Грязная кровь

      Сказки глупые. В них полно выдумок и нереалистичности. Читать то, что является ничем иным, как обман, неинтересно. Другое дело — легенды. Пусть, конечно, и не всё в них правда, но зато присутствует реализм и жестокая реальность. Такое полистать куда занятнее.        Легенды о Короле Проклятий Джун перечитывала уже не раз. Можно сказать, знала всё наизусть. Но каждый раз находила для себя какую-то незначительную деталь, которую упускала раньше. В библиотеке её учителя такого чтива полно. Довольно интересно.        Но в каждой книге, которые Мамору-сан собирал чуть ли не по всей Японии, некоторые факты разнились. И так и непонятно: был ли когда-то Сукуна человеком, которого прокляли, либо же он само воплощение всего проклятого в этом мире? В некоторых источниках даже есть небольшое упоминание о некой женщине. Любил ли кого-то Король Проклятий или это та самая нереалистичная часть истории?        Джун всегда было любопытно узнать больше о Рёмен Сукуне. Отрицать то, что его история интересовала её больше, чем следовало бы, бессмысленно. Она просто хотела понять. Как всё было на самом деле тысячу лет назад. С чего началась кровавая война? Но спустя тысячу лет единственным, кто мог дать хоть какие-то ответы, был сам Сукуна. Но и с этим полно проблем.        — Ты меня не слушаешь, Джун.       Девушка лениво перевела взгляд со строчек на странице книги на своего учителя. Он пригласил её для какого-то важного разговора, но говорить не спешил. Сначала они пили чай. А затем учителю срочно понадобилось решить целую страницу с ребусами в его любимом журнале. И вот сейчас, похоже, время пришло.        — Я слушаю вас, учитель, — Джун даже отложила книгу на стол, показывая свою заинтересованность.        Должно быть, это что-то важное. Учитель редко бывает так серьёзен. Но всё оказалось совсем не так, как она думала.        — Мне не нравится, что ты общаешься с этим Годжо.        Ожидала она чего угодно, даже упрёков о выборе литературы для чтения, но никак не разговора о Годжо.       — Сатору помогает мне с техниками. Впервые в жизни я чувствую такое облегчение внутри себя. Впервые я чувствую, что смогу справиться с этим всем.        Что уж поделать, Годжо умеет вселять уверенность. Хоть Джун и не знает, хватит ли его веры в неё, чтобы она действительно справилась.       — Ты уже и по имени его называешь, — Мамору недовольно скривился, глядя на неё. — Этот несносный мальчишка умеет только головы кружить девушкам вроде тебя. Не доверяй ему.        — Ему скоро тридцать, так что он скорее мужчина, а не мальчишка.       Хотя с его поведением определение «мальчишка» ему куда больше подходит. Да и без своей повязки он выглядит как подросток.        — Он странный, но он единственный, кто помогает мне.       — Джун, этот негодяй будет помогать тебе, пока ему это будет интересно. Он соблазнит тебя, воспользуется тобой, а затем не жди от него никакой помощи.        — Не думаю, что интересна ему в этом плане. Всё это глупости.        — Глупости ты говоришь сейчас. Молодая, красивая, фигура, что надо…       — Учитель!        — Да этот негодяй скорее порядочным станет, чем с полным безразличием и лишь по доброте душевной станет тебе помогать. Соблазнит, а дальше и сама не заметишь, как уже лежать будешь под ним.       — Ну хватит! — Джун резко вскочила из-за стола, одаривая учителя хмурым взглядом.        Её щеки пылали, но то ли от смущения, то ли от злости. Обижает то, что учитель, правда такого мнения о ней или же о Сатору? Что обиднее, даже непонятно. Как и природа её желания защитить Годжо в этой ситуации. Конечно, он не святой, но в то, что он стал бы ей помогать только ради того, чтобы затащить в постель, она совершенно не верила. Максимум — это шутки.        — Я понимаю, он вам не нравится, но это ведь совсем не повод думать о нём так подло.        — Джун, твой взгляд уже затуманен. Этот проходимец уже в твоих мыслях. Я лишь хочу оградить тебя от того, что может быть. Ты достойна лучшего.        — Я понимаю, Мамору-сан, и ценю вашу заботу. Но ничего того, чего вы так боитесь, может и не быть. Я ни на что не претендую. Сатору вовсе не плохой человек. Я мало его знаю, но всё же могу сделать какие-то выводы. Никто мне не мог помочь раньше, а он смог. Какая разница, нужно ли мне будет отдать что-то взамен. Это определенно будет стоить того.        — Он может воспользоваться твоей силой в будущем.        — Опять это может. Это лишь ваши догадки. Если так думать, то всё что угодно в этом мире может произойти. Я не знаю, сколько мне осталось, поэтому не живу с мыслями о таком далёком будущем.       — Просто будь осторожна с этим негодяем. Это всё, чего я прошу.        — Я всегда осторожна, — Джун, успокоившись, вернулась за стол, потянувшись за кружкой с уже остывшим недопитым чаем. Но звон телефона в кармане заставил её переключить своё внимание. Звонок был от Годжо. Джун не хотела отвечать. Особенно когда учитель смотрел на неё. Но если она не ответит, Годжо будет названивать, пока она всё-таки не ответит. — Я отвечу.        — Отвечай, — Мамору вновь взял ручку и продолжил разгадывать ребусы, пока Джун всё-таки решила принять звонок.        — Да?       — Тебя нет дома. Где ты ходишь? — голос был довольно весёлым, и Джун совсем не хотелось думать, откуда он знает, что она не дома сейчас. Неужели пришёл к ней домой?       — У меня дела, что-то случилось?       — Да, я скучаю.        Скучает по ней или просто скучает, потому что ему скучно? Уточнять точно не стоит.        — К сожалению, не могу с этим помочь.       — Жаль, с тобой весело. Но радует то, что мы скоро увидимся.        — Зачем?       — Сегодня суббота. Ты ведь не забыла о моём приглашении на горячие источники?        — Ммм, — чёрт! Она забыла! Да и откровенно сомневалась, стоит ли идти.        В последние дни Годжо флиртовал с ней чаще, чем следовало бы, чтобы списывать всё на шутки. Да и это произошло так внезапно. Хотя раньше она, наверное, просто этого не замечала. Всё это странно и подозрительно. Связано ли это как-то с тем кинжалом? А что, если нет? Страшновато.        — За тобой придёт Сёко. Чтобы ты точно пришла.       — Тогда зачем приходил ты?       Он медлил с ответом. Да так медлил, что Джун уже начала думать: а вдруг Мамору-сан был прав насчёт Годжо.       — Увидимся позже, Джун, — и взял и повесил трубку.       Чёрт, не поймёшь этих мужчин. А с Годжо вообще темный лес. Что угодно может быть на уме. Но всё-таки Джун верит в его порядочность.       Время было уже десять. Встретятся они только после обеда. С одной стороны: идти не хотелось, а с другой: попариться будет не лишним. Наверное, всё-таки пойдет. А там будь что будет.        — Мне пора, учитель. Спасибо за чай.        — Займись лучше поисками мужа. Пока ещё не помер, хочу увидеть твоих детей.        — Даже если у меня когда-то и будет муж, то дети под запретом.       Даже если она забеременеет, старейшины сделают так, чтобы она потеряла ребёнка, либо сделают с ним уже что-то после рождения. Жизни спокойной ей точно не видать.       — Возможно, всё изменится, Джун. Давай верить в лучшее.        Джун предпочла ничего не отвечать. Глупые надежды ничего не изменят, пока мир и устройство магов остаётся прежним. Нужно изменить этот режим, и, возможно, тогда всё изменится.        — До встречи, Мамору-сан, — поклонившись, Джун поспешила уйти. Нужно ещё подготовиться к насыщенному дню.

****

       — Предлагаю не ждать мужчин и раз уж купальня забронирована и уже оплачена на целый день, идти и расслабляться прямо сейчас. Всё равно они нам не нужны.        В этом Джун была согласна с Мэй Мэй. Они приехали в оговоренное время, но, как оказалось, никто их здесь не ждал. Так что ждать им теперь уже нет смысла. Да и зачем? Купальни раздельные.        — Согласна, — Сёко пожала плечами и пошла за Мэй Мэй. — Годжо, как обычно, сорит деньгами направо и налево. Ещё и умудряется за такие деньги опаздывать.       — Здесь и массаж делают, — Джун с интересом рассматривала брошюру с перечнем услуг.       Это не просто горячие источники, а целый спа-комплекс. Редко она в таких местах бывает. Постоянно то настроения нет, то времени.       — Надеюсь, массажисты симпатичные, а иначе я расстроюсь.       — Давайте сначала искупаемся.       На входе их встретили две работницы и любезно сопроводили в забронированную часть комплекса с купальнями. Выглядело всё очень дорого. Даже запах витал какой-то божественный. Такой расслабляющий аромат. Сразу захотелось понежиться в горячей воде.       Им выдали чистые полотенца, банные халаты, тапочки. Показали путь к купальне, рассказали о всех процедурах, даже предложили помочь снять одежду и позже потереть спину. Но от этого отказались все.       — Какое у тебя очаровательное юное тело, Джун!        Девушка не ожидала такого комплимента от Мэй Мэй. И ладно бы, в любой другой ситуации она бы восприняла эти слова нормально, но не когда они уже были голые и собирались залезать в воду. Любит же Мэй Мэй подобные шуточки. Как и людей смущать.        — Наверное, нам стоит сказать ему спасибо за этот день, — девушка хитро улыбнулась, собирая волосы в пучок, после чего забралась в воду.        — Это ещё в каком смысле?       Причём тут её тело к их сегодняшнему отдыху? Конечно, несложно догадаться, на что именно был намёк, но всё-таки…        — Годжо такой щедрый. С чего бы, правда? — Она снова засмеялась.        Джун едва сдержалась, чтобы не смутиться. Сбросив халат, она забралась в воду, расслабленно прислоняясь к стенке. Хорошо то как.        — Давайте просто насладимся отдыхом. Какая бы причина не была, он пригласил нас всех, — Сёко не очень хотела развивать разговор о возможных скрытых мотивах и причинах Годжо. Раз уж она согласилась приехать, то должна хорошо отдохнуть.       — Мне не нравятся все эти намёки. Они беспочвенны, — заправив прядь волос за ухо, Джун прикрыла глаза.       — Нет дыма без огня, — всё не унималась светловолосая.       — Думайте, как хотите.        К счастью, на этом разговор о её возможной связи с Годжо закончился, сменяясь на обычные женские разговоры. Атмосфера настолько расслабляющая, что даже настроение повысилось. Обычно серьёзная и хмурая, Сёко смеялась вместе со всеми. Здесь они были только втроём, так что пока никто не видел и не слышал, они даже грудью мерились и тёрли друг другу спины. Джун никогда себя так не вела. Не позволяла прикоснуться к себе кому угодно, но в женской компании никакой неловкости не было. Даже весело. По крайней мере, пока в Мэй Мэй не проснулась извращенка, и она не начала щупать их с Сёко за всякие места.       Парились они довольно долго, пока уже и дышать стало сложно. Джун так расслабилась. От купаний она аж раскраснелась вся. Решено было пойти перекусить немного перед походом на какую-то волшебную процедуру. А пока хотелось пить.       В общей комнате, где для них уже накрыли стол, мужчин опять не было. Но как только они присели и пригубили по стаканчику вина, дверь открылась, и к ним наконец-то присоединилась мужская часть коллектива. Годжо, Яга, парень в очках, кажется, его звали Идчижи. Он был водителем, насколько Джун помнила. И Нанами Кенто, которого она вообще не ожидала увидеть.        — О, наконец-то мы пересеклись! А то я уже…       — Нанами-сан, какая неожиданная встреча! — перебив Годжо, Джун уставилась на Кенто. Не виделись уже около полугода.       — Здравствуй, Джун, — кивнул он ей в знак приветствия, направляясь к столу.       — Не думала, что получится вас здесь встретить. Неужели вас пригласил Годжо?        — Я не хотел идти.       — Выражение лица довольно красноречиво это подтверждает.        Мужчина лишь хмыкнул и так же плеснул себе вина.       — Чего стоите? Давайте поедим, выпьем, и я пойду на массаж. — Только после фразы Мэй Мэй мужчины устроились за столом.        — Разве вы ещё не намассажировали друг друга в купальне?        Вопрос Годжо поставил в тупик. И вот что он имеет в виду? И почему так хитро улыбается? А что, если они подглядывали за ними?        — Ваши визги было слышно так хорошо. У Идчижи аж встал…        — Ничего подобного, Годжо-сан! Зачем вы так? — парень тут же покраснел от смущения.        — Не смущайся. Мы ведь все взрослые здесь. Такое вполне нормально. К тому же мы ведь как одна большая семья.        — Что за чушь ты порешь, извращенец? И убери свои ноги из-под стола! — Джун недовольно приподнялась и с силой отпихнула от себя ноги Годжо, которыми он упёрся ей в колени. Но тот лишь весело хихикал, глядя на неё из-под своей челки. Джун и так смущалась его растрёпанного и расслабленного вида после долгих купаний, а тут ещё и трогает её. Что с ним не так?       — Ох, прости. Их просто деть некуда.       — Может, они тебе вообще не нужны?       А что? Если постараться, то её техника вполне может заставить исчезнуть не только ноги, но и всё остальное. В крайнем случае, отрубить их и всё.       — Прекрати смотреть на меня! Что это вообще за взгляд? — Джун не хотела верить в это, но его взгляд был до боли похотливым.        Такое ощущение, будто с каждым днём он только сильнее и сильнее тонет в своей извращенности. Неужели это правда действие кинжала? Другого объяснения просто быть не может.       — Так! Давайте просто выпьем, — Сёко недовольно зыркнула на Годжо и, подсев ближе к Джун, отпила немного вина из бокала.        — Закусывайте только, — Яга старательно пытался не обращать внимание на поведение молодых коллег. Вмешиваться он точно не будет. Он пришел сюда отдыхать, а остальные пусть делают, что хотят. — И не пейте много, если собрались снова париться, иначе разнесёт и до ужина никто не дотянет.        — Какая разница. Всё равно заночуем здесь. Я что, зря оплачивал всё до завтра? Здесь столько всего интересного.       — Твоя щедрость так подозрительна, Годжо, — Мэй Мэй, отпив немного вина, усмехнулась и, к счастью, не стала говорить при всех о том, что обсуждали они втроём в купальне.       — Но почему? Я же такой добрый. Но кому-то придется всё-таки отработать мою щедрость.        Сидевший рядом с Годжо Нанами аж закашлялся, а его глаза расширились от удивления.        — О, не переживай, Нанами, не тебе, — блондин задорно похлопал друга по плечу и как ни в чем не бывало, пригубил бокал.       Наверное, самоуверенно думать, что говорил он о ней сейчас. Но Джун не могла отделаться от мыслей об этом, впрочем, как, похоже, и все за столом. Какой кошмар! Только этих слухов ей не хватало. Это ужасно неловко. А ведь совсем недавно она звала его Годжо-сан, и всё было в порядке. Но стоило перейти на неформальный тон, как Годжо унесло в дебри. Наверное, стоило держать дистанцию.       Джун старалась не думать о всякой ерунде. Спокойно ела и пила, но не налегала. Нужно ведь себя держать в руках. Да и Сёко, которая прижалась к ней, положив голову на плечо и прикрыв глаза, успокаивала. Удивительная она женщина: не любит чужие прикосновения, но к ней липнет сама. Впрочем, Джун не против.        После недолгих посиделок все снова разошлись кто куда. Сёко, не желая идти одна, утащила Джун с собой в грязевые ванны. Затем на массаж, различные обтирания и уход за лицом. К вечеру Джун уже даже устала отдыхать. Все процедуры так утомляли, что клонило в сон. Поэтому на очередную процедуру она решила не идти с девушками.       В коридоре было прохладно, но все равно душно. Запахи благовоний и различных масел для тела уже кружили голову. Возле окна было получше. На улице уже темнело. А время так быстро пролетело. Впереди остался только ужин и можно ложиться спать. Впрочем, день прошел хорошо.        — Выглядишь расслабленной.       Годжо, как обычно, возник внезапно, устраиваясь у окна рядом с ней. Сам он выглядел ещё более растрепанным, чем раньше. Что произошло с его волосами — непонятно, но они торчали во все стороны. А его халат чуть ли не полностью развязан. А взгляд такой затуманенный, будто в пелене.        — Наверное. А вот ты выглядишь так себе. Будто вылез из какой-то дыры.       — О чём ты говоришь? Я всё равно неотразим, — довольно хмыкнув, Годжо придвинулся к девушке поближе. — Хороший день сегодня. Все ходили какие-то нервные, задумчивые, будто завтра конец света. Вот я и подумал, что отдых всем не помешает. Мне тоже. Быть сильнейшим так утомительно.       — Тебе никогда не хотелось быть обычным человеком?       — Иногда думаю об этом. Но всё это такие глупости. Ведь если я буду слабым, кто тогда будет сильным? Кто защитит всех тех, кто нуждается в помощи?        — Уверена, кто-то бы нашелся.       — Ну, если меня не станет, то останешься ты. А с тобой такая беда, что лучше мне никогда не умирать.        — И на что это ты намекаешь?       — Ты же пропадешь без меня.        — Ну, я же как-то прожила двадцать лет. Дальше тоже справлюсь и без тебя.       — Сомневаюсь, — Джун лишь хмыкнула, сильнее запахивая халат.        На самом деле она тоже сомневалась. Как долго она проживёт без Годжо и его помощи? Это он имел в виду? Кем она может стать в итоге? Если так подумать, то родилась она и унаследовала клановые техники только потому, что родился кто-то вроде Сатору. Она — баланс. Так ей всегда говорили. Она — зло, рождённое, чтобы уравновесить силы добра и зла. Но вопреки всему, она уничтожает проклятия, а не помогает им. Но что, если всё изменится? Она так много о себе не знает.       — Идём, Джун.        — Куда это? — девушка слегка поежилась, когда Годжо обхватил её за плечи и настойчиво повел куда-то за собой.        Шли они недолго. За поворотом просто свернули направо и вошли в первую дверь. Внутри оказался бассейн, большой диван и столик с фруктами и вином. А в этой комнате Джун сегодня не была. Сперва ей захотелось нырнуть, но, посмотрев на то, какая глубина, Джун тут же отошла в сторону.        — Слишком глубоко, а я плавать не умею, так что купайся сам.        — Могу научить.       — Точно не сегодня. Я слишком устала.       — Хорошо, как хочешь. Но в таком случае хотя бы останься здесь. Потом вместе пойдем на ужин.        Согласно кивнув, Джун направилась к дивану, устраиваясь поудобнее. Так и быть, подождёт, пока Годжо наплещется в воде. На диване она даже обнаружила какой-то модный журнал и со скуки решила его полистать. Ничего интересного. Зато на страницах мелькали полуобнажённые мужчины с неплохим прессом. Есть на что посмотреть.       Годжо довольно долго плескался в воде. То и дело слышались всплески. Но Джун не обращала внимания. К удивлению, наткнулась на интересную статью о моде. Наряды, конечно, в современной моде те ещё. Носить такое точно нельзя. Но описано всё довольно красиво. Джун как раз заканчивала читать, и она совсем не планировала отвлекаться, пока боковым зрением не поймала в поле своей видимости выходящего из бассейна Годжо.        У неё чуть челюсть не отвалилась от увиденного. Он был в одних лишь шортах, весь мокрый, с прилипшими к лицу волосами и невероятно прекрасным телом. До этого момента Джун даже не задумывалась о том, что у него под одеждой. А там, оказывается: груда мышц с ярко выраженными кубиками пресса, четкие бицепсы и мощная мужская грудь. Никогда бы не подумала, что под своей свободной одеждой он прячет нечто подобное. Да, он выглядел до безобразия привлекательно и сексуально. Просто Бог. Ещё и эти капельки воды, стекающие по всему телу.        Джун едва слюной не подавилась, когда Годжо начал вытирать свои волосы полотенцем. Сглотнув, девушка поспешила успокоиться и вернула взгляд на страницы журнала. Но написанное уже совсем её не интересовало. Чёрт, зачем только посмотрела? Что теперь с этим всем делать? И как выбросить этот божественный образ из головы? Даже шрам на его шее казался прекрасным. Только этого не хватало. Думать о Годжо в этом плане она совершенно не хотела.        — Неужели журнал настолько интересный? Прям глаз от него не отводишь.        Джун даже немного успокоилась, понимая, что Сатору не видел, как она несколькими мгновениями ранее рассматривала его тело. Ей удалось остаться незамеченной.        — Да так. Мужчины на страницах мелькают.        — Хм, — Годжо легко подвинул её ноги к спинке дивана и присел рядом, тут же отбирая у нее журнал, начиная листать страницы.        К счастью, на его плечах лежало полотенце, хоть как-то прикрывая его тело. Но, к сожалению, он не надел обратно халат, и кое-что всё-таки было видно.       — Обычные модели, ничего интересного, — зашвырнув журнал куда-то за диван, Годжо придвинул поближе ведёрко со льдом, доставая оттуда бутылку вина. — Выпьешь?        — Да, — Джун немного приподнялась, принимая более сидячее положение, молча дожидаясь свой бокал с вином.       Да, моти они уже вместе ели, но до этого момента вместе ещё не пили. Вино было вкусным, а вот атмосфера, повисшая в помещении, становилась какой-то непонятной. Но Джун не спешила нервничать, хотя теперь и начинала думать, что Годжо намеренно не спешил одеваться. Наверное, так всё и было. Что он задумал?        — Как твоя энергия? В норме? — Годжо подлил им вина и зачем-то опустился на пол.       — Кажется, всё нормально. Зачем ты сел на пол?        — Сделать тебе массаж? — Джун едва не подавилась вином, услышав его вопрос.       Массаж? Массаж от Годжо? Как подозрительно. Да и его ухмылка как-то настораживает. Но…       — Массаж чего?        — Могу помять твои стопы, — его взгляд снова заволокло пеленой. И сомнений в том, что это всё влияние загадочного кинжала, больше не оставалось. Но что именно он делает? И как это прекратить? — Можешь гордиться, это уникальное предложение, доступное только здесь и сейчас. Тебе и только, — Годжо не стал ждать её ответа, удобнее устроился на полу и придвинул к себе её ноги, сбрасывая пушистые тапочки. Когда его горячие пальцы коснулись её стоп, легко щекоча, Джун резко вздрогнула. Щекотно. — Я ещё никому прежде не массажировал ноги. Ты уже гордишься собой?        — Зачем ты это делаешь?        Было приятно. Годжо так аккуратно разминал её стопы, перебирал пальцы на ногах, нажимал на разные точки, от чего по телу проходили волны неожиданного удовольствия.       — Хочется мне, а что? Тебя это смущает?        — Ну, вообще-то да. Смущает.       — Что именно тебя смущает? То, что я делаю то, что могу хотеть сделать или просто я?        — Всё вместе.       Он так спокоен, улыбается, продолжает разминать её ноги. Никакого напряжения. Она совершенно ничего не понимает. Вздохнув, Джун пригубила бокал с вином. Она выпила за день уже достаточно, так что сейчас начинала кружиться голова.       — Пытаюсь понять, к чему всё это…        — Ну, есть несколько причин. Думаю, ты уже догадалась сама. Тот кинжал такое творит со мной, аж мне не по себе.        — Что он вообще делает? Может, уже расскажешь, а то мне не нравится всё придумывать самой.        — Как я уже и говорил: он принадлежал богине любви и похоти. Похоть — та ещё штука… Он начал работать сразу же, как ты его мне отдала.        — Работать? Я ничего не чувствовала от него. Только тревожно было.        — Повезло. Возможно, он просто находился в спящем состоянии из-за того, что долго им не пользовались, и его хранило проклятие. Но при передаче в другие руки он пробудился, — Годжо усмехнулся, продолжая массажировать стопу уже более усердно, нажимал сильнее, но всё ещё аккуратно. — Сначала всё было безобидно, так лишь лёгкое возбуждение, но оно не проходило ни на секунду и усиливалось с каждым днём.        — Чего? То есть кинжал правда действует вот так? — Джун едва не смутилась, понимая, что всё это время, уже столько дней, пока они общались, Годжо испытывал возбуждение. И мало ли что ещё хотел сделать.       — Каких только штуковин в этом мире не найти, Джун. Даже вот такие бывают.       — И что? Как избавиться от воздействия кинжала? Или будешь возбуждаться до тех пор, пока не умрёшь? Чёрт, не верю, что мы правда говорим об этом. — Чтобы не раскраснеться, Джун сделала несколько больших глотков вина. Но легче не стало. — Почему бы тебе просто не утолить это желание? — тут уже девушка не выдержала и потянулась за бутылкой вина, присасываясь к горлышку. Какого черта она только что сказала? Как неловко.       — Всё не так просто.       — Разве? Не думаю, что ты девственник. Это должно быть просто. Найди кого-нибудь и всё. Что тут думать ещё?        — Это не сработает. Кинжал работает по-другому. Это, между прочим, твоя вина. Из-за тебя это всё.        — Я же не знала даже, что то был за кинжал. Сам виноват, что взял его. Почему я должна быть виновата даже в том, что кто-то хочет чего-то запретного? Что за бред? И что теперь делать?        — Возможно, тебе это не понравится, но помочь мне можешь только ты.       От шока Джун прыснула вином, забрызгав и себя, и Годжо. Но тот лишь стёр брызги вина с лица полотенцем и переключился на другую ногу.       — Это ещё в каком смысле? Почему я?        — А кто ещё? Кинжал ведь ты мне дала. Вот мне и помогай теперь.       — Это чем же тебе помогать нужно?        — Посмотрим.        — Мне кажется, ты сошёл с ума, раз правда на что-то надеешься, — отряхнув с халата розовые капельки вина, Джун снова сделала глоток.        Странно. То ли она уже опьянела, то ли смущение просто не хочет появляться просто так.        — Ладно, а вторая причина твоего странного поведения какая?       — О, ну тут всё просто: ты просто красивая и очаровательная. А это отрицать бесполезно. Поэтому я вовсе и не против…        — Стоп-стоп!        Таких откровенных намеков Джун уже выносить не могла. Резко выдернула ногу из хватки Годжо и вскочила с дивана. Кажется, у него даже не возникает мысли, что она может ему отказать. Что за нахал!        — Мне безмерно жаль, что ты оказался в такой ситуации, и я обязательно подумаю, как с этим помочь. Но давай-ка закатывай губу обратно и прекращай думать, будто я сейчас обрадуюсь и на всё соглашусь.        — Прояви хоть чуточку понимания. Я понимаю, о чём прошу. Всё понимаю. Но иначе это не пройдёт. Пока я ещё себя контролирую. Но пару дней и разум покинет меня. Всё может дойти до насилия…        — Ты ещё и изнасилованием мне угрожать собрался? Я сейчас закрою глаза на всё моё уважение к тебе и хорошенько врежу за одни такие слова. Понял?        — Я ведь помогаю тебе за просто так. Помоги и ты мне.        — Да не за просто так, как оказалось. Вот, плату просишь.        — Это не плата, а взаимовыгода.        — Интересно, а что же тогда я поимею с этой ситуации?        — Незабываемое времяпровождение.       — Ты вообще кем меня считаешь?       Ситуация понятна. Джун, правда, жаль и хочется помочь Годжо, но обидно как-то даже, что он вот так легко уговаривает её сделать с ним кое-что, что явно выходит за рамки дружбы и деловых отношений. Это выходит за все рамки. И как ни к стати, вспомнились слова Мамору. Он будто в воду глядел. Но всё-таки, если бы не кинжал, вряд ли бы Годжо когда-то заговорил с ней на такую тему. Чертов кинжал. И на кой чёрт она его подобрала тогда?        — Прости, но ты так безразлична только потому, что не понимаешь всех моих страданий. Пришло время показать тебе.       Джун даже не заметила, откуда Годжо вытащил кинжал. А он ведь обещал опробовать его на ней. Только вот каким образом?        — Сейчас он почти на пределе своей силы, так что должен подействовать сразу.       — Не подходи ко мне, — Джун даже попятилась, но Годжо словно предвидел это, поэтому швырнул к ней нож.        Джун не хотела даже к нему прикасаться, но чёртовы инстинкты сработали раньше. Она поймала рукой летевший кинжал. По телу тут же прошлась волна жара, от чего даже колени подкосились, вынуждая её осесть на пол. Внизу живота так туго сдавило, сердце застучало, как не в себе, а вся она раскраснелась, словно уже пару раз с кем-то перепихнулась. Это внезапное возбуждение было таким сильным. Никогда такого не было раньше.       — Чёрт бы тебя драл, Сатору! — скрипя зубами, Джун недовольно швырнула кинжал в Годжо, но тот ловко его поймал, приседая рядом с ней.       — Видишь такое со мной уже столько дней. И бороться с этим невозможно.       — Но ты же Сильнейший. Как ты можешь…        — Даже самые сильные бессильны против желаний. Это ещё сложнее, чем отказать себе, съесть вкусный десерт. Разум начинает мутнеть, голова кружится, а тело едва слушается. Чудовищная магия. Богиня любви использовала этот кинжал, чтобы соблазнять мужчин. Приняв его из её рук, они не могли отказать ей. Не могли сопротивляться возникшему желанию. Оно не проходило, пока не было утолено. С помощью кинжала легко можно получить что и кого захочешь. Но он также действует в обе стороны. Я читал, что тогда ощущения острее и всё такое. Чем-то похоже на дурман или наркотики. Много вообще легенд об этой штуке.       — Я убью тебя!       Что за страсти? Чертова богиня! Почему не забрала с собой эту вещь в мир иной? Такого не должно существовать!        — Ты не можешь так со мной поступить! — привстав, Джун приложилась ладонью по щеке Годжо, но тому это, кажется, только понравилось.        Его глаза стали ещё мутнее, а зрачки расширились, будто он и правда под чем-то. Джун и сама это чувствовала: разум мутнеет, а телом овладевает гнусное желание. Даже сама не заметила, как уже гладила щеку мужчины, а тот льнул к её руке как котенок.        Руки сами потянулись к кинжалу, и волна жара снова прошлась по всему телу. Так хорошо стало. Джун невольно улыбнулась, касаясь кончиками пальцев холодных драгоценных камней на рукоятке.        — Что за дивное ощущение! — пальцы начали покалывать, будто от мелких разрядов тока. Но было совершенно не больно, а так приятно. Разум, очевидно, уже уплыл.       — И правда… — они вертели клинок в руках, щупая его со всех сторон, будто какое-то новое чудо света. Как золотоискатели нашедшие огромный кусок золота. — Что произошло? Мы на радуге?        — Кажется, я умерла.        — Я тоже.       В один момент их взгляды пересеклись, а затем полное безумие и ничего больше. Безумные поцелуи, хаотичные движения и море удовольствия. Кинжал сделал своё дело.        Джун не знала, сколько времени прошло, но когда разум начал светлеть, и она начала соображать хоть что-то, она почему-то лежала у бассейна, а Годжо лежал на спине прямо в воде с закрытыми глазами.       Что самое страшное, так это то, что она совсем ничего не помнила. Кусок памяти будто вырвали с корнем, а голова болела, будто после хорошей пьянки. Что произошло? И произошло ли вообще?       — Сатору? — горло болело, и голос звучал хрипло, что, несомненно, удивило. Хорошо, что халат на месте.        — Да?        — Что… что произошло?        — Я не уверен… В голове так пусто. Неожиданно, — он внезапно открыл глаза и поспешил вылезти из воды.        — Я ничего не помню, — Джун быстро посмотрела на настенные часы и в ужасе осознала, что прошло уже несколько часов с тех пор, как они зашли в эту комнату. — Почему я ничего не помню?       — Такое странное ощущение. Но… меня отпустило. Хм, — Сатору и сам не до конца понимал, что здесь было.        В голове всё заканчивается, когда они начинают, как сумасшедшие рассматривать и трогать кинжал. Такого эффекта он не ожидал. В книгах ни слова об этом не было. Интересно.       — Так и должно быть?        — Я не знаю.        — Не знаешь? — Джун вскочила на ноги, но они тут же подкосились. Такая слабость в теле. — Я убью тебя за это!       — Хорошо, только убивай нежно, — вытерев волосы полотенцем, Сатору отыскал взглядом кинжал, который валялся на полу у дивана, и направился к нему.        Брать его в руки совершенно не хотелось, но оставлять здесь нельзя. Кажется, к нему вообще лучше не прикасаться. Повторения тех пыток, через которые он проходил столько дней, совершенно не хотелось.       — Не вздумай его трогать! — Джун тут же встрепенулись и подскочила к Годжо. — Таких вещей не должно существовать. Я его уничтожу.       — Сможешь? Древние артефакты не так легко уничтожить. В них особая энергия. Знаешь, лучше даже не пытаться. Я его спрячу.       — Вот уж нет!        Это опасная штука, поэтому девушка чувствовала потребность её уничтожить. Это было правда сложно, но после нескольких попыток превратить в пыль бесовское оружие, оно наконец-то рассыпалась.       — Так лучше.        — Ну, возможно.        — Господи, я так устала. За что мне всё это? — всплеснув руками, Джун побрела к двери. Интересно, искали ли их другие? — Надеюсь, что ничего не было.       — Ну, раз всё прошло, значит, было.       — Не помню, значит, не было. И вообще… Если ты со мной всё-таки что-то сделал, можешь считать, что у тебя появился злейший враг.       — Ого! Знаешь, я, конечно, ничего не помню, но я уверен, если всё-таки что-то было, то тебе точно понравилось. Иначе просто никак.        — Что за самомнение такое? Не было ничего!        — Если тебе так спокойнее, то хорошо.        Ничего не было. Это же очевидно. Остались бы хоть какие-то следы любви на теле. А так ничего нет, кроме усталости и больного горла. Но это ничего не значит. Джун была уверена, что произошло что-то другое, и между ней и Годжо точно не было никакой близости.       — О, а мы уже вас заждались.        За столом их уже все ждали. Ужин они не пропустили, к счастью. Джун даже расслабилась, но лишь на мгновение. Затем она заметила странные взгляды всех и сразу заподозрила неладное. Но все молчали, что давало надежду на что-то хорошее.        — Долго же вы, — Мэй Мэй усмехнулась, пьяно вертя в руке бокал с вином.        — Что «долго»?        Нет, Джун вовсе не хотела слышать ответ. Совсем не хотела. Но Мэй Мэй и трезвая языком болтает, а пьяная явно сдерживаться не собиралась.        — Из бассейна не вылезали. Чтобы вы знали на будущее, стены здесь не самые толстые. Слышно было всё уж слишком хорошо. Но я не жалуюсь. Отдохнула я неплохо.       — Что слышно? — Джун аж подскочила из-за стола, в ужасе глядя на девушку. Этого просто не может быть.       — Звуки были довольно эротичными. Мне понравилось слушать.        — Ну, хватит, Мэй, все ведь мы взрослые люди, и это вполне нормально. К тому же обстановка здесь хорошая. Не смущайся, дорогая, — Сёко попыталась усадить Джун на место, но ничего не вышло.        Осознание всего пришло довольно быстро. То, что она отрицала и не хотела признавать — всё это было. Да, она не помнит. Годжо не помнит, но прекрасно помнят все остальные. Просто в голове не укладывается. Что теперь все подумают? Её честь дрогнула.       — Что ж, получается, теперь ты мой злейший враг? — она тут готова сквозь землю провалиться, а ему смешно?        — Ты! — Джун злостно сжала кулаки, испепеляя взглядом нахала. — Козел! Всё-таки воспользовался мной! — схватив со стола бутылку, девушка резко швырнула её в Годжо, но та, столкнувшись с его бесконечностью, упала, так и не достигнув цели. Гневно нахмурившись, девушка, недолго думая, перепрыгнула через стол, повалив Сатору на пол. — Гад! Я убью тебя!        Он смеялся, пока она трепала его и била по щекам, но лишь до тех пор, пока она не расплакалась.        — Джун, — он попытался коснуться её щеки и утереть слезы, но она резко вскочила на ноги и ушла.       Впервые в жизни Годжо Сатору испытал такой сильный стыд и ужасное чувство вины.       — Я сверну тебе шею, Годжо, если моя малышка ещё хоть раз вот так будет плакать из-за тебя! — зло шикнула на него Сёко. — Будь мужиком. Иди, успокой её.       И Годжо действительно пошел за Джун. Он даже нашел её быстро, но даже слова не успел сказать, когда сразу получил по лицу. Да, этот день точно навсегда останется в памяти. Ну или какие-то его части. Хотя, возможно, в будущем всё происходящее всплывёт в сознании. Всё возможно.