Волчьи тропы

      Потянулись длинные, тягучие как патока дни. Раны на шее Рены затягивались -вместе с ними притуплялись воспоминания. Галъяр вскоре перестал запирать её комнату, и днём она могла свободно исследовать дом, а вечерами он приходил к ней и брал с её собой в лес. Вдвоем они исходили множество троп, ловили рыбу в горной реке, охотились на зайцев в горах.       Всё чаще Рена задумывалась о том, чтобы перекинуться и рассказать ему, что произошло в доме старика той злосчастной ночью, когда туда нагрянули Леевы волки, но так и не могла собраться с духом. Вначале она не решалась довериться Галъяру, но со временем больше прочего стала бояться потерять то, что обрела здесь. Тихие рассветы. Вечера у реки. Дом. Она медлила, оттягивая разговор, дни сменяли друг друга, и нечего не менялось в размеренном течении её жизни, пока однажды кто-то не постучал в её окно.       В то утро она лежала, растянувшись на тахте, и лениво следила за танцующими в воздухе пылинками, когда тихий, но настойчивый стук разорвал сонную тишину. Взгляд Рены метнулся к окну, и она увидела незнакомую девушку волосами цвета летней лисьей шерсти.       - Привет! Незнакомка ухмыльнулась, и её веснушки подскочили вверх как кузнечики в траве. Из-под рыжих ресниц на Рену с нескрываемым любопытством смотрели тёплые карие глаза.       - Галъяр не сказал, можно ли к тебе приходить, поэтому я решила не спрашивать. На случай, если нельзя.       Плотное стекло приглушало её голос, и Рена перескочила в кресло поближе к окну. Ухмылка незнакомки стала шире.       - Меня зовут Нита. Я хотела с тобой познакомится. - Поудобнее устроившись на подоконнике, она согнула одну ногу в колене и продолжала. - Ты знаешь, наши только о тебе и говорят - спорят, откуда ты взялась. Ирая уверена, что ты – дочь Галъяра от человеческой женщины. Говорит, что слышала будто ты не умеешь перекидываться, потому он тебя и прячет. Ну что, правда?       Рена изумленно моргнула. Заметив сомнение на лице Ниты, отрицательно мотнула головой, а после ещё и рыкнула – для верности. Та окинула её оценивающим взглядом, будто решая верить ей или нет, а потом, не выдержав, расхохоталась.       - Не смотри так – на самом деле, в это только Ирая и верит! Что неудивительно - она обожает читать любовные романы. Пачками их из города привозит...       Отсмеявшись, Нита вдруг посерьезнела:       - Галъяр рассказал про Лея… Про то, что сделали он и его стережь, - нахмурившись, она без тени сомнения в голосе отрезала. – Так нельзя. Даже если ты ищейка - подло волку так поступать с волком.       Рена прижала уши к голове – эти слова вызвали в её душе бурю противоречивых чувств. Она испытала облегчение от того, что Нита не была настроена враждебно, но одновременно, не могла понять, отчего та решила прийти к ней… Разве не следовало ей избегать волчицу, которая могла оказаться ищейкой?       - Галъяр не привел бы тебя в логово, если бы считал, что ты можешь быть угрозой, - будто прочитав её мысли, хмыкнула Нита. - С тех пор как он стал вожаком охотники ни разу не брали наш след, а вожаком он, между прочим, стал не одно десятилетие лет назад....       У Рены перехватило дыхание. Об охотниках она знала не понаслышке, но еще до того, как хмурым зимним утром её разбудили выстрелы, отец рассказывал ей о них. Однажды в детстве она наивно спросила его, почему их семья не могла присоединиться к какой-нибудь стае. Тогда она не понимала, что ни одна стая не приняла бы её человеческую мать, что она сама и её братья едва ли были там нужны… Она думала только о том, что в стаях было много волков и самые сильные из них – стережь – защищали её от опасностей… «Пулю не обгонишь», - сказал ей тогда отец. – «Особенно серебряную». Это она тоже тогда не поняла. Лишь гораздо позже, когда отец… Рена зажмурилась, отгоняя воспоминания.       Её мама порой говорила: «Кто ищет, тот всегда найдет». Охотники никогда не переставали искать. Стаю выследить легче, чем одиночку, а там, где они не могли справиться сами, использовали ищеек: предателей, помогавших им.       Так неужели отец ошибался? Если стая Галъяра избегала охотников так долго…       - Я, конечно, не эксперт в ищейках, но ты, честно сказать, на них совсем не похожа, - тишину вновь разорвал жизнерадостный голос. - Такая щуплая, что я тебя в заячьих шкурах и не разглядела поначалу!       Рена на мгновение опешила, от неожиданности позабыв, о чём думала. Она и вправду была меньше других волков – но что с того? Обиженно фыркнув, она отвернулась от окна.       - Не дуйся! – рассмеялась Нита. – Это не так уж и плохо – на охоте тебе наверняка цены нет. То ли дело Вирка – этот дурень своим топотом вчера всех зайцев в округе распугал, возвращались домой с пустыми зубами…       Через час Рена знала и о Вирке, и об Ирае, и о доброй половине стаи так много, будто была сама знакома с ними. Нита рассказала и о себе – о том, что она играла на гитаре и по пятницам выступала в городе, в баре с группой… людей. Рена вначале подумала, что ослышалась – разве стайные не сторонятся людей? Впрочем, вскоре ей стало понятно, что Нита была одной из немногих, кто придерживался столь… необычных взглядов. И, по её словам, за эти взгляды ей не уставали читать нотации…       За окном уже начали сгущаться сумерки, когда она осеклась на полуслове и прислушалась: женский голос звал её имя.       - Мне пора, - Нита ловко соскочила с подоконника, оправив длинную голубую тунику. – Я вернусь завтра – не скучай по мне слишком сильно!       Подмигнув, Нита постучала на прощание по стеклу костяшками пальцев, и быстрым шагом направилась в сторону деревни.       А потом действительно вернулась - завтра, и через день, и днём после этого… И в каждый свой визит она рассказывала Рене о стае, о городе у моря, о людях, с которыми играла в группе…       А Рена слушала — это ей всегда хорошо давалось. Раньше она любила слушать истории мамы, потом – старика после того, как он выпивал вечером пару рюмок чачи… Их истории были простыми и понятными, как и истории Ниты. Зря волки так чуждаются людей - думала Рена - как бы хорошо мы могли бы поладить!.. Сама она знала и другие истории, те, от которых хотелось бросаться в пляс, или хватать зубами ветер, или чертить круги на ладони… Но от них никогда не было так тепло и спокойно, как от рассказов Ниты. Слушая её, Рена снова и снова вспоминала о своей семье, и о старике, и о доме, и с каждым днём всё больше ждала её прихода.

***

      - Этот город утомил меня, - сидящий в кресле мужчина поднес выпустил изо рта колечко сизого дыма. - Я бы предпочёл провести осень в менее оживленном месте.       У него были длинные тёмные волосы, шелковым покрывалом спадавшие ему на грудь; усеянные перстнями тонкие пальцы, небрежно сжимали резную трубку. Одет он был в старомодный клетчатый костюм и сверкающие темно-зеленые туфли.       - Конечно, я был бы не прочь найти тихий уголок для постоянного проживания, но вы знаете, как оно бывает – не так легко найти место, где меня бы не беспокоили люди… и не люди.       Зария фыркнул. Галъяр бросил на него короткий предостерегающий взгляд и обратился к мужчине в костюме:       - Пересечь границу не составит труда – мы подготовим документы. А вот что касается самого переезда… Вы ведь путешествуете не один?       - Именно так, - с легкой полуулыбкой ответил гость.       - Кто с вами будет?       Мужчина снова выдохнул колечко дыма, и перед тем, как растаять в воздухе, оно приняло очертание танцующего языка пламени.       - Скорее - что. Я повезу с собой огонь.       - К чему такие сложности? – с ленивой насмешкой поинтересовался Зария. - Есть масса способов разжечь огонь на новом месте. Могу одолжить спички… Зажигалку, на худой конец.       Его собеседник перевел на него нечитаемый взгляд и сказал, всё с той же полуулыбкой на губах:       - По эту сторону завесы не осталось тех, кто может разжечь такой огонь.       На некоторое время в комнате установилась тишина. Зария окинул оценивающим взглядом гостя и хмыкнул:       - Если вы не готовы ждать пару лет, чтобы провезти его в олимпийском факеле, самолёт, как средство передвижения, отпадает.       Галъяр побарабанил пальцами по ручке кресла:       - Как и многое другое. Самый простой вариант - пересечь границу сухопутным транспортом, например, автодомом. В нём можно установить печь, один из наших людей будет вашим шофёром.       - Превосходно! Как скоро мы сможем выехать?       - Учитывая, что огонь в печи будет гореть непрерывно – не раньше октября. К тому времени на перевале ляжет снег, и дым из трубы фургона не вызовет у людей лишних вопросов. Гость задумчиво покрутил перстень на указательном пальце.       - Я бы хотел обустроиться до зимы.       - С этим не будет проблем. Дорога займёт три-четыре дня.       - Хорошо. В таком случае я полагаюсь на вас. Что касается оплаты…       Запустив руку во внутренний карман пиджака, он достал оттуда небольшой кусочек угля.       - Боюсь нам нужно, что-то более традиционное, - хмыкнул Зария. – Мы в топливе не нуждаемся.       Гость терпеливо улыбнулся:       - Дайте мне вашу руку.       Со скучающим выражением лица Зария сделал, как тот просил. Гость вложил уголь в его ладонь и, накрыв сверху своей, сжал. Когда он убрал руку, Зария бросил взгляд на камень в своей руке, и сомкнул пальцы в кулак.       - Полагаю, этого будет достаточно?       - Вполне.       Всё ещё улыбаясь, он поднялся на ноги и, учтиво поклонившись, неторопливо направился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, Галъяр встал, широкими шагами пересёк комнату и открыл окно, впустив холодный, пахнущий морем воздух. Зария, развалившись на диване, беспечно подкидывал сверкающий в жёлтом свете лампы прозрачный камень величиной с лесной орех.       - Смотри-ка, Гали! Из угля всё-таки получаются алмазы, - он ядовито рассмеялся. – Но каков же позер!       - Он - колдун. Где ты видел других?       - И то верно. Стоило предложить ему поехать с бродячим цирком - там его фокусы пришлись бы кстати.       Галъяр усмехнулся. Убрав алмаз в карман, Зария с прищуром взглянул на вожака:       - Знаешь, Гали, а у меня есть для тебя секрет.       - Неужели?       - Именно так. И поскольку сегодня я чувствую себя необычайно щедрым, я расскажу тебе его безвозмездно, - он закинул руки за голову. – У твоего волчонка появился тайный поклонник. Галъяр невольно нахмурился:       - Какой ещё тайный поклонник?       - Любопытно? - довольно ухмыльнулся Зария и, выдержав паузу, утешающе добавил. – Всего лишь Нита.       Взгляд Галъяра смягчился.       - Давно?       - Дня три как, точно.       Галъяр со смешком покачал головой.       - Пускай. Зяблик не сидит в одиночестве, да и Ните это пойдет на пользу. Она слишком много общается с людьми.       Зария приподнял бровь и с лёгким разочарованием спросил:       - И всё?       Надежды на то, что ему удастся позабавится, стремительно таяли.       - А на что ты рассчитывал? – приподнял бровь Галъяр. – Пусть делают, что хотят. Чем бы дитя не тешилось…       Он выразительно посмотрел на Зарию. Тот беззаботно рассмеялся.