Грязная кровь

      — Что за ерунда? Ничего не видно. Как это работает? — Джун решила примерить повязку Годжо и до этого момента считала, что она из лёгкой ткани, через которую всё прекрасно видно. Но какого же было удивление, когда Джун не увидела ничего, кроме темноты. Она вовсе не прозрачная. — Какого чёрта? Так ты правда видишь через одежду? — стянув повязку, девушка в шоке бросила её в жующего сладкие палочки Годжо.       — Ты отвлекаешься. Сосредоточься и продолжай.        — Я уже устала. Ничего не получается. Мои нервы уже на пределе, — недовольно пнув камешек, девушка присела возле целой груды металла.        Годжо посчитал отличной идеей устраивать ей тренировки на свалке. Нет посторонних, много места и предметов для практики.        — Никаких срывов. Эмоции должны быть в порядке. Попытайся ещё раз.        — Нет, сегодня уже точно нет. Один чёрт, ничего не получается. И я вот думаю, то ли ты такой ужасный учитель, то ли я настолько безнадёжна.        Целый месяц тренировок, но результата толком нет. Каждый раз, когда она пытается использовать позитивную энергию, негативная берет верх и блокирует её использование. Единственное, что изменилось, это то, что Джун начала лучше её чувствовать. И всё.        — Возможно, и первый вариант верный, но и второй звучит реалистично. Но себя могу оправдать тем, что прежде не сталкивался с такой магией, как у тебя. И все мои советы — это чисто мои предположения. Я стараюсь разобраться. Но и тебя осудить нельзя. Будь всё так просто, ты бы и без меня справилась. Так что давай просто стараться лучше, — доев свои палочки, Сатору поднялся с насиженного места, отряхивая свои штаны. — Ладно, на сегодня хватит.        Лучше Джун не заставлять, ведь в прошлый раз, когда она слишком сильно устала, её разум пошатнулся, и Годжо лишился своей новой дорогой рубашки. Это был первый раз, когда такое случилось после их первой стычки. Но Годжо быстро справился с обезумевшей девушкой. Такого вообще нельзя больше допускать.       — Так что насчёт твоей повязки? — Джун резко вскочила, отряхивая свой спортивный костюм от частичек пыли. — Теперь мне это не даёт покоя.        — Я не вижу сквозь одежду, не беспокойся.       — Тогда как ты видишь сквозь неё?        — А кто сказал, что я что-то вижу?        — Так ты не видишь?        — Это сложно объяснить, Джун.        — Зачем ты её тогда носишь? Прятать косоглазие или какой-то уродливый шрам нет смысла. Этого нет. Тогда зачем? Может… оттачиваешь другие органы чувств? Лучше стал слышать?       Сатору не спешил отвечать, но расплылся в улыбке, трепая её и без того растрёпанные волосы.        — Это полезная практика.        — Зачем тебе это? Твоя бесконечность ведь тебя все равно защитит от опасности, даже если ты её не увидишь.        — Так было не всегда, — Годжо как-то странно посмотрел на свою повязку, а затем убрал её в карман.       С Джун он предпочитал ничем не закрывать свои глаза. Всё равно они не работали в полную силу рядом с ней. Джун как-то блокировала его сенсорные способности. С ней вообще всё шло не так, как он привык. Её читать было практически невозможно.        — Раньше моя бесконечность не могла работать постоянно. Потребовалось много времени и усилий, чтобы добиться того, что есть сейчас. Но с тобой я чувствую себя так, будто и не начинал работать над этим.        Все его старания свелись к нулю, когда появилась Джун. Он снова уязвим. Но это вовсе не страшно. Даже забавно. Джун как будто напоминание для него, что он такой же смертный человек, как и все.        — И как много времени это заняло?       — Около года, а может, чуть больше. Уже не помню. Так что в том, что у тебя ничего пока не получается, нет ничего страшного. Нужно просто время. Чем сложнее техника, тем дольше над ней работаешь. Над телепортацией я вот работаю до сих пор.        — Не хочу ничего слышать про телепортацию, — Джун недовольно скривилась, доставая из кармана упаковку мармеладок. Каждый раз после его телепортации её выворачивает наизнанку. И такое происходит почему-то только с ней. — Я и не ждала быстрых результатов, просто… Наверное, я просто устала пытаться. Ведь эти попытки длятся вовсе не месяц, а всю мою жизнь.       — Всё равно рано раскисать и опускать руки. Всё получится.        — Ну, очевидно, не в ближайшее время, — отвлекаясь от разговора, Джун бросила в рот яблочную мармеладку.       Сладкое хорошо помогает справиться с плохим настроением и быстрее вернуть силы. В последние дни она снова плохо спит, так что компенсирует недостаток энергии сладким.       Каждый раз после их вечерних тренировок Годжо провожал её домой. И тому на самом деле было несколько причин. Как оказалось, лишиться разума она могла и от усталости, а не только от злости. И чтобы убедиться в том, что этого не случится, он и провожал её теперь. Ну и, конечно, на тот случай, если кто-то решит напасть на неё, как тоже было однажды. Джун это даже нравилось. Годжо правда защищал её.       Защищал.        Недавно в девушке тоже проснулось это желание. Вовсе неожиданно.        — Сатору!        — Да? Замёрзла? Лето закончилось, так что такие порывы ветра — нормальное явление. Застегнись лучше.        Джун слегка опешила. Она, правда, немного замёрзла, но не думала, что Годжо заметит это. Но всё-таки, последовав его совету, Джун поспешила застегнуть бегунок молнии на спортивной кофте.       — Может, хочешь горячего чая?       — Нет, я вообще хотела поговорить о другом.        Забота, конечно, приятна, но распивать чаи ей сейчас не хотелось. Джун не знала, что делать в той ситуации, которая появилась, поэтому хотела получить хоть какой-то совет от Годжо. Он старше и явно опыта больше.        — В общем, есть один парень…       — Парень? — одарив её каким-то странным взглядом, Сатору замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. — Неужели влюбилась?        — Нет! Это совершенно другое.        — Вот как? Просто физический интерес? Нужен совет?        — Нет. Может, прекратишь это? — Джун немного напряглась, но старательно держала равнодушие на лице, ведь вовсе не понятно, серьёзно сейчас Годжо или снова шутит. Выглядит напряжённым и немного недовольным.       — Что «это»? Ты решила поговорить со мной о другом парне. А я то думал, что у нас всё серьёзно. Слышишь звук? Это разбивается моё сердце об айсберг твоего безразличия.        — Ага. В общем, ему шестнадцать, — Джун решила не комментировать разыгранную сцену и перейти к сути.        — Ооо, значит, тебе нравятся мальчики помладше? — Годжо резко усмехнулся и, кажется, даже расслабился.        — Его зовут Юта, ты ведь слышал о нём?        Сатору наконец-то стал серьёзным, и они продолжили идти.       — В последнее время о нём много говорят.        — Парнишка, который ходит с проклятием? Да, слышал.        — Его ведь хотят казнить. И мне интересно, можно ли как-то ему помочь? Он ведь просто не властен над своей силой. Разве не разумнее его обучить, а не просто убить?        — Разумнее.       — От него такая энергия исходит. Потенциал просто огромен. Магов в последнее время очень мало, а сильных магов ещё меньше.        — Ты видела его?        — Да.       — Что думаешь о его проклятии?        — Похоже, особый уровень. Его проклятие необычно ведь защищает его. Не знала, что такое вообще бывает.        — Да с этим ещё разобраться надо. Убивать парня нельзя. Тут ты права. Я тоже думал об этом. Не грузи себя этим, я сам разберусь.       — Поможешь ему?       — Помогу избежать казни, а дальше помогай ты. Будет у тебя новый ученик. Так и быть.       — Правда?        — Люблю настолько тяжёлые случаи. Ну, возненавидят меня ещё сильнее, ну и что с того? Как-то переживу. А сильных магов и правда мало. Лишаться такого экземпляра вроде Оккоцу с его проклятием точно нельзя.        Джун лишь улыбнулась его словам, но на душе стало легче и спокойнее. Ей правда хотелось помочь Юте. Наверное, в нём она видела себя. Ему также никто не хочет помочь. Но в этом случае, так как он не владеет своей энергией, его хотят убить, пока этого не случилось. Пока он — лёгкая цель. Это нужно исправить.       — Ах, какая довольная! Что, и правда нравятся помладше?        — Это другое.       — Посмотрим ещё.        — Вот же ж идиот!        — Чтобы ты знала: Я придерживаюсь мнения, что если женщина бьёт и оскорбляет, значит, любит. Без ума от меня, да?       — Как говорит Иэири-сан: «Возраст вовсе не показатель ума и зрелости, особенно когда ты Годжо Сатору.»        — Такое деликатное оскорбление, но все равно обидно. Твоя жестокость не знает границ, Фудживара Джун. Я правда сейчас обиделся на тебя, так что не вздумай приходить сегодня в мой сон. Видеть там тебя не хочу. Особенно в одежде.       Ничего не говоря, Джун недовольно смирила его взглядом. Ну вот что он за человек? Кто в здравом уме будет выпрашивать, чтобы его ударили по морде? Наверное, Годжо мазохист. А ещё придурок. В этом сомнений больше не оставалось.        И ведь они договорились забыть обо всём, не вспоминать. Но если она запросто с этим справилась, пусть и всё ещё злилась, то Годжо лишний раз не мог упустить возможности как-то намекнуть. Гад!       — Я иду домой. А ты иди К ЧЁРТУ! — недовольно нахмурившись, Джун резко развернулась и поспешила уйти, пока не бросилась душить негодяя Годжо за его длинный язык без костей.       — Ну чего ты злишься? Без меня не пойдёшь. Но, так и быть, в качестве извинений я готов понести тебя, — он так резко догнал её и поднял на руки.        Он так ярко улыбался, а его глаза так сияли, что у девушки отпало желание сопротивляться. Ну что за морда у него, смазливая такая? Даже злиться толком не получается. Только посмотрит вот так и улыбнется, как всё простить готова. Невозможный просто.        — Все на нас смотрят, тебе приятно это?       — Такое себе удовольствие. Домой хочу. Давай уже скорее.       — Кстати, ты велела мне идти к чёрту, а сейчас мы направляемся к тебе. Смекаешь?

****

       — Этот парень не умеет ничего, кроме нытья. Он меня уже бесит. Даже не потренироваться с ним нормально, — недовольно бурча, Маки покинула поле для тренировок и присела рядом с Джун, которая спокойно пила чай.        — Пожалуйста, будь терпеливее к нему. Он обязательно всему научится. Нужно просто время. Он только в начале пути.       — Он ничерта не умеет. Даже деревянный меч держит неправильно. Он безнадёжен.        — Не будь такой вредной. Юта всему научится. И ты, и все остальные должны его поддерживать, а не убивать в нём и без того небольшую веру в себя.       Юта был довольно забитым, зашуганным и очень стеснительным парнем. Первые дни в техникуме ему было очень сложно, но он старался. Такой разбитый и потерянный. Ему очень хотелось помочь справиться со своей силой, научиться её контролировать и правильно использовать. Только когда в её классе появился Юта, Джун поняла, почему Годжо помогает ей. Она словно увидела себя со стороны.        — Он просто слабак, я же не виновата.       — Какая ты злая.        Маки лишь пожала плечами, отрицать это она не собиралась. Возможно, так оно и есть.        — Иди тренируйся с Пандой, а я займусь Ютой и Тоге.        — Сейчас? А передышка?        — Какая передышка? Юта ведь слабак, не так ли ты сказала? Неужели устала драться со слабаком? Какая неожиданность. Тебе не хватает выносливости.       — Вот и надо вам вести себя как Годжо! — цокнув языком, Маки вскочила на ноги и побрела к Панде.       Джун сначала допила свой чай и так же встала с лавки. Пора заняться тренировкой. Сейчас она их погоняет. И вовсе она не ведёт себя как Годжо. Не может же быть глупость заразительной.        — Юта, Тоге, идите сюда! — мальчишки переглянулись и поспешили к ней. — Тоге, тебе всё ещё нехватает выносливости, так что давай начнем с пяти кругов вокруг поля и полосы препятствий. Дыши через нос и не останавливайся на передышки. Закончишь, сразу возвращайся ко мне.       — Лосось! — кивнув, Тоге тут же бросился выполнять свою задачу.        Навыки боя ему не очень были нужны, да и не совсем подходили. Но вот выносливость была так нужна, но её всё ещё не хватало. Джун старалась это исправить вот такими тренировками.       — А… что делать мне, учитель? — Юта неловко замялся на месте, сжимая в руках бамбуковый меч.       — Ты будешь тренироваться со мной. Ты ведь хочешь быть мечником, так?       Недавно Годжо позволил выбрать Оккоцу любое оружие, и парню приглянулась катана. От этого теперь и стоит отталкиваться. Для начала.       — Я не совсем уверен, что из меня получится хороший мечник, но хочу попытаться.        — Я думаю, что катана тебе подойдёт в качестве оружия. Но чтобы с её помощью можно было изгонять проклятия, нужно вкладывать в неё свою проклятую энергию. То есть создать свой персональный проклятый предмет.       — Как у Маки-сан?        — Да, но Маки использует уже готовое проклятое оружие. Тебе же нужно делать это самому. Вкладывать энергию нужно научиться. Если её будет слишком много, катана сломается. Если слишком мало — ты можешь умереть в бою. Очень важно найти этот баланс и понять, сколько будет достаточно, — Джун на секунду усмехнулась. Болтает тут о балансе, когда у самой с этим проблемы. Но её проблема в том не потому, что она не понимает, как это сделать, а в том, что просто не может. — Давай попробуем сделать это с бамбуковым мечом.       — Ладно.       — С первого раза может не получиться, но это ничего страшного. Главное сосредоточься и не расстраивайся, если не получается. Сила мага идёт от его эмоций.        Юта, кажется, впитывал каждое её слово, как губка, и старался ничего не упустить из её объяснений. Джун была невероятна добра к нему с самого первого дня, когда только Годжо привел его в техникум. Она была внимательна и терпелива. Учила его чувствовать свою энергию, направлять её и контролировать. Хвалила его, даже когда ничего не получалось.       За эти несколько недель в техникуме Юта очень привык и привязался к Джун. Юта был сиротой с детства и совершенно не знал ничьей заботы. Но в детстве это было не так ощутимо, как сейчас, когда он вырос. Он перестал радоваться, когда умерла Рика. Никого не волновала его жизнь. Он готов был умереть, но тут его спас Годжо, а затем привел в техникум, где о нём заботилась Джун. Поэтому ему хотелось стараться лучше, чтобы быстрее стать полезным и отплатить за доброту.       Тренировки длились ещё несколько часов, пока даже Маки не устала. Сегодня Джун загоняла первокурсников довольно сильно. Пора бы и отдохнуть. Отпустив всех, она отправилась в свой кабинет. Рабочий день закончен, пора бы вернуться домой. Она давно не поливала свой кактус, так что сегодня это в списке дел. Да и порешать кое-какие дела в магазинчике надо. Годжо где-то в командировке, так что никакой тренировки сегодня не будет. Он категорически запретил практиковаться без него.        Уже на выходе Джун столкнулась с директором, который попросил её зайти к нему обсудить что-то важное. Ничего делать не хотелось, но идти пришлось. Этим важным делом оказалось то, что ей категорически запрещено.       — Годжо сказал, что у тебя должно получиться разобраться с этим. У нас ничего не вышло. Даже малейших идей нет.       — Да мало ли что там сказал Годжо. Это лишь его догадки, а мне запрещено даже прикасаться к этим свиткам.        Признаться честно, очень хотелось взглянуть на тайные свитки, но разбираться в них — точно нет. Дело даже не в запрете. Джун просто не любит загадки и ребусы.        — Никто не узнает, Джун. Возьми их. На всякий случай у нас есть подделка, так что их никто не хватится.        Интересно, как часто Яга пренебрегал правилами и запретами? Сейчас он это делал довольно легко, даже глаз не дёргался.       — Вам так сильно нужен этот хронометр?       — Да, поскольку он нужен кому-то ещё, нам он, очевидно, нужнее. Нельзя допустить попадание хронометра в плохие руки.        — Если он, конечно, существует. Я лично думаю, что здесь должен быть какой-то секрет. И не только маг времени может разгадать шифр. Всегда есть какие-то крошечные детали, на которые никто не обращает внимания, но в итоге они самые важные. Возможно, вам просто стоит просмотреть их ещё раз.       — Просто попробуй, — вздохнув, понимая, что её речь тупо пропустили мимо ушей, Джун нехотя коснулась черного тубуса.       Попробовать. Всегда она должна что-то пробовать.        — Посмотрю его дома в спокойной атмосфере. Но ничего не обещаю. И вообще, если кто узнает, что свитки у меня, виноваты будете и вы тоже. Какой способ смерти предпочтёте? Может, выберем вместе?        — Оставим этот вопрос на будущее, — Яга закатил глаза и указал на её сумку, давая понять, что тубус лучше спрятать. Джун так и сделала, вставая со стула. — Годжо тебе не звонил?        — Разве что только вчера днём, а что?        — Он уже должен был вернуться.       — Ну, не думаю, что с ним что-то случилось. Разве что у него развился топографический кретинизм, и он внезапно потерялся.        Джун даже представить не могла, чтобы с Сатору что-то могло произойти плохое. Он всегда осторожен и когда нужно, серьёзен. Умереть он точно не мог. Да, она скорее поверит, что его кто-то похитил. Например, кто-то из его бывших подружек. Хотя, как он сам говорил, серьёзных отношений у него никогда не было. Одни только поклонницы и жертвы его обаяния.        — Он не отвечает на звонки.        — Скорее всего, просто набивает себе цену, либо же его телефон умер.       — Он точно тебе не звонил? Ты слишком спокойна.       — А почему я должна нервничать? Сатору — взрослый и самостоятельный человек. К тому же далеко не слабак. Ничего серьёзного с ним не могло априори произойти. Мне он не отчитывался ни о чём.        Конечно, Сатору сразу ей сказал, что уезжает на некоторое время. Звонил ей периодически, но вовсе не говорил ей, чем же там занимается. Джун даже не знала, куда он вообще поехал. Говорили они в основном о ерунде.        — Я думал, вы вместе. — Джун едва не подавилась воздухом от шока.        После того случая на горячих источниках, произошедшее там никто не вспоминал. Но, как оказалось, все сделали определенные выводы. Очевидно, неправильные. И смущающие.        — Мне пора домой. Уверена, что Сатору скоро вернётся.        — Хорошо, тогда до завтра.       Едва не закипая от неловкости, Джун быстро покинула кабинет и чуть ли не выбежала из техникума. Чертов Годжо заставляет её нервничать и смущаться, даже когда его нет рядом. А она то надеялась, что все благополучно забыли о вечере на источниках. Но нет! Даже знать не хочется, что думает Мэй Мэй или Сёко. Впрочем, общаются они сейчас нормально. Стоит и дальше делать вид, будто ничего не было.       — Маэда-сенсей! — услышав зов, девушка остановилась. К ней приближался Юта. Кажется, он собирался пойти куда-то.        — Юта, куда-то собираешься?        — Да так, хотел просто… походить где-то. В комнате скучно, а все заняты. А вы… идёте домой?       — Да.        — Ясно, тогда… увидимся завтра, учитель, — Юта неловко замялся на месте и уже собирался уйти, но Джун коснулась его плеча, останавливая. Кажется, парню просто хотелось поговорить с кем-то. Когда-то Джун этого не хватало.       — Не хочешь пройтись со мной? Я собиралась заглянуть в свой магазинчик. Угощу тебя сладким.        — Что вы, я не…       — Пойдём, сладкое полезно для работы мозга, — не давая парню возможности отказаться, Джун взяла его под локоть и повела за собой. Юта раскраснелся, но вовсе не вырывался. — Ты уже освоился в общежитии?       — Мне не очень легко привыкнуть к новому месту. Но все довольно приветливые. Даже старшекурсники. Всё не так, как в школе. И это на самом деле очень радует.        — Да, мне тоже в школе было нелегко. Дети порой такие злые.       — Я и представить не могу, чтобы вас кто-то обижал. Разве этому были причины?        — Порой никому не нужны причины, чтобы задирать кого-то. Это просто люди такие.        Сперва Джун тоже думала, что вся причина ненависти к ней в том, кто она. Но за время работы в Токийском техникуме она поняла, что всё иначе. Всё дело в людях. — Главное — оставаться собой и не отвечать задирам тем же. Никто не должен повлиять на тебя своим негативом. Пусть не понимают или бояться, это их дело, а ты оставайся всегда самим собой. Пусть за тебя всегда говорят твои поступки.        — Я буду очень стараться быть лучшей версией себя. Однажды я сниму проклятие с Рики. Я должен освободить её душу.       — Конечно, у тебя всё получится. Я постараюсь помочь.        — Спасибо, учитель.       Непринужденно разговаривая, они не спеша дошли до магазина сладостей Джун. И пока она решала некоторые рабочие вопросы, Юта спокойно сидел за небольшим столиком у окна и ел пирожные, которые Джун ему принесла. После чего парень предложил свою помощь в расхламлении кладовки. Некоторые вещи нужно уже выбросить и заменить новыми. И чего только в кладовой не было. Даже некоторые ингредиенты для готовки десертов: различные красители, ароматизаторы, съедобный декор и прочая мелочь. Возиться в этом было даже интересно. А с помощью Оккоцу Джун справилась со всем в разы быстрее. Паренёк даже повеселел.       Отправив Юту на такси обратно в техникум, Джун и сама засобиралась домой. Кактус всё ещё ждал своего глотка свежей воды.        Уже подходя к своему дому, Джун заметила знакомую фигуру у подъезда. Крепче сжав пакет со сладостями, она поспешила к нему.        — Сатору, какого черта ты не отвечаешь на звонки? — мужчина тут же обратил на неё внимание и улыбнулся, подходя ближе.        — Не виделись больше недели и это первое, что ты мне говоришь? Злюка.        — Я серьёзно. Цену себе набивал? Кажется, директор беспокоился.        — Появились неотложные дела. Зря он беспокоился.        — Вот и я так я ему сказала. Ну что с тобой могло случиться? Бред! Что ты тут делаешь? Уже довольно поздно.        — Пришёл проверить, как ты, а тебя дома нет. Вот решил подождать. Жду уже больше часа, так что пригласи меня на чай.        — Ладно, — вздохнув, понимая, что отказ точно не поможет, а лишь приведет к более настойчивой давке Годжо, Джун направилась к подъезду.        — Как там дела с новеньким?       — Неплохо, но ему ещё учиться и учиться. Начинать с нуля сложно, но я думаю, из него получится хороший маг.        Жила Джун высоко, так что в помощь был лифт. Всего минута, и они уже входили в её квартиру. Годжо ещё не был у неё в гостях. Прежде никогда не напрашивался в гости, а сама девушка не считала нужным приглашать. Но раз захотел, пусть заходит. Дома у неё чисто, стыдиться нечего.        — Мило у тебя здесь, — сбросив обувь, Годжо свободно прошел вглубь квартиры, рассматривая всё по сторонам. Бросив вещи на столе, Джун пошла на кухню.       — Какой чай хочешь: зелёный, чёрный, белый и с лимоном? — сама девушка предпочитала пить зелёный, но иногда хотелось всякого, так что на такие случай у нее есть из чего выбрать.       — Зелёный. — Кивнув, Джун достала баночку с зелёным чаем, бросая листочки в заварник, попутно включая кипятиться чайник. — Я принес чудные моти. Они, конечно, не такие вкусные, как в твоём магазине, но тоже ничего.        — Ха, а у меня есть кое-что из моего магазина, — усмехнувшись, Джун достала из пакета несколько коробочек с пирожными. — Малиновое или персиковое? Какое хочешь?        — Не могу поверить, что ты даёшь мне выбор. Это так неожиданно. Но, если задуматься, то выбор очевиден, да?        Хмыкнув, Джун придвинула к нему коробочку с малиновым пирожным. Его один из любимых вкусов у сладостей. Она же любит персики. Всё и правда очевидно.       Ждать чай пришлось недолго. Вода закипела, и Джун залила её в заварник, немного дала настояться и разлила по кружкам, усаживаясь за стол. Попить чай казалось хорошей идеей, да и есть особо не хотелось. Но разговор шёл как-то не так, и Джун сразу поняла, что Годжо пришел вовсе не чай пить.       — Говори уже, что тебе нужно. Это напряжение просто невыносимо.       — Ты такая догадливая, — довольно хмыкнув, Годжо продолжил ковыряться вилкой в коробочке с десертом. Не спешил отвечать. Это злило, но Джун молча ждала чего-то, надеясь, что это не какая-то очередная глупость. — Я ведь говорил тебе, Джун: если найдешь ещё палец Сукуны, лучше отдай его мне сразу. Ты заставляешь возвращаться к этой теме, но я правда не хотел.        — О чём ты? У меня больше нет пальцев.        — Лучше не ври. Эта энергия у тебя по всей квартире. Она исходит от тебя. Я долго ждал, пока ты сама сознаешься и отдашь его, но ты, похоже, и не собираешься. Объяснись! — Сатору старался оставаться мягким и вежливым, но в его голосе отчётливо сквозило негодование и сталь.        Кажется, он злился. На неё. Но Джун совсем не понимала, почему они пришли к такому разговору.        — Но у меня нет больше пальцев. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь!        — Джун…        — Не смотри на меня так! Нет у меня никаких частей Сукуны. Всё, что было, я давно отдала, а больше ничего не находила. Не понимаю, с чего ты вообще взял, что у меня что-то есть?        — Почему тогда ты нервничаешь?       — Потому что ты смотришь сейчас на меня прямо как они, — резко встав из-за стола, бросив десерт недоеденным, она молча начала мыть кружку из-под чая.        Не хотела она и даже не думала, что Сатору будет смотреть на неё вот так. Как делали все в Киото. Как смотрят старейшины. Взгляд недоверия, доля ненависти и презрения. До чего же больно укололо между ребер.       — Прости, Джун, я не хотел. — Всего минутная слабость и малейшее подозрение стоили ему взгляд, полный обиды. Этого он не хотел. — Я просто беспокоюсь о тебе. — Когда он подошёл к ней сзади и развернул к себе, Джун неохотно, но всё-таки поддалась.        — У меня правда ничего нет. Правда!       — Хорошо, но неужели ты ничего не чувствуешь? Здесь ведь что-то есть. Что-то от него.        На ум ничего не приходило. У неё не было ничего, что могло быть связано с Сукуной. Да и не чувствовала она ничего необычного у себя дома. Но если бы всё было хорошо, вряд ли бы Годжо стал так давить на неё. Не чувствует она, но ясно чувствует он, причём, как оказалось, уже давно.        И тут Джун вспомнила тот вечер, когда Годжо просил её отдать ему пальцы. Тоже говорил, что чувствует от неё энергию Сукуны, хоть она и не прикасалась к пальцам. Но тогда, как и после того случая, было кое-что, к чему она прикасалась. Но никакой энергии Сукуны не чувствовала ни разу. Да и в последнее время происходили довольно странные вещи, но Джун не решалась об этом рассказать никому.       Можно ли рассказать об этом Годжо? Доверять кому-то всё ещё так сложно. Стоит ли ей довериться Сатору и рассказать ему обо всём? С одной стороны: совсем не хочется впутывать кого-то в то, что происходит, а с другой: хочется со всем разобраться и забыть. Ну и, конечно, не очень приятно, что Сатору подозревает её в чем-то.       — Просто покажи мне, — его взгляд снова стал тёплым, а в голосе больше не было упрёка. И Джун решилась.        Оставив его ждать на кухне, она ушла в свою комнату. В тайнике она хранила уже целых четыре цветка. Все до безумия прекрасны, но такие таинственные. Взяв их, Джун поспешила вернуться.        — Цветы? — Годжо выглядел очень удивлённым, когда она принесла ему цветки, от которых он отчётливо чувствовал энергию Сукуны. Это не то, что он ожидал увидеть. Но именно то, что имел в виду. Вот, что хранила Джун.       — Это всё странное, что есть у меня дома. Но я не ощущаю от них никакой энергии.       — Но она есть, правда, не чувствуешь? — задумавшись, Сатору потянулся к одному из цветков, но стоило ему только коснуться стебля, его руку словно обожгло. Не помогла даже бесконечность. Его пальцы были обожжены и кровоточили. Что это такое?        — Прости, я не знала, что так будет, — Джун всполошилась и, схватив его за руку, повела к раковине, подставляя пальцы под поток холодной воды.        — Не заживает, — Годжо всё не переставал удивляться полученным ранам. Он никак не мог на них воздействовать своей энергией. Такого никогда не было.        — Погоди, я сейчас.        Пусть девушка и редко пользовалась аптечкой, но она у неё была и, к счастью, сейчас пригодилась. Взяв необходимую мазь и бинты, Джун аккуратно перевязала обожжённые пальцы Сатору. Он всё это время молчал, что немного напрягало.        — Иэири-сан думаю, сможет залечить это.       — Откуда у тебя такая гадость дома, Джун? Иногда мне кажется, что тебя просто тянет ко всякой чертовщине. Пальцы, эти цветы… тот кинжал. Что дальше?       — Не могу не согласиться с этим, но я бы запросто отказалась быть магнитом для всякой дряни, — сложив всё обратно в аптечку, Джун отложила её в сторону и сходила на кухню за цветами.        Ей они не причиняли вреда, наоборот, приятно холодили пальцы. Почему девушке нравилось их трогать, так это потому, что они вызывали необычные чувства. Ностальгия.        — Я не знаю, откуда они у меня, они просто появляются у меня дома сами.        — Сами?       — С первым цветком всё было иначе. Я долго не могла заснуть, но когда засыпала, отчётливо ощущала на себе чей-то взгляд в темноте. Но в комнате никого не было. Никаких следов чужого присутствия, даже малейшего колебания энергии. Просто ничего. Только взгляд из ниоткуда. Я не уверена, был там кто-то или нет, но окно было открыто, а этот цветок лежал на полу. Затем я просто находила другие цветы, когда просыпалась утром. Прямо у себя на кровати. Я сплю чутко, всегда на чеку. Всё-таки всякое бывает. Так что я даже не знаю, как такое может происходить.        Джун не спешила сильно беспокоиться по этому поводу. Всё-таки с ней не происходило ничего страшного. Всего-то красивые цветы в постели. Они не вредили ей, никак не воздействовали, лишь поднимали настроение, как ни странно. Было даже приятно. Всё походило на чей-то явный знак внимания. Романтично даже.        — Почему ты раньше не говорила об этом?       — Не видела необходимости.       — Все проклятые предметы появляются не просто так. И они не такие безобидные, как кажутся на первый взгляд.       Ну опять! В который раз Годжо отчитывает её за глупость и учит жизни. Даже неловко становится.        — Значит, это тоже проклятый предмет?       — Очевидно. Только не понимаю, почему от него исходит энергия Сукуны. И почему тебе они не вредят. Странно. Точно, больше ничего странного не происходило?       — Хм.        Странное. Вся её жизнь странная. Трудно выделить что-то одно из всей массы событий. Но если брать последнее время, то…        — С недавних пор сосед сверху начал мне подмигивать при встрече, хотя раньше даже не здоровался. Это считается странным? — их взгляды пересеклись. Теперь уже мужчина пытался понять, шутит она или нет. По глазам так ничего и не смог понять, поэтому засмеялся.       — Для тебя знаки внимания от мужчины считаются чем-то странным?        — Такие внезапные? Да. Подозрительно. Был уже такой случай. И знаешь, что произошло в итоге? У меня в спине между ребер оказался нож. Я даже оставила его себе в качестве сувенира.        Кажется, этот нож даже лежит где-то на кухне, в одном из ящиков. Но Джун давно им не пользовалась. Хотя первое время резала им мясо. Иронично.       — Даже у меня не было такого опыта, — Годжо стёр улыбку с лица, отворачиваясь к окну.        Уже совсем стемнело. В который раз Джун своими рассказами заставляет его сердце болезненно сжиматься. Он не пережил ни половины того, что пережила Джун. И от этого очень неприятно.        — Эти цветы тоже походят на знак внимания.       — Тоже об этом подумала.       — И что… приятно?        — Цветы красивые, остальное меня бесит.       — Ну, это хорошо, — под удивленный взгляд девушки Сатору встал с дивана, рассматривая свои перевязанные пальцы. Так аккуратно всё сделано. Будто с заботой. — У меня в поместье довольно большая библиотека, думаю, там точно можно найти что-то об этих цветах.        — Тебя они так волнуют?        — Да, вдруг они опасны… Старайся меньше трогать их, а ещё лучше вообще не трогай, спрячь и даже не смотри. Пока не узнаем что это, лучше оградиться.        — И… ты узнаешь?       — Придется ехать в семейное поместье. — От одной мысли о семейном поместье Годжо передёрнуло. — Не особо хочется ехать туда.       — У тебя проблемы с родными?       — Не совсем. — Когда Сатору замолчал, стало понятно, что об этом он говорить не хочет. Поэтому Джун решила не расспрашивать. Он направился к двери. Уходит. — Не хочешь побывать в поместье Годжо?        — Что?        Такого варианта развития событий даже в мыслях не было. Джун удивилась. Годжо приглашает её в семейный дом? Туда, где будет его семья.        — Нет.       — А придётся. Один я туда не поеду.        — Тогда не стоит ехать вообще.        — Нет, стоит. Съездим в субботу. Ничего не планируй на этот день, — открыв дверь, мужчина вышел из её квартиры, на ходу надевая темные очки. — Доброй ночи, букашка. И не забудь съесть моти.       Он телепортировался раньше, чем она успела хоть что-то ответить. Вздохнув, Джун закрыла дверь и вернулась на кухню. Не очень хотелось ехать в семейный дом Годжо. И тому масса причин: начиная от обычного смущения и заканчивая мыслями о возможной расправе над ней.        Совсем непонятно откуда у Годжо такое рвение возиться с ней и её проблемами. Ему скучно или правда нравится возиться с чем-то настолько сложным и непонятным? У него определенно есть свой интерес. Но вот какой?        Джун правда не понимает этого мужчину. Она вообще не разбирается в противоположном поле. Так сложно. Да и что за чувства так настойчиво подбираются к её сердцу? Стоит просто взглянуть в его чистейшие омуты, как сердце едва из груди не вырывается. И к этому не привыкнуть. До сих пор не смогла. Что с этим делать — непонятно.        Взглянув на так и нетронутую коробочку с моти, Джун придвинула её к себе поближе и открыла.       Моти были с её любимой начинкой. Мятное мороженое и шоколадная крошка. Годжо их не любил и точно бы не стал есть.        Он купил их для неё?       Это можно считать знаком внимания? Или она сходит с ума?