Волчьи тропы

      Рена проснулась в комнате, которую уже привыкла в мыслях называть своей. Огонь в печке давно погас, и воздух был прохладным, но ей, укрытой меховым покрывалом, холод был нипочем. Она моргнула, щурясь от первых солнечных лучей. Воспоминания о вчерашнем вечере разом нахлынули на неё, и она почувствовала, как сердце начинает стучать быстрее. На своих волосах она всё ещё чувствовала его запах – запах зимнего ветра и хвойного леса.       Прижав ладони к пылающим щекам, Рена зарылась лицом в подушку. Немного успокоившись, она спрыгнула с постели и тихо ступая босыми ногами направилась в ванную. В теплом утреннем свете отражение в зеркале казалось привычнее, знакомее. Умывшись и кое-как расчесав пальцами спутанные светлые пряди, Рена выскользнула за дверь.       В доме было темно и тихо. Ведя пальцами по стене, Рена прошла вперед по коридору и толкнула дверь в кухню. Сквозь высокие окна, прикрытые полупрозрачными занавесками, лился золотистый свет, на стене напротив плясали тени деревьев. Рена подошла к холодильнику и, заглянув внутрь, задумчиво оглядела полки. Еды было негусто: несколько разноцветных яиц и сиротливый кусочек ветчины.       Вздохнув, Рена принялась за дело: зажгла газ на плите, поставила на одну из конфорок тяжелую чугунную сковородку, щедро плеснула масло. Вылив плохо перемешанные яйца и ветчину, она накрыла сковородку крышкой, и, поразмыслив, выкрутила переключатель мощности на полную. Огонь взвился вверх, лизнул чугунные бока сковородки. Яйца аппетитно зашипели, и Рена довольно улыбнулась.       Пока она рылась в шкафах в поисках тарелок шипение усилилось. Поведя носом, она учуяла тонкий запах гари. Метнувшись к плите, Рена подняла крышку и тут же отшатнулась – в воздух брызнуло раскаленное масло и жир. Схватив со стены деревянную лопатку, она попыталась перевернуть содержимое сковородки, но яичница не поддалась, окатив Рену новой порцией горячих брызг. Запах гари усилился.       В этот момент ее руку, крепко сжимавшую рукоять сковородки, накрыла широкая ладонь. Рена вздрогнула и, подняв глаза, встретилась взглядом с Галъяром.       - Доброе утро, зяблик, - улыбнулся он.       Аккуратно забрав у нее сковородку, он убавил огонь и ловко перемешал яичницу, умудрившись каким-то чудом все же отодрать её ото дна.       - Я хотела приготовить завтрак…       - Я догадался. Пахло очень аппетитно, - глаза Галъяра лукаво сверкнули. – Сначала.       Хмурясь, Рена смотрела на сковородку так, будто та нанесла ей личное оскорбление. Галъяр тихо рассмеялся и коротко взъерошил ей волосы.       - Всё в порядке, зяблик. Со временем всё получится.       Она фыркнула, взглянув исподлобья – щенок она ему что ли? К тому же она-то хотела, чтобы получилось сейчас!       - Спасибо, что решила приготовить завтрак. Мне было приятно.       Он улыбнулся так тепло, что она, несмотря на досаду, тоже не сдержала улыбки.       - Хочешь кофе?       Рена пожала плечами. Кофе она попробовала лишь однажды, в детстве, когда её братья решили подшутить над ней, а потом смеялись, глядя как она отфыркивалась.       - Я сделаю, а не понравится – оставишь.       Пока они говорили, он успел дожарить яичницу и разложить её по тарелкам. Когда в металлической турке вскипел кофе, Галъяр разлил его по маленьким, похожим на игрушечные чашкам и поставил одну перед ней. Пару мгновений Рена буравила взглядом пахнущую горечью жидкость, а потом быстро, словно боясь передумать, сделала крохотный глоток.       - Ну как? – спросил её Галъяр, пряча за ладонью улыбку.       - Вкусно… - удивленно протянула Рена       Как же много успело поменяться... Раньше-то ей казалось, что ничего противнее и быть не может! Может быть, так было оттого, что в детстве та горечь была единственной в её жизни. А может быть, Галъяр просто варил хороший кофе.       Завтракали они в тишине, нарушаемой лишь пением птиц за окном. Солнце пригревало их тепло и мягко, и Рена нежилась, обхватив пальцами чашку.       - Я знаю, что к тебе заходит Нита, - вдруг без предисловий сказал Галъяр.       Она встрепенулась и, подняв на него глаза, осторожно спросила:       - Нельзя было?..       - Можно, - усмехнувшись уголком губ, заверил он. – И скрываться было необязательно. Переведя взгляд за окно, где в лучах рассветного солнца по земле стелился туман, Галъяр с сожалением сказал:       - Мне сейчас нужно будет уехать. В город пока не выезжай - сначала надо сделать тебе документы.       Рена кивнула – она и не думала ни о каких поездках.       Галъяр поднялся на ноги и уже направился было к двери, как вдруг остановился и, наклонившись, коротко поцеловал её в макушку. Она удивленно охнула и рассмеялась - весело и легко.       Когда за ним с тихим хлопком закрылась входная дверь, Рена придвинулась к окну, провожая его взглядом пока он не скрылся из виду. Вдруг краем она глаза заметила высокую фигуру, стоявшую под одним из гранатовых деревьев. Зария.       Он смотрел прямо в то окно, у которого стояла Рена – и как только разглядел её за занавеской! – и чем дольше он смотрел, тем явственнее она ощущала, как волосы у неё на затылке становятся дыбом. Нахмурившись, она попятилась и выскочила из кухни. Только взбежав по лестнице на второй этаж, она остановилась и с облегчением перевела дух. Наверху было всего две двери – одна из них вела в комнату Габриеля, а вторая – в библиотеку. Раньше у Рены не было возможности изучить её, и сейчас она намеревалась это исправить. Скользнув в комнату, она с любопытством огляделась.       Все стены от пола до потолка были заняты книжными шкафами. Рена открыла стеклянную дверцу и наугад вытащила одну из книг. С замиранием сердца на очертила пальцем знакомую вязь – книга была на волакском! Отец научил её читать и писать на их родном языке, но никогда раньше Рена не держала в руках волакских книг. Отложив одну, она достала вторую и третью – в её глазах разгорался восторг.       В доме её родителей было множество книг, но все они были написаны людьми, и Рена даже не предполагала, что где-то бывают другие. Она так мало знала о том, как жили волки, о чём мечтали, что любили. Всю её жизнь её окружала только человеческая культура – мамины сказки, книги на полках в детской, фильмы, которые она смотрела со стариком.       Отец не рассказывал ей сказок. Её и братьев он учил выживать: идти по следу, как бы ни кружила добыча, защищаться от острых рысьих когтей, находить дорогу даже в самой непролазной чаще. Рена знала и умела то же, что другие волки, не могла только одного - думать, как они. А теперь перед ней были книги, написанные волками, в которых как след в камне отпечатались их мечты, и надежды, и страхи.       Выбрав увесистый том в кожаной обложке, на котором тускло поблескивало золотом: «Сказания. Часть первая», она с ногами залезла на подоконник и углубилась в чтение. Сначала дело шло трудно – за долгие годы Рена успела позабыть волакскую угловатую вязь - но чем дольше она читала, тем легче ей это давалось.       Потеряв счет времени, она проглатывала страницу за страницей. Часы с кукушкой, висевшие над дверью, уже пробили полдень, когда Рена услышала приглушенный, но настойчивый стук. Она отложила книгу и навострила уши - стук раздавался снизу. Поднявшись на ноги, Рена сбежала по ступенькам и заглянула в свою комнату. Увидев за окном знакомую рыжую макушку, она без раздумий распахнула дверь.       - Ну привет! – уперев руки в бока, Нита бесстыдно окинула Рену любопытным взглядом. - Галъяр сказал, что ты перекинулась. Всё утро дожидалась, пока ты сама выйдешь… Но не дождалась.       Она по-хозяйски прошла в комнату и уселась на тахту. Рена всё ещё держа в руке книгу, забралась в кресло. Хоть Галъяр и разрешил ей выходить из дома без него, при мысли о том, чтобы встретиться со стаей в одиночестве у неё начинали трястись поджилки, и потому, даже получив свободу, она предпочла не покидать ставшего привычным и безопасным укрытия.       Всего этого Рена говорить не стала. Сказала иное – не менее правдивое:       - Я рада, что ты пришла.       - Что-то незаметно, - поддразнила её Нита и кивнула на книгу. - Что это у тебя?       - Я нашла её у Галъяра. Здесь их десятки… - в её голосе зазвенело восхищение. - Может даже сотни!       - Так вот чем ты все это время занималась! Я-то думала ты в его комнате выискиваешь его секреты… - Рена недоуменно склонила голову набок, и Нита прыснула, вдруг переведя тему. – В библиотеке в общем доме книг ещё больше.       - Кто же их печатает?       - Стаи, конечно. Ты что, совсем о стаях не знаешь?       Рена покачала головой.       - Галъяр сказал, что ты полукровка, но твой отец ведь был волком! Почему он ничего тебе не рассказал?       Рассеянно накручивая на палец вылезшую из кофты нитку, она пожала плечами.       - Так уж и быть, научу тебя всем сама! – Нита приосанилась. – Ты - ученик благодарный, все эти дни слушала меня так внимательно…       - Это потому, что дверь была заперта, - раздался снаружи мужской голос.       Рена обернулась и увидела стоявшего в дверях высокого кудрявого парня с волосами такими же рыжими, как у Ниты. Встретившись взглядом с Реной, он улыбнулся:       - Привет. Меня зовут Микай, я - старший брат этой болтушки.       - Смотри-ка какой важный тетерев! - насмешливо протянула Нита. – Старший насколько? На две минуты?       Она подоткнула под спину подушку и, бросив взгляд на Рену, пояснила:       - Мы близнецы. Он - тот, который неудачный.       Рена издала сдавленный смешок и тут же устыдившись, виновато улыбнулась Микаю:       - Приятно познакомиться. Меня зовут Рена.       - Знаю - Галъяр сказал, - в глазах Микая мелькнуло любопытство. – Ты правда полукровка? Не расскажешь, как…       - Тебе разве в город не надо? – перебила его Нита.       Микай поморщился, будто проглотил что-то горькое.       - Я проспал.       - Ну и дурак.       - Это твоя вина! Ты полночи бренчала на гитаре!       - Я писала музыку! Если б тебе медведь ухо не отдавил, то смог бы оценить мой талант. К тому же твоя комната в другом конце дома.       - У меня очень чуткий сон.       - Волк-неврастеник… Печальное зрелище.       - Ты мне нервы и расшатала! – огрызнулся Микай и тяжело вздохнул. – Послушай… Ты не подбросишь меня до города?       Нита закатила глаза:       - Когда ты уже получишь права?       - Я над этим работаю…       - Ладно, - простонала она и, соскочив с тахты, повернулась к Рене, которая с интересом слушала их перебранку. – Поехали, покатаемся? Микай нахмурился и покачал головой:       - Ей нельзя.       - С чего бы это?       - Галъяр сказал не ездить в город пока у меня не будет документов… - подтвердила Рена, но её любопытство уже брало вверх над благоразумием.       - Ну раз сказал – то туда и не поедем, - Нита кивнула на брата. - Сбросим этот балласт и вперед – на море! Погодка сегодня отменная.       Она подмигнула Рене, и та с готовностью вскочила на ноги. Микай нахмурился:       - Нита…       - Не гунди. Виноват то ты – не проспал бы, и мы бы с Реной никуда не поехали, - Нита распахнула дверь. – Ну что, по коням?       Не дожидаясь ответа, она вышла из дома и направилась к стоянке. Микай и Рена, переглянувшись, поспешили за ней. По дороге Рена то и дело украдкой бросала по сторонам осторожные, но любопытные взгляды: она надеялась и одновременно боялась встретить других волков.       У границы леса двое волчат гоняли потрепанный кожаный мяч. Стоя на деревянной лестнице, женщина в синем платье собирала гранаты в большую плетеную корзину. На стоянке у одной из машин переговаривались двое мужчин, по-видимому, недавно вернувшихся в логово. При виде неё никто не выказывал ни особого интереса, ни недовольства: словно Рена и не была чужаком, которого их вожак неизвестно зачем привёз в стаю.       Нита отперла двери тёмно-синего внедорожника и, сев за руль, тут же включила музыку. Салон наполнили ритмичные звуки барабанов и гитарного соло.       - Только не это, - простонал Микай. – Неужели хоть раз нельзя доехать без этой долбёжки?       - Не ной, дедуля, - хмыкнула Нита, выезжая со стоянки. – И не отвлекай водителя. Отвлекать водителя и впрямь было не лучшей идеей – Нита явно не соблюдала скоростной режим. Её брат, крепко сжав губы, откинулся на спинку сидения и закрыл глаза.       - Эй, тебя что, укачивает? – заволновалась она. – Не вздумай, я на этой неделе почистила салон!       - Меня не укачивает. Я закрыл глаза, чтобы не видеть смерть на горизонте.       Нита насмешливо фыркнула.       Рена открыла окно и выглянула наружу: мимо проносились деревья и редкие дома. Воздух становился суше, солонее и вскоре за густыми кронами эвкалиптов показалось море. Затаив дыхание, она жадно вглядываясь в насыщенную, густую синеву. День был погожим, на небе не было ни одного облачка, и вода ярко сверкала в солнечных лучах. Рена раньше никогда не видела море, и оно заворожило её. Нита и Микай лениво перебрасывались остротами, из колонок лилась какая-то задорная мелодия, и Рена зажмурилась от внезапно захлестнувшей её радости.       Вскоре дорога стала шире, впереди появились очертания города. Нита сбросила скорость и припарковалась в нескольких метрах от автобусной остановки.       - Прошу на выход.       - Благодарю покорно, - язвительно отозвался Микай и, выйдя из машины, обернулся. – Нита, только возвращайся до темна. Ты не одна и…       Прежде, чем он успел закончить, она перегнулась через сидение и захлопнула дверь. Потом ухмыльнулась Рене и велела:       - Перелезай вперёд!       А дальше – было море. Песчаный пляж за рядами сосен, на котором лениво жевала жвачку парочка бурых коров. Морская вода – тёмная и холодная, из которой Рена не выходила до тех пор, пока не посинели губы. Осеннее солнце, греющее кожу, последним отголоском лета.       Уже потом, наплававшись до того, что от усталости ныли мышцы, они, завернувшись в одно полотенце на двоих, сидели на соломенном лежаке. Нита достала из багажника гитару и рассеянно наигрывала какую-то смутно знакомую мелодию.       - Красиво… - протянула Рена.       Коровы подошли ближе, заинтересованно поглядывая на их соломенный лежак.       - Мне тоже нравится, - ухмыльнулась Нита. – Это из последнего альбома Бон Джови. Она отложила гитару и упала на спину, закинув руки за голову.       - Хороший сегодня денек.       - Да, - согласилась Рена и улыбнулась. – Спасибо, что взяла меня с собой.       - Всё равно мне было нечем заняться, - отмахнулась Нита. - Жизнь тут разнообразием не отличается, скоро сама убедишься. Никаких потрясений, никаких перемен… Всё тихо-мирно.       - Это плохо?       Нита вздохнула.       - Да нет. Просто иногда мне хочется быть свободной как схиа!       - Свободной как схиа?.. – переспросила Рена.       - Выражение такое, - пояснила Нита. – Схиа у нас называют духов, тех, кто состоит из магии... Не знаю, слышала ли ты о них.       Рена слышала. Слышала их. Но присущая ей с детства осторожность старым, удобным плащом лежала у неё на плечах, и она промолчала.       Нита села, подняла с земли небольшой камушек и, размахнувшись, кинула его в море.       - Иногда мне хочется сорваться и уехать, куда глаза глядят. Увидеть новые земли, других волков – и не только, пожить по-другому... Будто мне здесь тесно. Бывало у тебя такое?       Рена задумчиво склонила голову набок, размышляя над вопросом Ниты.       - …Иногда мне бывает пусто. Это одно и то же?       Нита рассмеялась:       - А луна его знает! Но приятно, что не я одна – местная дурочка. Мама всегда говорит, что мне следует быть благодарной, что, если бы не Галъяр, у меня – у всех нас – были бы заботы посерьёзнее… - Нита устало фыркнула. – Будто я не знаю! Но то, что жизнь может быть хуже, не значит, что она не может быть лучше.       Она тряхнула головой, словно отгоняя мрачную тучу, зависшую над ней, и снова расплылась в ухмылке:       - Не обращай внимания. У меня с утра было ужасное настроение – сегодня у всех нашлось, что сказать по поводу моего «дурацкого увлечения».       Рена задумалась.       - Это про ту группу, о которой ты рассказывала? – спросила она. – Им не нравится, что ты выступаешь с людьми?       - Не нравится – не то слово! Всего-то играем в местном баре по воскресеньям, но стая треплет мне нервы, как щенок игрушки.       Нита с силой зашвырнула в море очередной камень.       - Самое смешное, что на этой неделе и выступления скорее всего не будет.       - Почему?       - Наша солистка собралась замуж. Хочет «посвятить себя семье»… - Нита раздраженно махнула рукой. – Человеческие штучки. А хорошую солистку за пару дней не найти… Честно сказать, мы пока вообще никакую не нашли, - Нита криво усмехнулась. - У ребят вроде есть какой-то знакомый, от пения которого уши не вянут, но у нас весь репертуар подогнан под женский вокал. В стае, конечно, найдётся парочка-другая волчиц с хорошим голосом, но они скорее отгрызут себе хвосты, чем согласятся.       Она с досадой вздохнула и полушутливо поинтересовалось:       - Ты, кстати, как, не поешь, случаем?       Рена неуверенно повела плечом.       - …Иногда.       Нита окинула её оценивающим взглядом.       - Если ты хотя бы в ноты попадаешь и согласишься выступить с нами в воскресенье – я тебя расцелую. Уж больно мне не хочется выслушивать как в стае будут радоваться, что я наконец-то бросила «свои глупости»! – она скривилась и, взяв гитару с энтузиазмом спросила. – Ну что, попробуешь?       Рена удивленно посмотрела на неё:       - Сейчас?       - Почему нет? Если выйдет плохо, твой позор услышу только я и чайки.       Рена рассмеялась и, не видя причин отказываться, кивнула.       - Класс! – Нита наиграла первые аккорды. – Эту знаешь?       Рена снова кивнула.       - Ну и поехали!       Нита заиграла, а Рена, набрав в грудь побольше воздуха, запела. Звук собственного голоса успокаивал – она так давно не пела... Рена закрыла глаза, погрузившись в мелодию, и вскоре вокруг начали собираться тени. Она ощущала их присутствие, но не чувствовала угроза, и потому продолжала петь до тех пор, пока…       - Медведь мне поперек дороги!       Вздрогнув, Рена распахнула глаза. Нита смотрела на неё с радостным возбуждением.       - У тебя потрясающий голос, ты в курсе?       - Правда? Я думала только им нравится…       - Кому?       Рена смешалась и выпалила первое, что пришло в голову:       - Моим братьям!       Это в общем-то тоже была правда, хоть и говорила она о другом. Как же тяжело оказалось вообще говорить! Каждое слово могло оказаться предателем и выдать все её секреты.       - У тебя есть братья? – удивленно спросила Нита.       Рена отвела взгляд, перебирая разноцветные камни.       - Были.       Нита сочувственно нахмурилась.       - Мне жаль.       Рена кивнула. В детстве она не была близка с ними, не так как Нита, казалось, была близка с Микаем. Они были старше, всё время задирали её… И погибли, пытаясь её защитить.       Из воспоминаний её вырвал голос Ниты:       - Эй, уйди отсюда!       Вскинув глаза, Рена увидела, что одна из коров подошла совсем близко и теперь безмятежно жевала угол их лежака.       - Уйди, кому говорят! Кыш!       Нита вскочила на ноги. Корова окинула её равнодушным взглядом, не прекращая своего занятия.       - Это что ещё такое? – возмутилась Нита. – Вы в курсе, что мы вообще-то волки? Вы должны нас бояться!       Коровы были не в курсе. Вдохновленная успехом подруги, вторая, осмелев, присоединилась к трапезе. Рена с Нитой переглянулись и, не сдержавшись, расхохотались.       В конце концов, вдвоем они смогли вызволить из коровьих ртов уже изрядно пожеванный лежак и неспеша направились обратно к машине.       - Так что, выступишь с нами в воскресенье?       - А можно? Галъяр ведь сказал мне не ездить в город без документов…       - Сегодня только вторник, - беспечно отмахнулась Нита. - Готова поспорить, они будут готовы через пару дней! Галъяр ведь этим и занимается.       - Фальшивыми документами?       - Ну да. Он, и Зария, и ещё кто-то из стережи... Я не сильно в этом разбираюсь. Галъяр сделает тебе документы, я познакомлю тебя с ребятами – и вопрос решен!       - Но я ведь почти не говорю на местном языке...       - Ерунда! - отмахнулась Нита. – Выучишь несколько песен и нет проблем. Знаешь какой-нибудь человеческий язык?       - Русский. И английский – совсем немного.       - Ну и отлично: парни тоже знают русский, а наш репертуар почти весь на английском. С твоим-то голосом можешь хоть на волакском петь – будут слушать, разинув рты!       - Вряд ли это понравится другим волкам… - улыбнулась Рена, и Нита рассмеялась.

***

      Солнце уже скрылось за горизонтом, когда они вернулись в логово. В деревне было темно и тихо – свет горел только в одном единственном доме, стоявшем возле раскидистого старого вяза. Ветер донёс соблазнительный аромат жареного мяса, от которого у Рены предательски заурчало в желудке.       - Уже ужинают! - с досадой воскликнула Нита. – Ничего, почти успели.       Из открытых окон слышались громкие голоса, смех и звон посуды. Рена замерла было на пороге, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу, но Нита схватила её за руку и потянула за собой. В огромной светлой гостиной вокруг заставленных едой столов сидели десятки волков. Несколько голов повернулось в их сторону, но большинство, занятые едой и разговором, не обратили на них внимания.       С гулко колотящимся сердцем Рена обвела глазами комнату. Стоило её встретиться взглядом с янтарными глазами, как на душе тут же стало спокойнее. Вожак улыбнулся и поманил её ладонью. Рена, не раздумывая направилась к нему, теперь уже сама ведя за собой Ниту, всё ещё державшую её за руку.       За столом с Галъяром сидел только Зария. Как только они приблизились Рена ощутила холод, пробежавший по затылку. Она бросила быстрый взгляд на Ниту, но та, казалось, ничего не почувствовала, уже устроившись на свободном стуле. На столе исходил паром казан с мясным рагу, в соломенной корзинке лежали толсто нарезанные куски домашнего хлеба, а на краю стола стоял пузатый глиняный графин с полупрозрачным соком, пахнущим черешней.       - Как провели день? – спросил Галъяр.       - Были на море, - отозвалась Нита. - Вода ледяная, но мы всё равно искупались…       Она ещё говорила, но Рена уже не слушала. Она чувствовала на себе взгляд Зарии, который, с полуулыбкой откинувшись на спинку стула, лениво вертел в руке длинную резную трубку.       Стоявшая перед ним тарелка с почти нетронутым рагу уже давно остыла, а стакан был полон до краев. Рена посмотрела на него, чуть склонив голову набок. Его глаза, темные как беззвездное небо, будто притягивали к себе свет и даже пламя свечи не отражалось в них.       - …Рена, – она моргнула и усилием воли перевела взгляд на Галъяра. Он усмехнулся уголком губ и повторил сказанную видимо уже не один раз фразу. – Завтра поедем в город – займемся твоими документами.       Она кивнула, стараясь не обращать внимания насмешливую улыбку Зарии.       - Скажи, Галъяр, - вкрадчиво заговорила Нита. – А когда они будут готовы? Её документы?       - Думаю, дня через три-четыре. – Галъяр приподнял бровь. – У вас есть планы?       Нита расплылась в слишком уж приторной улыбке, которая на её лице смотрелась несколько пугающе:       - Рена согласилась выступить со мной в баре в воскресенье.       Галъяр побарабанил пальцами по столу. Рена видела морщину, пролегшую между его бровей, и, упав духом, ждала возражений, но он неожиданно спросил:       - Ты на чём-то играешь, зяблик?       Прежде, чем она успела ответить, Зария с ленивой усмешкой протянул:       - Неужели ты не знаешь, Гали? Зяблик - певчая птичка.       Нита прыснула, тут же закашлявшись, и прежде, чем Галъяр успел сказать что-то ещё, поспешила перевести тему:       - Теперь у нас есть кому петь на праздниках!       - Кто угодно, лишь бы не Лая, - хмыкнул Зария. – Её пением только щенков пугать.       - Ну, она старается.       - И наглядно демонстрирует, что иногда этого недостаточно.       Нита, не сдержавшись, хохотнула, а Зария сверкнув белоснежными зубами, принялся раскуривать трубку. Рена перевела взгляд на Галъяра, и увидела, что он, задумавшись о чём-то, отрешенно смотрел в окно.       Вскоре столы начали пустеть. Оглядевшись, Рена заметила, что несколько волков собирали тарелки и кружки на широкие деревянные подносы.       - Мы дежурим по очереди, - объяснила ей Нита. – Сегодня уберут без нас.       Зария и Галъяр уже ушли, когда девушки, доев ужин, встали из-за стола. Распрощавшись в дверях с Нитой, Рена неторопливо направилась к дому Галъяра. Ночь выдалась холодной и тихой, на небе сгустились тучи, и звёзд почти не было видно. Подойдя к дому, Рена увидела, что Галъяр сидел под навесом, откинувшись на спинку скамьи.       - Замёрзла, зяблик? – спросил он.       Она покачала головой.       - Тогда посиди со мной.       Рена села на скамью напротив и поджала ноги, устраиваясь поудобнее.       - Ты сердишься на меня? – спросила она, подперев кулаком щёку.       Он удивленно приподнял бровь:       - Почему ты так решила?       Она пожала плечами:       - Мне показалось, что ты рассердился, когда Нита сказала про выступление.       Галъяр криво усмехнулся и покачал головой.       - Я не сержусь. Но, по правде сказать, я надеялся, что твоя компания отвадит её от людей, а не наоборот.       Рена вопросительно посмотрела на него:       - Отвадит от людей?..       - Вы с Нитой ещё молоды, - вздохнул Галъяр. - Молодым волкам легко забыть о различиях – люди кажутся такими похожими. Но это – иллюзия. Мы можем жить с ними бок о бок, но наш мир не такой, как их. Мы – не такие как они.       Рена пожала плечами:       - Я знаю. Ты беспокоишься, потому что я жила со стариком? Старик – это старик, - она рассеянно поскребла ногтем облупившуюся краску стола. – А я ничего у них не ищу.       Губы Галъяра дрогнули, растянувшись в улыбке:       - Значит, я беспокоюсь зря, - он перегнулся через стол и потрепал Рену по волосам.       Его рука задержалась на её голове, и даже под пронизывающим осенним ветром ей внезапно стало тепло. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, темнота между ними, казалось, гудела от странного напряжения. В конце концов, Галъяр с неохотой отвёл взгляд и поднялся на ноги:       - Отдохни хорошенько – завтра с утра поедем в город.       Он открыл дверь и Рена юркнула мимо него в дом. До её носа донесся исходящий от него запах ветра и еловых веток.       - Спокойной ночи, зяблик.       - Спокойной ночи, - эхом отозвалась она.