Когда Империи встречаются

--- Глава 2. Банкет Банкетный зал был огромен. Высокие потолки, тяжёлые люстры, длинные столы, покрытые белой скатертью. Здесь собрались те, кто управлял тенями. Криминальные империи, политические фигуры, те, чьи имена не произносились вслух. Столы были заполнены. Гости разговаривали, смеялись, пили. Кто-то обсуждал сделки, кто-то — просто наслаждался вечером. В воздухе витал запах дорогих сигар и духов. Слышалась музыка, но она не заглушала голосов. Семья Оболенских сидела во главе стола. Владимир — спокойный, сдержанный. Рядом с ним — Анна. По правую руку от отца — Аполлинария. Она смотрела на зал сканирующим взглядом, не упуская ни одной детали. Аполлинария сидела, не откидываясь на спинку стула. Её плечи были расправлены, руки лежали на столе. Даже в дорогом чёрном пиджаке было видно, что тело под ним — не просто крупное, а массивное, как у человека, который не просто тренируется, а создан для силы. Шрам под глазом не скрывал её взгляда. Семья Абдулаевых вошла позже. Искандер шёл первым, за ним — трое сыновей. Они были одеты в дорогие костюмы, но в их походке чувствовалась другая культура — более широкая, более уверенная. Искандер подошёл к столу Оболенских. Владимир встал. — Искандер, — сказал он. — Рад видеть тебя здесь. — Владимир, — ответил Искандер. — Я тоже рад. Они обменялись рукопожатием — коротким, но крепким. Сыновья Абдулаева сели за стол. Владимир жестом указал на свободные места. Вечер начался. Гости продолжали пить, смеяться, разговаривать. Кто-то обсуждал дела, кто-то — просто жил этим вечером. Банкет дышал. --- За кулисами, в небольшой комнате, Фатима стояла у зеркала, поправляя костюм. Рядом с ней стояла Руфь — танцовщица из группы, её подруга и самый близкий человек в этом коллективе. — Ты видела Оболенских? — спросила Руфь, поправляя длинную серёжку. — Я слышала о них. Говорят, у них дочь — необычайно красивая. Но красота эта — дикая. Говорят, она как зверь. Свирепая. Сильная до безумия. Фатима улыбнулась, но не повернулась. — Я слышала о ней. Мне говорили, что она огромная и мощная. — Ну, ты же знаешь, как я люблю всё опасное, — усмехнулась Руфь. — Интересно, можно ли было бы привлечь её внимание. Хотя бы на один вечер. Фатима посмотрела на неё через зеркало. — Не надо, Руфь. Не лезь в их мир. — Да я просто так, размечталась. Ты же знаешь, я не лезу в опасные игры. — Знаю. Поэтому ты и в группе. Фатима поправила последние детали костюма и посмотрела на себя в зеркало. — Скоро наш выход. Настраивайся. Руфь кивнула и замолчала. --- Ведущий вышел на сцену. Он поднял руку, призывая зал к тишине. — Дамы и господа! Сейчас для вас выступит труппа восточного танца под руководством Зухры Алиевой! Фатима услышала имя и чуть заметно улыбнулась. Её сценическое имя. Свет в зале изменился. Золотистый, тёплый, он струился из-под потолка, создавая атмосферу ночи и песка. Фатима вышла на сцену первой. На ней был чёрный костюм — расшитый серебром, с длинной фатой, закрывающей лицо. За ней — четыре девушки в таких же одеяниях. В руках у них были мечи, которые блестели в свете ламп. Музыка началась — медленная, тягучая. Девушки двинулись в ритме, одновременно, как единое тело. Их руки двигались плавно, но за этой плавностью чувствовалась сила. Фатима танцевала в центре. Она не просто двигалась — она управляла пространством вокруг себя. Каждый взмах, каждое движение её тела было выверенным, как у человека, который знает, что танец — это тоже оружие. Когда она остановилась и подняла меч к потолку, зал замер. Аполлинария смотрела на неё, не отрываясь. Она не знала, почему её взгляд задержался на этой девушке. Может быть, из-за того, как она двигалась. Может быть, из-за того, что она не улыбалась зрителям. Она танцевала не для них — она танцевала для себя. Аполлинария перевела взгляд на отца, затем снова на сцену. — Интересно, — прошептала она почти неслышно. ---