Грязная кровь

      Суббота. Выходной. Очень даже теплый день. После тяжёлой недели самое время хорошо отдохнуть. Джун планировала выспаться, но с раннего утра с улицы доносились странные звуки. Пришлось встать и проверить. Во дворе жилого комплекса во всю ремонтировали дорогу. Спать больше было невозможно. Поэтому настроение резко рухнуло вниз. Захотелось выпить. Но дома не было ничего крепче кофе. А идти в магазин пока не было сил.        Звуки вскоре стали вовсе не выносимыми. Создавалось впечатление, будто во дворе появляется разлом, из которого разом вырвались все черти, сбежавшие из преисподней. Голова шла кругом. Единственным решением было просто уйти из дома, что Джун и сделала. Собралась, захватила на всякий случай свиток и покинула дом. Захотелось пройтись пешком. Погода и правда хорошая, но запах смолы сводил с ума. Жуть.        В планах было купить бутылочку чего-то покрепче, каких-то снеков и пойти в парк неподалеку. Возможно получится заняться изучением свитков. С ними вообще проблема. Ни черта не понятно, сплошной набор иероглифов, цифр, каких-то чёрточек, глупые рисунки, словно наскальная живопись, непонятные обрывки фраз. Как в этом бреде можно вообще хоть что-то разобрать? Но Джун правда старалась. У неё даже появились первые заметки в ежедневнике.        Купив бутылку дорогущего вина и упаковку соленых орешков, Джун направилась в парк. Пила бы она сегодня, если бы не ремонт дороги во дворе? Сложно ответить. Возможно бы валялась весь день дома. Или…        Поездка в поместье Годжо.        Чёрт, она совершенно об этом забыла. А ведь Годжо напоминал ей едва ли не каждый час. И что у неё с памятью? Вечно всё забывает. Может, всё потому, что она просто не хотела ехать. Странно это всё. Что если ей придется столкнуться с родителями Годжо? А что если они знают, кто она? Что если такой добрый в семье только Сатору? Возможно, это самая большая и очевидная ловушка в её жизни. И вот что же делать?        Домой она точно не вернётся. Вдруг Сатору будет поджидать её у дома. Тогда он точно заставит её поехать. Если задуматься, не очень ей и интересно, что это за цветы такие появляются в её постели. Пусть даже эти цветы и ранили Годжо, да так, что Сёко только спустя два дня смогла полностью залечить его израненные пальцы, потому что сам он никак не мог этого сделать.       Чёрт!        Если они способны ранить даже Сатору с его бесконечностью, тогда почему не вредят ей?       Ложь!       Ей очень интересно, что это за цветы такие. Но это ведь не повод соваться в семейное поместье Сильнейшего мага. Нужно поскорее уйти подальше от дома и притвориться, что она забыла о поездке. А ещё нужно выключить телефон. Выходной всё-таки.        — И куда это ты направляешься, маленькая букашка?        Джун передёрнуло от внезапного голоса откуда-то позади. Чёрт! Похоже, от Годжо не сбежать.        Обернувшись, Джун планировала соврать, что у неё возникли срочные дела, и отказать Сатору в поездке. Но, увидев его, она едва рот не раскрыла. Кажется, ничего сверхъестественного, но до чего же прекрасно он выглядел. Лучше, чем обычно. Или ей кажется? Обычные брюки, обычная черная рубашка. Совершенно обычный Годжо. Но в который раз ей хочется сравнить его с Богом. Эти расстегнутые верхние пуговицы на рубашке, эти темные очки. И, кажется, даже отсюда Джун чувствует аромат его парфюма. Хоть между ними и метров десять.        Почему он сейчас выглядит как мужчина её мечты, о котором она никогда не мечтала? Вырядился, словно в ресторан собрался, а не в гости к родным. Чёрт! И почему её сердце так среагировало на совершенно обычного Годжо? Непорядок! Сбой в системе.        Отвернувшись от мужчины, Джун не придумала ничего лучше, как убежать. Ну не хочет она ехать, ну что поделать?       — Ну вот, что с тобой делать?       Годжо не составило труда догнать её. Не успела она даже разогнаться, как он уже настиг её, схватив со спины. Джун снова затрясло. Теперь, когда он оказался так близко, его запах усилился словно в сотню раз. И вот с каких пор у неё появилась такая реакция?       — Куда собираешься? Ещё и без меня.        — У меня появились планы.        — Какие у тебя могут быть планы с бутылкой вина и пачкой орешков с утра пораньше?       Дернувшись, Джун высвободилась из своеобразных объятий и отошла чуть в сторону, поправляя свои волосы.       — Если собиралась кинуть меня и пойти напиться, почему оделась словно на свидание?        Джун едва не смутилась от его слов. На свидание. И ничего подобного. Всего-то платье надела. Светлое, красивое, с воздушными рукавами чуть выше колен. Красится она всегда. Волосы распущены почти всегда. Джун даже не укладывала их, просто слегка расчесала. От природы они слегка вились. Ничего необычного. И вот с чего такой вывод, что она оделась для свидания?        — А может, у меня свидание?        — Ну, если только со мной.       Хмыкнув в ответ, девушка отвела взгляд в сторону. Что делать? Неужели придется ехать? А она совсем не готова.       — Хм! Ты что ли подросла за ночь?       — Что?       — Ещё вчера была ростом с садового гнома. Какую магию ты использовала? — приблизившись к ней, Годжо задумчиво оглядел её с ног до головы, остановив свой взгляд на ногах. — Вот оно что, орудие для пыток.        — Это обычные туфли. Хватит так пялиться. Это не тактично.       И вот что на него нашло? Стоит, рассматривает её, шутит. Смущает до невозможности.        — Я вообще не тактичный.        — Это заметно. И чтобы ты знал, садовые гномы ростом ниже метра, а это точно не про меня.        — Ничего не знаю, что ты, что глиняный гном мне ростом по колено. Иногда тебя вообще заметить сложно. Всё-таки, когда идёшь, последнее, что делаешь — это смотришь под ноги.       Не долго думая Джун замахнулась бутылкой, намереваясь ударить по самодовольной морде, но Годжо ловко выхватил бутылку из её руки и так же с лёгкостью увернулся уже от замаха сумочкой. Но вот пачка орешков всё-таки чуть не попала в него. Чертова бесконечность.       — Отличное вино. У тебя определенно есть вкус. Вот только пить вредно.       — Прекрати издеваться надо мной. Ты вообще похож на деревенского гуся! Но я же об этом молчу!       — Что значит деревенский? Я вообще-то городской. Элитный.        — Ты просто невыносим, я ухожу.        — Ты права, пора уже ехать, — не давая ей ни шанса уйти, Сатору обхватил её за плечи, легко притянул к себе и повел в совершенно противоположную сторону.        — Но я правда не хочу.        — Ничего с тобой не случится. Поместье Годжо — это самое безопасное место в мире. Для тебя особенно. Никто не рискнёт сунуться туда, особенно когда там буду я.       — То есть вы правда меня там не убьете?       Годжо не остановился, но одарил её явно хмурым взглядом.        — Если тебе так хочется насилия, то так и быть, я с этим что-нибудь придумаю. Но не в кругу семьи. Могу связать тебя или отшлепать, что выберешь? А может, и то и другое?       — Знаешь, после вот такого не удивляйся сильно, если однажды утром не проснешься, — собираясь сбросить руку Годжо со своих плеч, Джун замерла, едва только коснувшись его пальцев, увидев буквально в паре метров от них удивлённо знакомого.       Это был тот самый подмигивающий сосед сверху. Он смотрел на них с Годжо так, будто сейчас заплачет, а затем, одарив её взглядом, полным обиды и печали, бросил букет цветов у их ног и поспешно ушел. Эта сцена удивляла.        — Неужели у тебя правда намечалось свидание?        Джун посмотрела сначала на букет, а затем на удивлённого Сатору. Он бросил взгляд на уходившего парня и вернул взгляд на неё.       — Только не говори, что в твоём вкусе мужчины ростом с табуретку и комплекцией бойца сумо. Вот таким нужно быть, чтобы понравиться тебе?       — Это не так. Это…тот самый подмигивающий сосед. Неужели он шёл за мной? — а она даже не заметила. Маньяк прям какой-то. Подозрительно. — И чего он хотел?        — Возможно, закадрить тебя хотел.       — Закадрить? Вот ещё! Наверняка убить меня хотел, — подняв с земли букет, Джун ощупала его на наличие колющего или режущего. Но никакого оружия не было. — Странно. А что, если они отравлены? — цветы тут же полетели в ближайшую мусорку, мало ли, лучше перестраховаться.        — То есть ты лучше поверишь в то, что какой-то мужчина будет подкатывать к тебе, чтобы убить. Чем поверишь в то, что просто понравилась кому-то?        — Понравилась? Я? Ему? С чего вдруг? Наверняка у него есть какой-то план. Придется проследить за ним теперь.        — Мда… беда с тобой. Но ничего, я спасу тебя и от этого. Ну, а теперь, нам точно пора ехать. Возможно, ещё успеем к обеду.

****

      — Красиво. Часто здесь бываешь?        Поместье Годжо было огромным, явно больше чем её родовое поместье. Джун плохо помнит родной дом, но уверена, что их территория была меньше.        Ещё на въезде их встретила охрана, машину отгонят сами, на территории нет таких дорог, чтобы ехать дальше, приходилось идти пешком. Путь шёл через сад. Деревья уже давно отцвели, но листья всё ещё оставались зелёными и пока не осыпались. Летом здесь наверняка очень красиво, ещё лучше, чем сейчас.        В стороне виднелся фонтан и статуя Будды, невысокие колонны и множество клумб с цветами. Кое-где виднелись люди. Скорее всего слуги. В воздухе можно было даже ощутить величие. Как раз всё в стиле Годжо.        — Стараюсь часто не светиться здесь.        — Почему? Разве ты не возглавил клан?        — Пока нет. Чтобы стать главой клана — я должен сперва жениться.        — Разве всё происходит так?       Обычно главой клана становится старший сын, когда достигнет определенного возраста, и Сатору явно уже достиг чего нужно, так почему всё так?        — Не совсем. Я сам так решил, выбрал для себя именно такое условие. Видишь ли, я не особо хочу возглавить клан.        — И как это связано с твоим нежеланием? — Джун совсем не улавливала связи между нежеланием стать главой клана и условием о женитьбе.        — Просто раньше я думал, что никогда не женюсь, а если я не женюсь, то и главой не стану. Всё просто.       — Раньше думал? А сейчас что-то изменилось?        Годжо не стал отвечать, так что девушке пришлось остаться в неведении. И вот всегда так: сначала даст повод заинтересоваться, а потом закончит рассказ на самом интересном. Просто невыносим.       — Нужно было всё-таки выпить вино в пути, ты меня уже утомил.        — Не переживай, здесь тебе точно нальют чего покрепче. Если не мама, то дед, так точно.        Джун даже подумать ничего не успела, как из-за высокого дерева к ним вышел пожилой мужчина. Никакого сходства с Сатору Джун в нём не увидела, но почему-то сразу подумала о том, что это его дедушка. Старик с любопытством и хитрым прищуром смотрел на них, точнее, на неё. Даже не по себе стало. Возникло даже желание спрятаться за широкую спину Годжо от этого пронзающего взгляда.        — Хм, что за дивный цветок ты к нам привёл, внучок?        — Рад тебя видеть, дед, ты стал ещё более дряхлым.        Боги, что за общение такое? Разве можно так разговаривать со своим собственным дедушкой? Сатору и правда бестактный.        — Ты мне зубы не заговаривай. Отойди, дай лучше рассмотрю, — старик довольно быстро подошёл к ним и нетерпеливо отпихнул в сторону внука, тут же начиная ходить вокруг Джун, рассматривая её со всех сторон.       Девушка напряглась и нервно сглотнула. Что происходит? Её оценивают, словно товар на рынке.        — Ведёшь себя как дикарь, прекрати! Ты меня позоришь.       — Красивая, — старик проигнорировал слова Сатору, остановился прямо перед девушкой, и взял её за руку. — Впервые ты приводишь к нам даму, неужели за ум взялся? А я уже думал и не доживу до этого момента.        — Прекрати её трогать, старый ты извращенец! — но старик снова не обратил на слова внимания, приближаясь ещё ближе к Джун.        — Странно это всё. Неужели беременна? Поэтому привёл?       — Не дождешься, — Сатору наконец-то вмешался и притянул шокированную Джун ближе к себе, подальше от загребущих рук деда.        — Не води меня за нос, внучок. Там, в поместье ждёт очередная дама, которую притащила твоя мать, когда узнала, что ты приедешь. Лицом ничего, но такая дура. Себе бы такую в жизни не выбрал. Так что если этот цветок не твоя невеста или хотя бы не носит твоего ребенка, то тебя внутри ждёт очередной спектакль.        Что за ужас здесь происходит? Кажется, они приехали сюда, только чтобы полистать книги в библиотеке. По крайней мере, так думала Джун. А происходит здесь нечто более интересное и смущающее. С чего только этот старик взял, что она беременна? Да ещё и Боже упаси от Годжо. Хотя… ребенок от него наверняка был бы прекрасным. И почему он до сих пор молчит?       — Дед, ну вот что ты начинаешь? Ты её пугаешь, — Сатору внезапно усилил объятия, привлекая девушку ещё ближе к себе, аккуратно поглаживая её плечи. — После такого знакомства никто точно не захочет породниться с нами.       — Тьфу на тебя! Так невеста всё-таки?        — Ну, конечно.        — О, Будда Всемогущий! Я дожил до этого дня! — когда старик посмотрел вновь на девушку, она едва успела натянуть смущенную улыбку.        — Иди, мы скоро придем. Нужно немного подготовить мою любовь к встрече, а то я совсем забыл какие вы все сумасшедшие.        — Буду ждать у входа.        Подождав, пока дедушка Годжо скроется из виду, Джун резко отстранилась от Сатору, одаривая его совсем недобрым взглядом, а тот лишь невинно улыбнулся, снимая свои очки.        — Какого чёрта?       — Не кричи так, дед, может, и старый, но слух у него отличный.        — Да какая разница? Что это ты удумал? Зачем соврал о том, что я твоя… н-невеста? Ну что за бред. Если планировал с самого начала использовать меня, то нужно было предупредить.       — Ну я не планировал. Хотел просто представить тебя и пойти в библиотеку, но в связи с непредвиденными мной обстоятельствами, план пришлось немного пересмотреть.       — Непредвиденные обстоятельства — это дама, которая ждёт внутри? — Джун на мгновение задумалась, начиная догадываться, почему именно всё пошло не так. — Поэтому ты не приезжаешь сюда часто? Потому что каждый раз тебя пилят насчёт свадьбы? Там твоя потенциальная невеста?        — Видишь, ты всё поняла и сама. Не перестаешь меня удивлять.        — Ты вообще-то тоже! В неприятном смысле только.        — Просто подыграй мне.        — Почему бы тебе просто не жениться наконец-то? Тогда от тебя точно отстанут, разве нет?        — На ком? Подходящую ещё нужно найти. Такую, чтобы не пилила, не доставала и была максимально лояльной и понимающей. Это точно не та дама в поместье. Как и не одна другая, которая была здесь. Я не планировал этого, но если подумать… ты очень даже неплохой вариант.        — Сказал тоже…       — Если поможешь, то прибывание здесь не будет таким невыносимым. Спокойно поедим и пойдем в библиотеку. Если откажешься, то придется терпеть заигрывание другой дамочки. Но кому это надо, да? Ещё задохнёшься от ревности. Локти будешь кусать…        — Я безмерно благодарна за такое беспокойство о моих чувствах, но что-то мне подсказывает, что ревность меня сегодня точно не удушит. А с искусанными локтями я как-то справлюсь.        — Давай не будем обманывать друг друга. Я спасу тебя от этих сердечных мук, — усмехнувшись, Сатору снял с шеи тонкую цепочку, наличие которой Джун до этого момента не замечала.       Посередине цепочки болталось колечко, что удивило ещё больше. Но не так сильно, как-то, что сделал Годжо дальше. Взял её за руку и легко надел кольцо на палец. Удивительно, но село оно идеально.       — Гляди, оно словно всегда только и ждало момента, чтобы оказаться у тебя на пальчике.       — Откуда у тебя женское кольцо? Ещё и носишь его с собой, неужели ты…        — Нет, я нашел его в одной из своих командировок. Обычно я так не делаю, но оно мне понравилось, есть в нём что-то необычное. Оно принадлежало одному проклятию особого уровня. Вот…пригодилось. Пойдем, а то я уже проголодался.       — Чёрт, надо было слушаться Мамору-сана и не связываться с тобой.        — Хорошо, что ты непослушная.        Что ж, раз уж она уже оказалась в этой ситуации и бежать уже поздно, то стоит выложиться на полную, чтобы ни у кого уж точно не осталось сомнений в том, что она невеста Годжо, как бы странно это не звучало. В конце концов, это только на пару часов. После этого они уедут, и она забудет обо всём. Главное пережить знакомство, в вознаграждение она точно получит доступ к библиотеке Великого Клана.        Как дед и обещал, он ждал их у входа в дом. В доме бродили слуги, суетились, носили подносы с едой и напитками. Они постепенно приближались к месту, откуда слышались голоса. Явно столовая. Народу там явно немало. Чёрт, а она совсем не готова, оказывается, к встрече с целым семейством. Но теперь бежать точно было поздно.       Когда они вошли в столовую, все тут же обратили на них внимание и даже перестали болтать. Джун почувствовала себя экспонатом в музее. Кажется, абсолютно все глаза были направлены именно на неё. Хорошо, что она хоть выглядит прилично. Словно какое-то проведение само заставило её утром принарядиться. Будь она в какой-то футболке, точно бы провалилась сквозь землю.        — Сатору, сынок, наконец-то ты решил заглянуть к нам, — тишину нарушила совсем невысокая темноволосая женщина, она тепло улыбнулась, подходя и обнимая сына.       Про себя Джун сразу отметила, что всё семейство Годжо темноволосые, невысокие, а Сатору явно не походил ни на кого. Вряд ли он похож на родителей. Как белая ворона. Выделялся он, похоже, всегда.       — А я тут…пригласила Госпожу Кайто и её дочь Мэй… думала…        — Зря думала, женщина, — прервал её голос дедушки. Выглядел он явно довольным и даже насмешливым. — Сатору наконец-то взялся за ум и сам привел к нам девушку. Эта дамочка, — ткнул он пальцем в девушку, наряженную в красивое кимоно, — вряд ли ему будет интересна, когда у него есть такая очаровательная, свежая, как спелая вишня, невеста. Да и грудь у неё мелкая, даже ухватиться не за что.        — Господин, ну что вы такое говорите? Нельзя же так грубо, — мама Годжо в шоке зажала рот ладонями, виновато глядя на приглашенных гостей, но когда до неё дошел смысл сказанных ранее слов, она удивлённо вернула свой взор на прибывших. — Сыночек, неужели это правда?        — Неожиданно, да? Познакомьтесь. Любовь всей моей жизни, самая очаровательная и самая невероятная девушка во всем мире. Единственная во всей Вселенной, кто смог покорить моё сердце. Моя прекрасная невеста Джун.       Такого представления не ожидала сама Джун, не то, что семейство Годжо. Подобного никто судя по всему не рассчитывал услышать от Сатору…никогда в жизни. Его мама аж за сердце схватилась. А сама Джун старалась не задохнуться от смущения, но, судя по всему, немного не получилось, ведь она буквально чувствовала, как пылают её уши и щеки. Кто бы знал, что подобные эпитеты вроде очаровательная или прекрасная могут прозвучать в её адрес, не говоря уже об остальной части речи. Любовь всей жизни. Так всё искренне сказал, что она сама чуть не поверила. Жаль, что это всё лишь представление. Актерская игра Годжо на высшем уровне.       — Хм! Я ведь говорил, что запоет иначе, когда встретит ту самую и влюбится. Давно пора.        Джун не успела понять, кто это сказал, но, похоже, это был отец Сатору.       — О, Будда, спасибо, что даровал моему сыну разум! — женщина нервно сложила ладони у груди и немного поклонилась, после чего просияла и протянула руки к девушке.       Джун немного помедлив, протянула свои в ответ, позволяя женщине коснуться себя. Руки мамы Сатору были тёплыми и нежными, она так внимательно смотрела на неё, улыбалась, будто душу читала. Джун невольно расслабилась, словно камень с сердца упал.        — Моя девочка, такая красавица. Здравствуй.       От столь нежного обращения к себе, Джун невольно сжалась, захотелось заплакать. Вспомнился голос мамы, когда-то он был таким же нежным.        — Здравствуйте, — крепче сжав руки женщины, Джун слегка склонила голову.        — Ох, такая нежная и хрупкая, как веточка сакуры. Нужно тебя покормить, наверное, проголодалась. И чая ромашкового нужно выпить. Всё-таки, чтобы терпеть моего сына, нужны стальные нервы. Бедная, он, наверное, тебя совсем измучил. Иногда он такой невыносимый. Пойдем, — приобняв её за плечи, так по родному, словно мама, женщина, улыбаясь ей, повела её к столу.       Джун ожидала совсем не такого. Мама — это самая важная женщина в жизни каждого мальчика и мужчины. Мама всегда ревностно относится к дамам своего ребенка. Джун ожидала чего-то такого: хмурых неодобрительных взглядов, колких неприятных вопросов, неприязни и прочего, а всё совсем наоборот. Уже и вспомнить сложно, когда кто-то так относился к ней.       — Но я тоже проголодался, — обиженно пробурчал Сатору, глядя в спину матери.       Для него всё тоже было неожиданным. Мама так хорошо приняла Джун, она так смотрела… на мгновение ему даже захотелось, чтобы всё это было не обычным представлением. Даже сердце заколотилось в груди от этих мыслей.       — Рука, Мэй… мне так жаль, неловко получилось, — мама Годжо перевела взгляд на гостей, — я совсем не догадывалась, что Сатору приедет не один, он нас, как всегда огорошил. Но… вы можете остаться с нами и пообедать.        — Садитесь уже все за стол, — скомандовал глава семьи.        Обед проходил довольно интересно. Конечно, приходилось отвечать на много вопросов, но, к счастью, они были совершенно безобидны и по большей части касались их «отношений» с Годжо. Сатору врал безумно виртуозно. Сочинил историю о том, как они познакомились, как начали встречаться, и всё получалось так складно и реалистично, что в одно мгновение Джун и сама поверила в его россказни.        Сатору и правда белая ворона в стае черных. Совершенно ни на кого не похож, ну может немного на деда, и то, только любовью к пошлым и не очень смешным шуткам. Его мама была довольно тихой и покладистой женщиной, может даже ласковой. Отец хмурый, немного грубоват и довольно серьезный, но в то же время совершенно добрый. Как у таких людей получился кто-то вроде Сатору, непонятно.        Еда была вкусной. Джун даже наслаждалась обедом, мило общаясь с родными её недо-учителя, недо-друга. На костер её никто не приглашал в качестве жертвы. Но взгляда с неё не сводили. И вот любопытно, знали ли эти люди, кто она на самом деле, или нет? Если нет… что будет если узнают? Наверное, лучше и не знать.        И вот что самое интересное. Нечто довольно внезапное и совершенно неожиданное. Некоторое мерзкое чувство всё-таки подобралось к её горлу, когда в поле зрения так и попадал игривый взгляд девушки в цветном кимоно, направленный на Сатору. Она сидела напротив и то и дело строила ему глазки, улыбалась и постоянно привлекала внимание, интересуясь абсолютной ерундой. И то ли Джун слишком сильно вжилась в роль невесты, то ли на самом деле ощутила укол ревности. Только этого не хватало.        — Как чудно посидели. Дорогая, не хочешь ещё вина? — спросила женщина.        Годжо не обманул, ей и правда наливали выпить. В основном это делал дедушка Годжо, но пару раз и его мама, которая сидела рядом.       — Пару глоточков лишними не будут. Оно такое хорошее, совсем сладкое, — и всё-таки налила, не дождавшись ответа. Джун оставалось лишь выпить.        — Спасибо, и правда сладкое, но, пожалуй, всё-таки хватит. — Вроде бы выпила немного, но голова уже начинала кружиться.        — Конечно, что это я? Уже и глаза блестеть начинают, — одарив её милой улыбкой, женщина ласково погладила её по слегка волнистым волосам.        — Что ж, я вообще-то хотел показать Джун нашу библиотеку, так что мы…        — Постой!       Сатору только из-за стола встал, подавая руку девушке, как подал голос его отец, так же вставая со своего места.       — Я так и не спросил. Когда свадьба?        — О, мы ещё не решили. Работы так много, что выбрать подходящую дату сложно.        — Не вздумайте тянуть, чем скорее тем лучше. Когда решите — сразу говори! Организуем всё быстро. Хоть завтра…        — Есть некоторые сложности…       — К чёрту их всех! Годжо никто не будет указывать, понял? Так что… быстрее давайте, на отдых мне пора, и внуков хочу. Всё, теперь идите. — громко прочистив горло, мужчина уселся обратно за стол, наливая себе и деду выпить.       — Идём, — приобняв, Сатору повел её из столовой совершенно в другую часть поместья.       Шли молча, что понятно, вдруг слуги где-то ещё не хватало взболтнуть чего-то лишнего. Сразу услышат и всему конец. Всю дорогу Джун не давала покоя одна мысль.       — А вот и библиотека. Был здесь в последний раз лет десять назад, если не больше, — отворив дверь, он пропустил её войти первой и закрыл дверь за ними.       Библиотека была большой. Повсюду шкафы и стеллажи с книгами и свитками, большие окна, несколько вазонов с цветами и стол посредине комнаты. Светло, уютно и пахнет книгами. И вот хотелось сразу взяться за дело и заняться поисками информации, но она явно не сможет работать спокойно, пока не узнает ответ.        — Они… знают кто я, да?        — Да.       — Откуда?        — Да кто ж тебя не знает, Джун? В знатных кланах о тебе все знают. Конечно не все видели, как ты выглядишь, но не узнать тебя по описанию сложно. Такие дивные глаза только у тебя по всей Японии. Ещё и светлые волосы и бледная кожа. Всё просто.        — Но тогда я совсем не понимаю…почему ко мне так хорошо отнеслись? Обычно меня встречают глазами, полными презрения и …       — В моей семье все верят фактам, а не глупым слухам, которые распускают слабаки. Меня тоже боялись и настраивали весь мир магов против. Моя семья проходила через подобное, так что нас не провести. Ты не выглядишь как предвестник апокалипсиса, от тебя не веет агрессией и злобой, так что хватит и одного взгляда, чтобы понять, кто ты на самом деле. Хотя, признаться честно, я и не думал, что ты всем аж так понравишься. Рассчитывал я на совершенно другой результат. Но ты, как всегда, превзошла мои ожидания. Купила всех своим обаянием. Молодец! — щёлкнув её по носу, Годжо деловито прошёлся к ближайшему шкафу с книгами. — Мои родители просто в восторге, никогда раньше не видел маму такой… Даже отец…        — Не хочу это обсуждать, слишком сильно всё смущает.       — Ладно, давай уже займёмся поисками. Где-то в одной из этих книг, — Годжо обвел пальцем ближайшие три шкафа, — точно будет что-то о твоих цветочках.        — Тебе они правда не дают покоя, — хмыкнув, Джун подошла к одному из шкафов, просматривая корешки книг.       Здесь было много книг о контроле проклятой энергии, создании техник и прочее. Взяв одну книгу о проклятых предметах, девушка пролистала пару страниц.        — Всё потому, что они могут тебя ранить? Хочешь сначала узнать с чем имеешь дело, а потом уничтожить?        — И это тоже.        — А что ещё?       — Что ещё? Даже не знаю, а ты как думаешь? Какие у меня могут быть ещё мотивы? — он усмехнулся, но от книги взгляд не оторвал.       Джун также направила взгляд в книгу, листая страницы, пытаясь отделаться от навязчивых мыслей. Что ещё? Почему просто не дать точный ответ? Зачем заставляет её думать о всяком? Будто может он делать это просто ради неё.        — Прекрати отвечать вопросом на вопрос, это утомляет, — вздохнув, Джун взяла ещё парочку похожих книг и уселась за стол. Скорее бы закончить со всем.        — Иначе не интересно, — придвинув стул поближе к ней, Сатору сел рядом, бросая книгу на стол.        В первых книгах ничего интересного не было. В другой партии тоже. Ни в одной книге не мелькал рисунок тех самых цветов. Прошло уже несколько часов. Листать страницы становилось уже скучно. Кажется, они вообще могут либо ничего не найти, либо застрять в библиотеке до самого вечера.        Джун было скучно. Пока на страницах одной книги не попалось упоминание о Сукуне. Король проклятий ей был интересен. Это был небольшой фрагмент истории о встрече одного мага с Двуликим. Оказывается, после встречи с ним можно было выжить.        — Что читаешь? — Годжо придвинулся ещё ближе, заглядывая в книгу.        — Это… о Сукуне.        — Я уже говорил, тянет тебя на всякую гадость. Что в нём интересного?        — Да всё! Всё мне интересно. Я столько книг и рассказов о нём перечитала. Хочу просто понять, что происходило тысячу лет назад и кто такой этот Двуликий. Что было в нём такого, что заставило моего предка примкнуть к нему?       Это ведь просто интерес, такой же как у обычного историка, которому хочется узнать больше подробностей той или иной истории. Рёмен Сукуна — это часть истории.       — Как думаешь, он был человеком когда-то или нет?        — Всё возможно. Давай найдем хронометр, отправимся в прошлое и узнаем наверняка.        — Чудно! Будет где тебя оставить.       — Как ты можешь? Бездушная женщина. Я тут удовлетворить твой интерес пытаюсь, а ты так со мной.        — Тогда, так и быть, останусь неудовлетворенной. Всё ради тебя, — потеряв интерес к рассказу, Джун перевернула страницу, и какого же было удивление, когда в глаза бросились те самые цветы. На рисунке их было семь, и четыре из них Джун сразу узнала.        — Ты идёшь на такие жертвы, тогда я просто обязан тебя…       — Помолчи, я нашла, — хлопнув балабола по щеке, Джун ткнула пальцем в страницу, привлекая его внимание.        — Обручальный букет, — так гласила надпись под иллюстрацией цветов. Сатору, нахмурившись, выжидающе на неё посмотрел, мол какого фига? — И как это понимать?       — Чего ты меня спрашиваешь, читай, давай или отдай книгу мне.        — Хм. — Книгу он ей не отдал, придвинул ближе к себе, бегая глазами по строчкам.       И чем больше он читал, тем сильнее хмурился. Джун сгорала от любопытства, но Сатору не давал ей заглянуть в книгу. И вот всегда с ней так.       — Не понимаю, почему именно ты?       — Что там?        Годжо медлил с ответом, захлопнул книгу и посмотрел на неё. Информации явно было очень мало, раз так быстро всё прочёл.       — Почему ты интригу тянешь? Что это за цветы? — взрывалась от нетерпения она.       — Это проклятые цветы. Всего их семь в букете. Это подарок на свадьбу. Подарок невесте.        — И? Как они связаны с Сукуной?        — Оказывается, это он их создал. Как подарок на свадьбу для своей невесты.        — Что? Значит, всё-таки у него была женщина…        — Нет, Джун, не было у него никакой невесты. Эти цветы не были никому подарены. Некоторое время они хранились как особо опасный предмет в одном из хранилищ магов, а затем просто исчезли, и никто их больше не видел. Все думали, что со смертью Сукуны его создание исчезло тоже, но, как оказалось, всё совсем не так. Сейчас они у тебя… по крайней мере, четыре из них.        — Я… что-то не понимаю.        — Что тут понимать, букашка? Эти цветочки ранят всех, кроме того, кому принадлежат, поэтому ранили меня и безобидны для тебя.        — Но они не мои! Ты сам сказал, что они для невесты Сукуны, а затем сказал, что её не было! Так с какого хрена они мои?        — Очевидно эту часть истории ещё предстоит выяснить. Как и то, почему именно сейчас. И что будет, когда ты получишь все семь. А ты их получишь, в этом уже нет сомнений. Как и, по-моему, очевидно, что цветочки буквально намекают на то, что невеста — это ты.        — Чушь какая! — Джун резко отвернулась в сторону, нервно закусывая губу.       Одно дело изучать Сукуну, когда он давно мёртв, испытывать интерес к его личности и жизни. Совсем другое, быть какой-то её частью. Признавать не хотелось, но Годжо прав, цветы у неё появились не просто так. Не просто так они ей нравятся и приносят радость. Не просто так она хранила пальцы Сукуны и постоянно трогала их. Вечно её тянет к этому проклятию. Чёрт!       — Дай сюда! — отобрав книгу, Джун решила сама прочесть то, что написано. Вдруг Годжо просто неправильно понял что-то. Но нет, всё точно так, как он и сказал.       — Ну вот за что мне всё это? Почему я? Не хочу я быть невестой Двуликого. С какого вообще хрена?        — Не бойся, мы разберемся со всем этим.        — Мы? — в ответ лишь уверенный кивок. — Не понимаю, зачем тебе всё это? Давай… давай ты просто убьёшь меня. Вот прямо сейчас. И всё! Сразу всем легче станет, а мне особенно. Возможно, в следующей жизни, мне повезет больше.       — Я бы никогда не смог тебя убить, а сейчас так и подавно. Прекрати заставлять меня это делать, Джун, я не хочу и не стану. Да и где гарантия, что если ты умрёшь сейчас, мы встретимся в следующей жизни?        — Да… да зачем я сдалась тебе в следующей жизни? Проблем в этой мало?       — Но ты не проблема.        И вот что это? Что за яркое чувство загорелось внутри прямо сейчас? Такое жаркое, словно неудержимое пламя, которое нельзя потушить. Кончики пальцев покалывают, руки немеют, сердце пускается в безумный пляс. Годжо, похоже, решил сегодня окончательно разорвать её сердце на части своими приторными речами. Неужели он не догадывается, как влияет на неё каждое его слово, брошенное в её адрес? То, что для него обычный флирт или пустые фразы, для неё — взрыв целой вселенной внутри. А может, всё как раз наоборот, он прекрасно всё понимает.        Сегодня какой-то странный день. Впервые они смотрят так долго друг другу в глаза, и нет подходящих слов, чтобы хоть как-то нарушить появившуюся тишину и разрушить эти гляделки. Джун ничего не могла с собой поделать. Отвести взгляд было невозможно.        Не сказать, что Джун не ожидала подобного, скорее не хотела, чтобы что-то подобное произошло. Конечно, момент вполне себе подходящий, но явно не для них. Этого не стоит делать ни в коем случае. Она это понимала, как, возможно, понимал и Сатору. Тем не менее он хотел это сделать. Джун не могла заставить себя пошевелиться, когда он начал приближаться к ней, его намерения были очевидны. Уже так близко, ещё немного и он точно её поцелует.        Джун отвернулась буквально в последний момент. Влажные губы скользнули по её щеке. Сатору на мгновение замер, испустив тяжёлый вздох. Немного отстранился.        — Не делай этого со мной, — вздохнув, Джун встала из-за стола, возвращая книги на их места в шкафу.       Всё как-то слишком внезапно стало таким неловким. Ещё более неловким, чем было тогда на источниках. Сейчас она ничего не забыла. И если бы позволила этому мимолетному желанию Годжо воплотиться в реальность, всё бы тотчас рухнуло. Один раз он её использовал. Да, не по собственной воле, и она сама участвовала в этом. Но всё-таки это было. Ещё одного раза, но уже такого, который точно не исчезнет из памяти, Джун не хотела. Ей вовсе не хочется быть использованной на один раз. А именно столько Годжо и может предложить. Это явно не то, что ей нужно. Сейчас нужно сосредоточиться на работе, на учениках, разобраться с хронометром, найти того, кто ищет его, убить. Затем решить вопрос её связи с Сукуной, и попытаться всё-таки дожить до следующего лета. Вот что сейчас важно.       — Джун… — когда в последний раз Сатору испытывал такую неловкость и не вспомнить. Нужно было что-то сказать, но на ум не шло ничего дельного.       — Здесь, — прочистив горло, Джун обернулась к нему, — есть какие-то книги о Сукуне?        Молча оглядев её, Сатору обернулся к высоким стеллажам. Книги о Сукуне. Теперь тяга к королю проклятий ему хотя бы понятна. Может, пока и не совсем, но между ними есть какая-то связь. И один этот факт уже не нравится Сатору. Хотелось взять Джун и спрятать её где-нибудь далеко, чтобы никто не знал где, а самому во всём разобраться. Это было бы правильно. Но, увы, у него нет никакого права так делать. И вряд ли Джун даст ему такое право.       — Можешь взять эти книги с собой. Должно быть интересно, вряд ли ты такое читала, — Сатору достал четыре разных книги, сложив их на столе.        — Теперь это кажется подозрительным, да? — спросила она, пролиствая довольно старую книгу. Удивительно, что Годжо разрешил их ей взять.        — Что именно?        — Мой интерес к Сукуне. Если честно, теперь и я себе не доверяю. Мало ли… всякое может произойти.        — Не думай об этом слишком много. Подумай лучше о нашей вечерней тренировке.       — Я думала, её сегодня не будет.        — Интересно, с чего бы? — усмехнувшись, Годжо поднял книги со стола. — Пойдём, нам уже пора. Если не поторопимся, мама может начать уговаривать остаться на ужин, а там стемнеет и попросит остаться на ночь. А дома дел ещё полно. Нужно ехать сейчас.        — Ладно. Может, ещё успею что-то разобрать в свитке.       — М? Ты что-то в нем понимаешь?        — Сложно сказать, но, кажется, кое-что становится понятным.        — Это хорошо.        Действительно ли это хорошо? Нужен ли им вообще этот хронометр? Раньше Джун не переживала об этом, но теперь, в связи с открывшейся тайной, есть ли хоть малейшая гарантия, что она не воспользуется им в совершенно недобрых целях? Например, чтобы увидеть Сукуну в прошлом или… вернуть его в настоящем. Всё-таки, если верить обстоятельствам — он её жених.       Вздохнув, Джун упёрлась взглядом в спину Годжо. Именно сейчас, в это мгновение, она и задумалась о том, что испытывает к нему. Все эти эмоции и чувства внутри — это лишь помутнение рассудка, вызванное его харизмой и обаянием? Либо же первые и довольно явные признаки зарождающейся в сердце любви?