Грязная кровь

      Выследить проклятие оказалось не так просто, как казалось сначала. Уровень, конечно, не особый, но скрываться умеет лучше, чем некоторые. Потребовалось время, чтобы понять, что оно скрывается и перемещается под землёй. Лезть в канализацию вообще не хотелось, но допустить ещё человеческих жертв не хотелось сильнее.        Днём проклятия не особо активны, так что Джун, дождавшись наступления вечера, нехотя полезла в канализацию. Запах был, конечно, не очень, но терпимо. Воняло больше затхлостью и тухлятиной. Не самый лучший букет ароматов, зато места достаточно, можно спокойно идти, даже не вступая в воду.        В свете фонаря мало что было видно, зато звуков больше, чем хотелось: то капает где-то, то упадет что-то, то крысы бегают и пищат. Атмосфера какого-то фильма ужасов. Джун давно не боялась встретить кого-то в темноте, но сейчас совсем не было желание наткнуться на какое-то мерзкое проклятие. Лучше бы осталась в номере отеля или сходила в местное кафе, чтобы попробовать какой-то десерт. Или снова бы перемерила всю одежду, которую купила. А что? Всё равно крутилась в районе, где орудовало проклятие. И работала, и отдыхала одновременно.        Наконец-то впереди послышался громкий шорох и появился источник энергии. В свете фонаря проклятие выглядело ужасно. Что-то похожее на огромное желе с глазами и множеством щупалец. Оно растекалось по канализации и оттого казалось ещё больше, чем было, при этом издавая противные хлюпающие звуки.        Когда-то, только начиная истреблять проклятия, Джун нравилось сражаться с ними, так она разминалась и тренировала свои техники. Сейчас же совсем не хотелось затягивать сражение, да и не стоит забывать, что они в городе. Наверху по-любому есть люди. Нужно закончить всё быстро.        Но проклятие было довольно быстрым. Всего мгновение — и её ноги уже по колено в этом желе, но ощущение, будто в тисках зажаты. Вырваться не так просто, потолок слишком низкий для манёвра, ещё и щупальца начали тянуться к ней.       Создав в руке катану, девушка быстрым взмахом разрубила желе со своих ног и, отбив несколько щупалец, отскочила назад. Для проклятий первого уровня одной сферы будет мало, поэтому Джун создала в руке целых три, запуская разом в проклятие. Сферы пробили тело и взорвались, разрывая чудовище на куски.        Эти сферы совсем необычные. Это концентрированное разрушение. Всё, чего они коснуться, превратится в ничто, а всё, что она отрубит своим оружием, никогда не восстановится. Магия времени, правда опасна. Научиться этим техникам было очень непросто, зато сейчас можно, не заморачиваясь, уничтожать проклятия, не прилагая больших усилий. За исключением особого уровня. С ними приходится немного повозиться, но тоже не критично.        Отряхнув с себя остатки желе, которые быстро рассеялись, как пыль, Джун уже собиралась уйти. Внимание привлек блеск в конце тоннеля. Подойдя поближе, в свете фонаря можно было рассмотреть гору драгоценностей. Кажется, проклятие любило всякие побрякушки. Здесь было всё: от мелких серёжек до массивных украшений. Кольца, цепочки, браслеты. Золото, серебро. Здесь нет ничего дешёвого. Не удивительно, ведь проклятие орудовало в богатом районе.        Брать Джун ничего не стала, ей это всё не нужно. Но кое-что всё-таки заставило сунуть руку в кучу украшений. Это был небольшой кинжал с красивой гравировкой и рубинами на рукоятке; лезвие, тонкое и острое, очень ярко переливалось в свете фонаря. От него буквально сочилась проклятая энергия. Наверное, она сразу её не почувствовала из-за остаточной энергии проклятия. Но сейчас энергия предмета усилилась. Что это такое? Очевидно, многие проклятые предметы для чего-то предназначены. Для чего этот кинжал? Вряд ли с ним можно поохотиться на проклятие.        Тяжело вздохнув, Джун сунула кинжал в свою сумку и поспешила покинуть канализацию. Что-то слишком много проклятых предметов попадается ей в руки в последнее время. И все какие-то необычные.        Добравшись до отеля, Джун тут же сделала фотографию находки и отправила её своему учителю узнать, что это такое. Мамору-сан перезвонил довольно быстро, но никакой информации у него не было. Искать в своей библиотеке что-то не имело смысла, ведь он и так знал всё наизусть. Значит ответа от него можно не ждать. Это немного расстроило, но не всё ещё потеряно. Может… спросить Годжо? Он ведь из влиятельного клана, да и, как уже показал опыт, знает больше, чем кто-то другой.        Пока ещё было время до поезда, Джун решила немного поспать, заранее поставив будильник на нужное время. Но поспать толком не вышло. Энергия этого кинжала заставляла держаться настороже. Что странно, ведь с пальцами Сукуны в своей квартире Джун засыпала быстро и спокойно. Очевидно, с ней правда что-то не так.        Ближе к шести утра Джун уже покинула поезд, оказавшись в таком уже родном и одновременно нелюбимом Токио. Лучше бы на Гавайях сейчас загорала. Интересно, как там? Ещё и афиша рядом такая красивая: пальмы, солнце, пляж и никаких проклятий. Как же хочется туда. Будет ли у неё такой шанс?        — Приветик!        Голос прозвучал прямо за спиной. Джун не ожидала, поэтому вздрогнула и тут же обернулась. Пусть и не в форме, и без повязки на глазах, но это точно был Годжо. В обычной одежде увидеть его было странно, но глаза все равно были скрыты за темными очками. Интересно, что он там прячет? И вообще, что здесь делает?        — Доброе утро.       Нет, она вовсе не хочет знать, что он тут делает. Ну не ждал ведь её.        — Как всё прошло?        — Быстро.        С проклятиями она не церемонится. Завалила, отправила отчёт, получила за это деньги и домой. Правда, платят ей всегда с неохотой и каждый раз надеются, что она умрёт. Но это пустяк.        — Уезжаете?        — Нет, вот встал специально пораньше, чтобы встретить тебя.        Пусть и улыбается, создавая видимость шутки, но, кажется, так оно и было. Всё же он здесь ждал её. С чего бы?        — Зачем?       — Это хорошая возможность немного поговорить.       — Снова о пальцах Сукуны? Я не хочу, — крепче сжимая сумку с вещами, Джун отвернулась и поспешила к выходу из станции.        Поговорить. Наверняка, это лишь одна из причин, почему он здесь. Но и это смущает.       — Я тоже не хочу о них говорить, — Годжо быстро догнал её, продолжая идти предельно близко. — Скажу честно, я хотел увидеть, в каком состоянии ты находишься после истребления проклятия, насколько быстро восстанавливается проклятая энергия и что вообще с ней происходит.       — И как?        — Всё так, как и было. Значит, в обычном бою шанс навредить твоему здравому уму минимален. Это хорошо. В своем уме ты почти не опасна для окружающих.       — Почти?        — Почти.        Ну, это Джун и так знала, но услышать мнение со стороны было приятно. Почти не опасна. Это хорошо.        — Как насчёт завтрака?        Джун не планировала соглашаться, хотела скорее домой, принять душ, переодеться и на работу. Но спустя пять минут почему-то сидела в компании Годжо в небольшом круглосуточном кафе и уже ждала заказ. Увидев в меню пельмени, она уже была и не против позавтракать. Смущало только то, что всю дорогу, пока они шли сюда, мужчина то и дело пытался как-то к ней дотронуться. Странный.       — Кстати, я так приятно удивлен, узнав о том, что тот магазинчик со сладостями принадлежит тебе. Та женщина у прилавка сказала, что все рецепты придумала ты. До сих пор в шоке.        Джун смутилась, тут же опуская взгляд вниз. Не хотелось, чтобы кто-то знал о том, что она не просто владеет магазином, но ещё и придумывает рецепты сладостей для него. Этот факт довольно смущал. Неужели он ходил туда ещё раз? И говорил с тётей Нами? Впрочем, она болтлива, могла рассказать.        — Всё-таки есть у тебя и приятные секреты.        — Не стоит говорить об этом.        К счастью, наконец-то принесли завтрак. Пельмени пахли изумительно.        — Приятного аппетита.        — Так вкусно.        Обычно Джун завтракает одна, поэтому сейчас делать это в компании было немного непривычно, но в целом никакого дискомфорта.        — Все так смотрят. Может, за руки подержимся?       То небольшое количество посетителей и правда смотрели на них сейчас. Их можно, впрочем, понять — они единственные беловолосые здесь. Ещё и она со своими глазами, и Годжо, ростом с небольшое дерево. Но… держаться за руки? Это явно не повод. Впрочем, Джун уже догадалась о причине желания мужчины дотронуться к ней. И, если честно, это заставило усмехнуться.        — Наверное, это не даёт вам покоя, Годжо-сан. Думать о чем-то и не понимать причины — это так изматывает.       — О? О чём это ты?        Кажется, она поймала его врасплох. Он даже перестал есть в то время, пока Джун, улыбаясь, продолжала ковыряться палочками в тарелке с пельменями.        — Об этом, — протянув руку через стол, она легко коснулась пальцем руки мужчины. — Не стоит волноваться. Бесконечность никуда не исчезает. Она всё ещё здесь.       — Неужели меня так легко раскусить?       — На самом деле, только сейчас поняла, к чему всё это, — пожав плечами, Джун продолжила есть. — Я опасна для вас, поэтому вы взялись за меня? Было бы сильно плохо, если бы я была на стороне зла? Это точно было бы проблемой, но насколько большой? Вы ведь Сильнейший, разве не сможете в случае чего завалить меня без усилий?        — Тебя опять понесло, — Годжо цокнул языком, и так же продолжил есть. — И ты явно недооцениваешь свой потенциал. Будь ты, как говоришь, на стороне зла. Просто бы не было. Но всё не из-за этого. Иметь рядом такого союзника в разы полезнее, чем быть врагами.        — Так это из-за выгоды?        — Не придирайся к словам, я просто так это сказал. Тебе нужна помощь, так что я помогу…        — В обмен на помощь в будущем?       Конечно, через темные стекла очков этого не было видно, но Джун точно ощутила сейчас на себе недовольный и хмурый взгляд. Заткнувшись, она потянулась к стакану с соком.        — Простите, ничего не могу с собой поделать. Я всегда ищу подвох везде.        — Конечно, ты можешь бояться, но мне можно доверять. Надеюсь, однажды это станет возможным для тебя. А теперь… как всё-таки ты это делаешь? Сперва я думал, что это возможно только в припадке, но потом понял, что нет.        — Ну… это на самом деле сложно объяснить, — Джун задумалась, пытаясь подобрать более понятное объяснение своих действий. Она делала это легко и просто, но если объяснять как, то это так сложно. — Если по-простому, то представьте, что ваша бесконечность — это полоса, которая никогда не заканчивается. Но когда я приближаюсь достаточно близко к этой полосе и соприкасаюсь с ней, она приобретает форму кольца, то есть зацикливается в той точке, где я прикасаюсь. И как только течение энергии по этому кольцу вновь придёт к этой точке соприкосновения, для меня эта бесконечность перестанет существовать. Проще говоря, я ограничиваю бесконечность, а затем ускоряю время для прикосновения. Обычно я так не делаю. Всё происходит само по себе. И на самом деле это не очень приятно и просто.        Джун тут же вспомнила, как после их фаталити Годжо прижимал её к себе и как болело всё тело. Тогда она думала, что это из-за боя. Но когда на следующий день столкнулась с ним в коридоре, стало понятно, что это из-за соприкосновения техник.        — Но бесконечность всё ещё остаётся на месте. Она не исчезает для других.        — Вот, значит, как. Хочешь сказать делаешь это неосознанно?       — Я знаю как это сделать, но да, это происходит без моего желания.        — Потому что опасаешься меня?       — Не знаю.        Инстинктивно это происходит в целях защиты или же из-за подсознательного желания навредить. Ничего не понятно. Порой так сложно разобраться в себе.        — Временами мои техники вырываются сами по себе, и чаще всего что-то разрушается. Как было на станции метро год назад или в кинотеатре полгода назад и три месяца назад в парке. Всё списывали на землетрясение и прочие катаклизмы, но очевидно всё не так. Если бы кто-то пострадал, наверное, меня бы уже приговорили к официальной казни.        — В этом нет твоей вины, Джун, тебя просто никто не научил контролировать это. Твои техники настолько сложные, что тренировать их нужно было с детства, чтобы сейчас они были стабильны.        — Вы ведь прекрасно знаете, кто мой предок, и почему ко мне такое отношение. Я потомок предателя мира магов и к тому же единственная из рода, кто унаследовал его техники. С одной стороны, я понимаю почему ко мне так относятся, но с другой, с таким отношением ко мне все только рискуют повторить то, что было в прошлом. Моё терпение очень велико, но оно ведь не безгранично.       Ненавидеть её лишь за то, что она, возможно, никогда и не сделает. Убить её, чтобы этого точно не произошло. Именно так ведут себя старейшины. Считают, что лучше знают. Это злит, это неприятно. Но более неприятно осознавать, что она прямой потомок мага, который ещё тысячу лет назад предал магов и перешёл на сторону Рёмена Сукуны. Он сражался против своих когда-то друзей и родных на стороне Короля проклятий, он убил не одну сотню магов. Самый большой предатель. Этого до сих пор никто не может забыть, а ей постоянно напоминают.        — Это сделал твой предок, а не ты, так что не думай об этом слишком много.        Девушка предпочла промолчать в ответ. Перестать думать об этом она не может. Прошлого не стереть, как и не построить будущее, таща на себе весь этот груз. Виновата она в чем-то или нет, не имеет значения. Весь её род и так проклят.        — Встретимся вечером. Нужно ведь начинать с чего-то. Я напишу тебе позже где.       — Разве у вас есть мой номер?        — Естественно, — ещё и улыбнулся, мол, что за глупость она сказала. Наверняка узнал его у директора или Сёко. — Увидимся ещё в техникуме, — оставив на столе деньги за завтрак, Сатору встал из-за стола, похоже, собираясь уходить.        — Постойте! — окликнуть мужчину Джун решилась не сразу, лишь когда он отошёл на несколько шагов. — Могу я отдать вам кое-что?        — Что же?        Джун молча достала из своей сумки тот самый кинжал, завёрнутый в плотную ткань, и протянула ему. Как только кинжал оказался у него в руке, он полностью изменился в лице.        — Энергия этой штуки какая-то странная. Мне она не нравится.        — Где ты его взяла?        — У проклятия, которого я убила, было много чего блестящего, но только от него исходила энергия. Проклятые предметы ведь не должны попадать в руки людям.        — Это довольно древний артефакт. Считался утерянным… до этого момента. Обсудим это позже.        Крепче сжав в руке свёрток, Сатору поспешил уйти. Джун вернулась за стол, решив всё-таки доесть свой завтрак. Избавившись от кинжала, ей стало легче. Древний артефакт. Похоже, по одной только энергии Сатору понял, что это такое. Утерян? Разве можно считать что-то, лежащее в городской канализации, утерянным? Обычно проклятые предметы находят по энергии, а этот никто не почувствовал? Впрочем, Джун смогла ощутить его, оказавшись только предельно близко. И всё-таки, что это за кинжал такой? В любом случае хорошо, что он больше не у неё.       Закончив завтракать, Джун покинула кафе и, поймав такси, поехала домой. Время до работы ещё есть, так что принять душ и переодеться успеет.       В доме было как-то пусто без ощущения энергии от пальцев Сукуны. Даже немного тоскливо стало, но Джун быстро прогнала эти ощущения прочь — они ей не нужны.        Не задерживаясь дома, Джун снова вызвала такси, так как машина всё ещё стояла на парковке. Пройтись она решила через лес. Прямо посередине было огромное выжженное пятно, огромные дыры в земле, будто маленькие астероиды упали здесь, и до сих пор пахло гарью. В своём уме Джун почти не использует такие разрушительные техники, но когда теряет себя, всё наоборот. Сложно сейчас даже сказать, что здесь были красивые деревья и кусты, была лавка и где-то в стороне фонтан.        Годжо сказал, что она может всё восстановить. Но как? Джун так и не научилась созидать. Когда-то пыталась восстановить разбитую посуду, но ничего не получалось. Так если не вышло с чем-то столь маленьким и незначительным, как получится с целой лесной поляной? Она даже не знает, как работает её позитивная энергия. Исцеляет себя, и то чисто интуитивно.        Вытянув перед собой левую руку, она попыталась призвать свою светлую энергию. Она бурлила внутри, она чувствовала её, но контролировать её не получалось. И как только начало казаться, что кончики пальцев начинают гореть от энергии, её согнуло пополам от резкой боли в груди. Энергия разрушения сильнее, она всегда преобладает. Так и сейчас, при попытке призвать созидание, разрушение вырвалось вперёд. Ничего не изменилось.        Отдышавшись, Джун поспешила в техникум. В коридорах студентов уже не было, хотя до занятий оставалось ещё минут пять. Зато в окружении директора столпились учителя и ещё один человек. Со спины его было не узнать. Джун хотела пройти мимо, но её заметила Мэй Мэй и подозвала жестом. Чёрт, а хотелось посидеть в кабинете.        Джун уже почти подобралась ко всем, но резко остановилась, когда тот самый человек обернулся. Руки тут же сжались в кулаки до побеления костяшек, ногти с силой вонзились в кожу. Ей тут же захотелось свернуть шею этому человеку. Такая злость — редкость для неё.        — Здравствуй, Джун.        Когда он криво ухмыльнулся, девушка тут же сделала шаг в его сторону, собираясь ударить, но вовремя сдержалась. Нельзя при всех.       — Что-то случилось? — проигнорировав приветствие старого знакомого, Джун посмотрела на директора.        — Недавно кто-то пробрался в секретную библиотеку и украл оттуда несколько древних свитков.        — Что за свитки?        — С подсказками, где искать Хронометр.        До этого момента Джун была уверена, что хронометр — это сказка. Такой штуковины просто не могло существовать. Конечно, разные магические предметы есть, но чтобы такие, позволяющие путешествовать во времени… Хронометр. Это вовсе не обычные часы, как принято считать — это особый проклятый предмет.       — Он правда существует?       — Никто его не видел, но это не значит, что его нет. Он просто не найден до сих пор, — ответила ей Сёко, притянув к себе. Джун сразу стало спокойнее. Сёко всегда такая теплая, с ней спокойно и уютно, будто она её старшая сестра.        — Ходят легенды, что им пользовался кто-то из твоих предков, Джун. Возможно, только такие, как ты и могут им пользоваться. Так что, тут сразу вопрос: Может, это ты его ищешь?       — Ну уж точно не такой слабачок, как ты, Хоши.        — Повтори, что сказала, дрянь! Ты ничтожество! — парень тут же закипел от злости и потянул к ней руки, но резко остановился, ощутив чужую руку на своём плече.        — За плохие слова принято детей бить по губам, но ты, как взрослый, получишь по морде. Угомонись!        Парень, шумно выдохнув, дерзко сбросил с плеча руку Сатору и отошёл от них в сторону.        — Обвиняя кого-то, мы точно не узнаем правды. Нужно провести расследование, — прервал внезапную тишину Яга, поправив свои очки на носу.        — Я за этим и здесь. Нужно решить, что делать.        — Как-то поздно вы что-то решили делать. Нужно было сообщить о проникновение в хранилище раньше, а вы ждали несколько дней, чтобы сообщить нам. Да и кража случилась во время ответственности за охрану магов из Киото. Вот это точно странно.        На замечание Мэй Мэй Хоши лишь злобно сверкнул глазами.        — Мы пытались справиться сами.        — А теперь не можете?        — Заткнись, женщина. Я лишь делаю то, что сказал директор Гакуганджи. Он просил сообщить вам. Я сообщил. Всё! Нужно провести расследование, но как именно, пусть решают директора.        — И чего ты орёшь? Не выпил утром успокоительное?        Хоши злобно зыркнул на Годжо. Так и хотелось ответить ему, но парень лишь досадливо сжал кулаки. Против Годжо ему не выстоять даже словесно.        — Я ухожу.        — Ах, тогда прощай. Выход найдёшь?       — Хватит упиваться своим величием, Годжо, рано или поздно эта улыбка с твоего лица сотрётся.       — Это точно не будет зависеть от тебя. Как и что-то ещё в этом мире.       — Хватит, Годжо!        Сатору лишь безразлично пожал плечами на замечание директора и поспешно отвернулся от Хоши.        — Я сообщу, когда решу, что делать.       — Терпеть вас всех не могу, выскочки из Токио! — из его рта едва слюна не брызгала, когда он говорил эти слова. — Понять не могу, как вам не противно находиться в компании выродка предателя? Её прикончить нужно, чтобы не допустить повторения прошлого, а вы ещё и доверяете ей.        Не дожидаясь ответа, Хоши ушёл. Повисла немая пауза. Каждый в этот момент задумался о чём-то. Конечно, Джун было обидно и неприятно слышать такое о себе, но такое она слышала с самого первого курса обучения. Хоши был на выпускном курсе, когда она только начала учиться в Киото. И с самого первого дня он стал одним из тех, кто делал её учебу невыносимой. Но оскорбления — это меньшее, что он творил по отношению к ней. Джун не испытывала ненависти и неприязни ни к кому так же сильно, как к этому парню, и даже спустя несколько лет ничего не изменилось.        — Джун, иди за мной, нужно поговорить, — молчание прервал Яга, развернулся и пошел в свой кабинет.       Устало потерев висок, Джун молча последовала за ним. Как-то даже всё равно на то, о чём он хочет поговорить. Больше негатива, чем сейчас, внутри неё уже точно не будет.        Выродок предателя.        Может, все и согласны с этим определением для неё, но в лицо этого никто не скажет. Только такие, как Хоши или директор школы в Киото, могут сказать это прямо. Другие предпочитают шептаться за спиной. Так было всегда. Когда-то Джун думала, что у неё есть друзья, они улыбались ей и смеялись, но затем Джун услышала, что они говорят о ней за спиной. Что думают на самом деле. У всех мнение одно.        Оказавшись в кабинете Яги, Джун присела на стульчик возле его стола в ожидании абсолютно чего угодно.       — Никогда не слушай таких людей, Джун. Этот парень или кто-либо другой не имеет права определять, кто ты и какого будущего заслуживаешь. Тысяча лет прошла. То, что было прежде, не имеет к тебе отношения. Запомнила?        Джун удивлённо посмотрела на директора и тут же закусила губу, чтобы не заплакать. Такого она не ожидала. Возможно, Сатору был прав, когда сказал, что она бросается в крайности. Просто так привыкла к плохому отношению к себе, что только и ждет от каждого чего-то подлого, но люди разные, как и их мнение.        — Да.        — Хорошо. Маги из Киото уже провели своё расследование, ничего не нашли, так что сейчас наша очередь. Ты ученица Мамору. Великого ищейки, так что займешься этим расследованием.        — Что?        Конечно, её учитель и правда знаменитый искатель артефактов и прочих сокровищ, знает, как выследить человека и так далее. И естественно, обучал её этому. Но доверять ей это задание… учитывая насколько оно важное, и так же учитывая её репутацию… очень рискованно.        — Я не думаю, что это хорошая идея…        — Сатору присмотрит за тобой.        Звучит так, будто она несносный ребёнок, за которым нужен глаз да глаз, а Годжо — ответственный родитель.        — Нужно всего лишь обследовать хранилище.        — И когда это нужно сделать? — похоже, выбора у неё нет.        — Отправитесь завтра утром в Фукусиму.        — Фукусима? Это довольно далеко. Почему именно там?        — Именно там жил монах, который и основал эту библиотеку. Наследников у него не было, поэтому он завещал защиту всех своих сокровищ другим магам. Уже больше шести сотен лет маги охраняют это место.        — Я об этом даже не знала. Хорошо охраняют, похоже. Как же тогда случилась кража с проникновением?        — Это и предстоит выяснить.        — Ясно.        — Можешь идти на занятия.        Кивнув, Джун быстро покинула кабинет директора. И как тут строить какие-то планы, если события происходят так быстро. Только приехала — и уже опять уезжать, да ещё и так далеко. Сколько туда ехать на поезде? День или два? Может, лучше на самолёте? Чёрт!        Настроения вести занятия не было, но приходилось это делать. Жутко хотелось спать и есть. А ещё домой, в свою удобную кровать. Лежать и не думать ни о чём.        День был унылым с самого начала, а после обеда ещё и дождь пошел. Над городом нависли серые тучи и резко потемнело. Глядя в окно, Джун заметила блеск молнии, и в этот момент ей очень хотелось, чтобы этот разряд попал в Хоши. Не убил, но хорошенько поджарил. Было бы хорошо.        За день удалось поговорить с Сёко. Было так приятно услышать, как она говорила гадости о Хоши. Кажется, плохой эта женщина к ней не может быть. Сёко единственная, кто обнимает её всегда. Ей это, похоже, нравится. Как только Джун могла думать о ней плохо?        — Хей, Джун!        Когда она уже собиралась уходить домой, к ней в кабинет буквально ворвался Годжо, бесцеремонно толкнул дверь и сел в кресло.       — Собираешься домой?        — Ну да. Думала отдохнуть немного.        — Придется отложить отдых. Завтра ещё в Фукусиме орудовать. Дел там полно, но и тренировка важна. Вечно откладывать её тоже нельзя. Время идёт, так что нужно начинать.        — Но я…        — Поэтому тренировка переносится на прямо сейчас.       Джун даже понять ничего не успела. Годжо просто подошёл, схватил её, и вот они уже непонятно где, за городом, под проливным дождём. Капли были такими холодными, одежда мгновенно промокла. Джун не планировала, но завопила от холода, обхватывая себя руками. Какого черта произошло? И почему она мокнет, а Годжо нет? Бесконечность даже от дождя защищает? Чёрт, как несправедливо.       — О, ты недовольна. Это хорошо.       — Что в этом хорошего? Мне вообще-то холодно.        — Для того чтобы научиться контролировать свою проклятую энергию, нужно для начала обуздать свои эмоции.        — Я контролирую свою энергию.        — Всего лишь какую-то её часть, так что не считается. Итак, как это сделать: для начала нужно успокоиться, затем погрузиться в своё сознание и отыскать там источник своей энергии. Какой он будет формы? Всё зависит от твоей фантазии. Загляни в него, а затем выпусти всё разом и пропусти через всё тело. Ничего плохого не случится.        Отчего-то полностью довольный собой, Годжо отошёл в сторону и присел на поваленное дерево. Джун в изумлении смотрела на него, не понимая, шутит он или серьезно? И это его урок? Вот так он обучает студентов? Конечно, всё звучит просто, но как это сделать?        Пытаясь подавить свой гнев, Джун отвернулась от мужчины. На секунду захотелось просто уйти, но затем она присела на землю. Всё равно уже вся промокла. Можно попытаться по медитировать. Но в таких ужасных условиях это вообще возможно?        Успокоиться вышло быстро. Бороться со своими эмоциями она умеет. Погрузиться в себя тоже легко, но в своём внутреннем мире Джун никогда не видела никакого источника. Дальше возникли трудности.        — Сосредоточься. Нужно почувствовать свою энергию.        Почувствовать. Сперва Джун ничего не ощущала, но затем уловила слабый запах. Пахло персиками. Джун пошла на его источник и наконец-то смогла рассмотреть небольшой предмет. Это была маленькая шкатулка в форме персика. Щелчок — и она открылась. Внутри было черным черно, словно осязаемая тьма с мелкими белыми точками.        — И как её выпустить?        — Нужно просто захотеть.       Ну что за советы? Никакой конкретики. Всё самой нужно делать. Захотеть. Будто это просто.        Ничего не получалось. Она сидела под непрекращающимся дождём уже часа четыре. Пыталась, но ничего не получалось. Годжо давал советы, но ничего не помогало.        — Может… я просто не могу контролировать всё это?        — Можешь. Прекрати бояться. Ты что, слабачка? Боятся только слабые и маленькие дети.        — Эта энергия разрушает всё. Конечно, я боюсь.        После всего плохого, что с ней случилось из-за этой силы, как можно не бояться её? Особенно, когда она бесконтрольная. Где гарантия, что она сможет с ней совладать?        — Кроме тебя, Джун, этого никто не сможет сделать. Если боишься даже ты, тогда как ты можешь обижаться на то, что это делают другие?        — Я…        — Именно потому, что ты не контролируешь свою энергию и случаются несчастья. Это сложно, я понимаю, но ты должна попытаться. Давай. Выпускай всё, что есть.        Наверное, поэтому Годжо — хороший учитель. Он умеет подобрать нужные слова и направить на верный путь. Только сейчас Джун поняла это. Она не должна бояться. Нужно всё изменить. Да и сейчас рядом сильнейший маг. Если что пойдет не так, он ведь остановит это.       Теперь она готова. И когда в очередной раз открыла свой внутренний источник, в неё буквально хлынула волна энергии, такая тяжёлая и ледяная. Остановить уже не получалось. Энергия наполняла её, словно непрекращающийся поток воды. Слишком много, чтобы удержать всё в себе. Она уже наполнена до краев. Энергия в каждой клеточке тела давила, будто вот-вот её разорвёт. Места нет, а поток всё не останавливается.       Дыхание резко перехватило, словно от сильнейшего удара, а затем она упала на землю. Мучительно больно.        Почувствовав, как поток прекратился, Джун тут же выпустила всю энергию. Волна энергии не принесла массовых разрушений, но разнеслась в стороны, словно мощный порыв ветра. До этого момента Джун даже не подозревала, что её запасы энергии настолько велики. Этого слишком много. Как же ей совладать с этим всем?        — Ого, сколько же её было внутри тебя. Ты не перестаешь удивлять.        — И… что теперь? — переведя дыхание, Джун охотно ухватилась за протянутую руку и поднялась. Отпустило довольно быстро.        — Домой. Ты вся грязная и мокрая, будто в мусорке валялась, — он даже позволил себе посмеяться. Как обидно. — Обычно, чтобы сделать то, что ты сделала сейчас, нужно как минимум пару недель. Я впечатлён. Ты быстро учишься, так что шансов на успех становится всё больше.       — Класс! Но как всё это контролировать? Теперь ещё сложнее…        Теперь Джун ощущала весь тот объем проклятой энергии в себе, и было безумно сложно просто сдерживать её в себе. Кажется, дела стали только хуже. У других магов таких проблем точно нет, потому что их энергия не несёт в себе разрушение для окружающего мира, просто потому, что не обладает такими свойствами. Джун всегда было с этим сложно. Её проклятая энергия несёт хаос из-за того, что она её не может сдерживать в себе. Она другая. Ужасно особенная. Отличается от других магов слишком сильно. Всё не так. Как говорил Годжо, её магия словно волшебство из сказок. Рушит все привычные правила их мира, оттого и сложно.        — Сначала привыкни к новым ощущениям, а затем я скажу, что делать дальше. А теперь я отправлю тебя домой. Увидимся завтра.        Начертив какие-то странные символы вокруг неё, Годжо махнул ей на прощание, а затем она очутилась прямо на пороге своей квартиры. В голове потемнело, а затем резко скрутило в животе. Её вырвало прямо себе на обувь.        Кажется, лучше этот день и не мог закончиться.