Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

— Моё сердце…? Слабое сердце? В романе об этом не было ни слова. Ни малейшего намёка или предупреждения. «Ах…» Неужели… Разве то давящее, щемящее чувство в груди не было волнением от встречи с кем-то? Каждый раз, когда он видел Райана, его сердце словно испуганно замирало. Неужели это ощущение было вовсе не проявлением чувств, а реальным симптомом болезни? — … Сиело не мог сразу принять эту правду и лишь растерянно опустил взгляд. Райан молча перехватил его ладонь. Крупные капли слёз начали падать на простыню. Райан не поднимал головы, всё так же крепко сжимая руку Сиело, словно отчаянно пытался скрыть своё заплаканное лицо. — …Почему ты плачешь? Сиело протянул свободную руку и нежно погладил Райана по голове. Ему хотелось утереть слёзы с его глаз, но лицо Райана было скрыто, и единственное, до чего он мог дотянуться, — это мягкие волосы. Пожалуй, это было ошибкой, потому что от его прикосновения Райан разрыдался ещё сильнее. — Ты… ты ведь уже принял слишком много супрессантов… — Ах… Райан рыдал и заикался, отчего его речь казалась неразборчивой, но Сиело всё равно понял, что тот пытался сказать. Это означало, что он родился со слабым сердцем и теперь находился на волосок от смерти. «В романе, насколько я помню…» Что же именно произошло в оригинальном сюжете? По сценарию персонаж Сиело погибает по вине Оскара. Если быть точнее, Оскар не убивал его напрямую. Считалось, что Оскар просто бросил Сиело, когда тот угасал. Совершив множество злодеяний и оказавшись загнанным в угол, Сиело мог уповать на спасение только со стороны Оскара. Но Оскар решил не помогать своему наставнику и позволил ему медленно умереть. После этой сцены имя «Сиело» больше ни разу не упоминалось на страницах книги. Очевидно, потому, что к тому моменту его уже не было в живых. «Там ведь было мимоходом написано, что он выглядел нездоровым…» Сиело с горечью опустил взгляд. Когда он только читал роман, то лишь мельком подумал: «Он что, болен?» Но теперь, столкнувшись с этим лицом к лицу, он наконец начал понимать суть вещей. Похоже, те несколько коротких строк уже тогда раскрывали всю правду — Сиело всегда был тяжело болен. Но поскольку этот факт не имел никакого значения для главного героя Оскара, автор не стал расписывать его подробно. В конце концов, кому придет в голову детально описывать предысторию умирающего злодея? «…Значит, этот недуг мучил его с самого детства». Сиело прижал ладонь к груди. Под пальцами отозвалось тихое, едва ощутимое биение. Сердце стучало недостаточно сильно, чтобы его можно было назвать здоровым, но и не настолько слабо, будто оно готово остановиться прямо сейчас. Возможно, именно из-за этой скрытой болезни оригинальный Сиело и был особенно суров с Оскаром. Это всего лишь предположение, но Сиело в романе, должно быть, начинал чувствовать невыносимую боль всякий раз, когда исцелял людей. В какой-то момент он мог возвращать к жизни полумертвых, но со временем стал перекладывать всё на Оскара. …Сколько лет ему осталось? Сколько еще он сможет прожить? «Будущее, похоже, не изменить». Какой бы путь он ни выбрал, Сиело всё равно был обречен на гибель. Если бы он воспитывал Оскара с любовью и заботой, то, возможно, сумел бы избежать одинокой смерти, презираемый всеми. Если бы целительские способности не имели границ, то однажды, когда Оскар вырастет, можно было бы попросить его исцелить это слабое сердце. Но магия исцеления не была всесильной. С её помощью можно было затянуть большинство ран и побороть болезни, но она не могла остановить угасание тела, подобное тому, что происходило с ним сейчас. Точно так же, как исцеление не способно повернуть вспять старение. — …Жаль. Ему искренне хотелось увидеть, как Оскар встретит свою любовь и обретет истинное счастье. Хотелось увидеть его свадьбу, то, как он обзаведется детьми и построит крепкую семью. Ему было безумно любопытно, кого же в итоге выберет Оскар из всех тех, кто признавался ему в чувствах. Когда Сиело читал роман, история всё еще продолжалась, так что финала он так и не узнал. Но, должно быть, даже это простое желание было для него непозволительной роскошью. Нежно поглаживая дрожащую голову Райана, Сиело тихо спросил: — Как думаешь, сколько мне еще осталось…? Услышав этот вопрос, Райан наконец поднял голову. Его покрасневшие, полные слёз глаза были переполнены глубокой скорбью. — Нам нужно подождать и понаблюдать за твоим состоянием. Но… Райан судорожно прикусил губу и не смог продолжить. Его нерешительность говорила красноречивее любых слов — у Сиело осталось слишком мало времени. Впрочем, это было логично. Оригинальный Сиело тоже умер совсем молодым, так что нынешний исход не стал для него неожиданностью.