да, но я в полном порядке. Спасибо, что спросил.        Парень довольно улыбнулся и неожиданно подошёл ближе, едва не касаясь её руки.        — Вы сегодня хорошо выглядите. На самом деле вы очень красивы, сенсей. Я искренне восхищаюсь.       — Ага…        Как-то ей совсем не хотелось слышать того, к чему, похоже, подводил парень. Этого не было в её планах, да и вообще это плохо. Как такое могло произойти?        — Сенсей, а что вы делаете сегодня вечером?        — Прости… я очень спешу, — не дав парню договорить, Джун ускорилась и буквально забежала в техникум. Но парень не отставал.        — Сенсей, сходите со мной на свидание.        Стало даже как-то неловко. Она убегает от студента, который глаз на неё положил. Его, конечно, можно понять: разница в возрасте у них небольшая, но Джун не может себе позволить подобного.        — Сенсей, я люблю вас.        Крепче сжимая пакет, Джун ускорилась и резко забежала за угол, но тут же с кем-то столкнулась. Сумев устоять на ногах, она подняла взгляд вверх, понимая, что это Годжо, и тут же немного успокоилась.        — Приветик…        — Маэда-сенсей, ну где же вы?        Вздрогнув от уже надоевшего голоса парня, Джун поспешно спряталась за спину Годжо. А что? Он высокий и достаточно широкий, чтобы за ним спрятаться. Да и вряд ли настырный студент будет продолжать свои признания при нём. Как позорно она прячется за чужой спиной, но что поделать.        — Ах, Маэда-сенсей, я вас люблю… О Годжо-сенсей? — студент тут же растерял весь свой запал, увидев Годжо. Конечно, он заметил её, но уже не пытался что-то сказать.        — Что такое? Я вообще-то тоже жду признания в любви. Его не будет? Обидно.        — Ну… вы же… мужчина. Как я… это вообще не то, чем кажется. Я просто…        — Хм. Всё понятно, но в таком случае рано тебе ходить на свидания с сенсеем. Сначала стань хорошим магом, а потом, может, и я с тобой схожу.        — Я, пожалуй, пойду, — парень довольно быстро убежал, чему девушка очень обрадовалась.        Оказывается, так приятно, когда кто-то другой решает твои проблемы, но как-то неловко стало. Нужно и самой уходить.        — Его, конечно, можно понять, но всё-таки замахнуться на учителя — это надо быть о себе хорошего мнения. Что думаешь, Джун? — он так резко обернулся, девушка даже не успела ни шага сделать.        Непроизвольно дернувшись, она крепче прижала к себе пакет с изображением персика и отвела взгляд в сторону. Неловко.        — Настойчивость — это хорошо. Но точно не в этом случае.        — Точно.        И о чём он только думает? Звучит так, будто постоянно какие-то пошлости в голове. Жутко, ещё и глаз не видно, оттого ещё более загадочно звучит каждое его слово. Джун не планировала, но почему-то покраснела. Может, это из-за того, что она думала о нём, пока шла сюда. А может из-за приятного и такого головокружительного запаха парфюма. Волшебный аромат. Так пахнет Бог? Как теперь отделаться от этой мысли?        — Как спалось?        — Что? — этим вопросом он буквально выдернул её из дурманящих мыслей.        Как спалось. Кто вообще спрашивает такое всего на второй день после знакомства?        — Очень тревожно.        — Правда? Как жаль. А у меня был чудесный сон. Правда, сердце саднило от боли. Я так переживал за свою сломанную челюсть. Даже сейчас так больно разговаривать.        — Да? Хотела бы я, чтобы мне было жаль. Простите, но мне нужно идти, — поклонившись, Джун развернулась, чтобы уйти.        — Вот так всегда: сначала ранят, а потом полное безразличие к чужим страданиям. А что насчёт моти? Как ты могла забыть?        Точно! Моти! Она ведь их действительно принесла. Не планировала, не собиралась, но всё-таки принесла. Ещё и выбрала свои любимые вкусы.        Остановившись, Джун бросила быстрый взгляд на Годжо и ещё крепче сжала пакет. Она бы их и сама съела, но всё-таки вернувшись, протянула мужчине. Кажется, он удивился, не спешил брать пакет.        — Передумали?        — Нет, — помедлив, Годжо протянул руку к пакету, ловко ухватившись за ручки. Даже внутрь заглянул. Там была коробочка с разноцветными моти. — Чувствую себя теперь должным. Может, подержимся за руки?       — Что? — Джун даже отшатнулась от мужчины, недоуменно нахмурив брови. Что с ним не так? — Что-то не хочется. Я, пожалуй, пойду.        — Только не думай обо мне плохо. Я же только из любопытства. Увидимся позже.        Ничего не ответив, Джун поспешила подняться на второй этаж. А там уже и в кабинете закрылась. Ну что за утро?        Бросив сумку на стол, девушка лениво присела в кресло. По плану сейчас занятие с первокурсниками, но пока ещё есть немного времени побыть одной и в тишине. Ну, точнее так она думала, пока ей не пришло сообщение. Нужно уничтожить сильное проклятие в соседнем городе. Никакой толком информации, лишь приблизительное место. Совсем не хочется ехать, но придется. Займётся этим завтра, поэтому придется купить билет на ночной поезд, а завтра не прийти на работу. Нужно будет сообщить директору. За день она точно управится, так что долго отсутствовать не будет.        Джун часто ездила по разным городам и деревням Японии. В этой стране она, кажется, была уже везде. Так что очередная поездка не вызывала никакого восторга. Она уже всё видела. Скучно. Снова вспомнилась брошюра с изображением пляжа на Гавайях. Снова захотелось уехать. Но в прошлый раз ничего не получилось, а в этот тем более не выйдет. Особенно сейчас, когда она на виду у Сильнейшего. Убить может, и не убьёт, но заставит передумать точно.        Он не кажется плохим. Странный, конечно, но неплохой. От него совсем не веет злобой. А ещё дурак. Очевидно. И всё же Джун, конечно, относится к нему с опаской, но не может испытывать неуважение. У него жизнь явно сложилась лучше, но лишь потому, что он сам так захотел. Он смог, а она — нет. Конечно, их судьбы и рядом не стоят по схожести, но всё-таки на фоне Годжо она выглядит как мошка. Как же так?        Собрался её обучать. Есть ли в этом желании скрытый личный мотив? Возможно. Нужно ли ей это? Нужно. Не помешало бы, правда, научиться чему-то полезному. Все свои техники Джун изучала сама. Овладевала своей проклятой энергией тоже сама. Мамору-сан помог лишь отточить их и научил парочке приемов. По большей части он учил её сражаться, делился опытом, рассказами из жизни. Он не мог ей помочь, потому что не знал и не понимал природу её сил. Сможет ли помочь Годжо?        Вздохнув, Джун взяла необходимые вещи и пошла на занятие. Разберётся со всем позже, а сейчас просто проведет занятие.

****

       — Давай закурим?        Сёко так неожиданно пришла понаблюдать за её тренировкой с первым курсом, подозвала её к себе, присесть рядом на ступеньки. Несколько минут жаловалась на свою работу, а затем вдруг достала пачку сигарет.        — Ну… я вообще-то не курю, — неловко было отказывать старшим, но Джун никогда в жизни даже не держала в руках сигареты, не то что пробовала курить.        — Неужели и не пьёшь?        — Пью, конечно, иногда даже слишком много, и я не горжусь этим.        Пьёт часто, но алкоголичкой её не назвать. Всё в умеренных количествах, не считая моментов сложных душевных ситуаций. Тогда всё выходит из-под контроля.        — Попробуй, — Сёко подала ей сигарету и зажгла кончик, отчего она начала дымиться, распространяя лёгкий мятный аромат.        Пахло неплохо, но так же будет на вкус? Скорее всего, нет.        Отказываться было уже неудобно. Джун не хотела, ещё и ученики могли заметить, но делать нечего. Попробовать можно.        Взяв сигарету так же, как Сёко, Джун поднесла её к губам, делая затяжку. Сперва всё показалось неплохо, но затем в горле зажгло, дым почему-то пошел через нос, ещё и глаза заслезились. Она начала громко кашлять в попытке избавиться от жуткого ощущения в лёгких. Это было отвратительно. Но Сёко было весело.        — Да, сигареты явно не для тебя, детка, — докурив свою сигарету, женщина забрала и её, продолжая курить. — Но ты хотя бы попробовала и поняла, что это не твоё. Всё нужно пробовать.        Почему-то показалось, что в этот момент Сёко говорила не только о сигаретах. Словно намекала на что-то другое. Впрочем, так и было. Наверное. Всегда нужно пробовать, прежде чем говорить, что не можешь.       — Слышала, Годжо предложил тебе помощь с техниками. Соглашайся. Он, конечно, ужасно доставучий, лишенный манер и иногда высокого о себе мнения, но он довольно умён и как учитель неплох. Если кто и сможет тебе помочь, то только он.        — Если честно, я уже и не верю, что кто-то может мне помочь.        — Попробовать стоит.        — Возможно.        Но точно не сейчас и не сегодня. Да и довериться кому-то всё ещё сложно. А если она правда рискнёт принять помощь Годжо, то, скорее всего, придется о многом рассказать. Не хочется.        — Может, тогда бросите курить, Иэири-сан? Это вредно.       — Это слишком сложно.        — А попытаться? — Сёко лишь цокнула языком, быстро с ней попрощалась и ушла по своим делам.        Кажется, сама попробовать что-то изменить она пока не готова, но для советов час пришёл.        Немного отдышавшись после сигареты, Джун поспешила вернуться к студентам. Нужно продолжать учить их драться. Это полезный навык, особенно для Маки и Панды. Пока их навыки, конечно, хороши, но не против сильных проклятий. Не хватает скорости, ловкости и выносливости. Нужно работать, но это только начало курса — дальше будет лучше. Да и обучает первогодок не только Джун.       — Очень плохо, Маки. Замахивайся на меня сильнее и резче. Ты слишком медлишь и даёшь мне много времени для маневра, — уйдя от удара деревянной палки, Джун ловко очутилась у девушки за спиной и несильно ткнула палкой. — Вот ты и мертва. Давай ещё раз.        Маки очень хороша с оружием в руках. Она с лёгкостью могла завалить Тоге или потренироваться с Пандой, но против Джун было сложно. Здесь-то и стали понятны её прорехи. Против более сильного и быстрого противника у неё пока нет шансов.        — Чаще всего маги идут истреблять проклятия своего уровня или более слабых. Но иногда случаются такие ситуации, когда вам непредвиденно может встретиться проклятие более высокого уровня. Например, второго или даже первого уровня. Как магу четвертого ранга одолеть такое проклятие?        — Никак, — пробурчала Зенин, недовольно устроившись на траве, растирая ушибленный бок.        Джун отделала всех троих. Даже Панде досталось. И в то время, когда они выглядят, словно побывали под поездом, Джун, как и прежде, безупречна. На её спортивном костюме нет ни пылинки, и ни одна прядь волос не вылезла из косы. Вот это мастерство.        — Верно! Это невозможно. Лучшим вариантом будет сбежать. В этом нет ничего зазорного. Ведь, спасаясь от сильного проклятия, вы в случае успеха можете истребить ещё ни одно проклятие. Каждая жизнь ценна. Но всё-таки сбежать тоже не просто. Поэтому вам нужно быть ловкими и быстрыми.       — А если всё же не выйдет сбежать, что делать тогда?        На вопрос Панды девушка довольно кивнула.        — Если сбежать невозможно, то ваша задача, как магов, сразиться с проклятием. Иногда в моменты полной безнадеги пробуждаются скрытые таланты. Если вы не одни, то вместе есть шанс на победу. Поэтому командная работа тоже важна. Так сложилось, что даже магов первого уровня не очень много, а проклятий этого же ранга в разы больше. Поэтому часто на изгнание проклятия высшего уровня посылают несколько магов второго уровня. Но даже у мага первого уровня нет стопроцентной гарантии на победу с равным соперником. Поэтому всегда очень важны тренировки. Ваше тело должно быть крепким и выносливым.        — А если кто-то из нас встретит проклятие особого уровня?        — Ну, если против первого уровня у вас ещё есть какой-то шанс, то против особого уровня так не повезет. Мне жаль, но вы умрёте. К счастью, таких проклятий не так много… хотя в последнее время их число увеличилось.        И это довольно странно, ведь подобные проклятия не могут появляться так просто и быстро. Но думать на эту тему совсем неохота. Главное, чтобы они не встретились никому из студентов. А если кому и придется беспокоиться об их уничтожении, то из доступных магов особого уровня, пожалуй, только она и Годжо Сатору. Есть, конечно, ещё двое, но насколько известно Джун, то один из них предатель, который в розыске, а второй в странствиях и особо не интересуется делами магов.        — Но для вас риск встретить такое проклятие минимальный. Вас даже втроём не пошлют на такое задание. Для их уничтожения есть маги особого уровня.        — А какой уровень был у вас на первом курсе? И как быстро вы его повысили?        На этот вопрос совсем не хотелось отвечать. Не любит она говорить о своём уровне, ведь он не просто особый, но ещё и опасный. Конечно, иметь особый уровень — это круто. Но Джун бы предпочла быть вовсе не магом. Ну, или каким-то магом второго или третьего уровня. Было бы проще. Но смолчать нельзя.        — Меня определили как особый уровень сразу при поступлении.        — Тунец с майонезом! — было ли это удивление или восхищение Инумаки она всё ещё с трудом понимает. Все были удивлены её ответом.        — Ну ладно! Немного отдохнули, так что давайте продолжим.        — Это всё объясняет, — хмыкнув, Маки ловко вскочила на ноги, крепче хватаясь за оружие. — Хорошо, что не все особые уровни такие же надоедливые, как дурак в повязке.        — Ох, Маки, тебе правда не стоит так о нём говорить.        — Почему? Если дурак, то этого не исправит даже его уровень, к тому же, узнав его поближе, вы сами поймёте, что он идиот. Хотя я бы не желала вам такого.        Джун решила ничего не отвечать. Очевидно, Годжо здесь не сильно любят. Пусть и не все. Неужели таков удел сильных магов?        Закончив тренировку, Джун быстро переоделась и, заглянув к директору, сообщила о том, что завтра её не будет — и отправилась домой.       Машина почему-то не заводилась, а возиться с ней Джун не хотела. Поэтому, оставив её на стоянке, пошла домой пешком. Заодно проветрится, да и погода неплохая. Идти пешком, конечно, больше часа, но ничего страшного.        Придет домой, закажет билет на поезд, соберёт немного вещей и успеет немного отдохнуть перед отъездом.        Мыслей было так много, что она даже не сразу заметила, что кто-то идёт прямо за ней, а затем ощутила знакомую энергию. Почему снова? Обязательно каждый раз за ней следить? Зачем на этот раз?        — Зачем вы идёте за мной? — вздохнув, Джун остановилась и не спеша обернулась.        Годжо так же остановился.        — Ты только заметила?        — Я много думала.        Она совсем не думала, что и сегодня за ней могут следить. Хотелось расслабиться немного.        — Вы часто за мной следите?        — А что? Хочешь? Я могу быть отличным преследователем, — он даже усмехнулся, но девушка не разделяла его веселья.        — У меня скучная жизнь. Пусть так и остаётся.        — Скучная? У тебя странное понятие о скуке, Джун.        — Ну, у всех оно разное. Так всё-таки, чем могу помочь?        — Раз ты сама спросила, то мне срочно нужно узнать, где именно ты купила те чудные моти. Вкуснее в жизни не ел.        — Моти?        Так поэтому он шёл за ней? Надеялся, что она по пути зайдёт в тот магазинчик, тем самым указав ему путь. Но Джун уже прошла его, да и заходить не собиралась. Такая себе идея. Неужели ему правда понравились моти? Они ведь из её магазинчика.        — Они были очень вкусные. Мне срочно нужно ещё, не будь жадной и укажи мне путь.        — Вы и правда странный, — немного подумав, Джун пошла назад.        Покажет, где магазинчик и отправится домой. Годжо лишь улыбнулся и пошел за ней.        Всего пять минут и они пришли. Магазин был не очень большим, но ассортимент сладостей был приличным, да и пользовался популярностью. Редко что оставалось до вечера на прилавках. Все любят сладости.        — Уверены, что хотите туда зайти? — кивнув, Годжо легко толкнул дверь магазина с персиком на вывеске и вошёл внутрь.        Джун, помедлив, вошла следом. Пахло в помещении изумительно вкусно.        — Что это за место? Почему здесь так прекрасно? Что это такое? А это что? Какая красота. Всё хочу! — мужчина словно превратился в маленького ребёнка.        Он метался от одной витрины к другой, с интересом рассматривая десерты. Тут и стало понятно, что он любитель сладкого. Впрочем, как и сама девушка. Ей даже стало неловко.        — Ох, Джун, как твои дела? — из-за прилавка показалась милая женщина, которая работала в этом магазине.        Она была обычным человеком. Очень милая и добрая. Всегда хорошо к ней относилась.        — Тётушка Нами, у меня всё хорошо, — Джун резко вздрогнула, когда неугомонный маг пронесся мимо неё, рассматривая витрину с разнообразными вкусами моти. Он издавал такие странные звуки.        — Я приготовлю для тебя десерт.        Джун не стала спорить. Каждый раз, когда она заходила, женщина упаковывала для неё в коробочку какое-то вкусное пирожное. Сегодня оно было малиновым.       — Кого это ты привела, милая?        — Ах, это… — глядя на Годжо, который буквально прилип к витрине, Джун даже не знала, что и сказать. Наверное, даже дети себя так не ведут. — Не знаю. Я, пожалуй, пойду. Хорошего вам вечера, — поклонившись, Джун пошла к выходу, но Годжо тут же преградил путь.        — Погоди, не спеши уходить.        Поймав в голосе мужчины нотки серьёзности, Джун не решилась сказать ничего против, нехотя оставаясь на месте, пока Годжо делал себе заказ.        — У вас всё такое красивое. Я даже не знаю, что выбрать.        — У нас очень разнообразный выбор. Каждый десерт очень вкусный. Выбирайте, что хотите, не ошибётесь.        В итоге Годжо набрал себе: две коробочки моти и около десяти разных пирожных. Так много даже сладкоежка Джун не берет себе.        Хотелось домой, но Годжо шёл рядом, и он совсем не выглядел так, будто сейчас собирается покинуть её. Она просто шла в направлении дома, а он, не отставая на ходу ел одно из пирожных. За этим он просил её подождать? Нет. Вряд ли.        Но, как только она начала терять терпение, он наконец-то заговорил.        — Нужно скорее начать тренировку.       — Скорее? Это когда?        — Что насчёт завтра?        — У меня завтра дела. В другом городе нужно уничтожить проклятие.       — Хм. Когда вернёшься?        — Думаю, послезавтра. Может быть утром. Как получится.        — Хорошо. Нужно скорее помочь тебе…        — Почему?       Что значит скорее? Звучит так, будто у неё совсем мало времени осталось и вот-вот она умрёт.        — Я много лет так живу и не думаю, что у меня мало времени… ну, не считая внезапной моей кончины. Если всё-таки кто-то убьёт.        — Это не совсем так, — он резко остановился, вынуждая сделать то же самое и девушку. — Если в ближайшее время ты не сможешь совладать со своей проклятой энергией и не начнёшь развивать позитивную, то, скорее всего, в следующий раз, когда разумом завладеет хаос, ты можешь лишиться сознания навсегда.        — Почему вы так решили?        — Это же логично. Человек, который теряет рассудок неоднократно, в конечном итоге лишается его навсегда. А в твоём состоянии удивительно, что ты ещё можешь приходить в себя. Твоя проклятая энергия в таком хаосе. Она отличается от энергии других магов.        Как он это понял? С помощью своих глаз? Они ведь у него особые. Непонятно, конечно, на что они способны, но раз никто другой не смог сказать ей об этом, а Годжо смог, логично предположить, что его взору открыто больше. Впрочем, сомневаться в его словах было бы глупо. И сама знает, что отличается от других. Но чтобы дела были так плохи…        — Есть ли смысл что-то делать, если всё так плохо?        — Конечно, есть. Уверен, что у тебя большое будущее. Ты первый маг времени за последнюю тысячу лет.        Звучит, конечно, всё хорошо, но быть таким уникальным магом — это вовсе не весело. Учитывая, кто был её предком.        — Но прежде чем начнём, нужно сделать кое-что очень важное.        — И что же?        Думала, что уже ничему не удивится, но нет. Сейчас она в полном шоке.        — Ты должна отдать мне пальцы Сукуны.        Джун оторопела от удивления. Никто. Абсолютно никто не знал о том, что у неё есть что-то подобное. Пальцы самого Короля Проклятий. Они, правда были у неё. И никакими словами не объяснить то, зачем она хранит их у себя, а не отдала тем, кто знает, что с ними сделать. И, признаться честно, Джун не хотела с ними расставаться.        — Сколько их у тебя?        Ответить — значит признать, что они у неё есть. Но и врать не имеет смысла, ведь, похоже, есть что-то, что заставило Годжо спросить её об этом.        — Ну же, Джун, не молчи. Сколько их у тебя?               — Три.        — Хорошо. Где ты их взяла?        — Они появились после того, как я уничтожила проклятия. Это… это плохо, что они у меня?        — А зачем они тебе?        На этот вопрос Джун не знала ответа. Ей просто нравилось держать эти странные пальцы в руках. По вечерам она часто трогает их, смотрит. Та энергия, которая исходит от них, словно манит к себе.        — Я не знаю, они… манят к себе. Мне становится лучше, когда я трогаю их.        — Даже так? Ну, это правда странно, но в твоём случае вовсе не удивительно. Ведь твоя энергия похожа на энергию самих проклятий. Поэтому ты и тянешься к пальцам. Потому что хочешь поглотить их.        — Я не хочу их поглощать.       Что значит поглотить? Съесть и стать сосудом? Или просто забрать себе энергию из них? Не сказать, что таких мыслей не было в её голове, но они быстро уходили. Всё-таки это пальцы могущественного проклятия. Откуда вообще Годжо так много знает о ней? Что, если он правда следил за ней?       — Откуда такие выводы? Откуда вы вообще знаете об этом?        — Сегодня от тебя так и несёт энергией проклятого предмета. Такая энергия только у этих чудных пальцев. Вот и всё. Я просто предположил, что как маг ты вполне могла столкнуться с сильными проклятиями, которые поглотили пальцы, но так как никому не доверяла, оставила их себе. Логично?        — Нет, не логично. Я не прикасалась к пальцам уже несколько дней.        Энергия сохраняется на теле недолго, так что такого быть не могло. Единственное, что она трогала сегодня странного, то это тот цветок, но… от него не исходила энергия. А может она просто не заметила?       — В любом случае с пальцами придется расстаться. Они вредны для тебя.        — А зачем они вам?        — В техникуме есть хранилище, где и находятся другие найденные части Сукуны, так что и эти три пальца отправятся туда.        Конечно, отдать столь опасные предметы под надёжную защиту вполне логично и правильно, но расставаться с ними неохота. Впрочем, и держать их у себя неправильно и подозрительно. Естественно, что можно подумать сейчас о ней? Скрывает у себя дома пальцы Сукуны непонятно для чего. Вдруг замыслила что-то? Так и думает Годжо? А если учесть, кем был её предок и какое отношение имел к самому Сукуне, то это подозрительно вдвойне. Об этом Джун как-то даже не задумывалась до этого момента. А что, если она унаследовала не только магию, но и помыслы своего предка?        — Хорошо, я отдам их.        Добравшись до дома и оставив Годжо ждать во дворе, Джун поднялась в свою квартиру и, не мешкая, достала из тайника шкатулку, в которой и хранила пальцы. Её снова потянуло прикоснуться к ним, но Джун, одернув себя, поспешила во двор, быстро отдавая шкатулку мужчине. Он молча взял её, но уходить не спешил. Наверняка, думал о том же, что и она.        — Учитывая всё это, может, разумнее будет убить меня прямо сейчас?        Что если Сукуна возродится? Какова вероятность того, что к самому Королю Проклятий её не потянет, так же, как и к его пальцам? Особенно, когда у нее нет силы воли сопротивляться этому.        — Увидимся послезавтра, Джун.        К удивлению девушки, Годжо спокойно ей улыбнулся и, махнув на прощание, ушел. Проигнорирует эту ситуацию? Судя по всему, да.        Что же за человек этот Годжо Сатору? И почему возникло это ощущение, будто он и есть та белая полоса, которую она так ждала? Ни на кого не похож. Странный. Но за ним хочется идти. И она пойдет.