Замок в воздухе

— Ты всегда можешь попробовать иной метод. Давай же, — она переворачивает листок с изображением и кратким описанием твари, что по обыкновению водится в пустынных и болотистых местах. Совсем скоро Не Хуайсан отправится в Облачные глубины. Во второй раз. Повторно. Глава ордена не настаивает — приказывает. И если вновь получится так, что он не сдаст экзамен, дагэ точно повторит то, что случилось относительно недавно: сожжёт все «несомненно, изысканные картины» и «веера, наполненные изяществом и лёгкостью руки своего создателя». Стоило отметить, пожар тогда стоял знатный. Сгорело практически всё имущество Не Хуайсана, кто ещё три недели страдал из-за потери всей «ветоши», которую глава ордена приказал сжечь в назидание. Всё-таки что-что, а пустыми угрозами дагэ не бросался. Раз сказал, что за плохие результаты и полное отсутствие прогресса посягнёт на святое для своего младшего, то это и сделал. На самом деле, Сюэ Ши было даже жаль Не Хуайсана. Тяготевший к искусству и оным направлениям, он напрочь игнорировал занятия с саблей или виртуозно избегал таковых, чем закономерно злил старшего брата, кто физически не мог постоянно следить за ним и притаскивать на тренировочную площадку точно нашкодившего щенка. Не Хуайсан ничего не делал назло старшему брату, но, ежели удавалось «соскочить», с удовольствием пользовался возможностью. Единственное, что точно мог Не Минцзюэ — приказать названной сестре присматривать за братом и проводить с ним занятия в присутствии учителей или наедине. Ибо у Не Хуайсана имелась удивительная привычка без присмотра совершенно ненароком отвлекаться и начинать заниматься чем угодно, но только не действительно полезными вещами. Однако свою шицзе Не Хуайсан глубоко уважал и, не прекращая жаловаться, всё-таки под её присмотром делал хоть что-то. …По правде, после четырёх лет в качестве ученицы ордена Цинхэ Не и названной сестры главы (и, конечно, его брата) Сюэ Ши выучила несколько важных правил. Во-первых, Не Минцзюэ, пусть и обладает суровым и решительным нравом, никоим образом злым человеком не является. Он довольно отходчивый, справедливый, честный и благодарный, раз уж приютил девочку-заклинательницу без выдающихся способностей и впоследствии разрешил заниматься обучением вместе с мечом, а не традиционной саблей. Во-вторых (что следует из первого), Не Минцзюэ не просто великодушный заклинатель, а тот, кто не ориентируется на происхождение человека, если тот приносит пользу ордену. Сюэ Ши занималась каллиграфией, изучала историю и вполне уверенно себя чувствовала на ночных охотах, куда её брали не слишком часто, но и на тех не оберегали как зеницу ока лишь потому, что она — женщина и вместо сабли использует меч. В-третьих, Не Минцзюэ лично дал названной сестре имя в быту, что также напрочь разрушало первое впечатление о главе, как о пугающем высоком молодом мужчине. — Иной метод совсем не помогает, — ноет брат, — я пытался заучивать это уже тысячу раз. Сюэ Ши улыбается, опустив подбородок: — Вероятно, следует попробовать заучить это две тысячи раз. — Не поможет!.. Обессиленно застонав, Не Хуайсан отнюдь не изящно прикладывается лбом о поверхность стола и шипит почти сразу же, потирая место удара. Девушка грудно смеётся, успокаиваясь лишь тогда, когда в помещении доносятся тяжёлые шаги. Забавно наблюдать за тем, как младший брат быстро поднимается с колен и поправляет волосы, словно это не он меньше минуты назад использовал стол в качестве подушки. Вошедший в комнату глава обдаёт каждого неизменно серьёзным взором, как будто пытается найти хотя бы намёк на что-то, чего быть при обучении на столе и рядом не должно. Не обнаруживая ничего «запретного» вроде кистей с чернилами или сборника стихов, он прямо спрашивает: — Каковы успехи? Сюэ Ши кланяется и отвечает вместо нервно покусывающего губы брата: — Мы изучили водных оборотней. — Д-да, шицзе права, — часто кивает Не Хуайсан. — Что ещё? — А-Сан и я обсудили методы борьбы с водными оборотнями. Есть основания полагать, что в Облачных глубинах будет затронута данная тема, в связи с чем брат сумеет продемонстрировать свою осведомлённость и доказать учителю, что в этот раз он сумеет благополучно пройти обучение, — вежливо рапортует Сюэ Ши. Если откровенно, ведущая часть знаний ею была получена как раз из уроков, которые проводились непосредственно для брата главы ордена, и от талантливых учеников. Пожалуй, в этом плане являться девой было очень удобно, так как многим юношам хотелось блеснуть знаниями перед сперва личной слугой, а после и названной сестрой главы и его младшего брата. А уж с течением лет удалось добиться уважения и тем, что самообучение лекарскому дело принесло кое-какие плоды. Например, случалось, что с ночных охот заклинатели возвращались даже с небольшими царапинами. Было крайне ценно, что суровые адепты из ордена Цинхэ Не позволяли делать себе перевязки, пока хвастались достижениями и тем, как ловко расправились с тварями. — В таком случае, я отправлю письмо в Облачные глубины. Не Хуайсан раскрывает рот в немом крике, но сразу же прячет нижнюю половину лица за веером. Его наивная надежда на возможность остаться дома рассыпается на кусочки. Глава ордена, конечно, замечает настроение младшего брата. Поэтому добавляет после многозначительной паузы, глядя на Не Хуайсана, зато обращаясь к Сюэ Ши: — И я предложу рассмотреть возможность твоего обучения. Полагаю, под твоим надёжным присмотром Хуайсану удастся добиться хоть каких-то результатов. — Эта дева благодарит главу ордена за доверие. Не Хуайсана активно обмахивается веером и делает комичное выражение лица. Сюэ Ши приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не рассмеяться из-за того, как брат причитает «слава Небожителям», «я разожгу благовония» и «если я и умру, то хотя бы рядом с дорогой шицзе». Облачные глубины — второй по списку кошмар после разъярённого дагэ для Не Хуайсана. — К слову, — через плечо оборачивается глава ордена, хмурясь, — через четыре дня состоится ночная охота в лесу Хуэцзи. Вы оба участвуете.

***

Всего от ордена на ночную охоту отправились десятеро. Поговаривали, что в лесу Хуэцзи расплодились различные монстры, а недавно живущие неподалёку деревенские стали болтать о целом выводке гигантских змей, которые обожали питаться жизненной энергией и плотью умерщвлённых людей. Разумеется, чтобы прочесать огромную лесную территорию, требовалось большое количество заклинателей. — Как думаешь шицзе, мы повстречаем кого-то? — Полагаю, А-Сан. Не Хуайсан не прекращает обмахиваться веером и пугливо озираться. — Не нужно было нам разделяться. — В таком случае, мы бы не управились до следующего вечера и… Хватка на предплечье вынуждает замереть. Скукожившись, брат указывает веером вправо и одними губами шепчет: «Там точно что-то есть. Я что-то слышал». Каким бы бережливым (по отношению к себе же) человеком ни был Не Хуайсан, ровно как и каким бы рассеянным он ни казался, в особенные моменты ему оставалось лишь позавидовать. Взять хотя бы чуткий слух, несомненно, присущий талантливым музыкантам. Не Хуайсан не прячется за спину сестры, однако любой посторонний заключит: впереди шагает девушка в сером, а не юноша. Сюэ Ши покрепче сжимает меч и делает уверенный выпад, чтобы... Не увидеть никакого монстра или кого-либо подобного. Вернее, им с пригорка отлично виднеется тень в белом одеянии и с тонкой лентой, повязанной на лбу. «Тень» поднимает голову и пару секунд глядит на них, а затем молча удаляется прочь по тропе в низине. Очевидно, ещё один участник ночной охоты. — Фу-у-ух, шицзе… — Полагаю, «улов» соберут и без нас, — сухо заключает дева, непринуждённо похлопав брата по спине в качестве утешения, — Мы все ходим рядом друг с другом. — Если орден Гусу Лань поймает больше тварей, дагэ не переломает нам ноги. — Тебе, А-Сан, — шутит девушка, — Тебе не переломает ноги. Моя задача: сопровождать тебя и подсчитывать трофеи. — Тогда я облегчу задачу с подсчётом. Ничего — тоже часть успеха. Что же, крыть нечем. Сюэ Ши ничуть не возражает, если за целую ночь они не наткнуться ни на кого, кроме таких же заклинателей. Пущай на полигоне для тренировки в сражениях ей удаётся показываться чаще, чем Незнайке (прозвище придумал кто-то из адептов ордена, не имея за тем ни капли истинной издевательства), особого желания вступать с кем-то в противостояние девушка не испытывает. Не исключено, что причина заключается в оставшихся шрамах после той первой (первой оставшейся в памяти) схватки с монстром. Целитель объяснил, что когти того монстра обладали специальным ядом. И если Не Хуайсана тварь эта ранила на несколько часов позднее, в результате чего удалось вывести яд своевременно и позволить ране полностью зажить, то Сюэ Ши на память остались тонкие, однако заметные полосы на спине. В целом, Сюэ Ши прекрасно понимала нежелание Не Хуайсана ввязываться в какие-либо битвы, кому-то что-то доказывать силой и бороться за место на самой вершине «пищевой цепочки» среди заклинателей. Сытая и безопасная жизнь прельщала поболе. — Шицзе. — Мгм? — Дождь собирается, да? — С чего ты взял? — с недоумением вопрошает она, раскрывая свой веер. — Что-то на меня капает. Сюэ Ши резко останавливается. Тормозит и брат, опуская уголки губ и медленно переводя внимание на своё плечо. Густая субстанция, напоминающая слюну, стекает по его ханьфу. И самое жуткое, что вторая порция слюней падает аккурат на щёку. Гигантских змей обнаруживали по нескольким признакам: странные следы на пыльных дорогах и вязкие капли, как если кто-то обронил небольшой кувшин с густой прозрачной настойкой. — Не шевелись, — приказывает Сюэ Ши и очень медленно закрывает свой веер. Сама же сдерживает дрожь в конечностях, памятуя о том, что сносно обращаться с мечом может лишь она, — Когда скажу бежать, ты побежишь. — Шицзе. — Сейчас! Сюэ Ши разворачивается в прыжке и наблюдает за тем, как бледно-зелёная змея в длину не менее двух чжанов извивается на верхушке массивного дуба и готовится к броску. Зубы у неё — почти такие же острые ножи, как у того монстра из детства. Невольные сравнения пугают. К счастью, изворотливость Не Хуайсана приходится как нельзя кстати, как и его крикливость, потому что тварь отвлекается на лучшую добычу и грузно падает на землю, устремляясь вслед за ним. Первоначальный выпад — мимо столь далеко, что Сюэ Ши удаётся без труда ранить змею в бок. Тварь ревёт, теряя на то ли вопль, то ли крик заветные мяо, а в следующую секунду оказывается обезглавлена. Сюэ Ши брезгливо морщится и вытирает кровь змеи о край одеяния. Всё равно ханьфу придётся либо выбросить, либо отстирывать от густых пахучих слюней. — Шицзе, ты в порядке? — В полном. Радости Не Хуайсана нет предела. — Мы справились! Шицзе, такую тварь впору считать за десяток монстров! … В какое-то мгновение Сюэ Ши делает шаг назад, поддерживая хлопающего в ладоши брата и искренне радуясь вместе с ним этой маленькой победе, — и теряет опору. Сапог соскальзывает с выступающего корня дерева и не находит землю. Проще говоря, в пылу непродолжительной битвы утеряно кое-что важное: воспоминания о наличии склона. Сюэ Ши обхватывает брата руками, тот — её. В итоге: оба падают со склона, прямо как четыре года назад, но на сей раз успевая относительно сгруппироваться. Тем не менее, приземление оказывается отчасти мягким, потому как Сюэ Ши обнаруживает себя лежащей на пятой точке стонущего Не Хуайсана, кому достаётся неприглядная участь быть тем, в чей нос упирается сапог. Дева промаргивается. Потом под сдавленное кряхтенье брата поднимается первой и подаёт тому руки, даже не проверяя, есть ли свидетели у такого позорного падения. После триумфальной победы свалиться в сырую низину как-то не очень приятно. — Я сломал себе пальцы или…нет, — Не Хуайсан удерживает сломанный веер, — хуже! Мой любимый! — Куплю тебе новый. Сюэ Ши проверяет наощупь затылок — куча мелких веточек и листьев, отчего возникает ощущение грязных волос и становится противно. Ищет глазами меч: нигде нет. Оборачивается. Заклинатель из Гусу Лань, точно статуя, стоит неподалёку от них. Прекрасный, как нефрит, и источающий ледяную благородную ауру, он лениво переводит взгляд на всё ещё ползущего по земле Не Хуайсана, кто тщетно пытается соединить две половины веера. Наверное, в глазах юноши в безупречно белых одеяниях они, как минимум перепачканные (он ведь не видел этого фееричного падения?), похожи на муравьёв. Сюэ Ши незаметно пинает брата по щиколотке и параллельно представляется: — Сюэ Чэньин из ордена Цинхэ Не приветствует, — вежливый поклон. Юноша в белом почтительно складывает ладони и кланяется под безупречным углом: — Лань Ванцзи из ордена Гусу Лань приветствует. Где-то позади брат также здоровается со Вторым молодым господином Лань, хотя по его поведению становится ясно, что они знакомы. Ещё бы — целый год проучиться в Облачных глубинах вплоть до самого окончания и не сдать экзамен. Вряд ли такой ученик быстро забудется. К тому же, глава ордена не единожды посылал письма Лань Цижэню с просьбой быть строже с его младшим братом. …А что по поводу Лань Ванцзи — Лань Чжаня, о котором упоминал брат — тот считался образцовым адептом своего ордена и лучшим учеником Гусу Лань. Общие занятия, то есть занятия для приглашённых учеников из других орденов, он не посещал, однако Не Хуайсан находился под глубоким впечатлением от любимца учителя Лань. Видимо, падение всё-таки играет свою роль, ежели Сюэ Ши не сразу замечает свой меч в чужих руках. Меч, который ей протягивают с полным отсутствием каких-либо эмоций: — Это хороший меч, — говорит юноша в белом, — Как его имя? Воистину — нефритовая скала! Невозможно понятно по ровному тону и ни единому отпечатку эмоций на безупречном лике, каковы его истинные чувства на данный счёт. Меч и впрямь отличный, учитывая, что, имея лёгкий вес, наносил глубокие удары и не сгибался ни на цунь под натиском мощных саблей соучеников. — Тинниньдэ. Золотистые глаза вот-вот прожгут в деве дыру, а с тонких губ слетает стрелой: — Нелепость. — Это правда, Второй молодой господин Лань, — миролюбиво вклинивается Не Хуайсан, — Сюэ Ши так растерялась после получения своего оружия, что предоставила выбор главе ордена. Дагэ приказал выковать именно это. Сами взгляните. Сюэ Ши приподнимает уголки губ и жестом просит Белого господина проверить иероглифы. И пусть за меч, охарактеризованный как нелепость, чуточку обидно, ничего удивительного в этом нет. Те же соученики беззлобно подшучивают: «Среди заклинателей с саблями иметь меч и дать такое имя — вот уж забава, дева Сюэ». Хмурое выражение с лица Лань Ванцзи не стирается даже от правды. Приближение целой группы заклинателей на сей раз не остаётся без внимания. Сюэ Ши забирает меч и прячет тот в ножны, чтобы как следует поприветствовать своего главу, заклинателей в белоснежных одеяниях и адептов из ордена Балинг Оуян. Не Минцзюэ сложно не узнать из-за его внушительного роста и размаха плеч: — Не Хуайсан, Сюэ Ши! — Мы здесь, глава ордена, — ответ девы вылетает одновременно с жалостливым: — Мы живы, дагэ!

***

Лишь по пути в Нечистую юдоль девушка понимает, что её веер не просто испорчен — потерян. Должно быть, есть веская причина отправиться на какой-нибудь рынок и сделать подарок не только безутешному из-за дорогой потери Не Хуайсану, но и себе. Веер с кроликом среди бамбука — такой редко где удастся отыскать. А перспектива обучения в Облачных глубинах будоражит.