Грязная кровь

      Перелёт прошёл успешно, ничего плохого не произошло. Были опасения, что ей не позволят пройти регистрацию в аэропорту или снимут с самолёта, но всё прошло гладко. Полёт занял много времени, Джун в жизни столько не летела. Хорошо, что таблетки от укачивания действовали отлично, иначе заблевала бы весь салон самолёта.       Другая страна, другой континент, другой климат, совершенно другие люди. В Японии зима, снег идёт, а здесь солнечно и тепло, как летом.       Здесь был совершенно другой часовой пояс, было ещё светло, но всё равно после перелёта они сняли номер в отеле и уснули, так как в Японии сейчас уже ночь. Когда проснулись, была уже ночь, так что пришлось тяжело.       Задерживаться совершенно не хотелось. Необходимо скорее найти ключ, Хронометр и покончить с этим наконец-то. Хотелось, конечно, отдохнуть и всё такое, но время сейчас явно было для этого неподходящим. Поэтому уже на утро они отправились в пустыню. Джун уверена, что нужная пустыня, в которой они найдут тот самый вечный оазис, была в Ливии, среди песчаных дюн.       Это оказалось непросто. Во-первых: пустыня огромная, а во-вторых: безумно жарко. Приходилось идти пешком большую часть пути, так как не везде можно проехать на внедорожнике.       — Интересно, как много времени у нас займут поиски? — чтобы немного перевести дух, Годжо присел возле кактуса, устало оглядываясь по сторонам. — Конечно, путешествовать с тобой безумно приятно, в шортах и с голыми ногами ты выглядишь очень хорошо, но я бы предпочёл пустыне какой-то прохладный тропический лес. Здесь слишком жарко.       Мало того, что своей мертвенной бледностью они сильно выделялись среди местных, и на них постоянно все смотрели, как на экспонаты в музее, так ещё и на солнце они долго не могли находиться. Воздух сухой и горячий. Это точно не полезно для кожи.       — Я тоже не хочу здесь задерживаться. Пустыня не для меня. Да и здесь часто пропадают туристы, — отпив воды из бутылки, Джун также оглянулась по сторонам. Искать приходилось чисто интуитивно. Но то, что они ищут, точно где-то здесь.       — В пустыне?       — Я слышала, что здесь похищают людей. Интересно, их потом продают в рабство или… или ещё что похуже. А ты вообще альбинос, похитят и по частям разберут.       — Я не альбинос.       — Горничные в отеле считают иначе. Их было сложно понять, но говорили точно о тебе. Хорошо, что у меня только волосы белые, если похитят, то, надеюсь, только тебя.       — Ах, вот как! Думаешь только о себе. А что потом без меня делать будешь? Другого, как я, не найти.       — Не знаю, что-то придумаю.       — У тебя нет сердца, — вздохнув, Сатору встал с песка, отряхиваясь. Если здесь ещё есть опасность встретить торговцев людьми, то им точно нужно поторопиться, как-то совсем нет желания вступать в конфликт. — Мы точно там, где нужно?       — Да, просто, видимо, ещё не добрались к нужному месту.       — Тогда давай поторопимся, пока не сгорели на солнце. Хочу, чтобы твоя нежная кожа такой и оставалась.       — Ладно, пойдём туда, — выбрав новое направление, они продолжили путь.       Несколько часов скитаний среди песков дали свои плоды. На пути встречалось несколько оазисов, но это совсем не то, что они ищут. Впрочем, легко быть не могло.       Но они точно там, где нужно, ошибки быть не может, свитки она расшифровала правильно, информация точная. Нужно просто продолжать искать.       Спустя ещё час на глаза попался ещё один оазис, — он был довольно большим. Зелёные островки посреди песков казались чем-то нереальным, не удивительно, что людям часто они мерещатся из-за жары или жажды.       — Думаю, это то, что нам нужно. — Даже ощущения внутри были другими, её будто тянуло к этому оазису. Ключ точно там.       — Ты это о чём? Солнечный удар уже схватила?       — Вот этот оазис, нам туда, прекращай дурачиться.       — Моя ж ты маленькая, ты уже и миражи видишь? — Джун начала сопротивляться, когда Годжо схватил её, притягивая к себе, чтобы потрогать лоб. — Может, продолжим завтра?       — Может, это у тебя солнечный удар? Оазис прямо перед нами, — вырвавшись, Джун бросилась прямо к зелёному островку.       — Боги! И как теперь понять, у кого солнечный удар?       — Просто иди за мной.       — Но там ничего нет, Джун. Я начинаю волноваться за тебя.       — Он есть!        Только подойдя достаточно близко к оазису, девушка поняла, почему Годжо ничего не видит. Здесь была та же техника, что и на той пещере. Значит, внутри всё также нетронуто временем. Ведь и тогда Сатору не смог увидеть проход в пещеру. Джун всё ещё не может понять, что это за скрывающие чары. Но, похоже, лишь обладатель техник времени может видеть то, что скрыто от других.        — Это что-то вроде барьера, — задумчиво говорит она.       В пещере она не пыталась его разрушить, ведь совершенно не хотела, чтобы кто-то видел проход, но здесь можно попытаться. Им нужен только ключ, после того, как они его заберут, в сокрытии оазиса не будет нужды.       Сосредоточившись, Джун сунула руку сквозь барьер, прощупывая его структуру. Это оказалось не сложно. Стоило ей захотеть, как барьер рухнул.       — Оу, он и правда здесь есть! — Сатору, устало вздохнув, первым ступил на территорию оазиса. Он так устал бродить среди песков, что даже не почувствовал энергии барьера. — Видишь, без тебя я бы его не нашёл.       — Я не думала, что он скрыт техникой.       — Ладно, давай скорее найдем ключ и уйдём отсюда, больше в пустыне я и часа не выдержу. Так что телепортируемся сразу к машине и в отель, меня клонит в сон.       — Не время спать. Мы сейчас здесь творим историю, больше энтузиазма, пожалуйста. Мы первые за тысячу лет, кто ступил в этот оазис.       — Такими темпами я стану первым, кто уснет в нём за тысячу лет, а то, глядишь, и больше.       — Ладно, идём, — соглашается она. Впрочем, Джун тоже устала от путешествий в пустыне, ещё и смена часового пояса бьёт по состоянию здоровья. Это сложно. Организм сопротивляется.       Посреди оазиса, правда, стоял небольшой древний храм. Сейчас таких уже и не увидеть нигде. Невысокий, совсем простенький, но аккуратно выложенный из красного камня. Раньше люди больше ценили не красоту сооружения, а то, что внутри. Главное, чтобы было где молиться.       Сразу чувствовалось, что это не простая постройка. Храм пусть и выглядит невзрачным, но энергия, исходившая от самых стен, была такой светлой и мощной. Священное место. Джун избегала таких мест, даже в храме не была ни разу, и объяснений тому не находилось. Верила ли она в высшие силы, сама не знала.       Всё её нутро противилось ступать на священную землю, совершенно не хотелось этого делать.       Джун всё-таки сделала шаг, но впечаталась в какой-то невидимый барьер, а затем её словно волной отбросило в сторону. Ничего не понимая, девушка поднялась на ноги, удивлённо глядя на свои почерневшие кончики пальцев, — они словно поражены скверной.       — Джун, ты как? — когда к ней подбежал Сатору, она молча показала ему свою руку.       — Меня не пустило внутрь, словно есть какой-то барьер вокруг. Я не понимаю…       — Можешь исцелить? — спросил он, кивая на пальцы. Пару секунд — и они снова начали светлеть. — Хорошо, давай попробую я.       — А вдруг и тебя так отшвырнëт?       — Тогда придумаем что-то другое, — отпустив её руку, он направился к храму, но в отличие от Джун, спокойно дошёл до самого входа.       — Я не понимаю… почему тогда меня не пускает, — Джун снова протянула руку и снова ощутила барьер, тут же её одëргивая. Если бы здесь правда был барьер, тогда и Сатору не смог бы пройти, — но он смог! Что происходит? Почему так?       — Разберёмся позже, просто скажи, что мне нужно найти? — Годжо нахмурился, теперь его теория больше не казалась безумной. Джун одержима. А проклятиям нет хода на святые земли. Поэтому её не пускает. Это плохо.       — Эмм… — придя в себя, девушка полезла в свою сумку, доставая оттуда лист с изображением нужного предмета. — Он должен быть где-то на видном месте, прятать его нет смысла.       — Я быстро, а ты стой здесь.       — Как будто у меня есть выбор, — вздохнув, Джун отошла чуть в сторону, садясь на широкий камень, провожая взглядом уходящего в храм Сатору.       В храме было полно всего. На полу, на каменных стойках, даже у алтаря — повсюду лежали различные блестящие и золотые предметы. Да уж, и как в этой куче всего найти малюсенький ключик, который и на ключ вовсе не похож. С другой стороны, он невзрачный, даже если кто-то бы сюда попал, то брал бы золото. Отвлекающий манëвр отличный.       Возиться пришлось долго, с Джун он бы справился быстрее, но поскольку вход ей сюда закрыт, работать приходилось самому. И работать нужно было быстрее, чтобы не дать девушке слишком много времени для раздумий наедине с собой. Не хотел он, чтобы она начала размышлять о том, почему не смогла войти в храм. А ещё нужно теперь отвлекать её от попыток войти на другие священные земли. А зная Джун, то такая идея может возникнуть в её голове. Так что стараться отвлекать её внимание придётся ещё усерднее. А он тут сидит и копается в куче драгоценностей. Чёрт!       — Кажется, нашёл!       Целая вечность прошла, пока на глаза не попался небольшой металлический предмет продолговатой формы с кольцом на цепи с одной стороны. Больше походит на орудие для пыток, чем на ключ. Да и энергии от него никакой не исходит. Как так? Он должен открыть место, где хранится мощнейший артефакт, а сам не обладает ни долей магии. Странно.       — В нём нет энергии, так и должно быть? — покинув храм, Сатору тут же отдал странный ключ девушке.       — Да, он должен напитаться энергией только вблизи от той самой двери. Ну, по крайней мере, так сказано в свитке, — рассматривать в предмете было нечего, так что Джун поспешила его убрать в сумку. — Что там внутри?       — Золото, различные драгоценности, ничего такого. В той куче сложно было найти этот ключ. Зато смотри, что я нашёл. — Диадема была очень аккуратной и красивой, вся так и искрилась величием и богатством, а драгоценные камни на ней это только подтверждали. — Она не проклята, зато очень красивая, всё для тебя.       — У меня такого добра в той пещере полно. — Сперва брать диадему не хотелось, но Джун всё-таки взяла и, сняв шляпу, примерила. — Да уж, складывается впечатление, что мы сюда за ней приехали, а не за той палкой металлической.       — Это плата за часы, проведённые в пустыне под палящим солнцем.       — Так и быть. Давай уже уходить, я хочу есть и спать.       — А этот оазис? Он теперь что, так и останется видимым для всех?       — Да, смысла в его сокрытии больше нет. Скоро местные найдут его сами.       — И заберут все драгоценности. И, скорее всего, это сделают разбойники или маньяки, торгующие людьми. Нужно отправить письмо в посольство страны с координатами. Пусть всё это пойдёт на нужды страны.       — Какой ты добрый. Тогда займëшься этим.       — Почему я? Я долго рылся в этих драгоценностях и без того…       — Это была твоя идея, так что не спорь.       — Тц, с тобой иногда не совладать. — Так и быть, он побудет добрым и позаботится о том, чтобы всё золото попало в нужные руки. Но чуточку позже. Сейчас пора возвращаться в отель. — Перемещаемся, Джун.       — Надеюсь, меня не стошнит в этот раз, — глубоко вздохнув, девушка вцепилась в Годжо и зажмурилась. Это всего пара мгновений, но ощущения для неё не самые приятные — впрочем, в этой ситуации она готова потерпеть, лишь бы скорее убраться отсюда.       — Я тоже надеюсь, эта рубашка новая, не хочется потом её стирать.       К счастью, перемещение прошло без происшествий, машину никто не угнал, так что они быстро добрались до отеля. В Ливии больше делать нечего, так что утром их ждёт уже новый рейс прямо в сердце Африки. Бурунди — беднейшая страна мира. Чего там ждать, пока непонятно, но скоро станет ясно.

*****

      — Ты уверена, что в этом захолустье мы найдём главное сокровище мира? Кажется, я во что-то вступил.       Поскольку в той деревне, где им предстояли поиски сокровищницы, отеля или чего-то похожего не было, им пришлось снять номер в ближайшем городе, а сюда добираться уже самим. Здесь даже толком и отелей не было, найти транспорт ещё сложнее. Вот что значит — беднейшая страна, туристов здесь практически нет, хотя посмотреть есть на что. Местность довольно интересная и живописная, если не посещать подобные деревушки, где на каждом шагу мусор, странные запахи и нищие.       По карте ничего не понятно, а путеводитель не работал, интернет не ловил — впрочем, связи тоже нет. Если они пропадут, их даже никто не найдёт никогда.       — Главное сокровище мира — это не Хронометр, а любовь. Но, кто знает, может, ты найдёшь себе среди местных жену и увезёшь её с собой. Спаси заблудшую душу от тяжёлой жизни.       — У меня может быть только одна жена, да и местный контингент женщин мне не сильно импонирует. У меня уже есть ты, а этого более чем достаточно, моя заблудшая душа.       — Ага, — Джун глубоко вздыхает. Приятно, конечно, слышать подобное, но не когда на них смотрят из-за каждого угла местные.       Несколько человек, которых они встретили в городе, не рекомендовали посещать им эту деревню, описывая местных как дикарей, которые не любят чужих. И сейчас, ловя на себе сотни любопытных глаз, становилось не по себе. Белых здесь не очень любят.       — Я слышала, что в Бурунди до сих пор есть люди и племена, которые приносят альбиносов в жертву и варят из них зелья.       — Я не альбинос, прекрати это повторять. Запугиваешь меня.       — Но ты весь белый, ещё и глаза какие… боюсь, из-за тебя нас могут убить здесь. Чёрт!       — Похоже, нам вообще в Африке опасно. Тебе вообще-то тоже, ты красивая, а ещё женщина, знаешь, что с такими здесь делают?       — А сейчас ты решил меня запугивать?       — Вовсе нет, только предупреждаю. Не лучшее это место, чтобы спрятать здесь Хронометр.       — Полагаю, раньше здесь люди не жили, может, лишь какие-то отдельные племена, — Джун вздрогнула, ощутив движение позади. Отвлеклась и даже не заметила, как их начали окружать. Ну всё, можно прощаться с жизнью. — Сатору! — девушка невольно прижалась ближе к нему, схватив за руку в поисках то ли поддержки, то ли защиты.       — Не бойся, они нас не тронут.       — С чего такая уверенность?       — Они просто смотрят, видишь? А это, кажется, глава их деревни.       К ним приближался невысокий темнокожий старичок в странной одежде, весь в пирсинге и окружении троих статных мужчин. Теперь понятно, почему сюда не приезжают туристы, любой бы обосрался, если бы его так встречали всей деревней.        — Есть шанс, что он знает английский или хотя бы французский, так что попробуй поговорить.       — Я вообще-то боюсь.       А тем временем остальные жители также начали выходить к ним из своих укрытий, а глава деревни, остановившись в паре метров, осматривал их с головы до ног. Возникло какое-то странное предчувствие. Произойти могло всё что угодно, но никак не то, что было дальше.       Стоило старику что-то сказать, как все толпой начали что-то громко скандировать. Это могло значить, что их хотят принести в жертву… Но затем все дружно начали им кланяться, чуть ли не ложась на землю.       — Что происходит? — ничего не понимая, Джун только сильнее вцепилась в руку Сатору. Да, им кланяются, но это ещё ничего не значит, жертв принято чествовать как богов.       — Я вообще без понятия, знать бы ещё, что они говорят. Так, если что, одолеть их будет не сложно.       — Белые люди принесли нам дар? — спросил старик на ломаном английском, подняв на них взгляд, но всё ещё стоя на коленях.       — Дар? — задумавшись, Джун сунула руку в сумку, доставая ту самую золотую диадему, которую Сатору забрал из храма в Ливии. Увидев драгоценность, все снова начали что-то кричать.       — Мы ждали вас, — ещё раз поклонившись, старик поднялся с земли, принимая протянутую диадему.       — Ждали? Что это значит?       — Так гласит пророчество. Двое людей, белых как снег, придут к нам в деревню, чтобы спасти от бед.       Белые как снег? Необычное описание их внешности, но очень даже подходящее. Ждали эти люди именно их или же нет, даже узнавать не хотелось. Главное, что в жертву не принесут.       — Вы принесли дар, а значит, даруете нам и жизнь.       — Простите, мы ничего на знаем о пророчестве, но мы поможем вам, если вы поможете нам. Мы ищем здесь кое-что.       — Да, мы знаем. Сотни лет мы храним тайну.        Старик был так уверен в своих словах, что Джун даже поверила в то, что они действительно что-то знают. Впрочем, это племя вдали от цивилизации, они вполне могут обладать нужной информацией. Если их предки жили здесь тысячу лет назад, то могли что-то видеть, либо же её предок велел им что-то охранять. Всё действительно может быть так.       — Что вы хотите от нас?       — Даруй нам мир, Богиня. Сотни лет на наших землях ничего не растёт, реки пересохли, дома порушила стихия, природа умирает. Столько лет мы верно храним тайну, ожидая того, кто освободит нас.       Запросы у них, конечно, не маленькие, но нельзя сказать, что всё это сделать для неё невозможно. Вопрос только в том, сколько это времени займёт и не потратят ли они меньше времени на самостоятельные поиски нужного места. Конечно, помочь людям хочется, но должна ли она это делать?       — Итак, что он говорит? — спрашивает Сатору. Не выучил он английский, а теперь ей ещё и переводить для него.       — Я не уверена, но, кажется, они знают, где нам искать Хронометр.       — Отлично, тогда спроси где, и быстро свалим отсюда, они странно смотрят на нас.       — Они считают нас людьми из пророчества, ждут помощи и благословения. Назвали меня богиней и просили освободить их. Неужели у них правда есть какое-то пророчество?       — Ооо, так значит, нас встречают здесь как богов, а не как потенциальных жертв. Это всё меняет, — стянув свои очки, Годжо улыбнулся, оглядываясь по сторонам, демонстрируя всем свои глаза. Со всех сторон сразу послышались вздохи восхищения. — Кто знает, может они и правда нас ждали. Шаманы и колдуны часто придумывали различные пророчества, некоторые из них могли даже видеть будущее. Так что всё возможно.       — И что нам делать, помочь им, чтобы они указали потом путь, или пойти искать самим?       — Получить информацию было бы неплохо, к тому же, может, кто-то из них поможет понять, где искать веер, стирающий память. Если они знают о Хронометре, то могут знать и это. Стоит попытаться.       — Значит, мне колдовать у них на глазах?       — Если тебя уже считают Богиней, то только оценят это.       — Ладно.       Местные очень пугали, особенно когда прыгали вокруг, как дикари, увидевшие чудо. Может, они и правда чудо для них.       Деревня утопала в бедности, здесь все были нищие, люди выживали только потому, что жили вместе, охотились, пытались что-то выращивать, сами строили дома. Заработка никакого нет — впрочем, их жизнь устроена так, что им и не нужны деньги.       Находиться в деревне страшно, но ещё страшнее осознавать, что в этих разрушенных домах живут люди. Сильные ветра и ливни не оставляли ни шанса на выживание ветхим сооружениям. Всё походило на давно заброшенное место, где никто не обитает.       — Только не напрягайся сильно. Больше позитивных эмоций, тогда получится быстрее и безопаснее для тебя. Хорошо? — погладив её по плечу, Сатору отошёл в сторону, чтобы и самому понаблюдать за тем, как улучшилась магия девушки.       Когда местные увидели сияние, исходившее от рук Джун, все аж притихли, с восхищением наблюдая, как сияющие потоки света расползаются в стороны. Они не издали ни звука, когда рухнувшие и прогнившие дома и сооружения начали восстанавливаться. Завораживающее зрелище — наблюдать за тем, как что-то возрождается, будто феникс из пепла.       Это было непросто, гораздо легче восстановить дома по очереди, но так это займёт в разы больше времени. Деревня небольшая, домов здесь не так много, они просто большие, большинство жителей живут вместе. Счастливые воспоминания помогали лучше сконцентрироваться. Сейчас у неё было достаточно того, что можно вспомнить. Так что всё получалось легче и быстрее.       Закончив, Джун устало опустилась на колени, делая глубокие вдохи. К удивлению, восстановилась даже каменная дорожка. Место стало выглядеть в разы лучше — так, как выглядело давно. Будто птицы даже запели громче.       — Отлично получилось, — тут же оказавшись рядом, Сатору помог подняться. Наблюдать за Джун было одним удовольствием. Её магия невероятна. Восхитительное зрелище. — Как ты?       — Всё нормально.       Люди снова начали кричать, но теперь улыбались и кланялись ещё ниже. Теперь она точно как божество для них.       Каждый пытался чем-то угодить. Приносили фрукты, укладывали к её ногам различные самодельные украшения для ног, девочки делали подношения из цветов, а несколько мужчин даже притянули для неё убитого кабана. Каждый пытался задобрить её, и правда как божество. Это очень смущало.       Вернуть в реки воду было проще, источники просто ушли глубже под землю, так что немного усилий — и по уже пересохшим руслам снова потекла вода. Хотелось покончить со всем скорее, поэтому она старательно помогала местным и делала то, что просили. Глава деревни, хоть и старый, но сам едва ли не прыгал от радости, сопровождая её повсюду.       Это заняло больше времени, чем планировалось, скоро уже будет темнеть. Джун очень устала, ноги болели, а глаза слипались, когда её привели в центр поселения, усадив на устланный шкурами пенëк возле костра. Хотелось отдохнуть. Но пока ещё не поздно, нужно всё-таки сделать то, зачем они сюда и приехали.       — Мы ищем один древний предмет, — начала она, обратившись к главе деревни. — Вход в место, где он хранится, где-то недалеко от вашей деревни. Если вы знаете что-то об этом, то помогите нам. Это очень важно.       — Конечно, моя Богиня, для нас честь сопроводить вас, — старейшина тут же пал к её ногам. — Наша земля теперь будет жить, вы были добры и милосердны к нам, так что наша обязанность — угодить вам теперь.       — Хорошо, мы бы хотели отправиться туда как можно скорее.       — Как пожелаете. Но я должен предупредить, что тот предмет очень опасен. Мои предки хранили тайну местонахождения входа в тайное место много веков. Столько же никто и не приходил сюда в его поисках. Но раз вы здесь, значит, пришло время перемен.       Похоже, всё так, как она и думала, предки этих людей знали по чистой случайности или же были осведомлены, что Хронометр хранится здесь. Хорошее место, отдаленное, люди тихие и походят на дикарей, здесь никто точно не стал бы искать.       — Вы отведëте нас?       — Я пошлю с вами двоих людей, они укажут путь и сопроводят обратно.       — Отлично, мы бы хотели отправиться прямо сейчас.       — Как пожелаете, — старик что-то крикнул на своем языке, и двое мужчин подошли к нему. Он быстро им всё объяснил, и те, учтиво кивнув, поклонились девушке. — Они сопроводят вас.       — Сатору, идём, они отведут нас к Хронометру, — Джун вцепилась в руку ничего не понимающего Годжо и потянула за собой вслед за сопровождающими. — Они все здесь знают, где хранится артефакт, ты можешь себе представить? И никому ничего об этом не рассказали. Удивительная выдержка у народа.       — Серьёзно? А найти его оказалось легче, чем разгадать шифр.       — Шифр — это тоже часть поисков, так что ничего не легко.       — Устала? — Джун выглядела довольно помятой, ещё и практически ничего не ела сегодня. — Давай, я прокачу тебя у себя на спине. — Девушка медлила, она, конечно, устала, но пользоваться добротой Годжо не очень хотелось, всё-таки непонятно, как далеко им идти. — Давай, не смущайся. — Вздохнув, девушка забралась к нему на спину, обхватывая за шею. Удобно подхватив её под коленки, они продолжили путь. — Ты весь день угождала этим людям, чтобы они помогли нам, а я всё это время сидел и жрал фрукты в окружении местных детей. Нехорошо получилось.       — Ты и без того много сделал, так что нет ничего плохого в том, что сейчас ты отдыхал.       — Это приятно, но когда моя дама работает, а я сижу и ничего не делаю — это не делает мне чести, как мужчине. Поэтому я готов нести тебя и туда и обратно.       Джун смутилась. Моя дама. Так приятно и тепло стало внутри от этих слов. Он считает её своей. И это вовсе не плохо. Сердце радуется и дрожит в груди. К такому не привыкнуть, это как с поцелуями, сколько бы раз их губы не соприкасались, каждый раз тело будто током пробивает, мурашки бегут по коже, а всё внутри взрывается самым ярким и мощным фейерверком.       — И каждый раз твоё сердечко будто вот-вот выпрыгнет из груди. Это, конечно, приятно и тешит моё самолюбие, но давай, привыкай.       — Ага, привыкну, а потом, лишившись всего, буду плакать. Лучше так.       — Джун, у нас всё будет хорошо, я никуда не денусь, не брошу и не обижу тебя, обещаю. Так что привыкай, терпеть меня придётся ещё долго, уходить я никуда не намерен, а тебя отпускать — так тем более.       — Никогда не давай обещаний, которые можешь не сдержать.       — Я всегда держу своё слово, так что просто поверь, это всё, что ты должна сделать.       Не зная, что ответить, Джун сильнее обхватила его шею, прижимаясь к нему ближе. Такой тёплый и надёжный. Ей очень хочется верить в то, что всё так и будет. Пусть они и не так много времени вместе и рано говорить о чём-то настолько серьёзном, но она так хочет, чтобы он был рядом всегда. Наверное, так мыслит каждый влюбленный человек.       Путь занял не так много времени, всего лишь около часа. Сопровождающие остановились у подножия невысокой горы и пытались им что-то сказать, активно жестикулируя. Кажется, они пришли. И снова гора. Похоже, её предок любил всё прятать в горах. Впрочем, нет ничего надёжнее и более вечного, чем горы.       Спрыгнув со спины Сатору, девушка немного прошла в сторону за проводниками. Они указывали на огромный валун, поросший дикой травой. Подойдя поближе, Джун немного разгребла траву в стороны. Валун будто врос в саму гору, его никак не сдвинуть. Но это точно было то, что они искали. В центре камня находилось отверстие прямо для ключа и какие-то иероглифы, но Джун не хватало роста, чтобы прочесть их.       — Что написано?       — Сейчас узнаем, гномик, — одарив её усмешкой, Годжо посветил фонарём на вырезанные на камне иероглифы. Столько лет прошло, а что-то всё равно можно было разобрать. — Здесь написано что-то про мощный заряд энергии. Что бы это могло значить?       — Не знаю… Вставь ключ, — достав ключ, она передала его Сатору. Металлический предмет вошёл на своё место без сложностей, но… ничего не произошло. Совсем никакой реакции. — Так не должно быть, дверь должна была наполнить ключ энергией и открыть проход.       — Возможно, этого не произошло, потому что и сама дверь осталась без энергии.       — Возможно.       — Логично, это не проклятый предмет и даже не артефакт, энергия рано или поздно выветривается. Видимо, твой предок не ожидал, что за Хронометром придут лишь тысячу лет спустя. Его энергия ушла отсюда. Странно, что он не использовал здесь ту же технику остановки времени и барьер, что и в пустыне.       — Возможно, это связано с тем, что Хронометр и без того является предметом вне времени. Техника и барьер могли не сработать на нём.       Энергии в двери не осталось, значит, и ключ нечем наполнить, чтобы открыть её. Может, просто разрушить камень? Нет, было бы всё так просто, ключ бы не понадобился. Всё было так хорошо спланировано, не может быть, чтобы здесь её предок не учёл того, что его энергия со временем исчезнет отсюда. Ещё и эти иероглифы. Мощный заряд энергии.       — Значит, Хронометр нам не достать?       — Нужен мощный заряд энергии. Раз энергия моего предка ушла отсюда, нужно напитать этот камень другой… И ключ заодно.       — И каким образом это сделать? Влить в него энергию? Не думаю, что это сработает.       — Думаю, здесь больше подойдёт техника, что-нибудь мощное. Всё техники — это ведь и есть энергия, так что, возможно, если ударить в этот камень какой-то техникой, это сработает.       — Или же мы разрушим эту гору вместе с Хронометром. Впрочем, избавиться от него не такой уже и плохой вариант. Ладно, давай попробуем. Вот, чтобы не переборщить, жахнуть синим, красным или сразу пурпурным?       — Это названия твоих техник? — удивилась Джун.       — А я не говорил? — так же удивился он.       — Если подумать, то я ни разу не видела твоих техник… как так получилось? — столько знакомы, много раз общались на тему техник, но Джун мало того, что не видела Годжо в деле, так ещё и понятия не имела о его техниках. Видела лишь, как он дрался, но применял исключительно физическую силу и ловкость. Впрочем, те враги были не сильным, очевидно, даже не достойны никакой его техники. А в Киото они разделились, и посмотреть снова не удалось. — Это я не спрашивала или ты не говорил?       — И то, и другое? — пожал он плечами, усмехаясь. — Будет о чём поговорить позже. Это клановые техники Годжо. Просто выбери цвет.       — Боже. — И вот как ей выбрать, если она и понятия не имеет, в чём суть каждой техники, что они вообще из себя представляют? — Ладно, давай синий. — Её любимый цвет, стоит надеяться, что выбор правильный.       — Значит, Синий.       Отойдя чуть в сторону, Джун скрестила пальцы, молясь, чтобы всё получилось. Лишь бы Годжо сейчас не разрушил эту гору своей техникой. Увидеть и потрогать столь древнюю вещь, как Хронометр, всё-таки хотелось.       Выплеск синей энергии был поразительным, пришлось даже прикрыть глаза руками, чтобы вспышка не ослепила. Приходилось наблюдать сквозь пальцы. Сопровождающие в стороне были в восторге, кажется, их странные движения могли быть даже ритуальным танцем. Увидеть магию воочию всё-таки увлекательно.       — Получается! — увидев, как каменная дверь начала сиять, а ключ в ней вертеться, Джун убрала руки от лица, подходя поближе. К счастью, энергии в технике Сатору было достаточно, и насчёт мощного заряда они всё поняли правильно. Дверь зарядилась энергией.       Это было что-то невероятное, на камне начали проявляться узоры, будто звёзды загорались на небе. Каменная дверь затрещала, камень будто пополам раскалывался. Из образовавшейся щели повеяло холодом. Возможно, так же открывается проход в ад.       Всё стихло лишь спустя пару минут. Стало даже слишком тихо. Ни единого звука не было слышно в округе. Почему-то заходить в пещеру стало очень страшно.       — Похоже, вот он, конец наших поисков, — улыбаясь, Сатору приобнял её за плечи и повёл к открывшемуся проходу.       Тоннель оказался довольно длинным, что лишний раз доказало, что разрушениями здесь не поможешь. Сами по себе дверь и ключ не представляют ничего особенного, но вместе, похоже, создают некую технику.       Тоннель привёл их в небольшую пещеру, здесь было очень холодно и пусто. Кругом нет ничего, кроме каменного алтаря у стены. На этом самом алтаре лежал небольшой предмет, покрытый вековой пылью.       — Думаешь, это он?       — Если судить по энергии, исходящей от этой штуки, то это явно что-то мощное. Возьми его.       Джун опасливо протянула руку к предмету, смахнула огромный слой пыли и наконец-то взяла. Предмет источал невероятную энергию, несравнимую ни с чем. Хронометр походил чем-то на золотые часы или компас. Открыв его, Джун даже увидела стрелки, но никаких цифр или пометок, просто три стрелки одинаковой длины, но разного цвета. Черная, белая и синяя. Что они обозначают — непонятно.       — Выглядит как что-то более современное, но по легендам, Хронометру уже более двух тысяч лет. Не думаю, что в те далёкие времена могли придумать что-то такое, да и он выглядит как новый. Я даже предположить не могу, как такое возможно.       — Он будто и не из мира сего. Неизвестно, откуда он появился, кто его сделал, наделил магией перемещения во времени. Он находится словно вне времени. Удивительная вещь. Не могу поверить, что мы нашли его.       — Это ты его нашла.       Такой долгий путь она проделала с расшифровкой, поисками, это было сложно. Сейчас они даже на другом континенте, в другой стране. Путь проделан огромный. И всё это ради крошечной вещицы.       — Я ведь говорил, кроме тебя этого никто не сможет сделать.       — Сперва я вообще не верила, что он существует. Страшно представить, что будет дальше, если кто-то узнает, что мы его нашли. — Сатору протянул небольшой бархатный мешочек, который они заранее приготовили, и Джун аккуратно поместила в него Хронометр.       — Странно это всё. Сперва кто-то украл свитки из хранилища, затем кто-то послал двоих людей то ли убить тебя, то ли помешать в поисках, а потом тишина. Скажу честно, о том, что мне кажется. — Джун нахмурилась, она тоже думала об этом, и эти мысли, и то, что они сейчас здесь, немного пугали. — Кто-то украл свитки только для того, чтобы заставить нас искать Хронометр, это объяснит то, что больше ничего о ворах слышно не было. А те двое… не думаю, что их послали убить тебя, скорее мотивировать действовать быстрее, но всё пошло не по плану из-за того, что тогда ты была не в форме. Впрочем, в конечном итоге Хронометр мы нашли.       — Значит, в скором времени нужно ждать тех, кому он так нужен. Я даже вообразить не могу, кто это может быть.       — Очевидно, кто-то, кто точно знал, что свитки расшифровать можешь только ты. Ещё одна причина, почему напали именно на тебя, хотя никто не знал о том, что ты этим занималась.       — И что нам теперь делать? Куда спрятать Хронометр?       — Что-то придумаем позже, а пока пусть он будет у тебя.       — Я немного боюсь, Сатору, мне хочется им воспользоваться. Он будто тянет меня к себе, просит пользоваться им. Это такое странное чувство. — От греха подальше Джун убрала мешочек в сумку. — Давай уходить, я сегодня так устала.       До гостиницы, в которой они остановились, удалось добраться только около полуночи. Обратный путь был долгим. Пещера закрылась, когда они вышли из неё, ключ пришлось забрать и отдать местным на сохранение, вдруг когда-то ещё пригодится. Прощались с ними долго, не хотели отпускать, но всё же старейшина всё-таки пожелал им хорошей дороги. Уверял, что они будут молиться всем поселением за их здравие каждый день. Странное чувство, конечно, когда тебя считают Божеством. Хотя есть в магии что-то божественное.       — Это был такой длинный день, — упав на кровать, Джун устало потянулась к телефону проверить время. Через полчаса полночь. Ничего удивительного, путь был длинным, зато они нашли то, что искали, ещё и людям помогли. Но, увидев дату, Джун удивилась. Совсем забыла.       — Что такое? У тебя такое лицо сейчас, будто голого мужика увидела в телефоне, — быстро оказавшись рядом, Сатору развернул её телефон к себе, готовый поймать с поличным, но увидел лишь милого пингвина на заставке.       — Ничего такого, просто вспомнила кое-что, — отложив телефон, Джун удобнее устроилась в кровати.       — Что вспомнила?       — Да так, ничего важного.       — Скажи, иначе теперь не усну и буду думать, что ты вспоминаешь какого-то мужика. Не изводи меня, — Годжо требовательно развернул её к себе, тут же чмокнув в нос.       — Нет никакого другого мужика, просто сегодня как бы был… мой день рождения.       — Что? — Годжо тут же изменился в лице и даже сел в кровати. Кажется, это шокировало его. — Почему ты не сказала? Чёрт, насколько же я ужасен, раз не знал об этом.       — Я вспомнила только сейчас, да и я не отмечаю его, так что всё нормально. Для меня это такой же обычный день, после которого, правда, я становлюсь на год старше.       — Как же так, Джун? Как можно не отмечать свой день рождения? Это же такой особенный день! Ты родилась сегодня, это твой день. Чёрт, а мы лазили в полной заднице весь день…       — Пожалуйста, прекрати так возмущаться, всё в порядке, — схватив за плечи, Джун уложила его обратно на кровать.       — Теперь я злюсь на себя за то, что не знал, и вместо того, чтобы провести этот день как-то по-особенному, мы бродили непонятно где. Я ужасен.       — Вовсе нет, ты не виноват, и я не хочу, чтобы ты сейчас злился на себя. Я правда не праздную свой день рождения… впрочем, как и другие праздники.       — Почему?       — Ну… в доме детей никому не было дела до этого, поэтому, естественно, никто не поздравлял меня из года в год, так что со временем я утратила интерес к этому дню. А когда пошла учиться, уже и сама не хотела отмечать. Иногда ела что-то сладкое и всё.       Наверное, Сатору лучше не знать о том, как она плакала каждый свой день рождения, проведённый в стенах дома детей, потому что была безразлична всем, даже родителям, которые не вспоминали о ней. Как в одиночестве ела торт перед экраном телевизора, поздравляя сама себя. Учитель Мамору просто высылал ей подарки и открытки с поздравлениями, сам он тоже не любил праздники, потому что тоже был один. Отмечать, правда, не хотелось, за столько лет этот день стал совершенно обычным, что и прямо подтверждает то, почему она о нём забыла.       — Может, пришло время что-то изменить? — очередной рассказ Джун снова заставил его сердце сжиматься. Ему хотелось всё изменить и показать ей, что может быть лучше. — Этот день уже закончился, но ничто не мешает нам отметить твой день рождения в другой день. В этом нет ничего такого.       — Я просто не очень хочу отмечать.       — Тогда давай просто проведём день вместе, только ты и я. Будем делать всё, что захочешь.       — Ладно, — всё же соглашается она. Почему бы и нет. Провести целый день в компании любимого, не делая ничего важного, не принимая серьёзных решений, вдали от проклятий и проблем, просто отдыхая и наслаждаясь жизнью хотя бы один день — не такая уже и плохая идея. — Это звучит неплохо.       — Точно! — резко вскочив с кровати, Сатору убежал куда-то в сторону, где лежали их вещи. Что-то взяв, он быстро вернулся на кровать, протягивая ей небольшую коробочку. Внутри было кольцо. — До конца твоего дня рождения ещё есть немного времени, поэтому ещё не поздно сделать тебе подарок. Я, как и обещал, купил для тебя новое кольцо, но всё не было времени и подходящего момента преподнести его, а сейчас вполне сойдёт за подарок.       — Сатору, я ведь говорила, что…       — Я знаю, поэтому считай, что это подарок. Красивое и не проклятое — самое то для тебя, — достав кольцо из коробочки, он аккуратно взял её за руку и не спеша надел кольцо на палец.       Выбор пальца для кольца смутил девушку, создавалось впечатление, что это не обычный подарок, а нечто большее. Он будто сделал ей предложение, она согласилась, и вот он, счастливо улыбаясь, украшает её безымянный палец колечком. Выглядело оно невероятно красиво, и что-то подсказывает, что бессовестно дорогое.       — Почему именно этот? Есть ещё куча других пальцев.       — Этот пальчик самый очаровательный. Пусть будет. Не нравится?       — Нравится, спасибо. — Это знак его внимания, причём очень говорящий, как такое может ей не нравится. Кольцо он явно выбирал не наобум, это заметно, поскольку подошло идеально. — Но самый лучший подарок для меня — это ты.       — Тогда забирай меня и делай всё что угодно.       Засмеявшись, Джун снова уложила Годжо в кровать, удобно устраиваясь сверху. Подарив ему быстрый поцелуй, она немного отстранилась. Сейчас, кажется, идеальный момент, поэтому она решила не сдерживать себя и сказать то, что хочется.       — Сатору, я… я люблю тебя. — Такие важные слова, а дались так легко. Стоило произнести их вслух, как на душе сразу стало легче. Молчать об этом было уже просто невозможно. — Я правда люблю тебя.       — Джун, я тоже люблю тебя. Очень сильно люблю, — поддавшись эмоциям, он прижал девушку к себе так крепко, как только мог, чтобы ощущать её всем телом, как можно ближе к себе; чтобы осознавать, что она настоящая, что она здесь и она правда его любит. Вот таким, какой он есть.        Это самый лучший момент за сегодня, куда важнее даже, чем найденный Хронометр. Да кому он вообще нужен? Своё главное сокровище мира они уже нашли. В сердцах друг друга.