Lies — Irony

— Да не вру я! Он действительно там был! Я же...— Поттер запнулся. Ему показалось, на вид он выглядел как сумасшедший. — Я видел его!!!       Стук колёс слегка разряжал неловкую тишину, а тряска вагона, в свою очередь, не придавала Гарри уверенности, пока он стоял в ходящем ходуном купе и глядел безумными глазами на своих друзей.       Рон с Гермионой переглянулись, прежде чем Грейнджер наконец-то ответила. — Конечно, мы верим тебе, Гарри, — начала она немного с опаской и неуверенностью, а на слове "верим" она упрекающе взглянула на Рона. — но ведь это невозможно! Сам посуди, каким образом, ты мог видеть Волан-де-Морта, еще и... Как ты сказал? "Человечным"? — Верно... И к тому же, это штаб Министерства магии, туда не попасть просто так, еще в добавок расхаживать по этажам, как у себя дома. — судорожно поддержал её Уизли, кивая и глядя на них двоих. — Папа говорил, недавно, после последних событий, контроль там стал жёстче. И разве смог ли кто то пропустить его?       Гарри сжал кулаки. Но разве мог он злиться на своих друзей? Он бы тоже не поверил в такой бред. Громко выдохнув, Поттер лениво упал на место рядом с Роном. — Я знаю, это звучит странно, но... — мальчик отвёл взгляд, словно перебирая сотни вариантов выражений, что бы объяснить им это. — Поймите. Мне кажется, обойти пост охраны, для него, это ничто. Когда я шел в Зал Суда с Мистером Уизли, я словно... — Поттер проглотил комок в горле и облизнул пересохшие губы, говорил тот очень быстро,как будто боялся не успеть. — Я почувствовал его. Но не так, как раньше. Будто бы он появился намного ближе чем... — Конечно ближе. — пережевывая тыквенный пирожок, пробубнел рядом сидящий Рон и этим же перебил Гарри. — По твоим словам, вы же в трех метрах друг от друга стояли, я, конечно не в курсе всех подробностей ситуации на кладбище, но...       Он не успел договорить, как вдруг напротив сидящая Гермиона, бросила в него сверток газеты Ежедневного пророка. — Ай! — В том то и дело! На кладбище, Волан-де-Морт стоял ко мне чуть ли не вплотную, и ничего похожего на то, что произошло в Министерстве не было... Поэтому я не понимаю, что заставило меня так отреагировать. — Поттер шумно выдохнул. — Я думаю, он, что то замышляет. Но что именно, я не пойму...       Гермиона отвела взгляд в окно, и их купе вновь погрузилось в неловкую тишину. Кажется, она о чем то задумалась. — Гарри, а почему тогда во время встречи с Волан-де-Мортом в Министерстве магии, ты не почувствовал, как болит твой шрам? — ... — парень молча взглянул на неё. Его глаза были распахнуты, и казалось сейчас у него потекут слёзы. — Может тебе просто показалось? Ты... — Грейнджер взглянула вниз, на свои ногти — и так слишком много пережил в том году. Смерть Седрика, Его возвращение, Дементоры. И поэтому, Может это всё от стресса? Три месяца жил вместе с этим, и никто не станет отрицать того, — дама вновь подняла взгляд и запнулась в собственной мысли — Ну, может ему так захотелось! Что бы ты увидел его. Переживал больше. Стал нервным и жил в постоянном страхе. — Именно! Ты не подумай, что мы не верим тебе и тому, что он вернулся, но эта ситуация в Министерстве магии... — Рон облизал пальцы , запихнув в рот последний кусок лакомства. — Скоро школа начнётся, попробуешь учиться усерднее, может и пересмотришь свое мнение на счет этого. Все будет в порядке! — он похлопал друга по плечу. — Мы же рядом и Дамблдор тоже. Да и на территорию Хогвартса, кому попало не войти!       Гарри, после последних слов Рона, автоматически вспомнил прошлый год. Профессора Грюма, которого почти на год заменил Барти-Крауч младший, под оборотными зельями. Но Поттер предпочел промолчать. — Ладно, ладно. Я, — он замолчал. Сжал зубы, и поднялся с места, схватившись за ручку дверцы их купе. — пойду проветрюсь.       С этими словами Поттер вышел из купе, и, шатаясь по узкому вагону, направился в тамбур. Шрам начал дико саднить, а боль будто просачивалась в череп, врезаясь в мозг. Захлопнув за собой дверь, тот оперся на поручень и тяжело задышал, прижав пальцы ко лбу. — Сука... — прошипел волшебник, широко распахнув глаза, чувствуя, как зрение плывёт от выступающих слёз. Его сердце ужасно бьётся, а боль...словно хуже Круциатуса. Поттер не понимает, с чего такая вязь настигла его прямо сейчас. Это связанно с тем, что Волан-де-Морту так угодно? А почему тогда это не работает в другую сторону? Несправедливо. Гарри тихо стонет, приокрыв рот, и, наконец-то, ощущает горячие слёзы, которые бегут по его щекам.       Он проводит ладонью по своему лицу, стирая не то слезы, не то пот. А затем, смотрит на руки, которые расплываются у него на глазах, Поттер не слышит происходящего вокруг. Даже шум стука колёс экспресса стал ничем. Рука падает на шрам и начинает яростно чесать его, словно желая содрать. Вырезать. Оторвать. Забраться в мозг через череп.

— Гарри.

      Волшебник слышит, но не реагирует. Он расчесывает шрам, чувствуя что то мокрое под ногтями. Его всего морозит, а голова горячая. Ему хочется изернутся у этой стены. Сжаться или раскинуться по пространству. Прижать конечности к себе, что бы услышать их хруст.

— Гарии Поттер.

      Мальчик протянуто стонет. Глухо и так беспомощно. Плача от бессилия и боли. Ему хочется кричать, но вместо этого, ногти сильнее впиваются в раскросневшуюся плоть. Кровь стекает по брови, пачкает веко и течет вниз, вдоль носа, через слезную впадину.

— Сдирай эту кожу до конца. Покажи мне своё нутро, Поттер.

      Голову словно пробивает свинцовая пуля. Не задумываясь, со всей дури Гарри врезается той стороной лба, гле находится шрам, в железную дверь тамбура.       Грохот разносится по крошечной кабинке.       Упираясь руками в неё же, он резко смотрит вверх. Кровь затекает в глаз, на виски, в волосы и моментально засыхает. Странно, но внезапно Гарри ощутил облегчение. Парень не ощущает даже банальной боли от разодранной кожицы на лбу. Его поклонило назад, ноги согнулись, а тело расслабилось, он последний раз взглянул на свои руки и ударился всем телом и затылком об противоположную стенку тамбура, рухнув на пол.

***

      Его тело судорожно дёргается, от тяжести и нехватки воздуха. Он чувствует смерть. Он должен выбраться. Поттер не понимает, что это? Реальность? Или просто Сон?       Сон, который может настигнуть его в реальности в любой момент.       Он ощущает трение гладкой чешуи поверх своего тела, особенно на открытых участках кожи. Это Огромная змея, стянувшая тело Гарри мёртвой хваткой до изнеможения, сделав акцент на его горле. Кажется, сломают шейные позвонки быстрее, чем тот задохнется.       Поттер пытается дёрнуться, активно, цепляясь за свою обреченную жизнь. Сначала в сознании, а потом от судорог. Кашляя, плача. От такого активного сопротивления, змея сокращает мышцы длинного тела, скручивая мальчишку и оставляя его без попыток на сопротивление. Западающий в горло язык вызывает рвотные позывы и резкий щелчок в челюсти. Больно.       Сквозь пелену в глазах... Гарри уже не видит,может только ощущать, как что то мокрое растекается под тазом, дальше под ногами, пачкая синие брюки. Его член дергается, и от спазма простаты между ног становится еще и очень липко. Мерзко.

— Вкус твоего страха — мой любимый, Поттер.

      Поттер закрывает глаза до конца. Умоляя о смерти тут. О милосердии. От страха возвращаться куда угодно, ведь везде это может стать реальностью. Только если Том захочет этого. Захочет видеть мальчика таким униженным.

— Захочу.

***

— Гарри! Как ты? Что с тобой случилось? Кто это сделал? — из бессознательного состояния, Поттера вырвал переживающий голос Грейнджер, которая начала задавать вопросы, как только увидела, как друг приоткрыл глаза. По отсутствию тряски, и горящему в купе свету, парень догадался, что они уже прибыли в Хогвартс, но как давно? — Я в норме. — прошептал Поттер, поднимаясь с кресел на которые его, видимо, принесли прямиком из тамбура. Все тело ужасно ломило. Шея, затылок — все отдавало нервной и нудной пульсацией. Гарри запрокинул голову и, закрыв глаза обратно, прохрипел от боли. Он чувствовал тугую повязку из бинтов на своем лбу, во рту был знакомый привкус железа.       Вспоминая во всех подробностях свой сон, Гарри тут же распахивает глаза, все еще в боли, от кислотно-режущего ощущения в них, и смотрит вниз. К его везению, сон оказался не настолько реальным: те же синие брюки идеально сухие, просто испачканы в следах пыли и прочей грязи, которую он успел собрать на себя на вокзале и полу тамбура. — Очнулся? — взглянул на Гермиону, забежавший в купе Рон, держа в руке стакан холодной воды. — Нет! На минутку встал, сейчас поговорим, и обратно ляжет!! — саркастично и с ноткой раздражения вскрикнула Грейнджер и выхватила у Уизли стакан, тут же передав его Поттеру.       Гарри жадно осушил его под пристальным взглядом своих друзей, а после, громко выдохнул, отлип от стеклянного края ëмкости, и вновь услышал волнующий друзей вопрос. — Кто это сделал? — уже более сдержано поинтересовалась подруга. — Я. — отчеканил Поттер, словно ничего такого не случилось. Он тряс оставшиеся капли содержимого себе в рот. — Что ТЫ? — Я сам ударился об стену. И шрам расчесал тоже я. — Это всё из за него? — Да.

***

      По пути на повозках в Хогвартс, Гарри рассказали, что его нашла Ведьма, когда с полной тележкой сладостей шла в другой вагон через тамбур. Позвала Рона с Гермионой, они ему и помогли.       Всё это время, Поттер думал о своём сне. Ему было все так же страшно, а вспоминая холодящие душу, такие... Правдоподобные вещи, его каждый раз передëргивало. Почему то Волан-де-Морт не покидает его мысли уже все 3 месяца. И сейчас, вся голова забита лишь образами о нём. Это пугает. Или нет? Кажется, Гарри начал путаться в самом себе и своих чувствах.

...Не нравится ему это.

***

      Новая форма Хогвартса подошла идеально. Обычноп качество ткани, но успевшее стать очень родным. Мантия накинутая на плечи с шевроном факультета Гриффиндор. Красно-желтый галстук, красующийся поверх белой рубашки, делал вид окончательно ученическим и официальным. Однако весь вид портил именно бинт на его лбу.       Поттер осторожно развязал его, стоя перед зеркалом в туалете. Остались небольшие отпечатки ткани, на его коже. Редкие, засохшие, красные разводы на лбу, вдоль висков. Взъерошенные волосы, тоже испачканы в некоторых местах, от попавшей на них крови.       Гарри осторожно оттëр багровые следы со своего лба тем же бинтом, который намочил под струёй холодной воды. Признаться честно, ощущение было божественным, он понял, чего так долго ему не хватало. Видимо у волшебника, в добавок, поднялась температура.       Приступив к волосам: парень промыл редкие пряди, которые были похожи на сосульки,просто потерев их между мокрых пальцев. Выглядеть лучше не стало, но хотя бы без грязи. Он высушил их заклинанием, расчесал и всё же с подозрением глядел на себя в зеркало, после всех процедур.       Пытался там что то разглядеть кроме помятого лица? Затем на свои руки, ноги. Покрутился перед зеркалом и не нашел ничего, что бы такого могло поставить его в незавершенность процесса. Поттер махнул рукой и покинул комнату.       Совсем скоро, должен был состояться ужин в Большом Зале. «Не о чем беспокоится» — мысленно убедил самого себя Гарри и принялся рассуждать, пока шагал в гостиную его факультета. — «Хогвартс полон учителей. Дамблдор, в свою очередь, тоже здесь. Пересеки кто границу — об этом узнают моментально и первым делом будут защищать самих учеников. Да и не проникнут в замок! Всё...» — Поттер остановился и взглянул в окно, за которым красовался ночной пейзаж. Он его и зацепил. Черное озеро, а за ним Запретный лес. Если приглядется, можно рассмотреть хижину Хагрида. С этого окна не видно, но где то дальше красуется его любимое поле для квиддича. Впервые за долгое время, Гарри улыбается не из за чужой просьбы или этикета. — На территорию невозможно даже трансгрессировать, не то что бы спокойно войти... — Гарри двинулся дальше, проговаривая все условия защиты замка, успокаивая себя. Немного нервно, со стороны — наивно и на эмоциях, но вроде бы помогало. — Всё будет в порядке, Гарри, ты в безопасности. — прошептал он, повторяя слова, которые говорил себе уже сотню раз.       Ветер за окном взвыл, ударив в стекло позади него так, что оно задрожало.

***

      Когда вернулся в гостиную, от некоторых учеников он услышал слова о том, что в Хогвартс, на этот учебный год, прибыло двое новых учителей которых порекомендовал сам Министр Магии.       Всем было интересно,а Поттер был увлечен лишь манящей его на столе, едой. Из за всего произошедшего ранее, он не ел дня два, если не больше. Поэтому, он прилично наполнил свою тарелку любимой комбинацией блюд, и приступил к трапезе без малейшего зазрения совести. Даже не вступал в диалог с рядом сидящими Роном и Гермионой. Те лишь тихо хихикали. Уизли похлопывал по спине, да бы Поттер не давился, а Грейнджер поставила рядом кувшин тыквенного сока.       Постепенно, в зале стало тише, а потом, спереди у столов учителей, послышался знакомый голос Дамблдора. — Добрый вечер всем! Я рад видеть, что ещё один учебный год начинается в стенах нашей школы, наполненных надеждами и открытиями. Но, как вы знаете, каждый год приносит и перемены... — развел руками Альбус, оглядывая дорогих ему учеников. Он не искал глазами Поттера, который в свою очередь, ну очень уж заметно, в наглость, если быть откровенным, хлебал из стакана тыквенный сок. — Я рад приветствовать в наших рядах двух новых коллег... — он обводит взглядом учителей — ...которых рекомендовало Министерство Магии. Оба из них, займут должность профессоров Защиты от Тёмных Искусств. Первая из них, попрошу любить и жаловать — Долорес Амбридж!       По залу поплыли умеренные аплодисменты, а Поттер даже не поднял головы. Бросил лишь мимолетный взгляд, ведь за десятком впереди тебя голов, мало что разглядишь. Особенно, если те ходят, как маятники.

— А вторым из , для вас станет — сэр, профессор, Том Реддл!

      Вновь послышались аплодисменты, а Поттер застыл. Его глаза распахнулись, глядя себе в тарелку. Показалось. Ничего страшно. Гарри поднимает голову, в надежде разглядеть там какого то старика, сидящего рядом с Амбридж, и успокить себя.       Словно так и было нужно, его взгляд за столько метров сталкивается именно с ним. Будто он тоже искал Поттера глазами всё это время. Лицо — точно то, которое он видел в Министерстве Магии. Смотрящее на него, и держащее в руках чашку чая. . . .       Аплодисменты медленно стихают, Том осторожно поднимает чашку выше, всё еще глядя на Гарри, а потом делает глоток.

Шрам медленно начинает отдавать ноющей болью со лба и на весь затылок.