Волчьи тропы

      Рену разбудило пение птиц. Разномастные голоса сплелись в какофонию звуков, которая, казалось, звучала со всех сторон, и Рена крепко зажмурилась, надеясь снова уснуть. Она знала, что как только откроет глаза, сон отступит и останется только ненавистное звяканье цепи, железный ошейник и холодная земля… Последняя мысль заставила ее распахнуть глаза, потому что лежала она не на земле: её лапы тонули в мягком матрасе, а нос щекотала пушистая заячья шерсть.       События прошлого дня разом нахлынули на неё, и Рена на мгновение задохнулась от охвативших её чувств. Ещё вчера её мир, сузившийся до полоски земли перед старым амбаром, казался пустым и безнадежным, а теперь…       Что «теперь», она додумать не успела, потому что до её носа донесся восхитительный аромат. Окончательно проснувшись, Рена спрыгнула с тахты, как раз в тот момент, когда дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Галъяр. В руках он держал деревянный поднос, от которого и исходил этот замечательный запах.       - Проснулась, зяблик? – с улыбкой спросил он.       От звука его голоса Рену охватило радостное волнение, и её хвост, незаметно для неё самой, закачался из стороны в сторону. Наклонившись, Галъяр поставил перед ней поднос. От увиденного рот Рены тотчас наполнился слюной: в глубокой глиняной тарелке исходила паром овсяная каша, рядом на блюде лежали жареные яйца, толсто нарезанные куски домашней корейки и ржаного хлеба.       - Ну же, - подбодрил её Галъяр. – Не смущайся.       Смущаться Рена и не думала и, не теряя времени, набросилась на еду. После холодной похлёбки, которой её кормили последние несколько недель, предложенное угощение казалось роскошным пиршеством. Собрав последние крошки, Рена облизнулась и подняла глаза на вожака, сидевшего в кресле у окна.       - Я хочу, чтобы тебя осмотрела наша знахарка, - без предисловий сказал он, встретив её взгляд.       Сытую сонливость Рена как рукой смело. Услышав его слова, она невольно попятилась, но под твёрдым взглядом вожака замерла, прижав к голове уши.       - У тебя раны на шее. Их нужно обработать, - спокойно продолжал он.       Рена в смятении опустила голову. Она понимала, что он говорил разумно, но не могла задушить в себе страх. Кроме её отца и братьев, Лей и его стая были единственными встреченными ею волками, и эта встреча не принесла ей ничего кроме несчастья.       И всё же она хотела верить, что здесь её не тронут. До сих пор Галъяр не дал ей повода усомниться в этом... Прерывисто вздохнув, Рена подняла на него глаза и коротко мотнула головой в знак согласия. Вожак одарил её одобрительной улыбкой.       - Умница. Тебе не нужно её бояться. Метея бывает резка, но у неё доброе сердце и умелые руки - многие в стае обязаны ей жизнью, - он поднялся на ноги и, потрепав её напоследок по холке, вышел из комнаты.       Не успела за ним закрыться дверь, как Рена принялась мерить шагами комнату. Наконец, щелкнул замок и на пороге показалась крепко сбитая пожилая женщина, одетая в простую тёмно-зеленую юбку и шерстяную кофту. Её длинные, седые волосы были собраны в тугую косу, перевязанную лентой.       Когда она вошла, вместе с ней вошли они, потому что от Метеи пахло травами, а от некоторых трав пахло магией. Вокруг стало громко, ослепительно ярко. Забывшись, Рена тонко тявкнула, но, тут же опомнившись, поспешила опустить взгляд. Она умела делать вид, что не слышит, не видит… но за годы жизни со стариком, несколько растеряла этот навык. Старик не обращал внимания на её причуды - он считал её зверем, а для людей звери сотканы из причуд и странностей. Но Метея не была человеком, и сейчас она смотрела на Рену так, словно видела её насквозь, словно знала всё, что та пыталась скрыть.       - Иди сюда, девочка.       Рена с некоторой опаской приблизилась к знахарке. Под пристальным взглядом голубых глаз, таких светлых, что напоминали лёд на замерзшем озере, ей было неспокойно.       - Болит где-то?       Рена качнула головой, и тут же получила затрещину.       - Как же, не болит! А это?       Марта принялась осматривать проплешины у неё на шее.       - Раны воспалились, но гноя нет… Всё не так плохо.       Знахарка подошла к столу и, достав из кожаной торбы бутылочку из мутного желтоватого стекла, обработала Рене шею горько пахнущей жидкостью.       - Повязку нужно будет менять дважды в день пока раны не затянуться, - сказала знахарка, перевязывая ей шею.       Галъяр зашёл в комнату, и Рена невольно вильнула хвостом – отчего-то ей было спокойнее, когда он был рядом.       - Синяки и ссадины – не страшно, заживут, а вот с шеей придется повозиться, - продолжала Марта. - И корми её хорошенько, а то в шкуре одни кости болтаются.       Пряча улыбку в уголках губ, Галъяр коротко кивнул.       - Спасибо тебе, - поблагодарил он знахарку.       - За что? За то, что своё дело делаю? – отмахнулась Метея.       Грубовато похлопав Рену по спине, она сложила свои баночки и бутылочки обратно в торбу, а после, с неожиданной легкостью подхватив её, направилась к двери. Уже на пороге она обернулась, окинув Рену пристальным взглядом, и вдруг сказала:       - У такой как она с охотниками дел нет. Ты правильно поступил, вожак.       Сказав это, Метея скрылась в коридоре. Галъяр с интересом посмотрел на Рену:       - И какая же ты, зяблик? – не получив ответа, он с усмешкой добавил. – Расспросил бы Метею, да только из неё все равного слова лишнего не вытянешь…       Рена смешалась, отчего-то ей было стыдно встречаться с ним взглядом. Над её головой раздался короткий смешок:       - Храни свои тайны, - вожак ласково потрепал её за ухом. – Однажды – сама мне расскажешь.       От уверенности в его голосе и тепла его ладони у Рены на миг перехватило дыхание. Не в силах удержаться, она украдкой взглянула в тёплые золотые глаза и подумала, что его тайны ей были гораздо интереснее.       - Хочешь прогуляться? – внезапно спросил Галъяр.       Глаза Рены загорелись восторгом.       Добродушно усмехнувшись, он достал из кармана ключ и отпер дверь, ведущую к лесу, а после стянул через голову темную водолазку и бросил её в кресло. Когда за ней последовали брюки, Рена поспешила отвести взгляд. Она и сама не могла понять, что именно заставило её так торопливо опустить глаза - волки не стыдились наготы, но сейчас, стоило ей лишь мельком увидеть обнажённую спину вожака, как её охватило непонятное смятение…       Тихие шаги, раздавшиеся совсем рядом, вырвали её из раздумий. Рена вскинула голову и увидела перед собой белого волка. Он был много больше её – выше и крупнее - и шерсть у него была такая густая, что, казалось, ни лютые морозы, ни зубы врагов ему были не страшны. Повинуясь инстинкту, Рена припала к земле и ткнулась носом ему в плечо. На короткий миг опустив подбородок ей на затылок, он качнул большой треугольной головой и шагнул к двери, предлагая ей идти за ним.       Под сенью леса их окутала прохлада. В воздухе стоял запах сырой древесной коры и опавших листьев, сквозь густые кроны деревьев пробивались косые лучи заходящего солнца. Охваченная радостным возбуждением Рена то и дело норовила убежать вперед, и Галъяр возвращал её коротким рыком, как нерадивого щенка. В конце концов, устав от её прыти, он одним прыжком оказался перед ней, перегородив ей путь. Рена отпрянула в сторону – он следом. На мгновение её охватил страх, но, взглянув в сверкающие весельем глаза, она поняла, что он просто играл с ней. Радостно взвизгнув, Рена бросилась прочь, вожак мчался за ней по пятам. Вскоре «погоня» привела их к широкой прогалине на склоне холма. Стоило Рене выскочить на открытую местность из зарослей каштана и терна, как она замерла, почуяв новый запах. Её взгляд безошибочно метнулся к пятну бурой шерсти, едва заметному в жухлой осенней траве. Ниже по склону холма пока еще ничего не подозревающий заяц энергично жевал колосок подорожника.       Рена перевела взгляд на Галъяра и увидела в его глазах хищные огоньки. Не сговариваясь, они разделились и медленно двинулись вниз. Заяц, словно почувствовав угрозу, перестал жевать, поводя длинными ушами, и в этот момент Галъяр рванулся к нему. Вспугнутый зверёк широкими скачками бросился прочь. Началась погоня. Ниже по склону холма Рена уже мчалась ему наперерез. Виляя то влево, то вправо заяц пытался оторваться от преследователей, но двух волков ему было не обогнать. В тот момент, когда он резко метнулся вбок, спасаясь от зубов Галъяра, Рена сбила его с ног и прижала к земле. Заяц ещё несколько раз дернулся, но Рена лишь сильнее сжимала челюсти, пока зверёк не обмяк в её зубах.       Подхватив тушку в зубы, Рена в припрыжку направилась к Галъяру и, недолго думая, мотнула головой в его сторону, предлагая ему забрать добычу. Вожак не двинулся с места. Рена недоуменно склонила голову набок. Когда она ходила на охоту со стариком, то всегда отдавала ему всё пойманное, и теперь не могла понять, отчего Галъяр медлил. Нетерпеливо переступив с лапы на лапу, она снова попыталась отдать ему зайца. На этот раз вожак уступил. Не сводя с неё пристального взгляда, он наклонил голову и взял тушку из её пасти. На мгновение Рене подумалось, что в этом жесте был какой-то неведомый ей смысл, но от этой мысли она быстро отмахнулась.       Перехватив покрепче заячью тушку, Галъяр потрусил в сторону деревни, Рена умчалась вперед, обрадованная удачной охотой. Когда они вернулись к дому, он оставил зайца на веранде, и, перекинувшись, прошёл внутрь. Рена легла на крыльце и положила голову на лапы. От кролика пахло кровью, и её рот наполнился слюной.       - Как насчёт ужина, зяблик? – она взглянула на вожака, вновь появившегося на веранде уже одетым.       Не успел он договорить, как хвост Рены энергично забарабанил по деревянным ступеням. Издав короткий смешок, Галъяр взялся за дело. В каменном мангале он развёл огонь, а после, достал из кармана складной нож и принялся разделывать кролика. Споро освежевав тушку, он вытащил внутренности, и недолго думая, отправил себе в рот печень и сердце. Рена облизнулась, но осталась на месте. Каким-то врожденным, внутренним чутьём, она знала, что первые – самые вкусные! – куски принадлежали вожаку.       Стерев кровь с губ тыльной стороной ладони, Галъяр бросил на неё короткий взгляд и кинул ей остатки внутренностей. Рена тотчас проглотила угощение.       Костёр почти выгорел. Галъяр насадил тушку на вертел и подвесил её над мангалом. Спустя несколько минут к горькому запаху дыма прибавился аромат жареного мяса. Рена задергала носом.       - Проголодалась? – она замела хвостом по ступенькам. – Скоро будет готово. Ты – хорошая охотница.       Рена тихонько фыркнула. Он льстил ей, она знала, ведь зайца они загнали вдвоем – тут много мастерства не надо… Но в груди у неё потеплело: от похвалы и от короткой улыбки, промелькнувшей на его губах. Наконец, он снял с костра мясо и разделил его с Реной. Она набросилась на еду с той же жадностью, что и раньше - полуголодные дни на цепи были ещё слишком свежи в памяти.       Угли медленно тлели, от них поднимался жар. Откинувшись в кресле, Галъяр задумчиво смотрел в темнеющее небо, рассеянно почесывая за ухом привалившуюся к его ноге Рену. Сыто щурясь, она растянулась на каменных плитах, наслаждаясь покоем. Думать не хотелось и не получалось: мысли кружили в голове бесцельно, как пьяные от хмеля пчёлы. Над головой загорались первые звёзды.