На полшага ближе

Рагата подняла глаза и увидела, как прямо над ее головой зазвучала сигнализация. Ее мышцы инстинктивно напряглись, зрачки расширились от страха перед неизбежным наказанием. В ту долю секунды, когда звук тревоги достиг ее мозга, она вспомнила, как быстро все пошло не так в этот день. День начался как обычно: она проснулась, выполнила свои утренние дела и встретилась с остальными. После инцидента с оружием в воздухе витало напряжение, но сама Рагата цеплялась за надежду. Разговор с Королером накануне позволил ей сблизиться с Помни вечером… После того, что случилось с Джексом. Она не стала расспрашивать, не знала ли она, ради Джекса, ради Помни или ради себя. Она достаточно хорошо понимала ситуацию — и знала Джекса достаточно хорошо, чтобы примерно предположить, как всё происходило. Сначала Джекс казался нормальным, хотя эта маска довольно быстро спала, когда Помни присоединилась к группе. Он казался расстроенным, по-настоящему расстроенным из-за неё, но не так, как мог расстроиться из-за неё или Гэнгл. Он почти казался… испуганным? Это было наиболее подходящее слово, которое приходило ей в голову, чтобы описать его поведение. Он попытался игнорировать Помни, а затем отпустил несколько язвительных замечаний, которые были слишком личными; это не его обычное оружие, если только кто-то его действительно не разозлил и не стал избегать разговора. Помни, к её чести, почти не заметила, а тем более не обратила внимания на слова кролика. Из-за этого напряжение, повисшее в воздухе, ослабло. Кейн появился прежде, чем что-либо могло пойти не так. На этот раз Рагата была рада неизбежному приключению. Кейн, казалось, тоже очень гордился этим, что, к сожалению, редко предвещало что-то хорошее. Тем не менее, нет ничего плохого в том, чтобы надеяться, что все наладится, верно? Эта надежда рухнула, когда они шагнули сквозь портал. Они оказались на платформе, парящей, казалось бы, над пустотой. Земля под ними была металлической и твердой, а освещение было достаточно ярким, чтобы раздражать. Их конферансье появился прежде, чем кто-либо успел как следует оценить обстановку. «Сегодня вы будете соревноваться друг с другом!» — гордо объявил он. Гэнгл съёжилась, заметив, как Джекс смотрит на неё с той самой ухмылкой, которая никогда не предвещала ничего хорошего. Его глаза слегка сузились, когда он перевёл взгляд на Помни и Рагату. Может, это было раздражение? В любом случае, кролик сегодня точно не будет вести себя хорошо. Цель этого «уровня», как его назвал Кейн, была проста: убежать от опасности, поднимающейся из-под земли. Пока он объяснял правила, из ниоткуда появилась полоса препятствий. Она выглядела как старая платформенная игра, с платформами, нереально парящими в воздухе, ничем не удерживающимися. По всей трассе были разбросаны красочные узоры и ловушки, некоторые из которых были более очевидны, чем другие. Увидев это, улыбка Джекса стала шире. Она казалась искренней. Его взгляд остановился на кукле, отчего она слегка сжалась в куколку, хотя это и не имело значения. Она пыталась, надеялась, что игнорирование его волшебным образом заставит его вести себя хорошо сегодня. Краем глаза она увидела, как Помни встретилась взглядом с Джексом, не съёжившись. Она завидовала обретённой уверенности шута. Она присоединилась к труппе совсем недавно, и поначалу нервничала — что вполне понятно, — но теперь, казалось, так быстро обрела опору. Несмотря на все свои усилия, Рагата все эти годы так и не нашла ничего стабильного, на что можно было бы опереться. …Все те, на кого она раньше опиралась, в конце концов отдалились. Джекс изменился. Она не любила это признавать, но знала, что изменилась вместе с ним. Прозвенел звонок, сигнал к тому, чтобы все собрались. Когда все шестеро добрались до платформы, с поверхности начала подниматься розоватая субстанция. Жидкость была какой-то липкой, и запах сразу же насторожил Рагату. Глупость какая-то. Кейн не угрожал им физической болью, но потеря рассудка… снова… была для куклы гораздо страшнее. Приключение в Спадси и полузабытое ею издевательство над Гэнгл не покидали её память, и это воспоминание вызвало новый приступ вины и стыда. Это определенно было не то, что ей сейчас нужно. Не желая проявлять неуважение к Гэнгл, она попыталась подавить эти чувства. Она знала, что это нездорово, но до сих пор это работало, не так ли? Джекс явно нацелился на Помни. Он использовал каждую ловушку, каждый способ, чтобы доставить ей неудобства. Большинство из них Помни удавалось обезвредить или увернуться от них самостоятельно. В тех случаях, когда ей это не удавалось, ей помогали остальные четыре члена цирка. Они держались вместе, не обязательно против кролика, но и не на его стороне. Поначалу всё шло отлично, но Джекс, как всегда, нашёл идеальный момент, чтобы сорвать их планы. Все добрались до следующей платформы, а Зубл помогла Гэнгл подняться. Быстрым, пренебрежительным движением он столкнул её с платформы, прежде чем она успела встать на ноги. Зубл воскликнула и потянулась к живой ленте, но среагировала слишком поздно. С отчаянным стоном Гэнгл упала в соус и быстро исчезла. Над ними внезапно появился значок персонажа, очень похожий на тот, что был на её двери. Без всяких церемоний цвета со значка исчезли. Гэнгл выбыла из игры. Зубл повернулась к Джексу, её антенна дернулась, вновь вызвав гнев по отношению к кролику. «В чём, блять, твоя проблема?!» Так и начался спор. Джекс, как всегда, держался отстраненно. Помни вмешалась, защищая Зубл и Гэнгл, а Рагата почувствовала, что у нее нет другого выбора, кроме как отругать и кролика. Как будто она могла что-то сделать… Но ведь главное было намерение, верно…? Спор не успел как следует разгореться, и начался следующий этап. Рагату охватило неприятное предчувствие, что только один человек выйдет из этой ситуации невредимым. Она также инстинктивно знала, что это будет не она. Следующий этап заключался в выполнении заданий как можно быстрее. Платформа превратилась в зеленое поле с деревьями. На деревьях мультяшно висели разные фрукты, а рядом со всеми пятью появлялась корзина. Цель, как и прежде, была проста: собрать как можно больше фруктов, указанных в корзине, как можно быстрее. Джекс нашел способ жульничать и в этой игре. Он опрокидывал корзины, вырывал фрукты из рук соперников или просто сбрасывал ненужные фрукты с платформы. Соус уже не поднимался, но намек был очевиден: тот, кто показал худший результат, будет подвергнут этой ловушке. Было ли это бескорыстным поступком или она просто устала от игры, но Зубл пренебрегла правилами. Фактически, она сама себя выставила худшим игроком. Джекс по-прежнему в основном нацеливался на Помни, но Рагата не избежала его гнева, когда попыталась успокоить кролика. Королер же, ничего не подозревая, мирно играл в игру, как и было задумано. Когда раунд закончился, платформа под их ногами провалилась. На секунду Рагата испугалась, что их всех обрызгает соусом, но тут она, Джекс, Помни и Королер оказались в своего рода стеклянном ящике. Почти невидимая крышка закрыла ящик сверху. Выхода не было. Тем временем Зубл упала в соус, её иконка посерела, как у Гэнгл. Над головами оставшихся игроков замигал мигающий свет, похожий на свет полицейской машины, а на стекле перед ними появилось изображение. На этот раз объяснений не было, но указания были довольно простыми. На экране появился вопрос с тремя вариантами ответа. Все четверо были слишком сосредоточены на своих вопросах, чтобы оглядеться или пообщаться. В животе у Рагаты поселилось чувство вины; она чувствовала себя виноватой перед Гэнгл и Зубл, но в то же время эгоистично — до отвращения эгоистично — боялась последовать за ними по их участи. Она не хотела, чтобы кто-нибудь еще напился. Помни этого не заслуживала, и, честно говоря, она боялась того, что случится с Джексом и Королером… И все же, хотя она никогда бы в этом не призналась, она изо всех сил старалась избежать неизбежного. Вопрос за вопросом возникал один за другим. Постепенно они становились сложнее, малейшие различия в вариантах ответов заставляли ее сомневаться, действительно ли она знает ответ. В итоге она выбрала не тот вариант. Конечно, она была первой. Конечно… Это было её наказание за то, что она поставила себя выше группы, не так ли? Она это заслужила. Это не означало, что страха не было. Свет над головой начал мигать, сработала сигнализация, и мир на мгновение, слишком долго, погрузился в абсолютную тишину. Несколько секунд растянулись в то, что показалось минутами. Помни что-то сказала, она не смогла разобрать, что именно. Однако смех Джекса всё ещё доносился до неё. Она ненавидела то, что после всех этих лет его мнение всё ещё могло вывести её из себя. Этот апатичный, злобный звук пронзал её сильнее, чем любое оружие или смертельная ловушка. Инстинктивно она попыталась сделать шаг назад, но знала, что попала в ловушку. Дыхание участилось, пока наконец пол не провалился под ней. Это было похоже на падение с башни свободного падения, нагнетающую нежелательное напряжение перед тем, как обрушить её. Только здесь не было никаких механизмов безопасности, ничего, что могло бы остановить падение. Жалкий вскрик вырвался из её губ, когда она падала. Боль от приземления была кратковременной и быстро сменилась ощущением угасания чувств. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы перейти от гипервентиляции в этой коробке к полной темноте.