Неужели моя судьба состоит из лжи даже про свой пол?

Две большие открытые двери были входом в столовую. Они были такими массивными, что казались неподъемными. После каждого приема пищи такие ворота закрываются, и они не будут доброжелательны к гостям, пока повара не приготовят к завтраку, обеду или ужину еду. Несмотря на престиж академии, на каждую ученицу выдавалось по одной порции, даже если это богатые и влиятельные особы. Некоторым просто предлагалось индивидуальное питание. Только на праздники готовили больше обычного. Сам интерьер был оформлен приятно и со вкусом: богатые голубые оттенки преследовали дизайны в академии, куда добавлялись зеленые, желтые и иногда фиолетовые цвета. В столовой было несколько больших расположенных параллельно друг другу столов, куда могло уместиться по десять учениц с каждой стороны, и на каждом были таблички. Столы распределялись по курсам, точнее были отдельные места для первокурсников, второкурсников и так далее до пятикурсников, что будет длиться неделю, а затем никаких правил по рассадке не будет. Это было сделано, чтобы новеньким было легче освоиться. Совместно с такими же незнающими одноклассниками или однокурсниками гораздо легче привыкнуть. Чаще всего соседки по комнате учатся на одном и том же направлении, а также одного возраста, но бывают исключения. Обычно такое происходит, если кого-то отчисляют, а самостоятельно ученицы не уходят с учебы, и к оставшейся соседке подселяют новую. Бывают и другие ситуации, где в комнате только беспорядок, из-за чего обитателей могут расселить по разным местам. Но пока с нашими героями такое случиться не должно. У них была одна цель: столовая. Места с размещением еды всегда пользовались популярностью. Через несколько секунд после звонка ворота открывались с помощью специального механизма, помещение наполнялось звуками, характерным для столовой во все времера. Ученицы между ложками с пищей успевали разговаривать друг с другом, а новопришедшим оперативно накладывали невзрачную, но вкусную гречневую кашу, наливали ягодный компот с долькой лимона, и добавляли к этому яркий пирожок, который будто и не вязался с другой частью блюд, а все потому, что он был от Эскофье. Такая искусная женщина, что умело орудет кухонными инструментами, руководит десертами для всех и основными блюдами для некоторых важных особ. В их числе был Куникудзуси, и еду ему было предоставлено выбирать самому.

***

Райдэн Эи сидела в формальной позе за столом в своей резиденции. Это было утро, и солнце совсем недавно поднялось из-за горизонта. Свет от естественного источника ослеплял, но никого это не волновало. Тишина стояла в помещении. Только шелест бумаг и пение птиц иногда разбавляло безмолвие. Документы лежали на дереве. Они были для поступления в академию. Помимо сегуна в комнате оказалось еще два человека: скучающая Гудзи Яэ с чашкой чая в руках и враждебно смотрящий на все Куникудзуси, у которого напиток был уже выпит. — Здесь нужна твоя подпись, — послышался тихий голос правительницы, аккуратно передавая бумагу своему сыну. Но считала ли она его именно сыном? — Опять меня бросить хотите, — только сказал Куникудзуси с накопившейся обидой. В его голосе не было никакого сарказма, не было идеи посмеяться с происходящего. — Сначала Татарасуна, а сейчас академия. Даже года не прошло. — Это же лучше будет для тебя. Тебе не надо будет заниматься государством. Пойми, что это для твоего же блага, — в ответе Эи было только спокойствие. Казалось, что каких-либо эмоций эта персона не испытывает. — Также попрошу тебя подписать все здесь. — Ох, какие же скучные эти семейные диалоги! А я же говорила тебе, Эи... — начала Яэ Мико, но тут же замолчала, хитро прищурившись на Куникудзуси, пока холодный взгляд правительницы пронизывал жрицу. — Ладно, я молчу, — с наигранной дружелюбностью добавила та, будто зная, с каким укором на нее посмотрели, но это будто не было причиной замолчать. Никто не продолжил говорить. Только Яэ время от времени хлебала чай. Парень взял перьевую ручку и начал заполнять бумаги. Подтверждение направления, согласие на проживание и еще несколько документов, пока руки не дошли до питания. Предлагалось составить список на каждый день с понедельника и по воскресенье. "Бесполезное занятие. Еда просто не должна быть сладкой. Зачем?" — пробежала мысль в голове. — "Но раз надо, то это их проблемы." Куникудзуси никогда не был привередлив к еде, и такие вопросы о его предпочтениях часто не имели четкого ответа от бывшего наследника. Сам документ был невообразимо большой, где и текста достаточно с уточнениями, да и места хватит расписать любое блюдо с рецептом, так еще можно будет начертить карту, где те или иные продукты можно было получить. И какие же блюда может написать наш Райдэн? Обратиться за помощью точно не было опцией в его списке идей. "Без чего-либо сладкого, крепкий чай" Именно такая фраза каждый раз дублировалась на бумаге, и по объему она занимала так мало места, что плакать хотелось от перевода бумаги. Ручка двигалась по строкам, вырисовывая схожие слова. Казалось, что сидит и пишет не человек, а идеальный робот, да только в этой обстановке казалось, что даже в идеальных движениях найдется изъян. Яэ Мико, будто зная, что именно можно так подписывать, быстро на того взглянула и улыбнулась. Но теплоты в этой улыбке не сказать, что много. Скорее, секундное развлечение для нее. — Даже не испытать шанс попоробовать всевозможные торты? — спросила Гудзи, кося голову на бок, будто это поможет ей прочитать человека лучше. — Мико, — сложно уловить в голосе Эи какое-либо недовольство или угрозу, однако та, к кому обращались, отлично поняла значение. — Это ее выбор. Я не смею его оспаривать, — Куникудзуси не был благодарен за такие попытки за него заступиться, а только еле заметно съежился, а лицо выдало еще большую степерь раздражения. В ее заботу парень не верил. — Подпиши еще эти копии договоров, — это была последняя просьба Эи бывшему наследнику за ту неделю. А тогда был вторник.

***

Коридоры были практически полностью пусты, не считая охраны, и только в направлении столовой они были заполнены, и еще чуть-чуть, и их можно было назвать забитыми, если бы не ширина. Да и Куникудзуси это бы не волновало: его и так почтительно пропускали все, кому не лень, а таких пока не встретилось. Статус шел перед самим учеником, а затем все остальное, что оставалось в душе. Казалось, что если попросить какого-нибудь инадзумца отдать парню все свои деньги, не угрожая и не объясняясь, это выполнили бы без возмущений. Эи была почти что богом для обычного выходца из Тейвата, и не каждый может назвать такую персону семьей, даже если она не приносила бы той теплоты, что должна. Да только божественный для народа правитель не означал его идеальность. Дорога в столовую заняла не более трех минут. Видя надпись "1-ый курс" на табличке около столика, парень приметил пустое место подальше ото всех. К нему мгновенно подошла девушка, предлагая присесть. Оказалось, что для богатых персон блюда выносятся лично, им не надо никуда ходить. А сама девушка была частью персонала. Она что-то отметила в блокноте и через минуту принесла завтрак. Он состоял из из крепко заваренного черного чая и блюда, которое сделано так замудренно, что сначала не догадаешься, что это вообще такое. Скорее дворец на тарелке, а не еда. Неужели его пожелания посчитали за вызов? Что ж, их проблемы. Парень начал спокойно есть принесенную пищу. Наслаждаться блюдами он умел, однако использование такого на постоянной основе так и не смог понять. Само творение оказалось сделанным из яиц с добавлением овощей. Другое нельзя было разобрать. Уж слишком гармоничным был вкус, чтобы ингредиенты выделялись. Вкус не был дурным, чтобы как-то возмущаться, а поэтому постепенно тарелка пустела. В это время в столовую к столам для первого курса подошла всем нам знакомая компания, держащая подносы с едой, из четырех человек: Лайлы, Фарузан, Еимии и Ху Тао. У всех были одинаковые блюда: только расстановка различалась. Перфекционисткой можно было назвать Фарузан, у которой все было разложено по правилам. Сейчас такой моды на совершенную расстановку не было, но казалось, что наша мадам о таком еще не слышала, хотя, вероятнее всего, это было специально. Смотря на поднос Лайлы, можно предположить, что девушка пыталась сделать что-то похожее, однако что-то пошло не так, и почему-то это "не так" только чувствуется, но его не виднеется, хотя для сонной все кажется провалом. У Ху Тао был творческий беспорядок. Столовые приборы лежали в кружке чая. Только нож выбивался из общей картины и был героически воткнут в кашу, будто им собирались резать. Если верить ее ответу, то это было для того, чтобы еда не убежала. Несмотря на это все, нельзя считать жительницу Ли Юэ неаккуратной: это был другой стиль, и грязи никакой из-за такой перестановки не было. В этом была изюминка, шарм. Казалось, что у всех в этой компании будет изюминка, но у Еимии все было достаточно обычно, только почему-то ее порция каши была больше остальных. И такая загадка просто объясняется: блондинка случайно заболтала повариху, накладывающую еду. Этой работнице так понравилась доброта нашей любительницы фейерверков, что не положить дополнительную порцию казалось грехом. С таким набором подносов компания была точно на позитиве, пока активно обсуждала что-то приятное. — Может, бюро стоит закупать фейерверки у вас? Бывают похороны с использованием пиротехники. Мне даже самой захотелось купить у вас что-нибудь, — призналась Ху Тао, наклоняя голову вперед и поворачивая ее вправо, чтобы увидеть лицо Еимии. — "Фейервки Наганохары" к вашим услугам! Когда закончим обучение, то можем посотрудничать, — довольно и игриво отозвалась блодинка, предвкушая только все самое хорошее. — А ты что ли учишься? — спросила Лайла слегка озадаченно. — Конечно! У нас обобщенная программа для саморазвития, а также каждому из нас на этих уроках буду помогать, так что у нас все получится с патентом! — ответила девушка воодушевленно и спокойно, не восприняв это за оскорбление. Спрашивающая точно не собиралась обидеть. — Ну и хорошо, а то я уже думала, что вы сюда только бездельничать пришли, — послышался довольный голос Фарузан, словно пару секунд назад она считала их бездарями во всех отношениях. — Смотря на Лайлу, я постоянно думаю, что приехала отдыхать, а не работать над патентом, — пошутила Еимия, словно намекая, кому бы стоило развеяться, а затем решила отойти от темы разговора, чтобы выяснить одну важную деталь. — Осталось найти, куда можно присесть. Конечно, поиски не длились долго: прошло меньше минуты, как барышни приземлились. Но не каждый был рад месту. Тут не стоит строить интриги, ведь четыре свободных стула были рядом с Куникудзуси. Не сказать, что были словесные возмущения, если не брать головы двух не самых дружных соседок и Лайлы, но в ее случае слово "страх" было вернее. Только Еимия и Ху Тао не были против такой компании. У них не было причин негативно относиться. В итоге недовольные стороны имели барьер в виде ученицы по особой программе. — Всем приятного аппетита! — воскликнула блондинка, весело начиная есть. — Спасибо! И тебе тоже! — ответила Лайла, беря в руку ложку. Остальные последовали ее примеру, если не считать то, что некоторые предпочли употребить еду палочками. Казалось, что можно было определить или предположить, кто перед тобой сидит, откуда он, только по тому, как тот ест. Можно даже попробовать отгадать характер. Кто мог бы есть быстро, постоянно считая, что не успеет на урок? В голове мгновенно появляется образ Лайлы, которая каждые десять секунд смотрит на часы, словно после каждой ложки каши время ускоряется. А кто уже закончил с трапезой, так и не сказав слова хоть кому-то из пришедших ему знакомых? Понятное дело, что это Куникудзуси. Парень мгновенно встал из-за стола и аккуратно взял в свои руки тарелку и пошел ее относить. К сожалению или к счастью, "официанта" для того, чтобы убрать посуду, не подразумевалось, и поэтому даже богатенькие ученики должны были относить тарелки, палочки и прочее на стол, откуда все эти формы отправятся обратно для использования, но сначала их тщательно помоют. Фарузан немного развернулась и смотрела, как Куникудзуси уходит, словно у них было негласная игра "кто первый потеряет своего противника из вида, тот и проиграл". Хотя, сосед даже не старался выиграть, а поэтому даже не пытался глядеть в ответ. Убедившись, что особа ушла, девушка уселась и начала есть. Вроде прошло всего пару секунд, а в их компании уже начался разговор. — Как же тут вкусно кормят! Необычный вкус! Но если добавить еще сладостей, то будет лучше, — улыбнулась Еимия, находя пищу вполне пригодной для употребления с удовольствием. Палочки, казалось, нескончаемым потоком несли еду и могли только остановится, когда их временная владелица начинала говорить. — На деле лучше самим приготовить, и я это сделаю лучше, — гордо ответила Фарузан. — А так еда вполне хорошая, мне нравится. — У тебя есть свои секреты? Как круто! — мгновенно восхитилась блондинка. — Нет, они достаточно простые, но в нынешнее время вкусы блюд так искажают, что есть невозможно! — мгновенно пожаловалась та, будто нынешние повара — оскорбление для прошлых поколений этой профессии. — Бабушка вам бы показала, какой истинный вкус у многой еды. — А может есть какой-нибудь древний рецепт пельменей с креветками? – вклинилась в разговор Тао, игриво улыбаясь.

***

Куникудзуси шел по коридору, где проходил поток студентов. Все шли в столовую или выходили из нее, как и наш герой. Не сказать, что он не торопился или желал остаться и погреть уши за чужими разговорами. Только если от скуки, но использовать это в качестве основного занятия не казалось чем-то привлекательным. Сама столовая находилась в отдельном блоке, что выделялся на фоне круглого здания. Этакая пристройка, наполовину уходящая в землю, словно скрывала в себе тайны. Но гадать, так ли это или нет, не казалось интересным. А посмотреть время казалось важным. Выйдя из коридора, огромные часы можно было сразу заметить после входа в кольцевую часть академии. Оставалось еще около десяти минут до начала следующего урока. Для особ, чье происхождение было благородным, то время, потраченное на пищу, казалось достаточно быстрым. Но для Куникудзуси это не так. Быть может, потому, что он достаточное время уже не был приоритетом в воспитании. Но было ли это несовершенством аристократического образа? Одна зоркая соседка по комнате уже имела на этот счет свое мнение, только об этом стоит рассказать попозже, ведь кое-что привлекло парня. Голубые волосы сверкнули в коридоре. Это точно была не ученица. Слишком высокой и статной казалась фигура, одетая совсем не по форме. В голове зародилась мысль, что еще недавно его не отпускала: "А могло ли это быть тем знакомым силуэтом?" Маршрут на второй этаж был круто изменен. Лишь бы не дать ей скрыться. Окна, выходящие во внутренний двор, не позволят это сделать, однако Куникудзуси в этот раз была интересна встреча лицом к лицу. Этот человек шел в сопровождении жандармов, которых так и норовили за чем-то послать для этого гостя по его же инициативе. Кажется, это был парень. Небольшое расстояние, разделяющее их, быстро сократились, и все догадки сбылись: это был Камисато Аято. Он ли стоял тогда на сцене? Но почему так блекло? Конечно, сам будущий наследник клана не обучался для ведения мероприятий, как его сестра, но держаться на сцене он всегда умел. Но какая разница! Стоит только удостовериться в своей догадке и больше не думать, что было какое-то знакомое лицо, даже если оно не слишком приятно парню. Хотя кто из людей ему нравится? После недолгого преследования Аято развернулся, словно чувствовал, что это идут за ним, а не удача сложилась так, и никто ни за кем не следует. И тот не прогадал: это Куникудзуси уже какое-то время следит за гостем в академии. Узнав, кто это, будущий представитель комиссии Ясиро остановился и поклонился с какой-то хитрой улыбкой. — Приветствую вас, дочь Райдэн Эи, — взгляд был уставлен прямо на преследователя, который не оценил подобное обращение к нему, от чего выражение на лице было не очень располагающим к себе, будто Камисато в прошлом насолил ему. — Есть вопрос ко мне? — Да, здравствуй, — начал бывший наследник. — Мне просто стало интересно: а не было ли тебя вчера во время линейки? Аято только кивнул, и что-то скомандовал жандармам. Они переглянулись с недоумением. Видимо, в их список задач это не входило, но они все равно выполнили приказ, принеся тем двоим в коридор два стула, которых одолжили у соседнего кабинета, где, кажется, проходили уроки по основам алхимии. Углубленный курс для дополнительных занятий был немного дальше. — У вас зоркий глаз! Не зря вы были наследницей, хоть и непродолжительное время, — и он улыбнулся, делая акцент на том, что это прошло, что заставило "наследницу" почувствовать очевидный дискомфорт, который был скрыт внутрь и превратился в ненависть. Будущий член комиссии Ясиро будто бы издевался, хотя тон был вполне дружелюбным. Кажется, что он не совсем и уважает действующую правительницу, как и ее потомков. Видимо, только его мать по-настоящему любит своего Архонта, как некоторые очень верующие люди называли Райдэн Эи. — У меня тоже есть несколько слов, относящихся к вам, дорогая Куникудзуси, — имя произнесено так, словно оно его забавляло. — Как человек, что глубоко любит свою Родину, я не могу устоять перед тем, чтобы не помочь той, кто имеет прямую связь с Райдэн Эи. Если пожелаете, то я могу помогать вам с поездками и досугом во время каникул, потому что, как я слышал, у вас все слишком скромно для вашей персоны. Что это было? Добрый жест или какой-то план? А что мешало им совмещать оба варианта? Было сложно понять истинное намерение этого человека, но для парня все было просто со своим мнением о людях. "Нет, Аято просто хочет потешить себя, обмануть, только все это искусно скрывает," — и все же не был далеко от истины. Когда думаешь о худшем, кажется, что ты готов ко всему. Но вместо отказа Куникудзуси неожиданно улыбнулся. — С крайним с удовольствием посмотрю, чем ты сможешь меня удивить, — после этих слов и Аято подхватил это настроение, которое образовалось между ними. Казалось, что они поняли друг друга, что это не просто милое приглашение, и обоим это нравилось. Но будут ли их представления разниться? Одно совпадало точно: получить какую-то определенную реакцию от некоторых лиц. И одной из них была Яэ Мико. *** — Негодяй из Ясиро... Ему нечем заняться, что начал писать от своего имени? — но в пустой комнате ответа на вопрос не ожидался. Госпожа Гудзи зевнула, будто буквы имени уже ее утомили, надоели или заставили заскучать. Но помимо имени был и текст, написанный идеальным каллиграфическим почерком. "Дорогая Гудзи Яэ, прошу прощения за столь неподобающее письмо на скорую руку. Оно должно прийти после того, как вы вернетесь с Фонтейна лично вам в руки. Я хочу уведомить лично вас о том, что по своей личной инициативе я хочу помочь с досугом Райдэн Куникудзуси, дочери вашей знакомой Райдэн Эи, чтобы избежать утечки бюджета со стороны страны Инадзумы, ведь ее впереди ждет новая политика вечности. Я хотел бы услышать от вас совет, потому что моя идея не прошла конечную стадию, и только после согласования я посмею спросить у самой сегун Райдэн Эи, нашей правительницы, разрешения. Искренне благодарен за прочтение." — Сомневаюсь, что тебе нужно мое согласие, чтобы начать эту затею, — вслух сухо подметила Яэ. — Да и до нее не достучишься уже. Ей очень хотелось донести эту весть Эи. Нельзя сказать, что она заботилась о Куникудзуси. Нет, она предлагала первой избавиться от проблемы в виде мальчика, однако ее идею проигнорировали. Так еще потом именно Гудзи пришлось разбираться с катастрофой в Татарасуне, потому что мать ненужного дитя решила запереться у себя и все обдумать о вечности, и похожее поведение всплыло опять. Но с этой семьей не соскучишься: они забавные, хоть и от них много хлопот. То проблемы от Эи, то создает их этот обиженный ребенок. Яблоко от яблони недалеко падает. Зато с Куникудзуси было веселее шутить и немного обижать. Жаль, что вырос и больше не попадется на эти уловки, зато возмущается, но так и не смог пойти против Райдэн. А почему же Аято так напрягает эту умную женщину? Мико не могла его понять, и это не давало ей покоя. Этот голубоволосый ей не нравился ни капли. Может, это потому, что они похожи, но при этом слишком далеки друг от друга, чтобы понять? Кто знает, что новому "союзу" не взбредет в устроить революцию или чего еще похуже. А до Райдэн не с весточкой не зайти: она опять заперлась в своей резиденции и никого не впускает кроме своей дочери Сегун и еще слуг, которым позволено только приносить еду раз в день. На такое не грех обидеться. А этот хитрый "лис" словно чувствует все тонкости события и знает, что делать. Хотя, быть может, когда-нибудь он зауважает того, кого брезгает называть Архонтом искренне. Письмо было скрыто от чужих глаз в потайном дне шкафчика. Ушастая встала и оглянулась. Никто ее не побеспокоил за этот час. Как же хорошо. Хотя кто бы посмел после ее прямых слов о тишине? А сейчас ей стоило увидеть работы, что ей прислали. И лучше ее в этот раз не разочаровывать своими образами на страницах, ведь хорошее настроение было утрачено. Если задачей Аято было испортить жрице день, то у него это вышло. Когда дело доходит до него, всегда получается именно так, хоть именно комиссия Ясиро помогает воплощать идеи Мико, и личные отношения никак не влияют на деловые, если не считать настороженности к Аято. И маловероятно, что это зря.

***

Аято ушел, попрощавшись с Куникудзуси. Жандармам пришлось ставить стулья на их места, но им так не понравилось это действие, что некоторые начали говорить о том, что эту работу должен был выполнять персонал из дома Очага, Фатуи, но не они, но в итоге все сошлись на мысли, что голубоволосый господин был слишком избалованным и любил показывать свою власть. Райдэн не слушал и не слышал эти поднимающиейся темы. Ему хотелось немного переварить информацию. Комиссия Ясиро ему несильно симпатизировала, однако само предложение было слишком интересным. Но не только это сыграло роль: в мыслях была зависть. "Даже Ясиро может обеспечить своей наследнице досуг в свободное время от учебы, а меня даже не хотят забирать во время небольших каникул. Как же смешно, что именно возможность оставить меня здесь и заставила мою матушку выбрать это место," — с какой-то горькой иронией подумал тот, и у него все вскипело внутри. — "Спасибо за эту свободу. И у нее другое определение. Свобода — это бросить своего ребенка на произвол судьбы. Я еще ей докажу..." Мысли, что питались гневом, продолжали расти, и уже перешли не только на мать, но и на всех, кого только вышло вспомнить, но когда эта цепочка дошла до Ясиро, Куникудзуси вспомнил важную деталь: голубые волосы. Неужели знакомым лицом он посчитал Аято? Видимо. Да неудивительно это: им приходилось присутствовать в одном месте друг с другом, только ожидаемого облегчения над разгадкой это не дало. И все же какая глупая формулировка была у волнующего вопроса: "Мне просто стало интересно: а не было ли тебя вчера во время линейки?" Появление на сцене так и оказалось загадкой. Жаль, что так анализировать тот мог не свою главную ошибку во мнении, не видя проблем считать человеческие эмоции, поступки, а заодно и людей чем-то отталкивающим, неправильным. Осознав, что от мыслей парень застыл на месте, смотря в одну точку, Райдэн слегка оживился и осмотрел место: он даже не у нужного кабинета. Стоило подняться по лестнице. Быстрыми шагами тот начал заглаживать свою ошибку, а иначе можно было опоздать. Начало занятия должно было быть совсем скоро. Голова все еще бурлила мыслями, не подходящими в данный момент. Сколько бы парень не думал о своей идеологии, не подвергал ее сомнению. Доверять кому-то казалось смертельной ошибкой, и никто ему не симпатизировал. Да и его соседка какая-то шумная, хоть и неглупая. Хотя, чего жаловаться, когда есть еще более неумолкающая Еимия? Стоит даже сказать Фарузан, что умеет молчать. Быть может, с ней получится договориться и сработаться. Но чем-то по-настоящему дружеским Куникудзуси это не видел. Все равно стоило задуматься о следующем уроке. Кто был учителем? Бывший наследник не знал. Несмотря на то, что им выдали имена преподавателей, тот их не прочитал. *** "Имена ничего о человеке не расскажут. В них нет ценности," — думал он про себя, откладывая эту табличку в ящик. Разобрав еще вещи, что были выданы от академии, он нашел правила. У каждого был свой подобный сборник. У Фарузан он имелся тоже, только немного скомканный, а затем вновь расправленный: видимо, не все правила оказались приятными соседке. Самые важные правила Куникудзуси знал. Они относились к форме, нужным предметам, которые надо иметь с собой, и запрета на выход с территории академии без разрешения, которое может быть постоянным, временным или одноразовым, а также их жизнь за пределами учебного заведения, а именно: каждый год в летнее время устраиваются каникулы, и это ознаменовывалось свободным передвижением, однако можно было остаться и в академии, чтобы не было проблем с жильем и едой. Остальное не было предусмотренно. Также раз в две недели обещался вывод в город Фонтейн на целый день. Конечно, у тех, кто постарше, такого не было, ведь они могли безпрепятственно выходить практически когда угодно. Осталось дождаться восемнадцати лет и пройти тест на свою самостоятельность. А что же можно было вычитать в правилах? Помимо простых пунктов о поведении, внешнем виде и тому подобном, в нем было расписание примерных активностей: еженедельные гости в понедельник, сбор грязного белья по субботам, работа столовой и тому подобное. Казалось, что, прочитав правила, можно было узнать абсолютно все. Глаза не сильно быстро скакали по строчкам, не сильно вчитываясь в правила, написанные ясным языком, потому что смысла в этом не было. А эту книжечку хотелось бы закончить не через несколько лет. Из любопытного можно было выделить запрет на опоздания, гостей без согласования, нахождение в столовой в неназначенное время имели одинаковое серьезное наказание, как и отсутствие человека на своем месте в ночное время. В остальное, казалось, не стоило углубляться, да и большую часть можно было понять интуитивно. Правила просто подтвердили то, что обычно приходит человеку в голову по поводу норм поведения в учебных заведениях. "Разве это не очевидно? На это даже не стоило тратить время," — пронеслись мысли в голове. Но не стоит жить вчерашним днем. Стоит вернуться к тому, что происходит сейчас с Куникудзуси и Фарузан.