Грязная кровь

      — Ты умом двинулся? Что ты вообще такое говоришь?       Замуж её зовёт. Это то, чего ожидать от него точно не стоило. Его предложение — шок. И не понять, прикидывается он сейчас или серьёзно предлагает выйти за него. Такое ощущение, что он издевается над ней. Вот чем ей поможет замужество? Лично она не видит в этом никаких перспектив.       — Я предлагаю тебе выйти за меня, очевидно же. Так ты согласна?       — Нет!       — Что значит нет? Да! — судя по выражению лица, отказа он не ожидал, хотя он был вполне очевиден.       — Ты не в себе, Сатору, ты пил, что ли? — схватив его за подбородок, Джун придвинулась ближе в попытке уловить запах алкоголя, но Годжо пах разве что мятной конфетой, но никак не спиртным.       — Выпью на нашей свадьбе.       — Какой ещё свадьбе? Ты вообще себя слышишь?       — Конечно, слышу. Я всё обдумал, это далеко не спонтанное решение. Я готов, и я хочу…       — Что это всё значит? — он серьёзно сейчас, в голосе нет ни доли издёвки, и это усиливает её шок всё больше. Ну как можно на полном серьёзе звать её выйти за него? Если умирать, то уж лучше замужней? Да она не против и без кольца на пальце покинуть этот мир.       — Я понимаю, что ещё рано, это всё поспешно, но какая вообще разница, я бы всё равно на тебе женился в будущем. Ничего страшного, если мы немного поторопим события.       — Прекрати! — нет сил слушать его, это начинает смущать. То есть он серьёзно рассматривал её на роль своей жены? В это сложно поверить. — Зачем всё это? Просто дай мне умереть.       — Не спеши на тот свет, для начала нужно прожить счастливую жизнь. Со мной.       — Твоя жизнь будет счастливой и без меня.       — Нет, не будет, мне лучше знать. — Стоило ей отвернуться, как Годжо заставил её снова смотреть на него.        Как себя вести вообще непонятно. Он до сих пор стоит на коленях перед ней, держит за руки и смотрит так, как влюблённые школьники в сериалах. Нет сил выносить этот взгляд. Что она сделала с тем, кого зовут Сильнейшим? Она сломала его.        — Если ты станешь частью клана Годжо, тебя никто не посмеет тронуть, тогда у меня будут все основания и причины защищать тебя. Это решит все проблемы. Я смогу наконец-то добиться справедливости для тебя и наказать всех тех, кто делал твою жизнь невыносимой. Абсолютно законно. А ещё я стану главой клана, а это тоже даст больше возможностей. Выгода для тебя и для меня, а ещё это хороший способ лишний раз поиздеваться над Старейшинами и заставить их задыхаться от злости. Будет весело.       — Как ты можешь предлагать мне такое? — конечно, звучит всё и правда просто, нужно только выйти замуж, и всем бедам конец… её бедам. Сомневаться не стоит, Годжо вряд ли бы предложил такое, если бы не был уверен в том, что это поможет.       — Я люблю тебя, Джун, кому, как не тебе, я могу предложить такое? Я всё понимаю, но я не могу тебя потерять, не могу позволить никому навредить тебе. Либо так, либо придётся всех убить и стать преступником. Третьего варианта нет. Ты ведь этого хотела, избавиться от клейма своей фамилии, и это идеальный вариант. Видишь, всё-таки нашёлся идиот, готовый на это.       — Ты правда идиот, Сатору. Что с тобой стало?       — У тебя всё это несерьёзно, поэтому ты так не хочешь? — нахмурившись, Джун недовольно и задето щёлкнула его по лбу.       — Как смеешь сомневаться в моих чувствах? Я люблю тебя.       — Тогда почему отказываешься и всячески пытаешься уверить меня в моей невменяемости?       — Потому что кто в здравом уме захочет сделать частью своей семьи меня? От меня одни проблемы и беды. Это не сделает тебе чести, ведь я… я… чудовище? — нет никакого желания приносить проблемы ещё кому-то, кроме себя, тем более впутывать в это целый знатный клан. Она — клеймо, от которого не избавиться, потомок предателя и убийцы, никто этого не забудет. — Меня не нужно спасать.       — Ты сейчас говоришь то, во что тебя годами заставляли поверить. Ты ведь не сделала ничего плохого, ты столько проклятий уничтожила, стольким помогла и спасла, какое же ты чудовище? Не говори этого больше никогда. Не хочу слышать ничего подобного от тебя больше.       — Сатору…       — Совсем не важно, что подумают другие, это не имеет никакого значения ни для меня, ни для моей семьи. Да, будет сложно, понадобится время, чтобы всё успокоилось, но оно хотя бы у нас будет. Ты не должна умирать, потому что кто-то так захотел, тем более за то, чего не делала.       — Я не хочу умирать, тем более за то, чего не делала, но приносить проблемы другим я не хочу ещё больше.       — Нет никаких проблем, с твоей энергией мы разобрались, а с болезнью… что-то ещё придумаем. Я ведь обещал, так что дай мне время, чтобы сдержать это обещание. Ничего ведь между нами не изменится, свадьба — это чисто формальность, после неё продолжим то, на чём остановились. Ну, с кольцом на пальце и уже в статусе семьи, но всё же…       Ей больше нечего сказать. Она устала приводить его в чувства. Своего мнения он не изменит. Уже всё решил. А она не знает, чего хочет. Никогда не мечтала о свадьбе ещё и так скоро. Думала, что не доживёт до этого эпизода в своей жизни, но с появлением Годжо абсолютно всё изменилось. Теперь всё вверх дном.       Она совершенно не лучшего мнения о себе, поэтому все мысли только о том, что она не заслуживает кого-то вроде Сатору. Не заслуживает спасения и его любви. Хочет этого, но не достойна. Заставить себя думать иначе сложно, а иногда кажется, что и вовсе невозможно. Сатору должен быть счастлив, но будет ли он таким с ней? Очевидно, ему виднее.       — Ты слишком устала, чтобы мыслить здраво, — встав с колен, он ловко подхватил её на руки, без труда унося туда, куда хочет. — В любом случае, хочешь или нет, но мы поженимся завтра. Тянуть больше не имеет смысла, а всё уже готово.       — Что значит готово?       — Ну, я сообщил родителям о скорой свадьбе ещё перед отъездом в Африку, чтобы они успели всё организовать, и вот уже всё готово.       — Что? То есть моё мнение вообще ничего не решает?       — Оно очень важно для моего сердца.       — Настолько важное, что ты решил спросить его в последний момент. Да, я вижу.       — Вот поэтому всё так и происходит. Ты бы не согласилась, но теперь придётся. Свадьба завтра, отменять всё уже поздно, но у тебя есть ещё время до утра, чтобы смириться с этим и принять для себя всю неизбежность происходящего. Отказаться я тебе не дам, буду эгоистичным в этом плане.       Слов просто нет. Хочет или нет, но выйти за него придётся. Что это вообще такое? Готов даже жениться на ней, лишь бы удержать возле себя. И не то чтобы она аж так стремилась уйти от него, тут больше обстоятельства повлияли. Вынужденная спешка, которая даст им больше времени.       Эмоции и чувства внутри так перемешались, и непонятно, хочется больше заплакать от счастья и радости, что её любит и готов защищать всеми способами кто-то вроде Сатору, или разозлиться на то, что он всё спланировал заранее, а ей ничего не сказал. Всё слишком сложно. Не было раньше такой ситуации в жизни, чёрт знает, что делать. Согласиться — значит использовать его любовь и доброту к ней, лишь бы выжить. Отказаться — умереть и разбить ему сердце, наплевав на его любовь и доброту.       Не зная, что делать, она просто заплакала. Слишком сложно.       — Буду думать, что это слезы счастья, — оставив мягкий поцелуй на её заплаканной щеке, Сатору открыл дверцу машины, без проблем усаживая девушку на сидение, пристегнул ремень безопасности и поспешил занять своё место за рулём. — Времени мало, но ближайшие часы они будут заняты другим, так что мы тем временем спокойно доедем до поместья.       Начинало смеркаться, Джун так себя эмоционально вымотала, что сама не заметила, как уснула. За последние часы столько нервов ушло, что никакое успокоительное бы не справилось. Хоть во сне отдохнула.       Проснулась она только на подъезде к поместью Годжо. Устало протёрла глаза и посмотрела на мужчину за рулём, выглядел он максимально спокойным. Сразу видно, что свои нервы он вытрепал задолго до того, как пришло время, уже всё обдумал, взвесил и успокоился. Это она ещё только в процессе. А ведь она даже не заметила его замыслов, хотя всё ведь было на поверхности. Теперь его разговор о плюсах замужества приобрёл совсем другой смысл. А ведь тогда он сказал, что она будет хорошей женой. И кольцо это теперь понятно, зачем надел на её безымянный палец. Пригодится. Вот и пригодилось. Хитрый какой, а она, дура, не заметила. Теряет бдительность.       — Хорошо поспала?       — Голова болит. — Слишком много мыслей, все не помещаются в черепной коробке, оттого и давит на виски.       — Ничего, сейчас поужинаем и будешь отдыхать, нужно хорошо выспаться.       — Ты правда сошёл с ума.       — Да, думаю, так и есть. Ох, уж эта любовь, проникла в моё сердце и сознание и крутит мной, как хочет. Это смертельная болезнь, — одарив её улыбкой, он заглушил мотор и вышел из машины, поспешно помогая выбраться и ей. — Пойдём, нас уже ждут.       — Я… я не хочу, — не давая увести себя, девушка заупрямилась.       — Всё нормально, Джун, я всё объяснил родителям, всё рассказал, и они поняли и приняли. Так что не беспокойся.       — Я не смогу, это… это всё слишком смущает. Ты меня смущаешь! Я не готова к такому.       — Да ладно тебе, смущаться нужно, когда мы без одежды вытворяем всякое, а так нас ждёт всего-то церемония венчания. Ерунда какая.       — Это другое! — запротестовала она, но Сатору не дал ей упрямиться ещё больше, снова подхватив на руки. Сама не хочет идти, значит, он понесёт, не страшно, к тому же она маленькая и лёгкая. — Как ты можешь?       — Ты удивишься, но я правда хочу этого. Я не мечтал об этом никогда, это мне было не нужно, а затем я влюбился, и всё изменилось. Удивительно, как всего одно чувство способно изменить жизнь и мировоззрение человека. Я хочу этого, потому что люблю тебя, Джун. И если ты любишь меня также, то дай нам шанс на будущее. Всё будет хорошо, только если мы будем вместе.       — Ты всегда был таким серьёзным в своих чувствах?       — Я просто умею подбирать слова в нужный момент. Должен же я растопить твоё сердце.       А ведь её сердце давно растаяло, но согласиться не дают сомнения и смущение. Ну вот как это — стать его женой? Они встречаются всего ничего, и к этому статусу девушки она ещё не привыкла до конца, а тут сразу жена.       — Так, смотри, не забудь, что мы как бы давно вместе, и ты, между прочим, безумно хочешь быть моей женой. Какая-то часть истории должна остаться выдуманной до самого конца, это сыграет нам на руку, — чмокнув в лоб, Сатору опустил её на землю, как раз когда им навстречу вышли слуги, чтобы сопроводить в поместье.       Джун безумно нервничала, хотелось развернуться и убежать прочь отсюда. И она бы уже убежала, если бы Годжо не держал её за руку. Так предусмотрительно.       — Ох, наконец-то, а мы уже переживали, что что-то случилось.        Стоило им войти в дом, как мама Годжо тут же бросилась к ним с объятиями, быстро поцеловала своего сына в обе щеки и с самым обеспокоенным выражением лица сжала в объятиях Джун. Да, похоже, даже самой ужасной правдой их не шокировать и не спугнуть, лишь бы Сатору женился.       — Моя девочка, ох уж эти негодяи, как только смеют нападать на тебя. Мерзавцы! — поцеловав её в щеку, женщина обеспокоенно обхватила её лицо руками, сразу заметив следы слëз. — Не нужно плакать, тяжело, да, понимаю, но нужно перетерпеть, а потом будут плакать они.       — Как доехали? — вступил в разговор отец Годжо.       — Нормально, думаю, они сейчас заняты другим, — ответил Сатору.       — Уроды, они ещё не знают, что их ждёт! — мужчина злостно захрустел пальцами, будто в любой момент готов скрутить кому-то шею. — Никто не посмеет сорвать эту свадьбу. — От этих слов даже Джун стало дурно, похоже, отказаться ей здесь никто не даст.       — Естественно, дорогой, мы так долго этого ждали и готовились.       — Выставлю охрану по всему периметру, чтобы ни одна крыса не просочилась сюда. Никто не войдёт и не испортит нам праздник.       — Ах, весело будет! — довольно ухмыляясь, дедушка Годжо присоединился к ним из другой комнаты. — Загорится у них знатно одно место. Зато теперь точно никто не захочет связываться с Годжо.       — Видишь, Джун, никто нам не помешает. — А вот теперь в голосе Сатору явно звучала издёвка, мол, никуда она отсюда не сбежит.       — Да такую свадьбу даже я бы захотел сорвать, если бы не был Годжо, — хмыкнул старик. — Двое сильнейших магов — что может быть лучше?       — Самое главное — это внуки и как можно скорее. Всё, давайте за стол, остальное обсудим уже после ужина.       Семейка Годжо оказались ещё более сумасшедшими, чем можно было подумать, они нет, чтобы быть против такой пары для своего сына, наоборот, радуются этому. Все здесь готовы идти до конца, и это на самом деле пугает. Поэтому все бояться связываться с Годжо? Особенно другие влиятельные кланы? Годжо отличаются от других, потому что ничего и никого не боятся. Это их боятся, поэтому и не трогают. Но в основном всё из-за Сатору.       Джун чувствовала себя максимально неловко, находясь за столом с целым семейством и осознавая, что уже завтра ей придётся стать её частью. Она к этому совсем не готова. Но сказать об этом сейчас при всех не было смелости, да и все ведь думают, что они с Сатору давно вместе и помолвлены, а на деле… можно ли считать, что он сделал ей предложение сегодня? Наверное, он ведь спросил, станет ли она его женой.       Хочет ли она этого? Безусловно, она любит его, расставаться нет желания. Но как же будущее, которое она видела? Может, она правда не так всё поняла? Но что там можно было не так понять? Женатый Годжо с ребёнком на руках. Фиксированное ли будущее или оно всё ещё не написано и может измениться в зависимости от выборов, сделанных сейчас? Работает ли это так? Для неё это слишком непонятно. Путешествия во времени этим и опасны.       Будет ли правильно согласиться на предложение Годжо стать его женой, чтобы жить и дальше, быть вместе и строить их уже совместное будущее? Так хочется иметь будущее. С ним. Но не эгоистично ли это? Не будет ли казаться, что она использует его? Хотя, можно ли так сказать, учитывая, что это он её вынуждает? Всё так запутано.       — Не переживай, дорогая, всё будет хорошо. — Наверное, она выглядит так уныло, что все думают, будто она переживает из-за предстоящей свадьбы и сегодняшнего приговора. Им лучше не знать, о чём именно она думает.       — Сатору, ты совершенно не заботишься о своей невесте, почему она до сих пор грустная? Утешить не можешь, что ли, достойно? — а вот подзатыльник от отца, который он отвесил Сатору, немного поднял настроение. Родительская любовь — она такая.       — Ещё не поздно выбрать другого Годжо, — дедушка Годжо лукаво подмигнул ей, опрокидывая в себя рюмку саке. — Ты не смотри, что я старый, я ещё ого-го что умею.       — О, Будда, прекратите это! — женщина устало прикрыла глаза, подливая девушке немного саке в рюмку. Да, самое время выпить.       — А что, я мужчина в самом рассвете сил, если внучок не справляется с чем-то, я вполне…       — Тебе уже далеко до меня, дед. Прекрати свои попытки увести у меня будущую жену. — Покраснев, Джун не выдержала, поспешно опрокинув в себя алкоголь. Иначе сил не хватит продержаться. — Джун просто устала, ну и нервничает, конечно.       — Тогда нужно скорее закончить последние приготовления, чтобы вы скорее отдохнули. Пойдём, милая, нужно примерить свадебное кимоно, чтобы его успели подшить под тебя за ночь.       — Что? — нет, она совершенно не готова к подобным примеркам, это слишком серьёзно.       — Ты ведь у нас такая миниатюрная, подшивать точно придётся.       — Ладно, занимайтесь своими женскими вещами, с остальным мы сами разберёмся.       — Идём.       Джун нехотя встала из-за стола, позволяя женщине увести себя в другую комнату. Ей бы сейчас с Сатору поговорить, ещё немного нытья не помешает, а он сидит и улыбается, провожая её взглядом. Ему правда это всё нравится.       Свадьба, похоже, обещала быть традиционной, что вполне очевидно, учитывая величие и влияние клана. Знатные особи чаще всего придерживаются традиций. Поэтому её ждало белое роскошное кимоно. Но оно отличалось от обычного свадебного, больше напоминая смесь кимоно и обычного платья. Облегчённый вариант. Очень красиво.       Ткань плотная, но приятная на ощупь, белоснежная, даже снег не такой белый, как этот наряд. Безупречно всё, от пояса до вышивки из камней. Более красивого наряда даже видеть не доводилось, не то что надевать.       Такое ощущение, будто она стала другим человеком, как только надела кимоно. Оно сидело не идеально, подшивать всё-таки придётся, но до чего же по-новому она выглядела в нём. Кажется, даже глаза засияли. Внутри всё затрепетало. Бросило в жар. Дикая смесь различных эмоций. Так себя чувствуют невесты перед свадьбой? Кто бы мог подумать, что ей доведётся это испытать.       Но получится ли всё? Нет гарантий, что Старейшины не придут за ней раньше, чем думают Годжо. Знают ли они о свадьбе? Вероятнее всего, нет, но искать её точно будут здесь. Если повезёт, то это случится завтра, хотя можно ли назвать это везением. За ней всё равно придут, и если не успеют сорвать свадьбу, то точно испортят всем настроение. Это печалит.       — Почему ты такая грустная, милая? — не заметить её подавленное выражение лица было сложно, так что не удивительно, что женщина спросила об этом. — Мы защитим тебя, так что не бойся. Или ты переживаешь из-за свадьбы? Понимаю, мой сын непростой человек, наверняка с ним трудно, но он любит тебя, это я точно могу сказать.       — Дело не в этом. — Что уж теперь, если даже его мама говорит, что он любит её, значит, сомневаться в этом не стоит. — Я просто не хочу приносить проблемы тем, кто добр ко мне. Из-за меня они точно будут у всех вас, а я не хотела бы этого.       — Ты девушка не простая, мы это знали с самого начала, другая, наверное, и не понравилась бы Сатору. — Когда женщина взяла её за руки, так тепло улыбаясь, снова захотелось заплакать. — Не важно, что подумают другие, знай, что мы полностью одобряем и поддерживаем выбор нашего сына. Проблемы есть всегда, но преодолеть их можно только вместе. Не нужно волноваться об этом.       — Вас совсем не пугает то, кто я?       — Ты милая и очаровательная девушка, которая не сделала за свою жизнь ничего плохого. То, что было в прошлом, не имеет к тебе отношения, а в выдумки мы не верим.       — Хотела бы я думать о себе так же. — Это сложно, она знает, что не сделала ничего плохого, но также знает, что вполне может. Её техники на самом деле опасны. От этих мыслей не избавиться так просто.       — Ты словно маленький испуганный оленёнок, который привык бояться. Но не все в мире хотят навредить. Помнишь Белоснежку? Ведь охотник, которого за ней послали, не убил её, потому что знал, что королева приказала её убить просто из зависти и страха, что та вырастет слишком красивой. Ты наша Белоснежка.       Джун заплакала. Эта женщина так добра к ней, практически не знает её, а относится как к родной. И эти её объятия, такие тёплые и нежные. Когда-то в детстве так её обнимала мама, и, оказывается, этого так не хватало. И объятий, и разговоров, советов, чтобы кто-то её вот так успокоил. Кому-то везёт с родителями, она искренне завидует. Хотелось, чтобы и у неё была такая же мама, которая поддержит и отец, который защитит.       — Сатору очень повезло иметь таких родителей, как вы, — отстранившись, Джун утëрла слёзы, немного успокоившись. Нужно ведь закончить примерку и не мешать служанкам.       — Мы далеко не идеальны, — женщина мило улыбнулась, помогая служанкам поправить складки на кимоно.       — Вы у него хотя бы есть.       — Мне жаль, что твои родители так с тобой поступили. Но не печалься, человек, утративший всё, со временем обретает всё снова, но лучше, чем было.       Лишь утратив всё, можно всё найти. Так ей однажды и Сатору сказал. Можно ли считать, что сейчас она на пути к тому, чтобы обрести всё снова? Станут ли Годжо её новой семьёй? Это пугает и одновременно притягивает.       — Смотрится просто идеально.       Закончив с примерками, Джун аккуратно сняла наряд. Вымоталась. Эмоциональные качели утомили. Хотелось бы поспать.       — Тебе бы очень подошёл мой гребень. Я надевала его на свою свадьбу. Жаль, что он разбился, — взяв из сундука небольшую коробочку, женщина показала ей невероятной красоты гребень для волос. Он отливал голубым, чем-то напоминая цвет глаз Сатору, но он был разбит. Хрусталь довольно хрупкий. — Сатору как-то в детстве случайно задел коробку, гребень выпал и разбился. Выбросить не смогла, всё-таки такая память, а ремонтировать никто не взялся. Говорят, легче новый купить, но память то здесь.       — Очень красивый. — Захотелось как-то порадовать женщину, для неё это не составит труда, а ей будет приятно. Протянув к нему руку, Джун направила поток светлой энергии. Осколки гребня собрались в кучу. Выглядел как новый. Всё-таки полезная способность, с ней любая вещь может служить вечно. — Памятные вещи очень ценные.       — Ох! — глаза женщины заблестели от слёз. — Сколько лет я смотрела на осколки и мечтала снова увидеть его целым. Теперь понятно, что не зря. Твои силы невероятны, — только она хотела обнять её, как в дверь раздался стук, а за ней голос Сатору.       — Вы там всё? Джун, пора уже отдыхать.       — Да, уже всё, — стерев слëзы, женщина убрала гребень обратно в коробку и открыла дверь. — Идите отдыхать. Доброй ночи.       — Доброй ночи, — попрощавшись, Джун ухватилась за руку Сатору, уходя вслед за ним. Ушли они далеко в сторону, поход уже начал казаться бесконечным, пока Годжо не открыл одну из дверей, пропуская её внутрь. Было темно, пока он не включил свет.       — Ну вот…       — Я убью тебя! — не зная, что ещё сделать, Джун накинулась на него, свалив на пол, а он лишь захохотал.       — Не спеши с расправой, давай для начала поженимся. Впереди ещё столько всего интересного.       — За это я тебя и хочу придушить. В жизни так себя неловко не ощущала, как сегодня, — недовольно щёлкнув его по лбу, Джун встала и присела на кровать. Хотела устроить сцену более грандиозную, но сил не осталось. — Я не знаю, что мне делать.       — Прими душ и ложись спать, об остальном я позабочусь сам.       — Мне кажется, я тебя совсем не заслуживаю.       — Какие глупости. Я далеко не тот подарок, который ты заслужила, но давай довольствоваться тем, что есть.       — Почему ты так спокоен?       — Так кажется? На самом деле я тоже волнуюсь, всё-таки соединить свою жизнь с другой навсегда — это безумно важно и волнительно.       — Навсегда?       — Да, Джун, навсегда.       — Ты правда этого хочешь?       — Я хочу быть с тобой, и если, чтобы это было возможно, нам завтра придётся пожениться, то да, этого я тоже хочу.

      ****

      Утро началось довольно рано, нужно было много успеть сделать, а времени оставалось всё меньше. Церемония была запланирована на полдень. Медлить нельзя. Все суетились, делая последние штрихи в подготовке события. Все нервные, но довольные, всё поместье погрязло в улыбках. Трудности здесь не преграда.       Чем ближе подходило время церемонии, тем сильнее Джун хотелось убежать, она так и не смогла достойно подготовить себя к грядущему. Всё это до сих пор казалось нереальным. Всё это происходит не с ней, а с кем-то другим, она не выйдет сегодня замуж. Но ей уже заканчивали делать причёску, наносили последние штрихи в макияже, вот-вот она наденет кимоно, а за окном уже собирались гости. Было холодно, но церемония будет проходить на улице, в саду у арки и статуи Будды. Там уже всё торжественно украсили.       Время утекало сквозь пальцы, его уже не оставалось. Нужно было уже выходить, чтобы пойти к арке, где пройдёт церемония, но Джун так нервничала, что не хотела выходить из комнаты. Что вообще происходит? Как она дожила до этого дня? Уму непостижимо. Что же делать?       — Госпожа, вам уже пора. Господин Годжо ожидает вас, — в комнату неожиданно заглянула молодая служанка. Ну да, гости уже ждут их.       — Да, иду, — вздохнув, Джун направилась следом за служанкой. Так нервничала, что аж дрожь пробирала. Всё нереально.       — Не делай такое лицо, тебе не идёт. — Услышав голос Сатору, она остановилась. Увидеть его в таком наряде было неожиданно, сам на себя не похож, весь такой важный и нарядный. В мужском тёмном кимоно он выглядел как самурай. — Как же прекрасно ты выглядишь.       Глаз от неё невозможно оторвать, влюбился ещё раз. Даже сам себе начал завидовать. Джун всегда хорошо выглядела, но сегодня её красота была особенной. С головы до пят идеально всё.       — Такую красоту нужно прятать, даже не знаю теперь, как нам выходить, вдруг кто украдёт.       — Перестань, я и так не знаю, куда себя деть, а тут ещё и ты…       — Это ни к чему сейчас, каких-то полчаса, и всё самое страшное останется позади.       — Самое страшное только впереди, — вздохнув, девушка на мгновение прикрыла глаза, нужно успокоиться и отвлечься. — Непривычный для тебя наряд, но, как ни странно, смотрится ничего.       — Тогда смотри, пока есть возможность, первый и последний раз я надеваю такое. Жуть какое неудобное всё, ещё и чувствую себя в этом лет на десять старше.       — Прямо-таки в последний?       — Ну, в чём хоронить меня, я ещё думаю. Но на тебя в кимоно я бы смотрел вечно.       — Это тоже в первый и в последний раз, оно красивое, но тяжёлое, больше не надену.       — Это мы ещё посмотрим, — потрогав мягкий шёлк на длинных рукавах её кимоно, Сатору придвинулся ближе, коснувшись пальцами её подбородка. — На свадьбе не принято целоваться, поэтому давай хоть сейчас разочек. — Чтобы сильно не испортить такой красивый макияж и не стереть весь блеск с розовых губ, он старался быть более аккуратным, накрывая её губы своими. Медленный чувственный поцелуй без намёка на пошлость.       — Г-господин Годжо, вам уже пора, — голос служанки звучал максимально неловко со стороны. Она поклонилась и поспешила спрятаться.       — Что ж, главное — успеть провести церемонию, чтобы никто не помешал, — оставив ещё один поцелуй на губах, он взял её за руку. Медлить больше нельзя.       До самого алтаря их сопровождали под тихую музыку по тропинке, усыпанной лепестками роз. На фоне белого снега всё выглядело так волшебно и красиво. Украшая всё, люди постарались на славу.       Уже стоя возле арки напротив священника, Джун заметила среди гостей знакомые лица: Сёко, Мэй Мэй, директор Яга, даже Нанами и её любимый ученик. Неподалёку разместился Мегуми, который, судя по виду, до последнего не верил в то, где присутствует. Увидеть их было приятно и максимально неловко. Ну ещё бы. Интересно, а они узнали об их свадьбе раньше, чем она?       Церемония началась. Священник очень долго зачитывал молитвы, уверяя Господа и всех присутствующих, что их брак заключается лишь по любви. Речь была долгой, но интересной. Над ними молились, чтобы брак был благословлëн самим Буддой.       Стоя на одном месте, начинало трясти от холода. Ещё и снег пошёл. Наверное, поэтому свадьбы справляют в основном летом или весной, когда тепло и нет никаких проблем с холодом или непогодой. Но всё-таки, почему они не вошли в храм или часовню, ведь на территории клана Годжо есть и то, и другое, и правильнее было бы провести церемонию в священном месте. Так некстати Джун вспомнила о том, как не смогла войти на священную землю в Ливии. Не смогла ступить только туда или вход в храм ей везде заказан? Поэтому они сейчас не в храме?       — Стоя перед Господом, согласны ли вы связать свои жизни навеки, любить, оберегать и поддерживать друг друга, быть вместе и в горе, и в радости? — молитвы закончились, началась финальная часть церемонии.       — Согласен. — Ответ Сатору был чётким и ясным без доли сомнения. А вот Джун немного замялась, как-то слишком много думала о другом и не успела подготовиться. Но все ждут её ответа.       — Согласна, — произносит на выдохе. Отступать поздно.       Затем начался обряд сансанкудо. Священник уверял, что саке будет последней горечью в их жизни, но, очевидно, это не так. Зато несколько глотков саке помогли немного согреться. Нужно было отпить саке из трёх разных чашек. Затем ещё небольшой обряд, зачитывание клятв, и наконец-то принесли кольца. Почти всё. Кольца — уже чистая формальность, их уже назвали мужем и женой. Необычное чувство.       Увидев своё обручальное кольцо, Джун удивлённо ахнула, не веря своим глазам. Кольцо Всевластия. Платиновое, но всё-таки это оно. Даже гравировка есть. Пока не разобрать, что там написано, но это точно оно.       — Я не забыл, — тихо прошептал ей он, надевая кольцо на палец. Не забыл. А ведь она обмолвилась о том, что хотела бы именно такое всего раз, и то давно. А он запомнил. Слов нет. Оно выглядело потрясающе, так идеально смотрелось на её пальце. — Нельзя радоваться кольцу больше, чем мне, — обиженно пробурчал он, протягивая ей свою руку. Его кольцо было чуть больше, но точно таким же. Лучше и не придумать. Эти кольца идеально им подходят.       Финальная молитва и церемония подошла к концу. Поклонившись сначала священнику, затем и гостям, они отошли в сторону от алтаря. Вот и всё. Даже не верится, что всё закончилось, они поженились, а никто не помешал. Впрочем, здесь и не было желающих сорвать свадьбу. Все были радостные, хлопали и с улыбками смотрели на них. Всё-таки иногда судьба даёт шанс расслабиться.       — Обычно бумаги о браке подписывают после медового месяца, но нам лучше сделать это сейчас.       Годжо обо всём позаботился заранее, так что нужные бумаги были уже готовы, оставалось лишь поставить свои печати и всё. Это не заняло много времени. Так что теперь они не только на словах, но и на бумаге муж и жена. Вот теперь точно всё.       — Ну вот, прощай, моя холостая жизнь, я теперь женат, — отдав свою печать и бумаги о браке прислуге, Сатору взял её за руку, притягивая к себе. — Что мы наделали, Джун?       — Чего это ты заднюю даёшь? Поздновато уже.       — Это точно. Ну, раз такое дело, то самое время обзавестись отличными фотографиями. Для всеобщего обозрения, что будут стоять в рамочке, и для первого семейного альбома. Чудно, правда?       — Перестань смущать меня, я ещё не смирилась.       — Теперь время есть, так что успеешь. Всё, идём, а то все смотрят.       Фотосессия не продлилась долго, снегопад усилился, но затворы фотоаппарата щёлкали ещё множество раз, фотографий точно будет много, причём самых разнообразных. С родными, гостями и просто вдвоём. Дальше ждал банкет, там уже можно расслабиться.       Все поздравляли их, пили, ели, танцевали, началась самая праздничная часть.       — Никогда бы не подумала, что окажусь на твоей свадьбе, Годжо. Удивительные вещи происходят нынче в мире, — попивая вино, к ним с улыбкой подошла Мэй Мэй. — Как же вы смотритесь вместе.       — Это точно, можно сказать, что вы самая необычная пара в Японии, — Сёко также одарила их улыбкой. — Неожиданно всё это, но правильно. Ещё и красивые такие, пойду выпью за ваше благополучие, — ещё раз поздравив их, они ушли к остальным.       — Как же смущает.       И вот так каждый подходил к ним, смотрел, как на произведение искусства, сыпал комплименты и поздравления, вручал подарок и уходил пить за их семейное счастье. Уши и лицо не переставали быть красными от такого внимания.       — Даже я смущаюсь, представляешь. — И правда, щëки Сатору стали более розоватыми, нежели обычно. Смущён, но держится хорошо. Почти незаметно. — Скорее бы этот день закончился. Ты не подумай, я счастлив, но как представлю, что впереди целый месяц отдыха, так скорее хочется уже оказаться в завтра.       — Мы куда-то поедем?       — Конечно, как же иначе. Как раз будет время свыкнуться с новым статусом. — Отдых — это хорошо, а если ещё и вдали от Японии, то вообще сказка. И правда, скорее бы день закончился. — Но также я жду нашей брачной ночи, — заиграв бровями, он быстро чмокнул её в щëку, протягивая фруктовый коктейль. Пить алкоголь нельзя, нужно оставаться в своём уме, всё-таки самое сложное ещё впереди. — У тебя есть что-то под этим кимоно?       — Иногда мне кажется, что у тебя одни только пошлости в голове.       — Разве это пошло? Брачная ночь — это особенная ночь для молодожёнов, так что будем сегодня по-особенному заниматься…       — Учитель! — какое счастье, что договорить ему не дали подошедшие к ним Юта и Мегуми. — Я всё никак не мог выбрать момент, чтобы подойти к вам. Мои искренние поздравления и спасибо за приглашение, это такая честь для меня. — Юта выглядел немного взволнованным и потерянным, видимо, ему раньше не доводилось присутствовать на подобных мероприятиях. Но улыбался он искренне.       — Спасибо, Юта.       — Всегда знал, что у вас с учителем Годжо что-то есть, а Маки всё говорила, что я выдумываю и что вы бы никогда не обратили внимание на такого идиота… То есть я не это хотел сказать, это её слова, я же так не думаю. Простите, учитель Годжо, — раскрасневшись от смущения, Оккоцу низко склонил голову.       — Да, Маки не очень хорошего мнения о тебе. — Это всегда забавляло Джун, Зенин без смущения называла Годжо придурком, и её можно понять, ведь иногда он ведёт себя соответственно.       — Ох уж эта Зенин, я ей такую практику устрою.       — Да ты забудешь обо всём уже к вечеру, — сказал Фушигуро, недовольно поправляя свой наряд. Мало того, что Годжо заставил его явиться, так ещё и нарядили его в кимоно. Кошмарно и неудобно.       — Ты прав, дела появятся поважнее, — не успел он усмехнуться, как получил подзатыльник от Джун. — Ты так несправедлива ко мне.       — Прекрати болтать всякую ерунду. — Ещё чего не хватало, чтобы он рассказывал детям, что их ждёт вечером. С такими успехами ему ничего не светит.       — Пожалуйста, будь с ним построже, это правда очень важно. — Джун легко улыбнулась на просьбу Мегуми, а вот Сатору удивлённо захлопал ресницами.       — Ты сказал, пожалуйста?       — Это рядовая вежливость.       — Не делай вид, что ты вежливый, давай сейчас вспомним твою истерику, когда я попросил тебя явиться на свадьбу.       — Я до последнего думал, что это шутка. Были надежды, что Джун одумается и бросит тебя. Но раз не бросила, надеюсь, хоть воспитает достойно.       — Осторожнее, крошка Мегуми, станешь студентом, и тебе несдобровать, ведь наставником буду я.       — Уверен, что с таким наставником, как вы, Годжо-сенсей, Мегуми-кун станет отличным магом.       — Бери пример с Оккоцу. — Хоть кто-то его уважает и любит как учителя, хотя даже так он не ровня Джун, ведь её обожает не только Оккоцу и первокурсники, но и другие студенты тоже. Непонятно, вроде бы и он делает всё то же самое, а такого обожания не добился.       Эти споры и выяснения могли бы продолжаться вечно, но к счастью или к сожалению, им пришёл конец, когда к ним подбежала испуганная девушка служанка.       — Господин Годжо, там пришли люди из Совета, они требуют их впустить.       Годжо тут же стал серьёзным. Ну вот оно. Стоило только расслабиться. Вздохнув, он крепко сжал ладонь Джун и повёл её за собой из банкетного зала. Выяснять всё лучше не при гостях.       Во дворе их уже ждали охрана, люди из Совета со своей охраной и родители Сатору. Стало не по себе. Вздрогнув, она машинально вцепилась в руку Годжо сильнее. Страшно. Правда страшно. Что сейчас будет и решиться ли всё мирно? Дрожь пробирает.       — Что здесь происходит, как это всё понимать? — недовольно вопил старик из Совета, злостно глядя на них с Сатору.       — Хороший вопрос. Мне тоже интересно, как смели вы явиться на территорию клана Годжо без приглашения? Тем более в такой важный день. Не помню, чтобы мы приглашали вас.       — Как смеешь ты, мальчишка, так разговаривать со мной? Как член Совета я имею право находиться здесь, а вот ты укрываешь здесь преступницу и…       — Подбирай слова, старикан, когда говоришь о моей жене. Я не потерплю любые оскорбления и обвинения в её адрес. — Голос Сатору никогда прежде не звучал так злостно и серьёзно, можно было даже уловить в его тоне угрозу. Даже Джун стало не по себе.       — Это возмутительно. Мы не занимаемся укрывательством, а лишь защищаем члена семьи, вы… — Госпожа Годжо так зла, что готова была броситься с кулаками на мерзкого старикашку, благо муж остановил её.       — Фудживара Джун обвиняется в убийстве старейшин, поэтому приговорена…       — Да вам лишь бы обвинить в чём-то это дитя, нелюди…       — Дорогая, успокойся. — Мать Годжо так злилась, что её мужу даже пришлось отвести её в сторону. Это шокировало девушку. Родная мать её так никогда не защищала.       — Что ещё за заявления, эта девушка не является членом клана Годжо.       — Ещё как является, — хмыкнув, Годжо подозвал к себе слугу, и тот передал ему нужные бумаги, которые Сатору со всем пафосом развернул и ткнул старику прямо в лицо. — С этого дня, как вы выразились, эта девушка официально и на бумаге и перед Господом является моей женой. Единственная, настоящая, незаменимая и самая любимая моя госпожа Годжо. Сегодня как раз наша свадьба, на которую, я ещё раз напомню, вас не приглашали.       — Что за вздор? — старик от негодования аж затрясся. Как только не рассыпался от старости в этот момент. — Я не верю в это.       — Да мне как-то безразлично.       — Как вы успели провернуть всё это за один день?       — Что значит за день? Мы готовились к этому дню очень долго и кропотливо, разве до вас не доходили никакие слухи? Как печально.       — Какие ещё слухи?       — Господин, — неуверенно вмешался один из его помощников, привлекая внимание, — ещё с начала осени ходят слухи о том, что они помолвлены и последние несколько недель готовятся к свадьбе.       — Что? — старик едва не взорвался от шока и злости. — И почему об этом никто не доложил?       — Мы думали, это слухи.       — Нет дыма без огня, олух!       — Как неловко получилось, — Годжо легко усмехнулся. Хорошее дело эти слухи, иногда очень кстати, особенно когда быстро распространяются. Удачно тогда, осенью, он привёз Джун в поместье и представил невестой, а подруга матери и её дочь сделали своё дело. — Нам приходилось долго скрывать свою любовь, но всему рано или поздно приходит конец. Как моему терпению, например. Думали, вам вечно будет сходить всё с рук?       — Это не имеет значения, она убийца…       — Без доказательств и виновна. Так не работает. Лучше займитесь поимкой настоящего убийцы, кстати, могу с этим помочь.       Слуга снова что-то передал Годжо, а тот уже швырнул в члена Совета. Джун стало интересно, что там, но увидеть не удалось. А судя по выражению лица старика, увиденное ему очень не понравилось.       — Опять неловко получается, да? Лучше обвинить того, кто неугоден, чем себя. А ведь узнать всё это было просто. Что теперь скажешь, старикан? — старик молчал, такого поворота он не ждал, а вот Сатору хорошо подготовился. — Чего молчишь? Я жду извинений за ложные обвинения и несправедливый приговор к моей жене. — В ответ снова тишина. — Опять молчишь. Но это не поможет. Я найду всех и каждого, кто подсылал наёмных убийц, чтобы убить её, каждого, кто издевался и портил её жизнь. Каждый из вас заплатит за то, что посмел сделать с ней, ещё когда она была ребёнком. С этого момента любой выпад в сторону Джун я буду расценивать как личную угрозу Годжо. Ещё одно нападение, угроза, оскорбление или ложное обвинение, и вы все узнаете, что бывает, если разозлить Сильнейшего. Передайте это всем. А теперь скорее убирайтесь с нашей территории.       Старик скрипел зубами, молча сжал в руке бумаги и вместе со своей свитой в сопровождении охраны поместья удалился прочь.       Вздрогнув, Джун, всхлипнув, резко прижалась к Сатору, пряча свои слëзы. Никто прежде так не защищал её, и она до последнего сомневалась, что из этого что-то выйдет, но, глядя на молчаливого советника, покорно покинувшего поместье, от сердца отлегло. Вот что бывает, когда тебя защищает Сильнейший маг. Неужели её гонениям придёт конец?       — Всё хорошо, теперь всё будет хорошо. Я добьюсь для тебя справедливости, Джун.       Вместо того чтобы успокоиться, она лишь сильнее заплакала. Каждая струна её души была затронута его словами, любовью и заботой. Только если любишь по-настоящему, готов пойти на всё ради любимого человека.       — Будет непросто и не быстро, но обязательно хорошо. Больше не плачь, особенно на нашей свадьбе, если только не от счастья, — он так заботливо вытер её слёзы, так нежно смотрел на неё, нет никаких сомнений, что он абсолютно искренний в своих чувствах к ней. Только с ним она может быть счастлива. — Куда хочешь поехать в свадебное путешествие?       — На Гавайи хочу. — Столько лет мечтать о них, чтобы в один день выйти замуж за Годжо и отправиться туда в путешествие вместе с ним. Так отдых будет точно незабываемым.       — Стоило догадаться, — улыбнувшись, он прижал её продрогшее от холода тело ближе к себе, касаясь губами холодной щеки. — Мы немного прогуляемся и вернёмся, возвращайтесь к остальным, — бросил он родителям, уводя её в сторону сада. Прежде чем возвращаться, нужно проветриться и прийти в себя.       — Теперь будут проблемы со Старейшинами…       — Не думай об этом, не переживай. Всё, о чём ты сейчас должна думать — это наша предстоящая брачная ночь, а затем долгое и незабываемое путешествие. Ничто и никто не может помешать нам быть вместе и быть счастливыми. Я докажу тебе ещё ни раз, как сильно люблю тебя.       — Мне не нужно ничего доказывать, Сатору, только не тебе. Ты сделал для меня больше, чем кто-либо другой за всю мою жизнь. Я очень благодарна за это, за то, что ты появился в моей жизни. Я люблю тебя.       События этого дня были внезапными и волнующими, но, несмотря ни на что, запомнится он только хорошими моментами. Свадьба прошла так, как и должна была пройти. Это событие смущало, но сблизило их и дало понять, что быть вместе — правильно и нужно им обоим. Вместе они сильнее, вместе они смогут всё.       Впереди ещё так много трудностей, но пока тяжёлые времена ещё не стоят у порога, можно расслабиться в их ожидании. Где и кого искать, пока не ясно, так что сперва медовый месяц. Целый месяц незабываемого отдыха наедине. Это то, что нужно. Возможно, это последний спокойный месяц.