Грязная кровь

      После длительного отдыха тяжело было возвращаться домой. Хотелось ещё позагорать на пляже, распивая вкуснейшие коктейли. За этот месяц где они только не были и что только не делали. Воспоминаний осталось очень много, как и фотографий. Казино в Вегасе, пляж на Гавайях, тропический лес и встреча с обезьянами. Так много всего интересного, красочного и необычного довелось увидеть. Вечность бы отдыхать и путешествовать. В мире так много красивых мест. Но нужно возвращаться. Дома ждало очень много дел.       Год подошёл к концу, январь был довольно снежным. Изменилось ли что-то за это время? Определённо. С Годжо связываться не хотели даже Старейшины, ненавидеть его за спиной — это одно, а вести открытую войну — другое. Как бы они этого не хотели, но сделать что-то пришлось. Чтобы хоть как-то закрыть конфликт и угодить требованиям Годжо, они просто выбрали так называемых козлов отпущения, на которых повесили все грехи. Кто-то отвечать должен был. Это не совсем то, чего хотелось бы, но хоть что-то. Начало есть.       Получить хоть какую-то справедливость за столько лет было приятно, хотя бы некоторые люди, которые делали её детство невыносимым, теперь наказаны. Верно однажды сказал Годжо: у замужества есть свои плюсы. Плюс её замужества — это сам муж, главный подарок в её жизни. О таком даже мечтать не приходилось.       Будет ли всё спокойно и дальше — непонятно. Будут ли ещё попытки убить её? Безусловно, но теперь, очевидно, не такие открытые и частые. Чтобы изменить всё полностью, нужно намного больше времени. Но теперь оно хотя бы есть. Будущее не такое недосягаемое, как раньше. Хотя Старейшины — это только часть проблемы.       Вернувшись в Японию, первым делом пришлось переехать. Уезжать из своей квартиры не хотелось, но пришлось. Одна семья, одна фамилия, один дом. Жить приходится вместе. Впрочем, за месяц отдыха Джун даже привыкла к постоянному присутствию Сатору рядом, как и засыпать и просыпаться с ним. Как-то уживутся. Придётся.       Когда с переездом было покончено, Сатору занялся делами клана, так как теперь он главный, давил на Старейшин и так по мелочам. В техникуме всё ещё были зимние каникулы, так что можно спокойно заниматься своими делами. Джун же решала проблемы с документами и дела в своём магазине. Дел полно, но хотя бы на проклятия не доводилось отвлекаться. Началось какое-то затишье. Снова.       День был тяжёлый, близился вечер, Джун очень устала, но прежде чем возвращаться домой, решила заглянуть в магазин, купить чего-то на ужин. Готовить сама она привыкла, так что эта обязанность в роли жены её не смущала, да и Сатору непривередлив, ест всё, что она готовит. Так что с этим проблем нет.       Быстро взяв всё необходимое, Джун направилась к кассе, но уже выкладывая покупки на ленту, краем глаза заметила знакомый силуэт возле выхода. Утахиме. И чего она опять в Токио? Слишком часто стала здесь появляться. Впрочем, в Киото тоже сейчас каникулы, так что, возможно, она отдыхает в Токио. Но то, что она стоит и смотрит прямо на неё, даёт понять, что она заметила её и ждёт, чтобы поговорить.       Собрав покупки в пакет, расплатившись, Джун направилась к выходу, сталкиваясь взглядом с Иори. Смотрела она хмуро и не очень по-доброму. Ну, её можно понять. Если верить Сёко, с которой недавно удалось пообщаться, Утахиме очень тяжело пережила новость о её свадьбе с Сатору. Для многих это стало шоком.       — Ты так смотришь на меня, что-то нужно? — здороваться с соперницей не хотелось, особенно после её красноречивого взгляда.       — Это ты ко мне подошла, — ответила она, нахмурившись.       — Тогда я пойду дальше, — толкнув дверь, Джун спокойно вышла из магазина, решив пройтись пешком, до дома всё равно недалеко, да и снег идёт не такой сильный. Но, вопреки ожиданиям, Утахиме не отстала, а направилась за ней. — Ладно, чего ты хочешь? — идти с ней до дома не было желания, лучше решить всё здесь и сейчас.       — Хочу, чтобы этот фарс закончился. — Очевидно она имела в виду их отношения с Сатору, по крайней мере, так думала сама Джун.       — Ну, мало ли чего ты там хочешь.       — Как ты можешь использовать его в своих целях? Ты хоть осознаёшь, что портишь ему жизнь?       — Слушай, я понимаю, что тебе легче думать, будто это всё игра, которая скоро закончится, но ты ведь взрослая женщина, открой глаза и живи в реальности, а не в своих фантазиях.       — Хочешь, чтобы я поверила, будто у вас всё по-настоящему? Меня не обмануть.       — Мне безразлично, веришь ты или нет, цели убеждать кого-то у меня нет. Просто повзрослей и отпусти свои фантазии, в которых Сатору без ума от тебя и страдает со мной. Я понимаю, ты влюблена в него, но иногда чувства не взаимны. Это стоит принять. Как и то, что заглядываться на женатого мужчину не сделает тебе чести.       — Прекрати говорить со мной так, будто я ребёнок!       — В этой ситуации ты ведёшь себя соответственно, так что нечего злиться. На этом разговор закончим, но если продолжишь глазеть на моего мужа, узнаешь на собственном опыте, насколько я могу быть ревнивой женой.       Развернувшись, Джун поспешила уйти. Ругаться с Утахиме не было желания, как и драться с ней, но, возможно, пришлось бы, если бы она продолжила гнуть свою линию. Джун терпелива, но если Утахиме станет на пути и что-то попытается сделать, терпеть она это не станет. Делить Годжо с кем-то точно не будет. Тем более с Утахиме. Тем более, когда он теперь её муж.       Дорога домой заняла всего минут десять, ещё пара минут, чтобы добраться до нужного этажа — и она дома. Теперь это и её дом. Всё ещё смущает, но она почти привыкла.       — Сатору! — поставив пакет на тумбочку, Джун поспешила снять обувь и куртку. Свет горел, так что он уже явился. Отлично, ей как раз не помешает унять свою ревность, а как ещё это сделать, кроме как затащить Годжо в кровать и самоутвердиться. Самое то!       — Любимая, наконец-то ты дома. — Она как раз вешала куртку, когда к ней вышел Сатору, обнимая и целуя в щёку. — Замёрзла? Я как раз собираюсь делать чай.       — Погоди с чаем, я тут вообще-то хотела…       — Джун! — не успела она сунуть руку ему под кофту, как знакомый строгий голос заставил отскочить в сторону. Похоже, придётся подождать с самым интересным.       — Учитель Мамору? — удивленно произнесла она, глядя на учителя.        Последние несколько месяцев учитель был за границей, решая какие-то свои дела, а она даже не знала, что он вернулся. И даже не догадывалась, что он решит заглянуть к ним. А если он пришёл сюда, значит, уже в курсе последних событий. Тогда понятно и поведение Годжо. Обычно встречает её совсем другим поцелуем и не в щёку. Интересно, как давно он пришёл и насколько сильно уже замучил Сатору?       — К-какой сюрприз.       — Как ты могла?       — Да, сейчас начнётся всё снова, — горько усмехнувшись, Сатору схватил пакет с покупками и, бросив на неё беглый взгляд, направился на кухню.       — Мамору-сан, вы вернулись… Как ваша поездка? — зная, что учитель не очень любит Годжо, Джун постаралась перевести тему, но ничего не вышло.       — Не заговаривай мне зубы. Я спрашиваю, как ты докатилась до этого всего? Стоило мне уехать, как ты уже замуж за этого выскочила. Ещё и мне не сообщила.       — Но я ведь отправляла сообщение и открытку…       — То есть это все твои оправдания?       — Ну, я не хочу оправдываться, — пожимает плечами. Бедный Сатору, сколько же грязи ему пришлось выслушать от этого старика, пока её не было. Мамору терпеть не может Годжо и всегда отзывался о нём не очень хорошо. Худший из вариантов, как он говорил.       — Я вообще-то отправлял приглашение на свадьбу. Видишь, Джун, это твой учитель проигнорировал нас. — На замечание Сатору Мамору лишь недовольно нахмурился.       — Он меня совсем не уважает. Вот сдался он тебе, Джун? Невоспитанный, самодовольный, наглый мальчишка.       — Я, конечно, понимаю, у вас есть какие-то личные конфликты, но какое они отношения имеют ко мне? Это для вас он негодяй, но для меня всё совершенно по-другому. — Какой бы конфликт у них не был, это её не касается. Её мнение о Сатору отличается от мнения Мамору, и это нормально.       — Как это вообще получилось?       — Довольно внезапно, — отвечает, понимая, что лучше ему не знать, как на самом деле они пришли к решению пожениться. Вздохнув, Джун поспешила на кухню к Сатору.       — Джун, он непутёвый, — всё не унимался старик, направляясь за ней. — Что, негодяй, признавайся, что сделал с моей ученицей?       — Ничего я не делал, она сама влюбилась, Джун, скажи ему.       — Почему бы вам просто не порадоваться за нас, Мамору-сан?       — Чему радоваться? Вскружил он тебе голову, поиграется и бросит…       — Так, старик, — довольно резко отставив чайник, Сатору недовольно обернулся к Мамору, — говори обо мне, что хочешь, но мои чувства к Джун не смей поливать грязью. Нравится тебе это или нет, но она теперь моя жена, она — Годжо, так есть и так и останется! — поставив на стол кружки с готовым чаем, Сатору принялся разбирать пакет с продуктами.       — И как ты его терпишь? — не унимался старик, но обороты всё-таки решил сбавить.       — Не терплю, а люблю, это разные вещи.       Старик утратил дар речи от услышанного. Были разные мысли, что Годжо заставил её выйти за него обманом, преследуя свои гнусные цели. Он считал, что Джун вполне могла купиться на его сладкие речи и потерять голову. Но, судя по всему, по реакции их обоих, ошибался здесь он.       — Хотите сказать, что это всё по-настоящему у вас?       — Старик, ты издеваешься? Я говорил тебе об этом минут двадцать, пока не вернулась Джун.       — А чего тогда так спешно женились?       — Так было нужно.       — Нужно? Для кого?       — Для нас обоих. Теперь, когда Джун моя жена, я могу позаботиться о ней так, как нужно. Её вообще-то убить хотели, а ты, старик, не в курсе. Кто из нас её не любит, ещё разобраться нужно, — недовольно хмыкнув, Годжо сел за стол, усаживая рядом с собой девушку. Он придушит старика, если тот не успокоится. Нервы уже на пределе от его бубнежа. Ну сколько можно злиться на него? Всего-то семейный артефакт уничтожил, но он ведь был опасным.       — Всё-таки дошло до этого? Я совсем выпал из новостей, — вздохнув, старик присел напротив, схватив кружку с чаем. Хорошо, что он внимательно следил за Годжо, иначе бы точно подумал, что пенка на чае — это его плевок.       — Уже всё нормально, я, как заботливый муж, позаботился обо всём, чтобы виновные были наказаны. — Мамору лишь хмыкнул, не желая ничего отвечать. Возможно, он и погорячился, не зная всего происходящего. — Дела идут неплохо. Кстати, как там дела с документами? Я совсем об этом забыл.       — Всё уже готово. Со связями всё делается быстро.       Новый паспорт, страховка, — она не нужна, но всё-таки, — права и новая печать. Всё теперь у неё другое. Непривычно и смущающе видеть рядом со своим именем другую фамилию, но радостно, что она больше не Фудживара. От этого клейма она хоть частично, но избавилась.       — Какие хорошие новости. — А вот для Сатору это была приятная новость. Оказывается, иметь жену очень даже неплохо, сколько нового он для себя открыл. У него теперь есть своя собственная семья, пусть пока и маленькая, всего-то он и Джун, но всё-таки есть. Это греет душу и сердце.       Ещё немного поговорив, Мамору оставил их, снова отправившись по своим делам. Был уже вечер, так что Джун принялась за ужин, поесть что-то нужно обязательно. Сатору же устроился за кухонным столом, продолжая заниматься организацией фотоальбома. Подобрать лучшие снимки, а их было много — непростая задача, но сделать это нужно. Память всё-таки.       — Кстати, я наконец-то разобрался с тем ядром из Киото. — Услышав это, Джун даже оторвалась от готовки.       — Я совсем забыла о нём. Так что оно из себя представляет?       — Чем-то походит на кристалл, пропитанный энергией. Но энергия необычная, я такой прежде не ощущал нигде. Можно сказать, что это проклятый предмет, но опять же совершенно необычный. Какая фотография лучше? — посмотрев на фотографии, которые он ей показал, Джун, покраснев, попыталась их отнять, но Сатору ловко отдëрнул руку, не давая ей этого сделать.       — Обе ужасны, не вздумай клеить в альбом! — ещё чего не хватало, чтобы среди милых и просто красивых снимков затесалось что-то пошлое с пометкой +18.       — Ты права, это только для личного просмотра, — усмехнувшись, он отложил фотографии в сторону. — Так вот, я считаю, что это ядро не создало барьер и вовсе не питало его, а скорее они дополняли друг друга, работая как портал для проклятий, который не разрушить. Это как сердце у человека, пока оно работает — человек живёт.       — Почему ты так решил?       — Было бы это ядро действительно источником энергии, то барьер бы не исчез после того, как ты его достала. То есть по отдельности и барьер, и это ядро не представляют особой опасности. Да и сейчас ядро полностью лишено энергии, теперь это просто шар из кристалла.       — Боги, почему так сложно всё? — задумавшись, Джун вернулась к готовке. Возможно, Сатору прав на этот счёт. Но всё-таки так и непонятно, откуда взялся тот столп света и почему работал как портал для проклятий. Откуда появлялись проклятия? — Портал появился из-под земли, я там ничего странного не ощутила, но, очевидно, это чьих-то рук дело.       — Очевидно, вот только чьих, и зачем? И связано ли это как-то с тем землетрясением и наводнением? И, конечно же, когда произойдёт что-то подобное снова? Прошло уже довольно много времени, так что случиться что-то может в любой момент. Ну и, конечно же, не будем забывать о тех, кто хочет заполучить хронометр. И… ты права, почему так сложно?       — Кстати, насчёт хронометра, нужно бы его куда-то спрятать, хранить дома довольно рискованно.       — Да, я думал об этом. Считаю, что будет лучше и безопаснее, если он постоянно будет у тебя при себе.       — Что? — и вот снова пришлось оторваться от готовки. — Где же тут безопасность?       — Хороший вопрос, — приклеив очередную фотографию, Сатору полюбовался своим трудом и закрыл альбом, откладывая его в сторону. — Я тут заметил, что когда ты держишь его в руках, то его энергия исчезает, так что даже почувствовать его нельзя. Сейчас же, когда он не у тебя, пусть и слабо, но энергию можно ощутить. Так что лучше пусть он будет у тебя, да и никто ведь не знает о том, что мы нашли его. В случае чего ещё и пригодиться может.       — Предлагаешь мне его постоянно носить?       — Вполне сойдёт за какой-то кулон, цепочка достаточно длинная, а часы небольшие. Давай пока так, а там придумаем что-то получше.       Что ж, возможно, в этом есть смысл, и так будет надёжнее, тогда не придётся переживать, что кто-то мог проникнуть в дом и украсть его. Поможет сэкономить нервные клетки. Но то, что он может пригодиться, Джун очень сомневается. Будущее видеть не хочется, там всё слишком непонятно и сложно, а в прошлом можно что-то испортить своим присутствием, тем самым изменив будущее. Да и она слишком мало знает о перемещениях.       Закончив с готовкой, они поужинали и отправились в гостиную. Пока Годжо переключал каналы, пытаясь найти что-то интересное, она спокойно поливала цветы, спать ещё рано ведь. Но уже заканчивая, она вспомнила о том, что произошло до того, как она пришла домой. Вспомнив разговор с Утахиме, даже былой настрой вернулся. Снова ревность и негодование. Ох уж эта Иори, ведёт себя так, будто она испортила ей всё с Сатору. Будто он давал ей повод думать и на что-то надеяться.       — Что ты думаешь об Утахиме? Она привлекает тебя внешне? — такой вопрос застал Годжо врасплох своей внезапностью. Кажется, ничего не предвещало подобной теме.       — Что за вопрос? И главное, с чего вдруг?       — Просто ответь.       — Я никогда не рассматривал её как женщину, которую бы хотел.       — Может, ты всё-таки давал ей какие-то поводы думать иначе?       — Так, к чему опять эта твоя ревность? Я её не видел уже давно.       — Ну должна же она почему-то считать, что нравится тебе, — отставив пульверизатор, Джун схватила салфетку, вытирая мокрые следы на подоконнике. Всё должно быть идеально.       — Ты её видела? Это она так сказала? — телевизор отошёл на второй план, зачем он, если тут происходит что-то более интересное. Ревность Джун так прекрасна и забавна.       — Встретила её в магазине, она считает, что я использую тебя, порчу жизнь и что у нас всё не по-настоящему. Она была довольно эмоциональна в своих словах. А ещё Сёко сказала, что её сильно задела новость о нашей свадьбе, кажется, она даже ревела. А ты не верил, что она запала на тебя, а я вот всё заметила.       — Эх, даже не верится, а я ведь считал Утахиме умной женщиной. — Сатору жаль её, но что он должен сделать? Бросить Джун только потому, что кому-то этого бы очень хотелось? Любовь иногда не взаимна. Он не виноват. — И что же ты будешь делать? — удивлённо ахнув, Джун резко обернулась, сжимая в руке уже мокрую салфетку.       — Хочешь сказать, что мне нужно с этим что-то сделать? Разобраться с ней?       — А что, ты оставишь это просто так и позволишь другой женщине заглядываться на меня? А если она начнёт флиртовать со мной или ещё хуже, приставать.       — А ты что, собираешься ей отвечать и поддаваться соблазну?       — Я не это имел в виду.       — Ты не ответил, — бросив салфетку на подоконник, Джун, сощурившись, направилась к дивану. Сидевший на нём Годжо поспешно отсел в сторону, будто опасаясь её, ещё и лицо такое сделал.       — Я повода для ревности не давал и не дам, так что не смотри на меня так. Это всё Утахиме, с ней нужно разбираться.       — Считаешь, что лучше с ней всё-таки разобраться? — может, раз и навсегда убрать Иори со своего пути, чтобы больше не волноваться ни о чём? И что сделать? Убить её? Только из-за того, что она влюблена в её мужа и мечтает быть с ним? Это достаточная причина для расправы?       — Отставить мысли о расправе! — вздохнув, он схватил девушку за руку, притягивая её к себе. Не стоит ему подавать ей идеи, особенно такие, ведь непонятно, всерьёз Джун задумывается о плохих вещах или нет. — Конечно, ты можешь ревновать, но пусть это остаётся всегда лишь мимолётным чувством. Мне не нужна Утахиме или кто-то ещё, зачем мне это, если есть ты. Просто доверяй мне.       — Я доверяю тебе, но не доверяю остальным. Мне это просто не нравится. Это как в детстве все пытались отнять у меня игрушку Панды.       — Ты сейчас правда сравнила меня с игрушкой? Как ты могла, Джун, я ведь лучше какой-то игрушки.       — Конечно, лучше! Не воспринимай близко к сердцу.       — Это ранило меня. — Удобнее устроившись на его коленях, Джун подалась вперёд, целуя уголок его губ. — Кажется, я на пути к тому, чтобы простить тебя.       Хмыкнув, девушка снова коснулась губами того же места, чуть скользнув в сторону, сминая краешек губы. Это даже не поцелуй, обычное касание, но даже этого хватило, чтобы в животе стянул узелок желания. По возвращению в Японию было слишком много дел, за день они так уставали, что вечером сразу ложились спать, времени и сил на секс не оставалось. Но это не значит, что не хотелось. Это как с моти: съев целую коробочку, ты как бы и наелся, но если кто-то предложит, обязательно съешь ещё.       — Что это… ты пристаëшь ко мне? — проигнорировав его вопрос, Джун продолжала водить руками у него под кофтой, приятно ощущая подушечками пальцев его горячую кожу.        Он всегда горячий, даже когда на улице мороз, его руки всё равно тёплые. Холодные разве что только губы, но это даже приятно.       — Твои руки вечно ледяные, — он вздрогнул, но возражать или останавливать её не стал. Ему это даже нравилось, от контраста его кожи с холодными пальцами Джун сразу по телу бежали мурашки.       — Да, есть такое.       — Ты меня смущаешь.       — У тебя нет стыда, — усмехнувшись, она мягко ухватилась за края его тёмной кофты, не спеша, потянув вверх.       Даже ничего говорить не пришлось, Сатору сам поднял руки, позволяя лишить его элемента одежды. Про телевизор теперь вообще можно забыть, программа, которая их ждёт, намного увлекательнее любого телешоу.       — Говоришь мне о стыде, пока сама пристаëшь ко мне и раздеваешь.       — Хочу и пристаю, можешь сопротивляться, если есть желание.       Конечно, о сопротивлении с его стороны не может быть и речи, чтобы он и отказывался от секса, да ни в жизни. Как бы плохо ему не было, он всегда хочет и готов. Вот и сейчас лишь охотно скользит руками по её бёдрам, позволяя оставить несколько отметин на своей шее да повыше, чтобы точно можно было заметить. Против таких проявлений ревности он даже возражать не станет. Приятно.       Заëрзав, она спустилась с поцелуями ниже, проводя губами по белесому шраму. Долго мучить поцелуями может не только он. Сатору чуть вздрогнул, ощутив внезапный укус возле ключицы, мягко прикусила кожу, тут же обводя след языком.       — Маленький котёнок решил покусаться? — закусив губу, он прошёлся руками по бёдрам и вверх по талии, проникая под светлую ткань её рубашки. Джун выгнулась навстречу его рукам, отстраняясь от его шеи.       — Выглядит неплохо, — усмехнувшись, она провела пальцем по багровым пятнам вдоль его шеи, выделялись они знатно на его светлой коже.       — Теперь тебе будет спокойнее?       — Если кто-то увидит, то да.       — Я всё равно только твой, Джун.       — Тебя правда всё устраивает? — поджав губы, Джун обхватила руками его шею, снова нападая с поцелуями на его щёки.       — Во всех смыслах. С тобой хорошо всегда. Поверь, я тебя не променяю ни на кого.       — Даже на Утахиме?       — Особенно на неё.       Получив желаемый ответ, она наконец-то коснулась его губ, целуя пылко и немного хаотично, слегка оттягивая волосы на затылке. Иногда Сатору позволяет вот так управлять им, в основном же он тот ещё доминант, любит быть главным. Впрочем, она совсем не против быть в его власти, он всегда знает, что делает и как сделать так, чтобы хорошо было им обоим.       Губы Сатору всё ещё были сладкими после съеденного малинового пирожного, влажные и слегка холодные. Хочется целовать их всегда. Это как есть любимое лакомство, ещё и удовольствие получать.       Ощутив под собой что-то твёрдое, Джун активнее заëрзала, срывая сдавленный мужской стон. Много времени, чтобы завести Годжо не нужно, всего парочка поцелуев и у него уже всё каменное. Ему сейчас больно и приятно от её дразнящих действий.       — Выдержки тебе не хватает, — со чмоком разорвав поцелуй, девушка, одаривая его усмешкой, скользнула руками вниз по его груди, прямо к краю домашних штанов.       — Ах, ты ещё и будешь издеваться надо мной! — сощурившись, он сжал её ягодицы, сильнее прижимая к своему стояку.       — Вовсе нет.        В планах длительных мучений над Годжо не было, ей вообще тоже очень хотелось, поэтому она поспешно начала расстёгивать свою рубашку под пристальным взглядом мужчины. Его взгляд очень красноречив, в нём всё его желание, восхищение и любовь. Глаза никогда не врут.       — И джинсы свои эти снимай, говорит он, уже мечтая, чтобы скорее пришло лето — время платьев, юбок и коротких шорт. Тогда добраться к нужному месту будет в разы проще, чем сейчас через грубую ткань тесных джинс.       Избавившись от ненужных вещей, Сатору притянул девушку к себе, опрокидывая на мягкий ковер у дивана, пол тёплый, так что можно вполне и здесь. Без особых прелюдий, натянув презерватив, он вошёл в неё, шире раздвигая ноги и придерживая одну ногу для удобства, начал двигаться. Довольно размеренно, не спеша, чтобы вдоволь насладиться процессом.       Никогда не понятно, как всё будет проходить. Определить, как он будет двигаться, по эмоциям или выражению лица нереально. Каждый раз неожиданность. Войти может резко и глубоко, а затем довольно лениво двигаться, не ускоряясь, даже если она попросит. Либо довольно вялое начало, зато потом резкие и быстрые толчки. Он может сменить темп в любой момент, при этом неотрывно следить за её выражением лица. Всегда смущает.       Так хорошо. Вроде бы весь свой медовый месяц только и делали, что сношались, порой даже по несколько раз в день, но всё равно это не может наскучить. Годжо — искусный любовник, с ним не может быть скучно или неприятно. Он знает, что делать и как делать, чтобы обоим было хорошо. Они всё ещё учит её наслаждаться жизнью в полной мере.        Сменив темп на более быстрый, он набросился на её губы поцелуем. Тихо постанывая, Джун крепче ухватилась за его плечи, оставляя красные следы от ногтей. Он зашипел от лёгкой боли, ещё более интенсивно вбиваясь в неё. Внутри горячо и тесно, она так хорошо сжимает его, просто идеально. Это ощущение не сравнится ни с чем.        Джун нравится ощущать себя ничтожной, крошечной, слабой, когда он нависает над ней. Она полностью скрывается за его широкими плечами и грудью. Сатору огромный. Он сильный. Он невероятен. Возможно, она глупа и наивна, но чётко уверена в том, что позволит ему сделать с собой всё что угодно. Влияние ли это его чарующего взгляда и харизмы, сбивающей с ног, или она сама загнала себя в зависимость от того, кто был добр к ней.        Думать об этом неправильно.        — Тихая какая сегодня, всё хорошо? — его вопрос вырывает из потока мыслей. Джун утвердительно кивает.        — Всё нормально.        — Отвыкла, что ли? — усмехается он, довольно резко отстранившись. Без труда переворачивает её на живот, заставляя принять другую позу.        Задрожав от нетерпения достигнуть скорее оргазм, Джун послушно встала на колени, схватившись за край дивана и положив на него голову. Тело пробила лёгкая дрожь, когда Годжо устроился сзади, так дразняще водя членом по её промежности. Так некстати снова решил помучить, а у неё уже ноги едва слушаются.       Проведя рукой вдоль её позвоночника, заставляя сильнее прогнуться в спине, он так пошло шлёпнул её по ягодице и, довольно хмыкнув, услышав её жалобный стон, наконец-то снова заполнил собой, срывая с губ тихий крик. Подобная поза всегда смущала, но так ей нравилось, ощущения совершенно другие, более яркие, он без проблем мог полностью заполнить её и двигаться ещё быстрее.       Чувствуя приближение оргазма, девушка сильнее вцепилась в обивку дивана, что аж костяшки пальцев побелели. Пара резких движений и член внутри начал подрагивать. Почувствовав это, Джун накрыла такая сладкая эйфория. Плотнее сжимая его плоть внутри, она позволила своему телу получить максимум удовольствия. Тело дрожало, дыхание сбилось, не хотелось больше ничего, только ещё бы вот так постоять, наслаждаясь всеми красками оргазма.       Она едва сдержала стон разочарования, когда Сатору покинул её тело, сразу так пусто стало. Вздохнув, он устроился на полу рядом, облокотившись на диван, его грудь учащëнно вздымалась, мелкие капли пота медленно скатывались вниз. Волосы взлохмачены, а длинная непослушная чёлка прилипла ко лбу, отчётливо давая понять, что он приложил достаточно усилий, и они были не напрасны. Такой довольный. И сексуальный.       Шумно сглотнув, Джун лёгким движением убрала взмокшую чёлку с его лба и, улыбаясь, придвинулась к нему ближе, прижимаясь обнажённой грудью к его груди. Он тут же мягко коснулся её поясницы, неспешно поглаживая, вызывая рой мурашек по телу. Такой невероятный, полностью открытый перед ней.       Закрыв глаза, она прижалась к его щеке. Такая податливая. Если бы он попросил, она бы сделала прямо сейчас всё что угодно. Что поделать, она чувствует себя полностью в его власти. Зависима. Приручил её. Без особых усилий. Как жить без него, уже и не вообразить.       — Ну что, ещё разок? — Джун лишь засмеялась на его предложение, впрочем, почему бы и нет, всё равно уже делать нечего больше. Но стоило ей потянуться к нему за поцелуем, как начал звенеть телефон на краю стола. — Не будем отвечать…       — Дай хоть посмотрю, кто там, — отстранившись, Джун потянулась за своим телефоном. Звонивший удивил. Было уже десять вечера, довольно поздновато для звонков.       — Почему твой ученик звонит тебе так поздно? — прижавшись к ней со спины, Годжо собственнически обхватил её грудь ладонями, осыпая плечи мелкими поцелуями.       — Не знаю. — И хотелось отложить телефон, продолжить начатое с Годжо, но в то же время что-то подсказывало, что Юта просто так бы не стал звонить так поздно. Он парень воспитанный, так что причина точно есть. Вздохнув, Джун всё-таки приняла вызов.       — Учитель, простите, что я так поздно звоню, я надеюсь, что не разбудил вас, — Оккоцу сразу начал с извинений, голос звучал очень виноватым.       — Всё в порядке, я ещё не сплю. Ты что-то хотел? — какое счастье, что он не позвонил, когда они с Сатору ещё были в процессе, было бы неловко.       — Тут, в общем, происходит что-то странное. Я просто медитировал, когда появилась эта штука из-под земли. Сначала я не придал этому значения, но сейчас из неё выходят проклятия, и с каждым разом их уровень всё выше. Я сразу всё рассказал Иэири-сан, а она сказала позвонить вам или учителю Годжо. И вот я…       — Это всё происходит на территории техникума? — чёрт, а ведь только сегодня они с Сатору обсуждали, что может что-то произойти, и вот столп света снова появился, но на этот раз в Токио и, похоже, вблизи техникума.       — Да, это довольно близко к техникуму. Все проснулись и сейчас здесь, но проклятий всё больше…       — Ладно, приглядывай за всеми, мы скоро, — сбросив вызов, Джун недовольно бросила телефон на стол, отпихивая от себя Годжо.       — Вот чёрт, надо было не вспоминать об этом, — замычав, Сатору поспешил встать.       — Нужно поспешить, если из портала выйдет особое проклятие, студентам придётся несладко, а с ними только Сёко.       — Да, возможно, Оккоцу ещё не под силу сражаться с особым уровнем впридачу, если и других уровней рядом полно. Давай, жена, одевайся, секс пока отложим.       Хмыкнув, Джун поспешила найти свои вещи, разбросанные по полу возле дивана. Совсем не хотелось сейчас сражаться с проклятиями, но деваться некуда.       Быстро одевшись и приведя себя в порядок, Джун поспешила накинуть лёгкую куртку, чтобы было удобнее. Внезапно возникло жгучее желание взять с собой Хронометр, что-то внутри подсказывало, что оставлять его здесь не стоит ещё и когда их не будет дома. Достав его из сейфа, она поспешила накинуть его на шею, спрятав под кофту. Чувство тревоги тут же угасло. Иногда интуиция её не подводит.       — Джун, идём, — нацепив очки, Сатору уже ждал её, полностью собранный. Всё ещё растрёпанный, но готовый убивать проклятия.       Выключив везде свет, Джун поспешила ухватить его за руку. Не любит она телепортироваться с ним, но сейчас эта техника лишь поможет им быстрее добраться к нужному месту, тем самым сокращая ожидание помощи студентам.       Спустя мгновение они уже были на территории школы. Темно. Но, оглядевшись, они заметили в стороне леса точно такой же столп, как и был в Киото, оттуда и слышались звуки боя.       — Мне кажется, или этот столп больше? — ещё и энергия была немного другой, и даже издалека можно было заметить, что ядро внутри барьера было не белым, а ярко-красным.       — Не кажется, — резко дёрнув её на себя, Сатору бросился на проклятие, которое она даже не заметила. Слабое, хватило одного удара, чтобы изгнать. — В этот раз всё иначе, они разбредаются. Установи завесу, — бросил он ей, быстро исчезая.        И точно, завесы не было. Впрочем, чему удивляться, если установить её могут лишь некоторые в техникуме, Сёко не может, а те студенты, которые способны, ещё не вернулись в общежитие с каникул.       Установить завесу сложно, нужно сосредоточиться. Сложнее всего определить радиус завесы, нужно было растянуть её так, чтобы захватить всех проклятий в округе, а они и правда разбредались, Джун ощущала их энергию всё дальше и дальше от места открытия портала, будто в этот раз они хотели убежать подальше.       Чёрный купол довольно быстро начал разрастаться над территорией, пока окончательно не сомкнулся в самом верху. Закончив, Джун бросилась на помощь остальным.       Проклятия были повсюду, как слабые, так и посильнее, мелкие и огромные, самые разные. В прошлый раз не довелось увидеть, как из портала выходят проклятия, но в этот раз они лезли без остановки, как цунами, которое не остановить. Многие студенты уже были ранены, Сёко, как могла, утаскивали их в безопасное место и лечила, она всё-таки не боец.       Создав около десяти мелких черных шаров, Джун пустила их в стороны, мигом взрывая проклятия в округе, чтобы хоть немного расчистить себе путь и обезопасить раненых.       — Джун, — заметив её, Сёко аж выдохнула, — а где Сатору?       — Разбирается с теми, кто хочет сбежать, — бегло ответила она, разрубив на части проклятие своим призванным мечом. — Юта, ты как?       — Со мной всё в порядке. — Выглядел парень потрëпанным, одежда кое-где в крови, но в целом лучше, чем остальные, да и его защищала ещё и Рика. — Маки сильно досталось, а Панда где-то в лесу, я волнуюсь, учитель. — Очевидно, ему досталась самая сложная задача — защищать раненых и Сёко, которая их лечила, и всё это в самом эпицентре ужаса.       — С ним всё будет в порядке, где-то там Сатору, так что не переживай.       — Что же делать? Этот барьер не получается разрушить, а проклятия всё не перестают лезть.       — Я разберусь с барьером. — Однако сначала нужно было убить всех тех проклятий, которые сновали рядом. Их было много, но первого уровня всего парочка, поэтому удалось закончить всё быстро.       Медлить нельзя, нужно доставать ядро. Сбросив куртку, чтобы её не испортить, как в прошлый раз, Джун закатила рукав кофты и нехотя направилась к барьеру. Как же не хочется делать это, особенно зная, как мучительно больно будет. Но нужно всё это прекратить.       — Юта, если кто-то будет выходить из барьера, сразу руби его.       — Что вы собираетесь делать? — так и не услышав ответ, парень вздрогнул, наблюдая за тем, как её рука проникает через барьер, при этом сразу начиная истекать кровью, а плоть распадаться на части. Его аж передёрнуло от этого зрелища. — Учитель… — видя, как ей больно, парень порывался остановить это, но тут начало выползать проклятие, так что ему пришлось сжать зубы и сделать то, что она просила.       В этот раз было куда сложнее пробираться через барьер, её отталкивало намного сильнее. Руку, словно тысячи пираний разом обгладывали со всех сторон, брызги крови разлетались в стороны, а плоти на руке становилось всё меньше, но останавливаться нельзя.        Оставалось ещё чуть-чуть, когда прямо из барьера на неё уставилось проклятие, его уровень отличался от других. Его облик можно было сравнить с оборотнями из самых страшных кино: огромная пасть с длинными клыками, злобные глаза и этот рык, не сравнить ни с чем. Подобных проклятий она в жизни не видела, не знала даже, что такие существуют. Особый уровень. И в разы сильнее тех, особых из Киото.       Он вышел прямо рядом с ней, а она в таком положении совершенно не могла позволить себе отвлечься на него, нужно достать ядро сейчас. Сцепив зубы, Джун отвернулась от него, продолжая тянуться к ядру, даже если он сейчас нападёт на неё.       Рëв послышался прямо возле уха, а острые когти успели оцарапать щёку, прежде чем проклятие было отброшено в сторону. Заметив перед собой спину Сатору, девушка расслабленно выдохнула. Теперь точно можно сосредоточиться на ядре.       Приложив максимум усилий, Джун из последних сил ухватилась за красный шар и потянула на себя. Как и в прошлый раз, барьер взорвался, отбрасывая её в сторону. Джун зажмурилась, готовясь к жёсткому падению, но её кто-то успел схватить.       — Джун-сенсей, я вас держу. — Это был Панда, такой мягкий и тёплый Панда.       — Учитель! — к ним тут же подбежал испуганный Юта. Увидев её руку, он аж за волосы схватился. — Ваша рука… что же делать? Нужно позвать Иэири-сан.       — Всё нормально, сейчас всё будет хорошо, — не увидев рядом Годжо, Джун занервничала, но быстро попыталась успокоиться, Сатору точно справится с любым проклятием. — Найди мою куртку, пожалуйста.       Поколебавшись, Оккоцу не споря побрëл искать куртку, вспоминая, что она её бросила где-то недалеко. Панда усадил её на землю, аккуратно придерживая за спину, и пытался отвлечь от боли. Судя по всему, с проклятиями, которые разбрелись, уже покончено. Хорошо, что они подоспели быстро, а то бы это заняло больше времени и масштаб был бы крупнее.       Рука восстанавливалась быстро, это всё ещё неприятно, но точно не так мучительно больно, как было всего минуту назад. Когда Юта вернулся, её рука уже обрастала кожей. Несколько раз сжав пальцы, проверяя чувствительность, Джун довольно улыбнулась. Какая же, чёрт возьми, полезная техника. Не та невероятная обратная техника Сатору, но тоже неплохо.       — Спасибо, Юта, — опустив рукав кофты, Джун поспешила накинуть куртку, всё-таки холодно.       — Это ваша техника времени так работает? — Джун согласно кивнула на вопрос Оккоцу.       — Кто знает, может у тебя и получится скопировать что-то из моих техник, было бы полезно, — поправив волосы, Джун огляделась, звуки борьбы уже стихли, но Сатору всё ещё не было видно.       Может, он раскрыл свою территорию? Ощущения его энергии очень на это похожи. Подняв с земли красный шар, Джун, не мешкая, его уничтожила. Если верить Сатору, то он бесполезен и в скором времени потеряет остатки своей энергии, становясь обычной стекляшкой. Хранить его нет смысла.       — Панда, проверь, как там Иэири-сан и остальные, начинай помогать перемещать всех в техникум.       — Уже бегу, — кивнув, Панда убежал в сторону, откуда звучал голос Сёко.       — Значит, он возник из-под земли?       — Что? Ах да, земля начала трескаться, а затем выскочил этот красный шар, а уже через секунду вокруг него возник барьер.       Джун поспешила подойти к разлому в земле, который уже затягивался, точно, как и в тот раз, как рана, которая заживала слишком быстро. Но никакой энергии снова не было. Ничего. Что же это всё-таки такое?       — Сатору, — услышав шаги, Джун обернулась, узнавая в темноте своего мужа. — Ты убил его?       — Конечно. Вот только… что это за проклятие такое было? Раньше таких не видел, да и на проклятие совсем не похоже. Скорее чудовище какое-то.       — Да, я тоже заметила. Понять не могу, что происходит, — вздохнув, устало потирая оцарапанную щёку от крови, Джун направилась к Годжо, но тут же словно в стену врезалась.       Не успела она сообразить, что это только что было, как из-под земли начал приближаться источник энергии. Кто-то выскочил прямо из разлома в последнюю секунду перед тем, как он закрылся. Прямо перед ней, но за пределами невидимого барьера, возник человек в белом балахоне. Молодой, возможно, чуть старше её, он смотрел на неё с яркой усмешкой, а затем и вовсе начал дико смеяться.       — Ну вот мы и встретились, потомок Хао.       Джун удивлённо вскинула брови, услышав имя своего давнего предка. Парень взмахнул рукой, и в мгновение ока её словно окутали путы. Руки крепко прижало к телу, дыхание спëрло, рёбра сдавливало так, что можно было услышать их слабый треск. Скорчившись от боли, Джун опустилась на колени. К своему ужасу, она поняла, что практически не ощущает своей проклятой энергии, не то, что может её использовать. Что это?       — Джун! — Годжо тут же бросился на незнакомца, но тот ловко отскочил в сторону, всё так же заливаясь смехом. — Джун, я… — он хотел приблизиться к ней, но словно в стену врезался.       — Сатору, не подходи. — Какое-то дикое ощущение опасности застучало в голове. Энергия вокруг начала странно вибрировать и гудеть, словно бомба, которая вот-вот упадёт на землю.       — Всё бесполезно, вам не остановить процесс, — незнакомец злорадно ухмыльнулся. — Вам только нужно было найти Хронометр как можно скорее, но вы не смогли, так что нам нужны радикальные меры. Найдём его сами, а потомка Хао пора обратить в пепел.       — Кто ты такой, ублюдок? — сцепив зубы, Сатору со всей силы ударил по невидимому барьеру, но ничего не произошло. Внутри него зародилась дикая паника.       — Не стоит волноваться пока что, я только ради разведки здесь, нам ещё нужна подготовка. Но я не мог упустить шанс уничтожить потомка этого ублюдка Хао, из-за него всё это происходит. А она ещё и маг времени… нам это не нравится.       Джун передёрнуло от своих догадок. Это один из тех, кто подтолкнул их к поиску Хронометра, всё, как Сатору и говорил, они хотели, чтобы его нашли. Но, судя по всему, о том, что Хронометр найден, им неизвестно. Выходит, за кражей свитка и барьерами стоят одни и те же люди… или не люди? Но причём здесь её предок? И откуда такой молодой парень мог знать его?       — Значит, вам нужен Хронометр? — незнакомец с ухмылкой посмотрел на неё, и сковавшие её путы сдавило ещё сильнее.       — Он принадлежит нам, так что мы только хотим забрать своё.       — Вот как? А что же будет, если Хронометр вдруг будет уничтожен? — парень отчего-то нахмурился, видимо, он им очень нужен.       — Хао его спрятал и скрыл от нас, сделал так, что найти его сможет лишь потомок, унаследовавший его техники, но он не уничтожен…       — Тогда как вы его планируете искать без меня?       — Я соберу остатки твоей энергии после того, как ты умрёшь, и с их помощью мы найдём Хронометр.       Кто знает, может они правда могут сделать так, но тогда вопрос в другом: почему её не убили раньше ради энергии? Почему до сих пор никто, кроме этого парня не являлся к ним ради достижения своей цели? Есть что-то, что им мешает это сделать. Но что? Кто они вообще? Почему он вылез из-под земли? Почему всё происходит именно сейчас? Всё должно быть связано с чем-то, чего она пока не понимает.       — Ладно, довольно разговоров. Прощай! — усмехнувшись, он щёлкнул пальцами, и воздух вокруг неё начал вибрировать с большей силой, он давил со всех сторон, словно сжимающиеся тиски, а она даже сделать ничего не могла.       Она слышала, как её звал Сатору, как он пытался разрушить барьер, но уже ничего не видела из-за возникшего огня со всех сторон. Сверху послышался гул, подняв голову, она увидела летящий в неё огненный шар. Огромный, словно само солнце падало на неё. Ей не спастись.       Вспомнив о Хронометре, Джун сосредоточилась на остатках своей энергии, которые ещё ощущала в себе, стараясь направить её в Хронометр. Со всех сторон её обжигало пламя, шар был уже практически над головой.       Последнее, что она слышала — это звук взрыва, огонь кусал её кожу, а затем уже знакомое чувство водоворота — и вот уже потоки ветра обдувают её со всех сторон. Прежде чем она успела обрадоваться тому, что смогла переместиться, до неё дошло, что она падает. Было светло, и всё, что она видела перед собой — это мелькающие силуэты и водоём внизу.       Падение было болезненным, удар об воду походил на столкновение с бетонной стеной, — так больно, что она едва не потеряла сознание. Всё тело болело, руки и ноги не слушались, она наглоталась воды, всплыть получилось с большим трудом. Перед глазами плыло, словно она в густом тумане. С большим трудом она едва доплыла до берега, устало упав на землю, тяжело дыша.       Скорчившись от боли, Джун не смогла сдержать слёз. Такое чувство, будто сейчас умрёт. Но теперь она могла чувствовать свою энергию, путы и барьер, которые блокировали её, исчезли, так что она поспешила сосредоточиться на восстановлении. Из-за усталости это заняло больше времени, чем она думала.       Когда стало чуточку легче, Джун огляделась по сторонам, пытаясь понять, где оказалась, но пейзаж перед глазами был совершенно незнаком, вокруг лишь лес и горы. Сложно вспомнить, о чём именно она думала перед перемещением. Просто хотелось выжить.       Увидев тропинку, Джун направилась к ней, куда-то она точно выведет её. Так и случилось, даже долго идти не пришлось. Тропа вела к ущелью, и вид, который ей открылся с высоты, шокировал её и одновременно впечатлил. На дне ущелья было целое поселение. Сейчас уже таких домов не строят, так что можно смело сделать вывод, что она в далёком прошлом.       Сняв с шеи Хронометр, Джун открыла крышку. Белая стрелка прямо у неё на глазах начала вращаться, с каждым пройденным кругом она становилась меньше и тоньше. Похоже, она переместилась очень далеко от своего времени. Конечно, очень интересно, как далеко она забрела, но, вспомнив о том, что происходит в её времени, захотелось вернуться как можно скорее. Нужно узнать, кто тот человек и какая опасность ждёт их дальше.       Сосредоточившись на своём времени, Джун пустила поток энергии в Хронометр, но почему-то ничего не происходило. И только сейчас она поняла, что не ощущает совсем никакой энергии от него, её будто вообще не было. Сколько бы раз она не пыталась совершить скачок сквозь время, ничего не получалось. Паника начала накрывать. Хронометр не отзывался.       И только спустя час безрезультатных попыток вернуться домой, пришло ужасное осознание, что, похоже, она застряла в прошлом.        Хронометр дарит ей возможность узнать нечто важное? Или наказывает таким образом?        — Лишь бы не встретить Сукуну.